Прятки

      Чарли пластом лежала на своей кровати. Подождите...? Девушка подпрыгнула и села, обхватив себя за колени. Ее начала бить мелкая дрожь. В голове билась, будто кувалда об головы грешников, одна мысль: как она это допустила!? Не что-то конкретное, а просто «это». Пальцы перестали слушаться, а голова бесил упала на колени. Полумрак комнаты умело скрывал те непрошенные слезы, что начали капать из алых глаз.       В комнате не было слышно ничего, кроме звуков дороги за окном. Чарли начала прислушиваться к ним, медленно осознавая, что она существует, она здесь. Первое, что откликнулось - пальцы. Девушка только осознала, как сильно она сжимала свои ноги. Слезы продолжали литься, но лужицы красных глаз стали потихоньку высыхать. Святые грешники, она спала в своей одежде! Это осознание быстро вернуло к тому вечеру, когда она пошла в тот ресторан. Сердце болезненно сжалось. Помотав головой, Чарли решила сконцентрироваться на повседневных делах.       Медленно, словно боясь лишний раз пошевелиться, девушка встала. Обнимая себя за плечи, она подошла к огромному окну. Оно как всегда было завещано, но почему-то ей захотелось взглянуть на улицу. Осторожно взяв край шторы, она выглянула. Было темно, что означало - была ночь или поздний вечер. Внутренние часы подсказывали, что сейчас около трёх ночи.       Девушка вдохнула, насколько ей позволяло ее нынешнее состояние. Зная свою комнату как книгу этикета, она подошла к комоду и включила подсвечник. Это была фигурка кошко-девочки из ее детства. Единственное, что осталось от ее «белого этапа» жизни. Это мягкое, светлое сияние отражалось в красных глазах, в которых появилось еле заметное умиротворение. Милая улыбка и прикрытые глаза кошки, как питательный крем, ложились на израненное сердце Чарли. Рука дрожала, но она все равно погладила эту кошечку по голове. Этот ритуал теперь будет всегда, подумала девушка.       Светильник не освещал всей комнаты, но давал представление о том, что перед тобой, а для принцессы, чье заточение проходило здесь, этого было достаточно. Девушка открыла комод и попыталась что-то найти в этом бардаке. Вся одежда была перемешана. Кое-как найдя приличное нижнее белье и пижаму, Чарли отошла к туалетному столику, стоящему напротив кровати, у стены.       Включились лампочки, и перед девушкой возникло настоящее чудовище: лёгкий макияж потек, лицо заплыло, а белая кожа отдавала фиолетовый цветом. Поискав пульт, девушка включила телевизор, стоявший слева. Нужно было отвлечься.  «На город надвигается жара, по ощущениям будет -68 градусов, что аж на 15 градусов выше, чем вчера.»       Чарли тяжко вздохнула, позволив образу принцессы и истерички уплыть с лица по средствам спонжа. Лето в аду, конечно, удивляет. И что ей теперь носить? Как же будет душно на всех мероприятиях... «А сейчас будет интервью с самой любимой гостьей нашего телеканала! Вы знаете, кто это! Лилит, прошу, проходите.»       Рука с расчёской застыла в склоке, девушка повернулась.       Все как она помнила: аура королевы и люди в смокингах. Вроде, это старый выпуск, ведь она его уже видела.       Сделав звук по тише по привычке, Чарли с блестками в глазах смотрела на экран телевизора. Нет, она никогда не признается, что у нее проблемы в семье. То, что она делает это же нормально, каждый…земной ребенок так делает, да?       Модельной походкой, женщина вышла из-за сцены. Зал аплодировал. И тут она посмотрела в камеру, сверкая улыбкой, будто смотря прямо в глаза каждому. В этот момент Чарли резко выдернула расчёску вместе с волосами, подхватила пульт и выключила телевизор. Слезы стыда подступали. За то, как она выглядит, за то, что сожгла то новое письмо. Согнувшись пополам, она вспомнила, что хотела в душ, так как лицо уткнулось в мягкую ткань пижамы.       