В негативном свете

— Вот это наверное не очень хорошо. — Да, выглядит довольно неаппетитно. — Вы кто нахрен вообще такие?! Тусклый фонарь выхватывал кружащиеся в воздухе пушистые и ладные снежинки, которые тонким слоем покрывали все пространство узкого двора. А во дворе лежало тело. Его снег припорошил неровно, потому что его закрывали три склоненных фигуры. Тонкий черноволосый юноша замер буквально секунду назад — до этого он раз пять поменял свое положение, то так, то эдак растирая руки и перешагивая с ноги на носок и обратно. Широкоплечий мужчина в кожаной куртке стряхнул несколько снежинок с лысой головы. Он оставался неподвижным и внимательно всматривался в то, что когда-то было живым человеком. Молодая женщина — третий участник несколько неожиданной для предновогодней поры сцены — решила что с нее достаточно и выпрямилась, поджав губы и сложив руки на крупной груди. Ни для кого из них этот труп не был первым.

***

За несколько часов до этого

— Большое спасибо! — Витя кивнул официанту, который забрал со стола коробочку с чеком и оплатой ужина. Там же его ждали приличные чаевые, и Витя чувствовал особенное удовольствие от того, что мог их себе позволить. Впервые за долгие годы он стал ощущать некоторую, пускай и очень призрачную, свободу в деньгах. Это обстоятельство несколько смягчало тянущую внутри тоску. Это — и присутствие его спутника, который сейчас пытался построить вигвам из зубочисток. — Да что б тебя, — цыкнул Тимур, когда вся конструкция от одного неловкого движения рассыпалась. Витя только улыбнулся такой искренней, почти детской досаде своего напарника, как никогда сильно радуясь тому, насколько расслабленным он может быть в его присутствии. Но… кажется, пора было и расходиться. Деньги за дело они только что получили, материалы отдали заказчику — немолодому серьезному мужчине с усами, который попросил их аккуратно выяснить, не готовит ли его компаньон захват всего бизнеса. Компаньон — не готовил, в отличие от главного бухгалтера фирмы, но что делать с этим обстоятельством, решать уже было не им. — Ладно… нам наверное… пора? — Витя сжал резные подлокотники вычурного кресла. Вся обстановка ресторана должна была напоминать, кажется, о временах Людовика XIV и расцвете французской монархии. Домой Вите не хотелось. Пустая квартира навевала тоску. — Да, наверное. — Тимур посмотрел на него сначала рассеяно, потом цепко и задумчиво. — Или ты хочешь?.. Если хочешь, знаешь, там брат звал меня на один вечер, ужасно занудный, но хорошо бы пойти, а если бы ты пошел со мной, то… Какой именно брат Тимур не уточнил, но Витя был знаком с каждым и не был против компании любого из них. Однако он понимал, что Тимур предлагает это из вежливости (Витя разрешил себе не вспоминать склизкое слово «жалость»). — Тим, да нет, чего ты… — начал было он отказываться, но тут над их головами раздался дрожащий голос. — Это же вы! Тимур и Витя синхронно нахмурились и повернулись к источнику шума. За соседним столиком, вполоборота к ним, сидел мужчина неопределенных лет. Одет он был в дорогой костюм, запонки сверкали камнями, а короткая бородка на лице была подстрижена искусно и вычурно. С ходу ему хотелось дать немного за сорок, но, приглядевшись к рукам, Витя понял, что мужчина гораздо старше и просто успешно молодится. — Мы? — протянул Тимур. — Да, мы это пожалуй мы. Но вот кто такие мы — это хороший вопрос. Он сверкнул той своей улыбкой, от которой замолкали не только женщины, но иногда и мужчины. — Вы — Тимур Агишев и Виктор Волков? — Их собеседник немного нервно потер руки. Тому, что его имя знают, Витя очень удивился — обычно все запоминали только Тимура. Тимура это, кажется, тоже удивило. Насмешливость перетекла в настороженный интерес. — Мне рассказывал о вас Захар Филиппович. Как вы смогли… — он понизил голос, — …решить его проблему. Тихо и деликатно. При упоминании имени их первого клиента Тимур и Витя снова переглянулись. Витя медленнее обычного моргнул, и тут же Тимур, поняв его согласие, кивнул на свободный стул у их столика. — Присаживайтесь, пожалуйста. Мужчина пересел за их столик. Все его движения были плавными, но ненамеренно, а