Правильный выбор

15 декабря 1984 года. Снежный бал был в самом разгаре, в середине зала собралась толпа мальчиков и девочек, которые уже успели поделиться на пары для танцев, пока Уилл, Майк и Лукас опаздывали на бал. ‎ ‎Они замерли в дверях, смотря на всех этих людей, чувствуя себя не в своей тарелке. Но эта реакция была недолгой, через несколько секунд они уже стояли в середине зала. Лукас недолго был рядом с ними, когда начала играть более спокойная песня, он замолчал, а перед их глазами появилась Макс, он быстро направился к ней, и они сразу ушли вглубь зала. ‎Уилл и Майк остались одни, но это тоже было ненадолго, еще чуть позже песня стала еще спокойнее и «романтичнее» для такого мероприятия, где у каждого была своя пара. Уилл и Майк уже перестали говорить о своем и просто смотрели на то, как другие проводят время. ‎Они видели, как Дастин и Нэнси танцевали где-то в углу, а на них смотрела куча девчонок и парней. Майк и не думал, что его сестра так популярна среди его одногодок. Лукас и Макс не попадались на их глаза, но зато попались другие. Это была небольшая компания девчонок, они все пристально смотрели на Уилла и Майка, но больше всего на Уилла, будто вот-вот подойдут к ним и что-то скажут. ‎Майка это начинало напрягать, что если они сейчас подойдут и снова начнут задирать Уилла? Это происходило настолько часто, что Майк считал должным защищать его от таких людей, даже если это и были какие-то девчонки, которые ничего, кроме слов, не могли им сделать. ‎Одна из них все-таки подошла к ним под дразнящие улыбки и смешки своих подруг. Уилл стал нервничать, переглядываясь с Майком, будто бы задавая немой вопрос, кто это и что происходит. ‎Она была чуть выше Уилла, примерно такого же роста, как и сам Майк. ‎Как только она преодолела расстояние между ними, она не стала медлить и обратилась к Уиллу, не убирая слабую улыбку. ‎– Эй, зомбичек, не против потанцевать? ‎ ‎Слова застыли в воздухе. Липкие, как паутина, которые так и были пропитаны насмешкой. ‎Взгляд Уилла снова метнулся в сторону Майка, который свёл брови вместе и не пытался скрыть своего раздражения от этой ситуации. Возможно, эта девочка и не хотела никак обидеть Уилла, а уж тем более Майка в особенности тоже, которого это чуть ли не больше самого Уилла напрягало. В глазах Уилла читался немой вопрос, который пытался спросить о том, что ему делать? Девочка напротив них внимательно смотрела их реакцию, будто и не замечая напряжение, которое можно было потрогать руками, если бы это было возможно. Но она не стала повторять своего вопроса, лишь стояла на месте и ждала ответа. ‎Тишина затягивалась, Уилл ничего не отвечал. Он просто смотрел на Майка, который держал руки вдоль туловища и сжимал кулаки, все так же не переставая хмурить брови. ‎Непонятное чувство заполнило Майка с головы до ног. Он не знал, что ему стоит сделать в такой ситуации. Подтолкнуть Уилла, чтобы он пошёл танцевать вместе с этой девочкой? Да, это было бы правильнее. Тогда бы Уилла перестали задирать за его отношение с девочками, которого не было, и перестали называть «голубым». Либо сказать Уиллу не делать этого и остаться вместе с ним? Но разве это не будет странно и собственнический поступок? Если Майку не с кем танцевать, это не значит, что Уилл тоже должен быть один весь вечер, ведь его уже пригласили на танец. ‎ ‎Как бы долго Майк ни думал об этом, это всё ему не нравилось. Если бы эта девочка не пришла к ним, то они бы спокойно провели время вместе. Уилл бы рассказал о том, что он хочет нарисовать, как он провел время с мамой на выходных, а позже Майк бы пригласил его к себе на ночёвку, чтобы они смогли провести этот день, как обычно они это делают. ‎Взвесив все за