Отщепенка

В спальне первокурсниц было шумно. Падма, шмыгая носом, раз за разом осматривала собственные вещи, выкладывая их из сумок и тумбочки и складывая обратно. Энн Смит и Мэнди Броклхерст ей помогали, заглядывая под кровати и в общие шкафы. Кассандра, сидящая на своей кровати, в процессе не участвовала. Она собирала сумку на завтра. В комнату зашла Лайза. Сосредоточенно понаблюдала за происходящим и всё-таки уточнила: — Что вы делаете? Шмыганья Патил переросли в слёзы. Энн пояснила: — Падма потеряла браслет. — Дорогой? Падма помотала головой: — Не очень. Не в этом дело, — её голос дрожал. — Его бабушка подарила. Парвати досталась подвеска, а мне — браслет. Когда я его снимала, то хранила в чёрном мешочке с затягивающимся шнурком, его я тоже найти не могу. Бабушка умерла год назад, — расплакалась ещё сильнее. — Может, заклинанием поискать? — предложила Турпин. — Преподавателей попросить, они точно знают нужные. — Хорошая идея, — согласилась Энн. Мэнди же, в очередной раз посмотрев под кроватью, распрямилась: — Слушай, Падма, — нахмурилась, — а ты не могла его в коридоре обронить? — Точно! — согласилась Смит. — Мы сегодня с Травологии возвращались, ты ещё рукавом за доспехи зацепилась, помнишь? — Кассандра за нами шла, — припомнила Броклхерст и, впервые за несколько недель, обратилась к ней лично. — Ты не видела, как он упал? Может, ты его подняла? Кассандра на неё даже не глянула: — Не видела и не поднимала. Флитвика попросите браслет найти, он точно не откажет, — положила в сумку последнюю нужную книгу и кинула поверх чёрный кисет, в котором хранила деньги. Не очень много, тем более что ей и так покупали всё, что она попросит, но на карманные расходы хватит. Падма уставилась на неё большими глазами: — Это же мой мешочек! Я в нём браслет храню! Остальные соседки тоже посмотрели на Кассандру. Не заметили, что перестали её игнорировать. Скорее всего, временно, но сам факт. — Это мой кисет, — холодно отрезала она. — Внутри мои вещи. Энн свела брови к переносице: — Ты уверена? Может, вы перепутали, раз они у вас одинаковые? — Нет, — отрезала Кассандра и увидела боковым зрением, как Лайза, усевшись на свою кровать, потупила глаза. Турпин явно не хотела здесь находиться сейчас, но и в коридор не выходила. Может, боялась привлечь внимание? Падма заплакала громче: — Кассандра, зачем тебе мой браслет? Отдай! — Я не брала твой браслет. И ничего другого тоже. Мэнди подошла к Кассандре и протянула руку к её сумке: — Ну, если это твой мешочек, просто открой его и покажи! Если там твои вещи, мы сразу отстанем, честно. Давай я сама быстро гляну... Это было уже слишком. Кассандра резко перехватила руку Броклхерст: — Вы не имеете права лезть в мои вещи, — другой рукой закрыла сумку и, прижав её к себе, встала. — Мы не лезем! — воспротивилась Броклхерст. — Да неужели, — голос Кассандры был настолько обжигающе ледяным, что даже в комнате стало прохладнее. — Видимо, у меня галлюцинации и это не ты только что хотела схватить мою сумку. — Но Падма…. — Если Патил такая раззява, то это не вина других людей. И тем более не моя вина, как бы вам того ни хотелось. Мэнди вырвала свою руку и сделала шаг назад: — Ты ведёшь себя так, словно действительно взяла браслет. Падма даже плакать перестала. Энн села на свою кровать и, как Лайза, уставилась в пол. Кассандру затрясло. Мало того, что её обвиняли в преступлениях родителей. Мало того, что она стала крайней из-за Снейпа. Так теперь ещё и это? Ей что, всю жизнь оправдываться за то, чего она не совершала?! — Потрясающе, — тихо констатировала она. — Вы объявили мне бойкот. Вы обвинили меня в грехах Снейпа. А теперь хотите обыскать без старосты и декана? Попробуйте, если сможете, только на сломанные конечности потом не жалуйтесь. — Да ты всё неправильно поняла, — начала, было, Мэнди, но Кассандра уже не слушала. Она, всё так же держа сумку, подошла к выходу из комнаты и, чувствуя начинающуюся головную боль, крикнула: — Пенелопа! Подойди сюда, пожалуйста! Староста появилась быстро и, верно оценив обстановку, напряглась: — Что случилось? — Меня обвиняют в воровстве, — припечатала Кассандра. — Бездоказательно, как и всегда, — язвительно добавила. — Требуют показать вещи, хотя права на это не имеют. Пенелопа вздрогнула, тяжело вздохнула и устало велела: — Идите в гостиную. Все пятеро.