как у человека, который уже может никуда не торопиться, потому что везде успел. Вразрез этому глаза его сверкали беспокойством. — Меня зовут… — начал было он, но осекся, — а имя мое вам нужно? — Смотря, что вы хотите от нас. — Тимур улыбнулся как можно более успокаивающе. Витя понимал почему. Если клиент окажется странным, то имя его им ни к чему. Если же попросит о чем-то интересном, то все равно все расскажет. — Дело в том, что я… Я… Ох. Как бы сказать. С чего бы начать. — С того, что вас беспокоит, а потом мы с вами разберемся в деталях. — Голос Тимура был таким же мягким, как его улыбка. — В общем, я… Я поссорился с девушкой. Слово «девушка» настолько не сочеталось ни с внешностью, ни с жестами этого мужчины, что Витя едва смог удержать на лице беспристрастность. Тимур, как всегда бывало в деловом общении, умел выглядеть ровно так, как того требовали обстоятельства. Ни одной лишней эмоции не появилось ни в глазах, ни в располагающей улыбке. — И мы могли бы вам как-то помочь? — уточнил он. — Да, полагаю да. — Мужчина сглотнул. — Понимаете, я всю жизнь был убежденным холостяком. У меня две сестры, толпа племянников, и мамочку более чем задарили внуками, а я… Я как-то всегда увлекался работой, да и время такое. Знаете ли, можно себя обеспечить вниманием, если есть средства, понимаете? Понимал пока Витя не до конца, но кое-какие проблески смысла все же удавалось разглядеть. — Понимаю. — Тимур кивнул, но Витя готов был поспорить на все свои отсутствующие на голове волосы, что он тоже понимает пока не все. — Так вот, с возрастом мне захотелось некоторой… стабильности. И мне посоветовали прекрасную организацию, у них еще свой уютный клуб в Москве. Там чудесная, очень уважаемая женщина, Марианна Васильевна, она очень хорошо это все организовывает. Мне ее рекомендовали, и вот она как раз нашла для меня… Мужчина замялся и опять начал мять руки. — …девушку? — осторожно предположил Тимур. — Да! Танечка просто прелесть! И тихая такая, и красивая. У нас с ней все по договоренности. У нее своя комната у меня в квартире, свободное время, в деньгах я ей не отказываю. И мы, знаете ли, и по музеям ходим, и по выставкам, и некоторые друзья мои ее знают, рестораны хорошие… Ну и вот… Он тяжело вздохнул. Тимур его не подгонял. — Танечка во всем хорошая. Но склонна бывает к некоторой… меланхолии. Грустит иногда, понимаете? Тимур опять уверенно кивнул. Витя предпочел, во избежании неловкости, притворяться неподвижной статуей. — Так вот, в последние дни она была совсем грустная. А ведь Новый год на носу! Мы с ней должны идти на встречу в праздничную ночь, нас все ждут. И вот вчера мы как будто… Нет, мы даже не поссорились, не думайте так. Просто как-то она сорвалась, дома, на какую-то мелочь. Я попробовал ее успокоить, но она взяла сумку, шубку свою накинула — я ей шубку хорошую купил, как она просила — и ушла. На телефон она не отвечает. — У нее есть мобильный? — Тимур явно удивился щедрости. — Да-да! И мобильный, и комната ее, и шубка, я же говорю! Все есть. Но вот она ушла. И не отвечает. И я знаю, где она, наверняка знаю. Ей больше некуда пойти, у нее никаких родственников нигде нет. Она пошла в клуб, который принадлежит Марианне Васильевне. Но я, как бы так сказать… Я не очень хочу туда ехать. — Мужчина начал мять руки почти с остервенением. — Вы бы хотели, чтобы мы?.. — начал Тимур, и их собеседник яростно закивал. — Найдите ее там. Поговорите с ней. Если она не согласиться со мной пообщаться, скажите ей, что я сделаю все, что она захочет… В общем, придумайте что-то, но чтобы все было… Тихо и деликатно. Мужчина потянул руку во внутренний карман пиджака. — Как мы можем к вам обращаться? — Тимур неотрывно наблюдал за его движениями. — Роман. Обращайтесь ко мне так. Вот… — Роман вынул кошелек и передал через стол шесть трехзначных долларовых купюр. — Это как аванс. Если Танечка вернется ко мне… Ох. Вы даже не представляете, как я буду вам благодарен. Тимур помедлил с мгновение, потом все же вытянул тонкую руку вперед и взял купюры. А Витя подумал о том, что несколько сотен долларов за разговор с элитной эскортницей — довольно неплохая новогодняя премия.