и против, Майк вдруг понял, что это всё — глупо. Зачем заставлять Уилла делать то, что он не хочет? ‎– Нет, Уилл не будет танцевать. – Лицо Майка, которое до этого выражало предельную настороженность и раздражённость, стало спокойным. ‎– Нет?! Но почему? Это бал, здесь все танцуют, оглянись вокруг! – Она не ожидала, что ей откажут в этой ситуации, и она явно чувствовала себя оскорблённой. ‎И в этот момент Майк делает шаг вперёд. Он не смотрит больше на девочку, её возмущение, на осуждающие взгляды её подруг. Весь его мир сузился до бледного, изумлённого лица Уилла, который был удивлён не меньше девочки. Хотя он и доверял ему, но все равно не понимал, что он собирается сделать. ‎Он протянул руку. Не для того, чтобы подтолкнуть. И не для того, чтобы увести за локоть, как провинившегося. ‎Он протянул руку, как приглашают на танец. ‎— Ты права, — сказал Майк, и его голос приобрёл странную, новую интонацию. Не холодную или отталкивающую, а твёрдую. Решительную. — Все танцуют, – ‎Его пальцы мягко сомкнулись вокруг запястья Уилла. Прикосновение было тёплым и неожиданно уверенным. ‎— Так что... потанцуем, Уилл? – Он улыбнулся, мягко, задорно. Его веселила эта ситуация, но он был полностью искренен в своих действиях. ‎Уилл не знал, как ему на это отреагировать. Он чувствовал тепло Майка на своей руке. Он перевел свой взгляд с руки на Майка, который не отводил от него своего внимательного взгляда, который был уверенным в том, что Уилл не оттолкнет его и не пойдет танцевать с девочкой, а выберет Майка. ‎И не ошибся. ‎Уилл убрал руку Майка со своего запястья и взял в свою руку, давая тем самым свое согласие. ‎Девочка раскрыла рот от удивления, скорчив лицо в неприязни от этой ситуации, явно не скрывая призрение, как и ее подруги, которые в этот момент отвернулись от них и стали активно обсуждать что-то между собой. ‎Не обращая внимания на косые взгляды, Майк вёл Уилла подальше от большого скопления людей, но везде их было почти одинаковое количество, поэтому он остановился, пройдя немного дальше от той девочки. ‎Майк не знал, что делать дальше. Положить свою руку на Уилла? Куда? И что делать после этого? Не зная, куда деть свои руки, он все-таки решил оглянуться по сторонам и посмотреть, что делают остальные, ведь сам он не знал, как танцевать, как и сам Уилл, который просто стоял все так же держа его за руку сжимая ее с каждой секундой все больше. ‎Стоя теперь в самом видном месте, где каждый обращал на них внимания, кидая удивлённые взгляды, Майк почувствовал себя неловко. Его щеки стали алыми, и глаза стали бегать по всему залу, искав что-то, что его успокоит. Но увидел только Дастина и Нэнси, которые стояли почти что рядом с ними. Дастин смотрел с широко раскрытыми глазами, а Нэнси с нескрытым удивлением. Это смутило еще больше. Почему они все так удивляются, видя их вместе?! Это просто танец! Майк пытался такими словами успокоить непонятные ему чувства внутри. ‎Насмотревшись на танцующих пар, он смог понять, что одному нужно положить руки на плечи, а другому на туловище. Он быстро взял вторую руку Уилла в свою и положил себе на туловище, а свои на его плечи, потому что это было менее смущающим, чем второй вариант. ‎Они застыли в той самой позе, как два манекена, которые не знали, что делать. Музыка лилась томно и безучастно, а они просто… покачивались. С едва заметной амплитудой, с ноги на ногу. ‎С каждой секундой движение становилось всё более зажатым, механическим. Майк чувствовал, как его собственные руки деревенеют на плечах Уилла. Рука Уилла у него на талии была легкой, но он ощущал каждый палец через ткань рубашки — как пять отдельных точек жгучего стыда. Они не танцевали. Они отбывали странную