Все ради писечки

“Я, наверное, просто соя и не понимаю базу, но, видимо, теперь такое норма. Я не хочу даже палкой трогать такие вещи, просто хотел высказаться...” Бебей отрешенно смотрел в монитор, чувствуя, как весь мир постепенно начинает терять краски. Омерзение, высказанное, наверное, уже бывшим другом, было тем, что он выдержать не мог. Дедпи, человек, которым он восхищался, смотрел на его мирную милую посиделку с Топазом, как Эпштейн, на девушку старше двенадцати, с таким отвращением, словно как на ошибку природы, генетический мусор, как украин... кхм, как то, что не должно просто существовать в этом мире. “не хочу даже палкой трогать” Даже палкой, даже палкой...   Глухая первобытная ярость начала подниматься в груди, заполняя всю пустоту, возникшую из-за слов бывшего кумира. Бебей в ярости взревел, бросаясь к стене, украшенной плакатами, и отчаянно начал снимать все дорогие сердцу портреты, вот фотография Деда двадцатого года, вот Дед с пивом, вот Дед лысый... все в топку. Все мечты, которые Бебей лелеял по ночам о том, что они с Дедпи организуют коллаб, будут вместе рофлить над соевыми хуесосами, выпьют пива и наконец, признавшись во взаимной симпатии будут “бросать друг другу палки”, обнимаясь и глупо смеясь, не представлялись возможными. Не после таких слов, не после такой реакции.   Последний плакат Деда оторвался вместе с куском обоев. Топаз, почтенно помещенный в рамочку, казалось, смотрел мрачно и осуждающе. “Хей, мужик, - казалось говорил он. - Ты чего? Ты же альфа самец, ты же самый крутой креатор ютуба. Ты что, позволишь какому-то нежному трепетному омежке сместить тебя с пьедестала? Посмотри на себя, это же стыд.”  И стыд появился. И правда, как он мог довести себя до такой реакции? И что, что какой-то дрочер релокант не оценил истинную вершину черного юмора? Крысы и моралфаги всегда первые бегут с корабля, а Дедпи, ну он, стал таким. Все его это общение с карликом Айтипедией, с Линком и, прости господи за упоминание черта, с Бананом довело его до изнеженности и упадком терпимости к настоящему юмору.   Вот, вот - шептал рамочковый Топаз. - и за это общение его нужно наказать.  Да, - как заколдованный шептал Бебей. - наказать.  И опустить, - аки дьявол искушитель шептал Топаз.   Опустить и уничтожить. - яростно вторил Бебей.  Именно, мой сладкий, - казалось, что силуэт Топаза нежно обнимает его сзади. Эти объятия были теплее рук матери. - Он обидел тебя, нанес смертельное оскорбление не приняв тебя, не поддержав. Настоящие друзья так не поступают.  Не поступают...  Так что накажи его, размажь, как клопа по столу, пусть он знает, что бывает с предателями. Ты - Бебей, а они все-хуесосы, и этим все сказано.  Да, да! - в исступлении вторил Бебей, чувствуя, как все его тело наполняется решимостью. - я - велик, они - самокат.  Бебей, как одержимый, рылся, в поисках всего того, что ему не нравится в Дедпи. Все, что вызывает даже малейшее негодование сразу летело в папочку. К этому расследованию он подключил всех своих соратников. На протяжении долгого времени, целой недели, раньше он никогда не готовился к видео так долго, они побывали во всех страшных местах интернета, где собирались самые омерзительные люди, которые только могли существовать в мире: подписчики Аргона, сам Аргон, аниме-дрочеры, фанаты аквы... от одного воспоминания об этом, тянуло блевать.  Но все это не стоило того - они не нашли ничего, о чем бы уже не знала общественность. И от этого осознания, Бебею хотелось визжать и орать, - ну как же так? Засрать озвучкеров было просто, так почему сейчас процесс проходит также тяжело, как первая попытка анального расчехления в двенадцать? Тогда шло так тяжело, но отец говорил, что через трудности мы обретаем свободу, и только это не давало ему сдаться окончательно. Особенно сейчас, когда он увидел, что именно творится с его репутацией на ютубе спустя время.   Нужно что-то найти, а если не найти, выдумать. Или, пойти по всем общавшимся с омежкой и начать трясти с них, хоть кто-нибудь, да грязь сольет. Что, кстати, является очень даже хорошей идеей...  С новым воодушевлением Бебей приступил за работу, он искал и искал, бегая глазами по спискам ища хоть одного, кто, по его мнению, мог пойди на восстановление справедливости.  Курсор дрогнул - рука, державшая мышку, замерла. Зрачки расширились, сердце забилось с небывалой доселе скоростью, а анус сжался. Майзенберг.   