Королевство из тумана

POV — Хальд. Лес к северу от Стены никогда не был по-настоящему тихим. Он скрипел. Стонал. Дышал холодом. Сосны тянулись вверх, чёрные и худые, как голодные старики. Между их стволами лежал старый снег — не белый, а серый, с коркой льда сверху. Ветер пробирался сквозь ветви и срывал с них сухую хвою, бросая в лица путникам. Хальд шёл последним и ненавидел это место. Ему было девятнадцать. Лицо ещё не успело огрубеть, как у старших. Щёки были покрыты светлой щетиной, а волосы — слишком длинные, падающие на глаза. Он носил волчью шкуру поверх кожаной куртки и старался выглядеть старше, чем был. Перед ним шагала Сигни. Сигни с медными волосами, заплетёнными в тугую косу. Стрелы за её спиной были аккуратно перевязаны кожаным ремнём. Она двигалась легко, почти бесшумно, будто лес принимал её как свою. Лицо её было узкое, с острыми скулами и серыми глазами, которые редко смеялись, но видели всё. Йарик шёл рядом с Тормогом и без умолку болтал. Йарик был широкоплечим, с перебитым носом и вечной ухмылкой. Его меховой плащ был слишком коротким — он отдал часть шкуры младшему брату перед уходом. Он шутил даже тогда, когда было не до смеха. Тормог шёл первым. Высокий, худой, с тёмной бородой и длинными волосами, перевязанными ремешком. Левый глаз у него был светлее правого — почти жёлтый. Из-за этого многие говорили, что он видит дальше других. Он редко смеялся и ещё реже говорил лишнее. — Если Дозорные нас заметят, — пробурчал Йарик, — я скажу, что мы заблудились. — Ты не сможешь заблудиться, — ответила Сигни. — Ты слишком глупый, чтобы уйти далеко. — Зато красивый, — усмехнулся он. Хальд фыркнул, и его дыхание превратилось в облачко пара. — Тише, — сказал Тормог, не оборачиваясь. Они двигались вдоль лесной кромки, ближе к скалам, откуда было видно ледяное море. Их отправил Манс — узнать, сколько людей в Ночном Дозоре осталось на этом участке. Говорили, что вороны стали осторожнее. Что на Стене стало больше огней. — Думаешь, вороны готовятся? — спросил Хальд. — Вороны всегда готовятся, — ответил Тормог. — Они боятся темноты больше нас. — Бояться правильно, — сказала Сигни. — Темнота иногда идёт с белыми глазами. Никто не засмеялся. Ветер усилился, принося запах соли. Лес редел. Сквозь стволы уже виднелось серое море — тяжёлое, холодное, с крошевом льда у берега. Йарик натянул капюшон глубже. — Клянусь костями великанов, если зима станет ещё холоднее, я сам уйду к Стене и попрошусь в Дозор. Там хотя бы дают чёрные плащи. — И отрезают всё, что тебе дорого, — бросила Сигни. — Тогда останусь здесь. Тормог вдруг остановился. Не резко. Просто замер. Это было хуже любого крика. Хальд почувствовал, как холод стал глубже. — Что? — прошептал Йарик. Тормог медленно поднялся на выступ скалы, прикрыл ладонью один глаз и прищурился другим — тем самым светлым. Он смотрел долго. Слишком долго. — Капитан? — тихо спросил Хальд. Тормог не ответил сразу. — Я вижу… — начал он и замолчал. — Что ты видишь? — Сигни уже сняла лук с плеча. — Железо. Слово прозвучало странно. — Железо? — переспросил Йарик. — В море? Тормог спустился чуть ниже и снова прищурился, будто его глаз был биноклем. — Корабли, — сказал он наконец. — Но не такие, как у нас. Хальд поднялся рядом с ним. И увидел. Там, где раньше были только скалы и пустая вода, теперь поднимался остров. Не большой, но настоящий. С каменными стенами. С башнями. С чёткими линиями. А в бухте стояли корабли. Тёмные. Тяжёлые. На их носах возвышались странные конструкции — деревянные и железные, с натянутыми жилами и перекладинами. — Это форт Дозора? — тихо спросила Сигни. — Нет, — ответил Тормог. — Я всю жизнь хожу этими берегами. Здесь ничего не было. — Может, они строили втайне? — Йарик нервно усмехнулся. — Дозорные не умеют хранить тайны, — сказал Тормог. — Они слишком любят говорить о чести. Хальд смотрел и чувствовал, как внутри всё сжимается. Остров выглядел новым. Словно вырос за ночь. — Видишь людей? — спросила Сигни. — Нет, — ответил Тормог. — Ни одного. Это было хуже всего. Корабли есть. Стены есть. А людей — нет. Йарик понизил голос: — Может, это колдовство? — Может, — спокойно сказал Тормог. — А может, что-то ещё. Хальд не сводил глаз с острова. Он доверял Тормогу. Если капитан говорит, что острова не было — значит, не было. А значит, что-то пришло. Ветер с моря стал холоднее. Сигни шагнула ближе. — Что будем делать? Тормог смотрел ещё мгновение, затем медленно опустил руку. — Подойдём ближе, — сказал он тихо. — Но без глупостей. И отряд начал спускаться к берегу, оставляя за спиной скрипящий лес и серое небо. Хальд не знал, что чувствует — страх или любопытство. Но он знал одно. Этот остров не должен был быть здесь. И они всё равно шли к нему.