Смотря в пол, она засеменила в сторону ванной комнаты. В голове было пусто, но это даже успокаивало. Пробежав мимо зеркала, Чарли быстрым движением включила горячую воду. Пар начал медленно наполнять помещение, приятно закрывая все от взора. Пока девушка готовилась к процедурам, одна мысль вдруг ее рассмешила: Принцесса холодного Ада любит горячие источники! Чарли нравился ее дом, хоть и он приносил ей столько хлопот. Иногда ей казалось, что только она может поистине назвать это место домом, ведь она родилась именно здесь. Не упала, не умерла, а, ну не в биологическом плане, конечно, родилась здесь. Иногда это давало ей адское высокомерие, особенно на приемах, а иногда адски холодное одиночество. В такие эмоциональные качели девушка вспоминала за что именно ненавидит своих родителей.       Для нее все еще стоит вопрос о том зачем они зачали ее? С какой целью? Вариант любви она сразу отбросила, так как только несмышлёный ребенок будет верить в эту чушь, особенно в Аду. Это даже смешно. Только в земных книгах есть настоящая любовь!       После долгих размышлений пришел новый вариант – власть. Чтобы укрепить свое положение в аду, они решили продолжить свой род путем наследника. Лучшего, умного, элегантного и под стать им наследника. В данный период времени, Чарли надеялась, что именно этот вариант правда, так как она полностью подходила под это описание.       Потихоньку в мыслях Принцессы стали всплывать обрывки их разговора с Аластором, перестав отдаваться паническим стыдом. Начав мыть тело, она вспомнила с какой ненавистью парень говорил про ее родителей. Почему? От них она никогда не слышала о нем разговоры, в высшем обществе – тоже. Хотя разговоры и сплетни, всё-таки, разные вещи.       Да, его репутация была ниже некуда, но все это было из-за гениально остроумных договоров, которые низшие демоны заключали с ним, а потом бегали и скрывались как в попу укушенные. Тут больше, наверное, пренебрежение к…особому роду занятий. Да, она завидовала, как и большая часть всех высших. Этот олень был радиоведущим, занимался делом, которое так сильно любил. И позвали Аластора на роль «продажной рожицы» именно из-за этого.       Как не странно, но его обожали все, хотя и скрывали. Чарующий голос, интересная подача и бьющая из каждой радиопомехи харизма. С тяжелым сердцем, Чарли вспоминает, как многие демоны всех полов и возрастов, с придыханием, в «секретном тоне», говорили ей об этом очаровательном микрофоне. Но кто же, грешный Вельзевул, Баал, Азазель и все, кто может ответить, кто же знал, что он такая скотина?!       Девушка начала интенсивнее тереть кожу. Злость начала опять заполнять ее сердце. Кто все эти люди, кто говорил о нем так «сладко»? Они хоть раз видели его? И главное, никто не задался вопросом, что…подождите. Чарли даже остановилась, ошарашенная мыслью – может они специально это делали?  Аластор настолько мудак, что единственное, о чем они не боялись говорить это о его чарующем голосе…?       Хмыкнув, девушка про себя отметила, что тогда все обретает смысл. Пришло время головы, и Принцесса вспомнила как держала за рога этого придурошного. Как она могла не знать своей этой особенности? Буквально, когда от курева ты задыхаешься, от выпивки – засыпаешь, а от запрещенки – блюёшь непроглядно недели две? Было, проходили. А главное, так по садистки тыкать и ковырять эту твою..сл..сла..блин «некоторые трудности»! Но вспоминая тот взгляд и ту тишину после ее срыва, в Чарли просыпается ее ненавистная сторона – ангельская жалость. От этого хотелось волосы все повыдирать! Эти ушки, глаза, красивого цвета волосы, так еще и также, как и у…в смысле, конечно, она про тяжелое детство, а не про проблемы в семье!       Чарли безапелляционно перекрыла кипяток. Подойдя к запотевшему зеркалу, она сначала просто смотрела на расплывчатую себя, пытаясь как видимо собраться. Далее, девушка подняла левую руку и нарисовала смайлик поверх своего лица. Он был маленький, но хотелось занять руки, так ещё и поднять себе настроение.       