О, как же сладко отдается это имя в паху. Бебей приметил его давно, еще в то время, как он выложил видео об одной тайваньской порно игре, его образ священника нередко не давал ему спать по ночам, конкурируя с мечтами о Дедпи. Да, у Бебея есть скрытое желание к сальным мужчинам, но пока не доказано, не ебет кто в это верует, не правда ли?  И Бебей начал искать, он стал смотреть все, что связано с Майзом и Дедом, поглощая информацию в таких объемах, что, если бы в пище духовной содержались калории, после такого “ужина”, он бы уже не смог выйти в дверь.   Но Бебей смотрел, смотрел и смотрел, не в силах оторвать взгляд от уже милого сердцу Майзенберга. И пусть на улице лютовала зима, для Бебея, все было раскрашено теплыми весенними цветами.  Внезапно, Бебей вздрогнул, отряхиваясь словно от долгого сна и посмотрел вниз - между ног образовалась характерная “палатка”. Ощущая себя пубертатным подростком Бебей неловко поправил штаны, но тут же себя одернул. Он - сильный духом, он - король ютуба, и, если королю ютуба хочется вздрочнуть, он вздрочнет!  Опасливо подойдя к двери Бебей закрыл ее на щеколду, (да, Настенька в магазине, но рисковать семейной жизнью со своей людоедочкой он был не готов), и с видом императора устроился за компом. Но, опять же прервавшись, поднялся и стыдливо опустил рамку с Топазом вниз, ну не мог же он своему кумиру, даже фотографии, показать на ЧТО, КОГО он дрочет.  Мягко и аккуратно Бебей опустил руку к паху, медленно поглаживая себя через ткань, все еще не отрывая взгляд от фото Майза - его хитрые и наглые глаза смотрели лукаво через экран, словно искушая и подбивая на продолжение банкета. Он словно говорил ему: “Да, давай, сожми покрепче и улети в оргазмический мир, я знаю, что ты хочешь, я знаю, кого ты хочешь.   И Бебей послушался, сжав членик двумя пальцами, он откинулся на спинку кресла и застонал, а выдуманный Майз будто бы вышел из виртуального мира, держа бебеевскую руку и направляя ее к истинному наслаждению.  Давай, родной, - шептал вымышленный Майзенберг. - давай быстрее, я знаю, ты уже близко, представь, как опустишься передо мной на колени и с упоением возьмешь мой член в рот.  Да, да - с прыдыханием стонад Бебей, уже представляя, что именно он испытает, отсосав тому.  А после, ты выпустишь ролик и всеееех предателей уничтожишь, да так, что они потом в интернете до конца жизни не появятся.  Да, да, именно так - уже не контролируя себя вбивался в пальцы Бебей  И я тебе помогу, мой сладкий, а ты отомстишь за то, что Дедпи мне бургер не купил - немного кокетливо протянул вымышленный   Майз  - о, боже, Майзенберг, я ради твоей сладкой писечки на все готов,  - уже не понимая, что именно он говорит в плену наслаждения шептал Бебей. - ты моя Шерман, а я твой Утрумал, сколько хочешь роликов выпущу, только отдайся.  Ну, так, - сбавив тон до еле слышного шепота, произнес Майзенберг. - кончай, мой сладкий.  И Бебей кончил, и кончил так, как давно уже не мог, заливая все, что попадается на пути оргазма. Как священник во время крестного хода, он изливался, окропляя клавиатуру, стены и монитор белой жидкостью, и, выпустив последнюю струю аккурат промеж глаз фотографии Майзенберга, с довольным вздохом опустился в кресло.  Дав себе время прийти в себя, все-таки не молод, Бебей довольно открыл глаза и начал любоваться испачканным монитором, наслаждаясь, как красиво его сперма стекает по монитору. Подтянув его к себе, они проникновенно посмотрел на фотограйию и начал медленно, смакуя слизывать свою сперму, уничтожая улики, которые могут показать Настеньке, что именно творится в его комнате.   “Кстати, - пронеслось в голове Бебея. - Надо Кастому идею подкинуть, пусть в камеру плюнет или что-нибудь плеснет, хорошо выглядит.”  Довольный собой и своей работой над видео. Бебей потянулся и наконец-то встал с кресла.  Блять, - сорвалось с его губ, после того, как он посмотрел и вспомнил, что именно висит над монитором. - простите, простите меня Владимир Владимирович, - встав на стол, Бебей начал покрывать поцелуями портрет вождя, борясь со стыдом и раскаянием внутри себя. - простите, ради всего святого, бес попутал.  Теперь Дедпи точно нужно уничтожить, если бы не он, Бебей не полез бы собирать информацию и не оконфузился бы так перед своим лидером. Нет, это просто так оставить нельзя.  Быстро накидав сообщение Зио, с указаниями, что именно делать, с кем связаться для выполнения “план капкан: похороны клопа”, Бебей вышел из комнаты- пришла Настенька.  Взяв из ее рук пакеты, Бебей обнял жену, вдыхая теплый семейный запах, и, со спокойной душой понял, что сегодня ночью дневной опыт он обязательно повторит.  Но перед этим снимет плакат вождя, конечно.