***

В гостиной было многолюдно. Присутствующие выслушали первокурсниц, после чего мнения разделились. Большинство не увидело особой проблемы в том, чтобы открыть сумку и показать, что браслета Падмы там нет. В меньшинстве были все старосты (с пятого по седьмой курсы), Калеб, Чжоу и сама Кассандра. — Обвинять Кассандру просто потому, что у вас одинаковые мешочки, это глупо! — возмутилась Чанг. — Да такие кисеты даже у маглов продаются! — поддержал Калеб. — Что у вас вообще за мода такая — обвинять Кассандру! За собой бы следили лучше! Майкл Корнер хмыкнул: — Ты посмотри на него — защитничек выискался. Да Лестрейндж со своим происхождением и деньгами от родителей-Пожирателей на тебя даже не взглянет. В гостиной мгновенно стало очень тихо. Даже старосты растерялись. — Как ты верно заметил, я богатая наследница, — Кассандре потребовалось много сил, чтобы говорить ровно и казаться спокойной. — Богаче, чем вы все вместе взятые, — она ненавидела поднимать эту тему, но Корнер сам напросился. — Если я захочу, мне купят Хогвартс целиком. Зачем мне чей-то браслет?! — А может, ты клептоманка, — не растерялся Майкл. — А может, тебе нос сломать? — Тихо!!! — крикнули старосты. От этого голова у Кассандры заболела сильнее. Ноа, семикурсник-староста и вратарь Рейвенкло, сказал: — Кассандра, ты права: мы не имеем права тебя осматривать. Но в ситуации разобраться необходимо. Я бы предложил вызвать профессора Флитвика. Все согласны?

***

Декан появился быстро и столь же быстро сориентировался: — Я не полезу в чужие вещи — это невоспитанно. Использую заклинания поиска. Мне придётся направить их, в том числе, на ваши вещи, Кассандра, — будто извиняясь, добавил. — Направляйте. Заклинания ничего не показали: ни в сумке Кассандры, ни в комнате первокурсниц, ни в башне Рейвенкло браслета не оказалось. Зато в складках запасной мантии Падмы обнаружился кисет, он же мешочек со шнурком. Пустой, разумеется. Патил побледнела. Энн и Лайза стыдливо отвели глаза, а Мэнди густо покраснела. Майкл Корнер и вовсе делал вид, что его здесь нет. Получалось плохо. Флитвик покачал головой: — Я не сомневался, что Кассандра не делала то, в чём её обвиняют. Но я ужасно расстроен, что вы, мои ученики, вместо того, чтобы дружить или хотя бы уважать друг друга, выбрали себе жертву и постоянно на неё нападаете. Ребята, это бесчеловечно. — Да она сама себя так ведёт, — буркнул Терри Бут. Себе под нос, но его услышали. Обычно спокойная и терпеливая Пенелопа взорвалась: — Как она себя ведёт? Ну как?! Как человек, которого вы обвиняете во всём подряд! Я бы на вас посмотрела, если бы с вами так себя вели! Первокурсники пристыженно молчали. Декан вздохнул: — Пенелопа, Роберт, девочки первого курса, за мной.