повинность, которую Майк же и учредил. Предложив потанцевать, Майк и не мог подумать о том, чем это обернётся, он просто действовал по наитию, считая, что делает правильный выбор. Он и сейчас не жалеет об этом, но ему было жутко стыдно. Стыдно не из-за того, что все пялились на них, а из-за того что ему было стыдно перед Уиллом. Они просто друзья, но почему тогда Майк чувствует такое странное тепло внутри себя? ‎«Почему всё так ужасно? — лихорадочно думал Майк, глядя куда-то выше макушки Уилла, не задерживая нигде взгляд больше чем на секунду. — Мы же просто танцуем... Просто качаемся. Но почему это так неловко!?». Он украдкой скользнул взглядом по лицу Уилла. Тот смотрел в его грудную клетку, и его ресницы отбрасывали маленькие тени на слишком бледные лицо, на фоне которых щёки горели таким же алым цветом, как и у него самого. Он был тих и зажат. ‎И вдруг Майк почувствовал это — едва уловимое изменение в хватке Уилла. Пальцы не сжались сильнее от страха. Они… ослабли. Всего на миллиметр. Не чтобы отпустить, а будто выдохнули. Это был не жест отчаяния. Это была капитуляция. Уилл сдавался. Не насмешникам вокруг, а этой пытке неловкостью, в которую превратился их «спасительный» танец. ‎ ‎Это было невыносимо. Он не хотел, чтобы Уилл чувствовал себя неловко. ‎ Майк не стал ничего объяснять. Он пытался забыть весь свой стыд, всю неловкость, и решительным движением обнял Уилла. ‎Это не входило в танец, хотя многие в зале тоже обнимались, но другие это делали едва приобнимая друг друга. А он сделал это так, как обнимал всегда — крепко, немного грубовато. Так, как обнимают после долгой разлуки или когда слова не нужны. Он притянул его ближе, сократив ту нелепую дистанцию, рухнул лбом ему на плечо, а ладонь легла между лопаток. ‎— Ладно, — выдохнул он ему в ухо, голос хриплый, лишённый всякой театральности. — Хватит. ‎Уилл замер на секунду. А потом... обмяк. Его лоб уткнулся в плечо Майка, а руки, которые он переместил с талии на спину, медленно обняли его в ответ. Не для танца. Чтобы держаться. ‎Они стояли так еще пару минут, пока музыка не сменилась на более веселую и подвижную, чем эта, и все не стали расходиться кто куда: кто-то остался на месте с той же парой, но просто стал активнее шевелиться, кто-то теперь танцевал с друзьями, а не с парой. ‎Когда другие перестали обращать на них внимание и стали танцевать, Майк оторвался от плеча Уилла и снова взял его за руку, сжимая её так же, как сжимал до этого – аккуратно и нежно. ‎Он повёл их из зала на улицу – единственное место, где не было столько людей – проталкиваясь через толпу людей, а позже сворачивая в тень переулка. ‎Уилл молчит, просто смотрит на него, и в его глазах Майк читает всё: благодарность, страх, вопрос. И этого взгляда становится слишком много. Майк больше не может это выдерживать. Он делает шаг вперёд и целует его — не настойчиво, а робко, почти что просто сталкиваясь губами, отчаянно и неловко, чтобы наконец прекратить этот поток невысказанного. ‎ ‎И поток прекратился. Он оторвался от губ Уилла и наконец-то открыл глаза, которые в момент поцелуя ненамеренно закрыв. Оторвавшись от губ Уилла Майк отошел на пол шага назад чувствуя жар на своих губых. Теплые чувства вдруг сменились на тревогу, а в голове стоял вопрос: «Что я наделал!?» ‎ ‎Но, посмотрев на Уилла, который не выглядел напугано Майк перестал чувствовать тревогу. Уилл смотрел на него широко раскрытыми глазами и с ярко выраженными щеками, которые можно было разглядеть даже в темноте. Тревоги и жалости от поцелуя не было. Был только страх. И где-то глубоко, под грудной клеткой или глубже, — странное, незнакомое чувство лёгкости, будто он наконец-то сделал то, что годами вертел в голове