better to sleep

Эй-Джей плачет. кажется, что я не протяну долго. слезы катятся по щекам и мне больно дышать, потому что горло раздирает от холода. я слышу рев мертвецов. они скрываются за деревьями, но я вижу их. я знаю, что они рядом. ноги подкашиваются, я больше не могу идти. мне нужно дойти до города, пережить бурю и спасти Эй-Джея. спасти себя. мои руки красные, они почти не сгибаются. проклятый ребенок не успокаивается и продолжает кричать. мне так страшно. я не знаю, сколько пулей осталось в пистолете. если на меня сейчас выпрыгнет ходячий, то я точно не смогу отбиться, потому что не осталось сил. есть ли смысл бороться дальше? идти далеко, а на мне чертова куртка, точно не предназначенная для такого острого зимнего сезона. мои всхлипы становятся все громче, мы с Эй-Джеем стонем в унисон. я больше так не могу. руки не держат ребенка. я нагинаюсь и кладу его на снег, оставляю на земле и продолжаю идти. я - чудовище. оставила грудничка на съедение восставшим кускам плоти. он кричит так громко, что я слышу его до сих пор, хотя отошла уже на приличное расстояние. вскоре плач вдали затихает. я начинаю реветь сильнее, потому что понимаю, что Эй-Джей умер. либо замерз насмерть, либо стал живой приманкой для ходячих, потому что такие вопли тяжело не услышать. меня трясет. то ли от мороза, то ли от неистовых рыданий. пистолет выпадает из рук, я не могу наклониться и поднять его. я так ослабла, что перестаю видеть то, что находится передо мной. ноги подкашиваются, и я валюсь прямо в ближайший сугроб. я не чувствую своих конечностей, я больше ничего не чувствую. скоро я умру от холода. резко приходит осознание того, что я стану одной из них. одной из этих мертвых, но живых тварей. я из последних сил кричу, и подползаю к пистолету, что оставила позади. хватаю, приставляю дуло к виску и нажимаю на курок. время поспать.