После этих действий все пошло как по нотам. И Чарли уже в пижаме вышла из ванной со спокойной улыбкой, будто каменное изваяние. Настроение было не очень, так что она решила устроить себе маленький отдых – заняться макияжем.       Уже без посторонних звуков, полностью утопая в помадах, тенях и карандашах, Чарли не заметила, как пролетело время. Сквозь зазоры красных штор медленно пробирался красный свет, начинал гудеть транспорт и последние пьяницы. Стук в дверь. - Ваше высочество, вы еще спите?       Биологические часы подсказывали, что было время завтрака, то есть шесть утра. Чарли как раз заканчивала приводить себя в порядок. Этим утром почему-то у нее было прекрасное настроение, будто душ смыл весь стресс, копившейся последние лет пять. Можно было бы про иронизировать, будто бы выросли крылья за спиной, но все-таки это будет лишнее. Блондинистые волосы она заделала в небрежный пучок, а на тело натянула навыпуск атласную рубашку цвета вина и чёрные джинсы-клеш. В тоже время макияж был неброским.       Принцесса открыла дверь и с притворной радостью не удостоила ответа дворецкого. Тот продолжал смотреть в пол.       Красная, будто капля крови или вина, девушка стекала по белому мрамору дворца. Из-за этого Чарли по большей части брела с прикрытыми, будто в радостном возбуждении, глазами. Было больно выходить из своей комнаты в это райское место.        Что может быть лучше чёрного кофе утром? Чарли не любила много есть, особенно так рано. Картина счастливой семьи была повешена на почетном месте в столовой. Лилит в маленьком чёрном платье с обворожительной улыбкой. Люцифер в белом костюме со спокойным, будто с толикой усталости, лицом. И маленькая Шарлотта с огнем в глазах и улыбкой во все зубы.       В юности, девушка почти каждый день пыталась что-то сделать с этой картиной: сжечь, порезать, сломать, выбросить. Но каждый раз ее останавливали. Сначала это была прислуга, потом охрана, отец.       Чарли вели под руки охранники, когда та пыталась отчаянно вырваться. -Отпустите, говноеды, я вас испепелю!..- рычала девушка в экстравагантном наряде.       Чарли тогда и Чарли сейчас это как два разных человека: сейчас на ней был неряшливый, даже в чем-то наивный, макияж; длинная юбка, у которой был разрез до талии, державшийся будто только на застёжке ремня; и футболка с каким-то гуро рисунком.        Принцессу подвели к дверям, которые почти светились. Они открылись и ее буквально впихнули внутрь, скорее закрывая двери, что не вырвалась. Чарли хмыкнула, так как понимала, что эти демоны больше не будут работать здесь, ведь ОНА была их буквальным нанимателем. Одно ее слово отцу и их тут не будет.       Гордо поворачиваясь, девушка ждала похвалу. Отец ее всегда любил больше! - Святые грешники, во что ты одета?       Холодный голос окотил принцессу с головы до ног. Что...? В голове сразу стало пусто, ноги налились чугуном. Чарли попыталась отвлечься на стоявшую на столе отца стопку книг. Усмешка скользнула по ее лицу, а руки через силу рухнули на бедра. -Пап, о чем...? -Эта Лилит! - он тяжело выдохнул. В комнате наступила тишина. Взгляд прошелся по девушке, скучающе и с отвращением. Чарли уловила его. Рука машинально начала оттягивать юбку, прикрывая белую ногу.       -Ты же принцесса, мое лицо перед народом, а ты ходишь в таком…ширпотребе – последнее слово было произнесено будто он потерял последнею веру в дочь.       Видя этот взгляд, у Чарли похолодели кончики пальцев, а глаза потеряли фокус. Голова стала будто ее снова ударили учебником по этикету. -И кстати, - отец сложил руки на груди, - чтобы больше ты не прикасалась к той картине, уяснила? Знаешь, как долго я пытался усадить тебя на стул? Чертова женщина, даже сейчас не может нормально следить за ней…       Нет, ты же... Рука сильнее сжала край юбки, пытаясь спрятать последнее место, куда не дошел этот взгляд отвращения. -Все, уверен ты меня услышала. Возвращайся и запомни, сегодня торжественный вечер – помахав рукой, будто прислуге, он безапелляционно прогнал дочь.  -Я тебя услышала, отец…- без эмоционально проговорила Чарли и, смотря в пол, повернулась и вышла.        Горечь кофе вернула девушку в реальность. Каждый раз так: падает в омут, барахтается и выныривает. Ее это привычка иногда очень досаждает, особенно на собраниях. Вот, чёрт, кофе кончилось. Значит придется идти за «учебу».       Чарли глубоко вдохнула, наслаждаясь вкусом, оставшемся на языке. Стук фарфора протрубил о том, что время пришло, и принцесса отправилась в свою комнату. Поправив рубашку, Чарли вспомнила об еще одном обладателе красного гардероба. У него была такая печальная улыбка, что отпечаталась в сознании. Девушка резко остановилась посреди коридора.       Как она оказалась дома?       Нет, она не может представить этого садиста джентльменом, так что…Неужели новая побочка? Она уверенно закивала головой и продолжила свой путь.       Стыд снова стал подбираться и окутывать мозг. Святые грешники, сколько же будет шуток на эту тему от Аластора. Надеюсь, мы больше не встретимся. Она же могла делать…постыдные вещи. В свой бунтарский период она была еще той оторвой, но каждый такой перепехон заканчивался днями жуткой мигрени. Что она могла сделать в состоянии опьянения, можно только гадать.  Невинный румянец появился на щеках девушки. В таких вещях она была невиннее любого ангела, что ужасно раздражало Чарли.       Единственное, чем могла успокаивать себя девушка было то, что она не чувствовала себя плохо, а значит физически домогательств не было. Внутри себя, Чарли взялась за голову: «домогательства», Чарли ты серьезно?! Использовать такое слово, ты же принцесса все-таки, а у принцесс не может быть такого лексикона! Но девушка с глубоким принятием отметила, что и «ангельских» атрибутов у принцессы Ада тоже не должно быть…       Спокойствие начало наполнять Чарли, когда в ее руках оказалась книга. Такие вещи были очень драгоценным, так что каждую девушка помнила и лелеяла. Та, что была в руках, была про ученого в атеистическом государстве, что придумал лазер. Такая комедия! Самое то, чтобы забыться и не считать минуты до какого-то мероприятия или званного ужина.       Лежа на кровати, освещенной лишь светильником в виде свечи, Чарли и не заметила, как к ней опять постучали. Сейчас у нее было время занятий, так что беспокоить ее могли только по очень важному делу. Спрятав книгу под подушку, девушка прошлась к двери. -Ваше высочество, вы слушаете? -Да, прошу. -Сегодня через 5 часов состоится званный ужин, на котором будут присутствовать Господин и Госпожа, а также инвесторы отеля. Также было отдельно оговорено, что придет господин Аластор.       Последний гвоздь был вбит в крышку гроба Чарли. Ноги перестали держать девушку, так что она оперлась на столик для подарков. Повисла тишина. -Миледи? -Хорошо – в голосе не было и намека на внутренние переживания. -Тогда я откланяюсь.         Как только слуга ушел, Чарли хотела дойти до кровати, но ноги подогнулись, и она вместе со всем содержимым стола полетела на пол. В данный миг хотелось сбежать. Далеко и навсегда. Они…они придут. Сегодня. Оба. Девушка забыла, как дышать. В комнате было слышно лишь звук штор, колыхавшихся на ветру из открытого окна.       Всего пять часов. И как ей успеть за такое время хоть что-то сделать? Нужно убраться в комнате, одеться, накраситься, дать слугам распоряжения. И это все за каких-то пять часов? Почему ей не сказали раньше? За неделю хотя бы?!       «Сегодня через 5 часов состоится званный ужин, на котором будут присутствовать Господин и Госпожа…» проговорила еще раз внутри себя Чарли. Страх и стыд начали с большей силой забивать колья в нежную кожу девушки. «…оговорено, что придет господин Аластор». Подождите.       Принцесса со всей силы встала, ударившись плечом об столик, почти перевернув его. Как она могла не услышать про это? Руки с силой схватили волосы, полностью разрушая прическу. Раздражение, подпитываемое стыдом, начало подниматься в груди. Сейчас что-то очень сильно хотелось ударить. Настолько, что кисти сжались почти до ломки ногтей, а волосы хрустели под пальцами.       