***

Несмотря на некоторую эксцентричность их случайного заказчика, Тимур был рад заданию. Он и так и сяк пытался придумать, как же задержать Витю и задержаться рядом с ним, а изобрести что-либо пока не получалось. Они знали друг друга и слишком долго, и при этом еще не настолько хорошо, чтобы он мог вот так сказать Вите: «тебе не надо торчать одному, давай придумаем что-нибудь вместе». Знал Тимур уже и то, что его напарник слишком закрытый и слишком гордый, чтобы признавать собственное одиночество. А сам он чувствовал, что, отпуская Витю в череду безрадостных праздничных дней, он теряет то, что составляло его единственную настоящую опору. И их работа, и их спокойная дружба — какой контраст с тем, что до этого знал в жизни! — это по-хорошему приземляло, заставляло дышать ровнее и не делать глупостей. — Почему я чувствую, что все будет не так просто, как этот Роман описывает? — спросил Витя, когда они, обменявшись с новым клиентом контактами, вышли из ресторана. Витя ловко закурил на ходу. Тимур, глядя на растворяющееся в морозном воздухе облачко дыма, пожал плечами. — Потому что я чувствую то же самое? Слишком эксцентричный субъект. — Но ты согласился. — Но ты тоже согласился, — Тимур не стал скрывать лукавство в улыбке, и Витя ухмыльнулся в ответ, крепко затягиваясь. — Я просто решил поверить пока в то, что нам просто обломились несколько сотен баксов ни за что. Не разрушай мои надежды раньше времени. Тимур на это только рассмеялся. Но предчувствие проблем, к сожалению, не обмануло их. Роман — они оба сомневались, что это было его настоящее имя — дал им и адрес клуба, и приметы своей расстроенной дамы сердца, и еще раз нервно проинструктировал по поводу того, что ей надо говорить, а что говорить не стоит ни при каких обстоятельствах. Пока что они не могли понять, кто будет главным толмачом и что окажет на девушку больше влияния: острое обаяние Тимура или плавная устойчивость Вити, но решили действовать по обстоятельствам. Обстоятельства сложились не в ту сторону почти сразу. Клуб, куда их направил Роман, оказался в одном из тех районов, которые еще принято называть «центром» и которые очень хотят им казаться. Они оказались на тихой и узкой улочке, где с трудом разъехались бы две широкие машины. Один за другим тянулись, судя по вывескам, увеселительные заведения, перестроенные то ли из советских магазинов, то ли из присутственных мест. Клуб, который был им нужен, уже фасадом демонстрировал тонкий вкус владельцев и нацеленность на богатых мира сего. Черный мрамор сочетался с белым, украшения в виде греческих колонн с трудно различимым ордером симметрично — ну, почти симметрично — украшали всю стену вдоль улицы. Над входом торжествовал роскошный портик с обнаженной девой, сладострастно засовывающей в рот виноград. Витя громко хмыкнул за его спиной. — Очаровательно, согласен, — бросил Тимур через плечо. Они подошли к двери. Закрыто. Тимур нажал на маленькую круглую кнопку. Раздалась характерная мелодия, и через несколько секунд дверь открылась. Но войти им никто не дал. На порог вышел невысокий, но крепкого телосложения мужчина в кожаной куртке с огромным меховым воротником. — Чем могу помочь? — говорил он вроде бы вежливо, но без любезности или гостеприимства в тоне. — Мы хотели бы узнать, можно ли попасть в «Белый рай». — Название клуба Роман им сообщил. — Не думаю, что это возможно, — твердо ответил мужчина. — Вы по чьему-то приглашению? А вот об этом моменте Роман их не предупредил. Забыл? Или не сказал специально? Тимур почувствовал досаду: они обсудили все, кроме того, что на входе будет работать не обычный фейс-контроль, а более строгий отсев. — Нет, — спокойно ответил Тимур, — нам советовали ваше прекрасное заведение, и… — Боюсь, что я ничем не могу вам помочь. Мужчина отступил обратно за дверь и резко закрыл ее перед их носом. Витя вздохнул и кивнул на противоположную сторону дороги. Верно, обсуждать все это прямо тут не стоит. Они пошли вдоль улицы. Витя опять закурил — значит, начал нервничать. Он очень пытался бросить весь прошлый год, но пару месяцев назад все же сорвался, пообещав, что откажется от этой привычки совсем скоро. — Ты не стал говорить, что мы ищем Татьяну, — заметил он, расталкивая носком темного от влаги ботинка серую слякоть. — Почему-то мне показалось, что это не укрепит доверие к нам. — Тимур подмигнул. Витя согласно ухмыльнулся, а затем махнул рукой в конец улицы. — Давай-ка пройдемся по кварталу. У меня есть одна мысль… Мысль эта, после того, как они неспешно, для видимости увлеченно разговаривая, обошли дома вокруг, оказалась простой. Судя по тому, как были расположены дома, клубы, вытянувшиеся вдоль улицы, были объединены дворами по парам. По крайней мере, Витя сделал такой вывод, а он редко ошибался. Значит, можно было попробовать проскочить в «Белый рай» через соседнее заведение. — Мы можем проверить, если зайдем вот сюда, — предложил он и ткнул в вывеску соседнего бара. Он выглядел более сдержанным заведением: никаких отсылок к античности, обычная деревянная дверь. Охранник, который стоял на входе, окинул их быстрым взглядом, но пропустил без каких-либо вопросов. Сам клуб оказался совсем не тем, что они ожидали. Много дерева, теплое освещение, чинно расставленные по залу столики, сцена, больше подходящая для классической музыки или джаза. — Вы сегодня первые, — раздался женский голос, и Тимур обернулся. За барной стойкой в конце зала стояла женщина. Коричневое платье-водолазка очерчивало все ее весьма выдающиеся формы. Тонкой ее назвать было нельзя: скорее крепкой, спортивной и стройной. Прямые волосы струились по плечам, большие губы сейчас изображали приветливую улыбку. Но тут же женщина нахмурилась. — Вы не на концерт. Это был не вопрос. Тимур быстро переглянулся с Витей. — Нет, мы… — начал он, пытаясь определить, какую из своих улыбок ему сейчас лучше всего использовать. Женщина перед ними, как могло показаться, одевалась и красилась так, чтобы привлекать мужчин. Но вопреки этому первому впечатлению, глаза ее сверкали совсем другими эмоциями: остро, настороженно и оценивающе. Тимур сразу понял, что она умна и что точно не пустит их просто так разгуливать по двору. Но она еще ничего про них не знает, поэтому можно попробовать разыграть какую-нибудь легенду. — Мы хотели бы снять клуб под мероприятие. Бровь женщины взметнулась вверх. — Под ваше мероприятие? Она, конечно же, уже оценила и стоимость костюма Вити, к сожалению довольно невысокую, и отсутствие солидности в его, Тимура, внешности. — Нет, мы помогаем моему отцу. Агишев. Вы наверняка слышали. Бровь женщины немного