***

Профессор Флитвик, старосты и первокурсницы вышли из гостиной Рейвенкло и направились к кабинету декана. Атмосфера стояла гробовая — Падма вновь шмыгала носом, старосты хмурились, Кассандра шла, чеканя шаг и не выпуская сумку из рук. И тут, прямо из рыцарских доспехов, с диким хохотом вылетел маленький плотный человечек в пёстрой одежде и шляпе с бубенчиками. «Только Пивза мне для полного счастья и не хватало». Полтергейст покрутился в воздухе колесом, жонглируя орехами, которые откуда-то уже стащил, и уставился на волшебников маленькими злобными глазками. У Кассандры засосало под ложечкой. И не случайно. Пивз мгновенно понял, кто здесь главная мишень. Он завис прямо над головой Кассандры и начал фальшиво петь с такой громкостью, что эхо разлетелось по этажам: — Крошка-Касс, крошка-Касс, воровала сорок раз! Чьи-то брошки, побрякушки, чистокровная ворушка! Белла в Азкабане воет, дочка в школе сумки роет! Флитвик, Флитвик, погляди, да воровку излови! Откуда полтергейст вообще узнал о ситуации, было непонятно. Но это не удивляло: в Хогвартсе сплетни распространялись быстрее драконьей оспы. — А ну брысь, Пивз! — взвизгнул Флитвик. — Сию же минуту! Или я позову Кровавого Барона! Полтергейст на пару мгновений заткнулся, кинул в людей орехи (Кассандра увернулась) и, продемонстрировав неприличный жест, с визгом помчался в сторону Большого зала, продолжая голосить только что придуманное четверостишие. «К утру об этом будут знать все, — мрачно подумала Кассандра. — Может, и правда уехать в Шармбатон? Французский, говорят, сложный, но как-нибудь выучу».

***

Она стояла в кабинете, краем уха слушала, как декан пытается объяснить однокурсницам, что они неправы, и со скучающим видом рассматривала стену. Ничего нового услышать Кассандра не могла, да и добавить ей было нечего. Головная боль не разрасталась, но и утихать, похоже, не собиралась. «Хоть в обморок не должна рухнуть». — Я предлагаю вам подумать о случившемся, — завершил Флитвик, — осознать, что вы ошибаетесь, и искренне — повторяю, искренне — извиниться перед Кассандрой. Она хмыкнула: — Мне их извинения нужны ещё меньше, чем Филчу — волшебная палочка. Пусть не утруждаются. — Кассандра, — укоризненно протянула Пенелопа. Когда вспышка гнева прошла, старосте явно стало стыдно, поэтому она снова пыталась держать лицо. А вот Роберт Кассандру поддержал: — Ты предлагаешь ей молча терпеть, что ли? Или быть всепрощающей? Пенелопа не успела ответить, так как в дверь затарабанили сразу несколько рук, после чего в кабинет ввалились Гарри, Рон и Гермиона. — Профессор, она не виновата! — первым заявил Рон. — К Кассандре просто предвзято относятся! — горячо поддержала Грейнджер. — Всегда! — Она не преступница! — добавил Поттер. У Кассандры к горлу подкатил ком, а на глаза стали наворачиваться слёзы. Но девочка, часто заморгав, сдержалась. «— Как ты справлялась? — У меня были друзья с других факультетов». Однокурсницы же посмотрели на трио так, словно те свалились с потолка. Ну да, откуда им было знать, что Гарри, Рон и Гермиона общаются с Кассандрой не только на уроках. Да и вообще, в отличие от Рейвенкло и Хаффлпаффом, общаются, а не игнорируют. Флитвик улыбнулся: — Кассандру никто не обвиняет, вы поменьше слушайте нашего полтергейста. — Да? — обрадовались Рон и Гарри. Гермиона же была настроена критично: — Тогда почему она в вашем кабинете сейчас? — Произошло недоразумение, — соседки Кассандры потупились. — Его требовалось обсудить. Но вы, молодые люди, можете собой гордиться, — добродушно заключил профессор. — Взаимовыручка — это важно. Пятнадцать баллов Гриффиндору. Уизли смутился: — Мы же не из-за баллов. — Я понимаю. Но вы подали хороший пример. Подождите в коридоре, будьте так добры, мы почти закончили. Едва Гриффиндорское трио покинуло кабинет, как в нём появилась Миртл: — Извините за вторжение, профессор. Это ты потеряла браслет? — посмотрела на Падму. — Он у Филча, можешь забрать. — Спасибо, — ошарашено пробормотала Патил. — Пожалуйста, — буднично сказала Уоррен и, перед тем, как уйти, произнесла. — Вы уже не первый раз над Кассандрой издеваетесь. Надо мной тоже издевались, а потом я умерла. Подумайте об этом. В этот момент головная боль у Кассандры неожиданно прекратилась.