Глаза скользнули по туалетному столику, потом опять вернулись на него, но уже задержавшись. Ладно, Чарли, нужно выдохнуть и собраться. Как с мыслями, так и физически. Как не странно, этот лживый, садистский придурок помог ей прийти в себя, но сейчас зацикливаться на этом не стоит.       Чарли пробежала глазами по комнате, нашла блокнот и карандаш и стала записывать себе план действий.       «Первое – самое легкое…комната» - изящный почерк начал вырисовываться на странице. Сконцентрировавшись на этой первой задачи, девушка отложила блокнот и начала уборку. Шторы открыты, запуская дневной свет, косметика убрана и спрятана, на ее месте появились учебники и книги. Да, выглядело странно, но если родители и зайдут в комнату, то даже не подумают обратить на это внимание. Книга под подушкой осталась.       «Второе – проинструктировать слуг»       Войдя в образ принцессы, она быстро навела порядок среди персонала. Иногда, Чарли убеждала себя, что ей нравится входить в этот образ, лишь потому, что нужно было кем-то управлять, будто от тебя действительно многое зависит. Слуги и так знали, что следует делать, но дисциплина все равно нужна. Демоны сновали то тут, то там; кто-то бегал, а кто-то отдавал приказы более низшему персоналу. Чарли же как балерина избегала людей направляясь в свою комнату. Внутри болезненно сжалось, но она старалась не зацикливаться на этом, а потому подошла к своему блокноту и поставила очередной плюс возле выполненного задания. А дальше рука застыла. Разум кричал, а руки похолодели.  -Ну же, давай, - тихо начала молить Чарли, смотря на свою «предательницу». Всего лишь нужно написать предложение: «выбрать платье» и все! Всего лишь…       Точно! Нужно проверить еще раз список гостей, чтобы быть уверенной во всех мелочах. Девушка в победной позе отложила блокнот и вылетела из комнаты, чтобы сделать супер важное задание.       Но ее пыл быстро осадил дворецкий поместья, который в холодной манере бросил, что делать ей тут нечего, иди и не мешай. Так это поняла принцесса по его глазам, тону и жестам. Ноги встали как вкопанные посреди зала, где будет проходить торжественный ужин. Люди бегали, что-то ставили, уносили, весело болтали и не замечали, что принцесса стоит и смотрит на них. Ведь они точно знали, что делают все правильно.       Голова Чарли опять стала похожа на национальную библиотеку Ада. То есть, пустой. С одной стороны, она жутко боится пошевелиться, страшась, что, то жалкое внутренне равновесие сейчас развалиться, с другой же – хотелось бежать, сделать уже это! Нервно теребя ворот рубашки, она вздрогнула, услышав стук в дверь. Внутри все оборвалось. Кто бы это не был, она не хотела его видеть. Не в таком состоянии, но судьба была зла, так что служанка окликнула госпожу, говоря, что пришла некая «НЕмисс» Вегги.       В рот наоборот, Вельзевул, зачем ты так? Девушка понимала, что та так просто не свалит, а значит придется выслушать ее, терпя этот взгляд. Стоя спиной к всё той же служанке, Чарли через силу заставила себя улыбнуться, что аж губы потрескались. Поняв, что взяла ситуацию под шаткий контроль, она развернулась и пошла вслед недовольной горничной.       Вегги сидела в гостиной, как муха на белой скатерти. Ей и самой не очень нравилось: глаз гневно смотрел в одну точку, стараясь абстрагироваться от этого. Увидев Чарли, она радостно, а потом чуть сдержаннее, встала и поприветствовала девушку. -Привет! Я слышала про ужин, ты как?       