***

Хальд стоял на краю берега, снег скрипел под сапогами. Ветер с Ледяного моря срывал соль с воды и бил в лицо. Перед ними, в спокойной воде бухты, медленно плыла лодка. В ней был один высокий норд с тёмно-каштановыми волосами, собранными в короткую косу, и с бородой, плотно прилегающей к лицу. На спине у него лежала секира. Держал он её спокойно, не спеша. Остальные пять человек следовали за ним, сидя ровно, в одинаковых доспехах, с чёрными маховыми плащами, которые развевались на ветру, и странным металлическим блеском на ремнях и пряжках. — Обследовать берег, — сказал норд коротко, его голос был низким, твёрдым. Он повернул голову в сторону леса, будто проверяя, что скрывается за деревьями, затем сделал шаг в воду и стал тянуть лодку ближе к камням. Хальд заметил, как остальные одичалые переглянулись. Йарик прошептал что-то на своём языке, и все разом начали говорить между собой. Их голоса были резкими, с ноткой тревоги и привычной враждебности. Тормог махнул рукой, будто пытаясь остановить поток слов, но Хальд понял — они не понимают норда. Никто не понимал. Слова звучали как звон металла и шорох снега. — Они не люди, — пробормотала Сигни, прислонившись к камню. — Другой мир. Воин с секирой спокойно осмотрел берег. Его глаза двигались быстро, выискивая следы, трещины в камнях, маленькие отпечатки на снегу. Каждый шаг был уверенным, как будто он знал, куда идёт, и что ищет. Он замер на мгновение, наклонился, провёл рукой по мокрому песку, осмотрел маленькую лужицу воды, затем поднял взгляд на лес. — Он идёт в лес, — шепнул Йарик, его голос дрожал. — Он проверяет деревья. Хальд почувствовал, как напряжение росло. Ветер бил в лицо сильнее, но норд шел не торопясь, не спеша, и каждый его шаг казался рассчитанным. Лодка тихо покачивалась на воде, а остальные пятеро стояли наготове, как тени, готовые двигаться вместе с ним. — Что они говорят? — тихо спросила Сигни. — Не понимаю, — ответил Хальд, следя за движениями Вилкаса. — Я не понимаю ни слова. Норд с секирой сделал несколько шагов к лесу. Он коснулся земли ладонью, словно изучал текст на камне. Его взгляд быстро пробежал по следам — мелкие, едва заметные, но свежие. Он наклонился, снова проверил снег, и снова поднял взгляд на одичалых, словно предупреждая их молчанием: «Следите за мной». Хальд сжал рукоять ножа, но не решался делать шаг. Йарик стиснул зубы, а Сигни шагнула чуть вперёд, прислушиваясь. Тормог молчал, глаза его были напряжены, плечи готовы к броску, но рот молчал. Все понимали одно — этот норд знал больше, чем они, и каждое его движение было рассчитано. Ветер усилился. Волны били в камни, подбрасывая мокрые брызги. Но норд шёл спокойно, следя за лесом, осматривая каждый камень, каждый отпечаток на земле, словно изучая тайный язык северного берега. Хальд понимал, что они здесь чужие и что наблюдать за этим человеком — значит рисковать быть замеченными раньше, чем они осмелятся понять, кто перед ними. Хальд ещё не успел прийти в себя от напряжения, когда норд с секирой вышел из леса прямо на них. Его движения были уверенные, спокойные, и казалось, что он видит всё, что происходит вокруг, прежде чем это случится. Он поднял руку и заговорил на своём языке, низким и твёрдым голосом. Хальд не понимал ни слова. — Стоять! — крикнул Йарик, и прежде чем кто-то успел понять, он бросился вперёд с коротким копьём. — Посмотрим, кто здесь главный! Секира Вилкаса плавно двинулась, отбивая удар древком. Лёгким движением он сломал копьё на середине, а Йарик пошатнулся и упал на колени. Хальд видел, как кровь потекла по щеке одичалого, и тряслись руки того, который ещё минуту назад смеялся в лесу. — Назад! — крикнул Тормог, но было поздно. Сигни выстрелила из лука, но норд выхватил стрелу, разломил её и отбросил, словно тростник. Он двигался как охотник, каждая мышца натянута, каждый шаг точен. Хальд почувствовал, что сердце бьётся слишком быстро. Он впервые в жизни оказался в настоящей схватке. Норд смотрел прямо на них, без злобы, без гнева. Только мастерство и холодное внимание. Хальд накинулся с ножом, не думая. Чувство страха толкало его вперёд. Вилкаc встретил его кулаком. Удар попал в висок, и мир вокруг закружился. Хальд упал на землю, снег впился в лицо, дыхание рвалось резкими вдохами. — Хальд! — закричала Сигни, бросаясь к нему. — Оставь его! — крикнул Тормог, хватает её за плечо и тянет назад. — У нас раненный, нам нужно уходить! Но Сигни не хотела отпускать парня. Она замерла, взгляд её метался между Хальдом и Вилкасом, сердце билось слишком громко. Йарик уже катился по снегу, проклиная сам себя, а Тормог тащил её в сторону леса. Они отбежали, прихватив раненого Йарика, оставив позади того, кто ещё мгновение назад был центром их мира — Хальда. Вилкаc выпрямился, медленно подошёл к лежащему одичалому. Он осмотрел Хальда, нахмурил брови, как будто решал, что делать с молодым, неопытным бойцом, который даже не смог удержать копьё. Он наклонился, легко поднял Хальда на плечо. — Молодой, неопытный, — пробормотал он сам себе. Его голос звучал мягко, почти тихо, но каждый шаг был уверен. Он вернулся к лодке, осторожно поместив одичалого внутрь, и взялся за весла. Хальд чувствовал, как его сознание темнеет. Ветер с моря бил в лицо, шум воды сливался с его тяжёлым дыханием. Последнее, что он услышал, перед тем как провалиться в тьму, было имя: — Вилкас… И сознание окончательно покинуло его.