распрямилась. — Софья. Это мой бар. Что вас интересует? — отчеканила она, но уже не так воинственно. — Мы ищем место для спокойного, закрытого мероприятия для своих, — Витя вступил в разговор и шагнул к барной стойке. Тимур хмыкнул про себя. На таких строгих дамочек спокойная внушительность Вити действовала лучше, чем его егозистость. — Где можно помыть руки? — невинно спросил он. Дамочка — Софья, кажется так, бросила на него крайне недоверчивый взгляд, поджала губы, но потом все же кивнула в сторону одной из дверей. — Там по коридору. Хоть облазайся, все чисто. Понятно, она решила, что он будет втихую проверять качество уборки и состояние санузлов. Что ж, это даже на руку. Тимур как можно более располагающе улыбнулся и пошел в указанном направлении. Ему могло не повезти, но — повезло. Коридор, откуда шли двери в уборные, вел и дальше. Он для видимости зашел в мужской туалет, включил воду. Ему почему-то подумалось, что Софья, несмотря на то, что Витя отвлекал ее разговором, будет обязательно прислушиваться к тому, что делает Тимур. Он же, тихо закрыв дверь туалета, пошел дальше, к неприметной коричневой двери, наверняка принадлежавшей хозяйственным помещениям. Она не была закрыта. Внутри — маленькая подсобка с тряпками и швабрами, Витя бы не поместился в ней целиком, да и Тимуру пришлось вползти боком. А из подсобки — еще дверь, и судя по тому, как дуло из щелей, вела она на улицу. Тимур тихо дернул ручку. Закрыто. Наверное, стоило все же приобрести набор отмычек — незаконно, но если они с Витей продолжат заниматься этой интересной работой, то им точно пригодится. Замок был самый простенький и слабый. Тимур выудил из внутреннего кармана свои ключи от квартиры. Один — большой и сложный, от входной двери, второй — плоский, с парой зазубрин, от двери в общий коридор. С трудом вставил в замок, поигрался немного, поднажал. Замочек с недовольным скрипом отщелкнулся. Тимур с усилием вытащил ключи, положил обратно, толкнул дверь от себя и вышел на улицу. Все, как Витя и предполагал — общий двор, вытянутый, узкий, в конце оканчивающийся рукотворным тупиком: высокой, выше двух метров, стеной из профнастила. Тимур окинул двор пристальным взглядом, в надежде, что увидит дверь в соседний клуб. Дверь он увидел, и внутри все на мгновение возликовало, но потом он заметил что-то, лежавшее около двери. Что-то слишком большое, чтобы быть забытым кем-то мусорным мешком. Что-то… — Черт! — вырвалось у него тихо, и Тимур кинулся вперед, в два шага перепрыгивая двор и замирая возле того, что увидел. Это было не что-то, а кто-то. Женщина лежала около стены. Дорогая шуба, яркая косметика… Снег припорошил ее лицо и тело, и Тимуру пришлось присмотреться, прежде чем он увидел лужицу рвоты около ее рта, уже застывшую на морозе. Проверять пульс он не стал. Она была мертва и помочь ей уже было невозможно. Ничего больше не трогая и стараясь как можно меньше следить, он бегом вернулся к двери в бар, откуда только что вышел. Витя, облокотившись о барную стойку, пытался изображать уверенность и о чем-то беседовал с Софьей. Та, поджав пухлые губы, окидывала его все более скептическим взглядом. Когда Тимур выскочил на порог, они синхронно повернулись к нему. — Думаю… — Ему понадобилась пара мгновений, чтобы отдышаться, — у нас появились кое-какие проблемы.