Ох, опять. Чарли элегантно села на противоположный диван, искусно избегая зрительного контакта. Коротко сказала прислуге, что напитки не нужны, а только потом обратила лучистое лицо на собеседницу. -Хорошо, просто отлично, так давно не видела родителей, - с мягкой улыбкой произнесла она, сжимая коленку рукой. Она смотрела на окно, которое показывало вид на город, сейчас рядом с головой Вегги летел дирижабль. Ничего себе, дирижабль… -Чар, я, знаешь, переживаю за тебя, ну понимаешь, - неловко упрятав глаз, проговорила демонесса, - я же помню, как мы устроили бэд трип по всем барам города после твоего разговора с отцом, ну вот да, - она улыбнулась приятным воспоминаниям, - и помню твои слезы, - она взглянула насколько могла искренне, Чарли медленно перевела взгляд на девушку. В них было что-то странное, будто они были…полностью черные? -И поэтому я хочу помочь тебе, если тебе сложно, потому что я же… -Остановись. -Что?       Две девушки смотрели в друг друга. Вегги открыла рот, чтобы сказать «люблю тебя», а Чарли убийственно продолжала смотреть, говоря «еще слово и тебе конец». Ее поза была в противовес демонессе: Чарли сидела нога на ногу, с руками, сложенным накрест на коленках, продолжая смотреть; Вегги же сжала обеими руками колени, чуть поднявшись с дивана.       Повисла тишина.       Пока она продолжала давить, серый цвет кожи Вегги стал больше походить на пепел от кремации. В ожидании чуда, что, хотя бы здесь ей повезет, она пыталась найти знакомые черты в лице девушки, но чем дальше, тем больше убеждалась – она все правильно поняла.       Она встала. И ушла.       Чарли продолжила сидеть. Тишина окутала ее, как и темнота приближающегося вечера. В стеклянных, будто обсидиан, глазах красиво отражались огни ожившего города. Девушка оторвала запястье от колена, пригладила волосы и тоже вышла.       Лавирую между персоналом, она добралась до комнаты, где с без эмоций прошлась по гардеробу. Рука потянулась к светло-розовому платью. Она его и наденет. Пока она приводила себя в порядок, девушка кое-что поняла: ее наполняет спокойствие. Ногти зацепились за ткань? Чарли медленно, освободила их, не повреждая ткань. Служанка прибежала в панике, так как уронила посуду на пол? Все хорошо, улыбаясь скажет принцесса и прикажет убрать осколки, а горничную – выгнать. Первые гости начали подъезжать, а прислуга не удосужилась их встреть? Шарлотта лишь грустно улыбнется и уволит каждого причастного. Вечер будет, она была уверена в этом.       Зал наполнялся высшими демонами и их спутниками. Принцесса с улыбкой встречала каждого, умело сменяя маски для каждого. Этот званный вечер должен пройти без нареканий, Шарлотта!       Встретившись со спутниками, девушка стала вести с ними светские разговоры. Каждый, как видимо считая своим долгом, упоминал, что «Какое у тебя милое платье», «Вы поистине дочь своих родителей», «Ваша кампания по продвижению отелей – прекрасна». Потом, после этого обмена любезностями, Принцесса выслушивала гору, соизмеримую с горой Сизифа, сплетен. - О, а Вы слышали, что сегодня придет он? – пропела сладким голосом знаменитая куртизанка, сверкая кольцами на руке. - Да-да, так еще и не один! – прикрыв рот рукой, ответил близкий друг одного наркоторговца.       Шарлотта застыла. Но быстро опомнившись, она выразила на своем лице искреннее удивление.       -Кто же это? – спросила она у круга друзей. Ей было не интересно, но ее долг как принцессы обязывал поддерживать любой разговор. -О, да она такая же низшая, как и он сам, - посмеялась в руку куртизанка, сверкая глазами.       Девушка предположила, что под «низшим» она подразумевала своих подчинённых.   - Франко, дорогая, вроде давно здесь, а все пытаешься в метафоры. - посмеялась другая демонесса. - А Такао понравилось, Ануйка-сама, - элегантно прикрыв рот, тихо проговорила другая куртизанка в восточном наряде, - Такао рассказывали ее юдзё, что Ниффти очень милая девушка. Просто своеобразная.       Франко закатила глаза, Ануйка победно ухмыльнулась. В этот момент в разговор влетает парень: -Ниффти? О я ее знаю, пару раз прибиралась после разборок. -Матти, ты серьезно? -Абсолютно.       Принцесса дальше не слушала. Ниффти, да, она тоже слышала про нее, «чистюля», как ее еще называют. Девушка сжала ножку бокала. Внутри будто бы начал образовываться ком, который затруднял дыхание и, как видимо, мышление, раз бокал звонко звякнул. -Ваше высочество, вы слушаете? Мы говорим про вас с Аласторм, так что там?       Аластор то, Аластор там. «Чарли» начинала вырываться наружу, но девушка мягко улыбнулась, благодаря Матти за учтивость. -Да, мы встречались, все как о нем говорят. -О, и что же? Каковы впечатления?       В миг вокруг все замолчали. Шарлотта взглянула на девушек и Матти и увидела в их глазах презренье. Понятно, кто явился, хотя это было понятно и по этому противному голосу.       Девушка сильнее сжала ножку, почти до хруста, но смогла все-таки собрать последнее спокойствие в кулак и повернулась.       Перед ней стоял Аластор под руку с Ниффти, которая доходила ему разве что до живота. Шарлотта оценивающе взглянула на эту особу: большой, даже для мерок Ада, глаз, который выражал «изобилие интеллекта»; небрежное каре из малиновых волос, которые будто только помыли; платье было чёрное, но с передником, на котором красовались…ромашки? Святые грешники. От нее еще пахло клубникой, единорогами и кровью. Или чем еще должна вонять «Чистюля»?       Мило улыбнувшись Ниффти, которая с великим восторгом рассматривала потолок, Шарлотта таки обратила внимание на этот прожигающий взгляд. -Добро пожаловать, Аластор, - добродушно поздоровалась она, будто бы забыв о его вопросе. Ей даже нравилось продолжать держать всех здесь собравшихся в не ком напряжении, полностью контролируя эту публичную казнь. -О, вы как всегда добры, Принцесса, - полностью понимая этот посыл, ответил он. Протянулась пауза. Ком внутри Шарлотты только усиливался. -Ох, где же мои манеры? Располагайтесь, - кивнула она и развернулась к двери, ведущую в основной дом.       Сейчас натурально хотелось сбежать, но голоса оттаявших гостей приятно заполнили голову. Не хотелось вести диалог, не хотелось танцевать, не хотелось пить, не хотелось видеть Ниффти, не хотелось видеть Аластора. Девушка облокотилась на стену. Выдохнуть ей не позволяло светское общество, но холодные стены еще никто не отменял. Вдруг, платье стало адски колоться, будто само хотело спрыгнуть с тела девушки, но та лишь терпела и поправляла его. Ты принцесса Шарлотта, улыбнись…И она попыталась.       Сделав глубокий вдох выдох, она уже приготовилась отпрянуть со стены, но увидела бегущую со всех ног Ниффти с бокалом дорого вина. Красного. Она бесцеремонно расталкивала гостей, смеясь, будто все, что сделала Шарлотта было для нее лишь цирком. В какой-то момент, наверное, перед самим столкновением, Чарли поняла, что будет потом. Миниатюрная девушка налетела на принцессу, пролив красное вино на светлое платье Чарли, где-то в районе сердца. Посмотрев на себя, на Ниффти, на окружающих, пялившихся на сцену, на уничижительную ухмылку, девушка сломалась. Ком было уже невозможно сдерживать. Она оттолкнула все и вся и выбежала из зала.       Бежала она до своей комнаты, задыхаясь. Вмиг, произошла ситуация, которая полностью разрушила вечер, Чарли и любые мечты, лелеявшийся еще в невинном сердце. Ей было уже все равно на все эти проблемы, которые донимали не с самого утра. Она устала. Просто у-с-т-а-л-а!       Захлопнув дверь, она сползла вниз и села. Платье продолжало колоться, так еще и прилипать, прическа рушилась, как моральное состояние Чарли. Нервно дыша, она поняла – потекли слезы. С безумной улыбкой, девушка подняла дрожащие пальцы и начала проводить по щекам, будто не веря. Какая же ты никчёмная, Шарлотта! Не можешь просто пережить этот вечер, этот день! Ты же Принцесса, тебя учили справляться с такими ситуациями, так почему сейчас ты не смогла?       Безудержный смех заполнил комнату. Плакать нельзя, нужно улыбаться, чтобы не случилось! Ну же! Она попыталась выцарапать себе глаза, чтобы те перестали источать влагу. -Не советую.       Смешно, как же смешно! Он ей говорит ещё что-то! «Не советую»! Ха!       Аластор с улыбкой смотрел на девушку перед ним, уложив подбородок на трость-микрофон. -Т-ты же…ты ж-же этого добивался, да? Так смотри! – безумно взглянула Чарли. Девушка вся сжалась, пряча голову в коленях. – убей меня, пожалуйста…       Это звучало сродни молитве. В Аду. Смешно.       Аластор оценивающе взглянул на «сбежавшую невесту», а потом пошел исследовать ее хоромы. Да, он был здесь, но тогда не пришлось тут задержаться, а сейчас - самое время. Комната была очень темная, будто пещера. И не скажешь, что здесь живет Принцесса Ада. Кровать была с балдахинами и какая-то одинокая. Ни одной мягкой игрушки или хоть какой-то детали, которая показывала бы, что комната принадлежит именно Чарли. Девушке. Ребенку.       Но тут он заметил, как из-под подушки мило подмигивает книга. Нагнувшись Аластор с осторожностью вытащил ее. Всхлипы девушки стали стихать, послышалось шуршание платья. - Любишь читать, Принцесса? - с интересом разглядывая книгу про лазер, спросил демон.       Шмыгнув носом, Чарли исподлобья посмотрела на Аластора, который хозяйничал около ее кровати. Святые грешники, когда придет ее смерть?... - Ты только что перешёл на «ты»? Серьезно? - прохрипела Чарли, уронив голову на колени и с отсутствующим взглядом смотрела за руками радиоведущего.       За дверью, все громче и громче, начали нарастать звуки хаоса: крики, беготня, битья стекла. Чарли было уже все равно на это. Единственное, что ее волновало сейчас, так это поскорее снять платье и купить красивый венок. Руки парня аккуратно листали книгу, полностью понимая ценность ее в этом мире. -Я думал, что любовные романы тебе больше по душе, - закрывая книгу проговорил он, - как раз в духе такой наивной девочки, как ты. - Очень смешно, Аластор, я просто умираю со смеху, можешь продолжить? - проговорила Чарли, смотря как парень спокойно подходит к ней и садится на корточки. Это движение ее очень удивило, так что все рассеянное внимание она сконцентрировала на демоне. Красные глаза, уже не звериные, спокойно глядели в уставшие, но уже не в глаза жертвы. Чарли почувствовала, что в данный момент ей хорошо. И это пугало. Что она сделала такого, что эти глаза смотрели на нее так? В них не было презрения, жалости или обожания, лишь...понимание?       Прервав контакт, девушка с горячими щеками, уткнулась в руки. Судорожно пытаясь найти что бы сказать, она прошептала: -Любви нет, особенно здесь. И извини.       Девушка сильнее вжалась в себя, прячась лишь сильнее. -За что? -Ну, за мое поведение в ресторане, надеюсь, я не делала, м-м-м, странных вещей, да?       В ответ была лишь тишина. Чарли стало неловко, потому она приподняла голову и увидела в глазах радиоведущего веселые искры. Девушка с испугу в печаталась спиной в дверь, послышался глухой стук. Она начала прокручивать свое состояние после пробуждения, пытаясь найти хоть маленький намек на плохое самочувствие, но все было четно.       Глаза олененка ошарашено смотрели на Аластора, который понял одну вещь: интереснее этой особы уже не будет. Видя это лицо он для себя решил, что съест ее сердце чуть позже, когда оно наполнится всеми чувствами, которые не дано ощущать ему. Блаженно закрыв глаза, парень протянул руку и потрепал ребенка перед собой по голове, приговаривая: - Всегда хотел это сделать...       Чарли вмиг окутала тень этого мудака, так как другого слова она найти в данный момент не могла. Что он сделал, что он сказал? Перед тем, как она почувствовала всю силу демона, девушка уловила настолько невыносимую печаль, что ей стало очень плохо. Горло сдавило, а из легких пропал весь воздух. Она никогда не испытывала такого...       Перед глазами пропала пелена, зато появились огромные книжные шкафы и мягкий ковер. Спину перестала подпирать дверь, а очертания ее комнаты сменились. Чарли ошарашено смотрела на Аластора, гордо отвечая ей взглядом. - Добро пожаловать ко мне, Ваше Высочество, - со всей доступной лестью проговорил он. -Ты! Ты..меня похитил, придурок! -Так мило меня еще никто не называл!