All the things she said

And I'm all mixed up, feeling cornered and rushed They say it's my fault but I want her so much Want to fly her away where the sun and rain Come in over my face, wash away all the shame When they stop and stare, don't worry me 'Cause I'm feeling for her what she's feeling for me I can try to pretend, I can try to forget But it's driving me mad, going out of my head t.A.T.u — All the things she said Перевод: И я вся в смятении, чувствую себя загнанной в угол Они говорят, что это моя вина, но я так сильно хочу ее Хочу улететь с ней туда, где солнце и дождь Озарят мое лицо и смоют весь стыд Когда они останавливаются и пялятся, не волнуйся Потому что я чувствую к ней то же, что она чувствует ко мне Я могу попытаться притвориться, могу попытаться забыть Но это сводит меня с ума, вылетая из моей головы Это произошло абсолютно внезапно и вопреки всем законам логики. Их встреча была настолько спонтанной и противоестественной, что если бы Лю Минъянь верила в существование высших сил, сказала бы, что это было ими предопределено. Началось все с того, что одногруппницы пригласили ее в бар возле университета. Даже повод был — они наконец-то закрыли зимнюю сессию и могли вздохнуть свободно. Девушки, которые составляли основную часть потока на факультете искусства костюма и моды, стояли кучками на ступеньках универа. Кто-то курил, кто-то болтал и смеялся, несколько девчонок, заваливших экзамен, плакали в окружении подруг. Минъянь окинула взглядом эту несколько сюрреалистичную и иррациональную картину, тяжело вздохнула и плотнее закуталась в теплый шарф. Холодно. Она даже не успела спуститься с ведущей к зданию универа лестницы, когда ее окликнула одногруппница — Ван Лиюй. — Минъянь! Как все прошло? Сдала? Девушка довольно улыбнулась. — Конечно сдала, а ты что думала? У меня A — она улыбнулась еще шире. На лице Лиюй отразилось выражение полного восхищения. — Ну нифига себе ты крутая! Сдать на A у Шэнь-лаоши — это надо прям очень постараться! — Спасибо — улыбнулась Минъянь. — Слушай, а не хочешь с нами в бар сегодня сходить? Мы с девчонками собираемся отметить окончание сессии. Минъянь призадумалась. Дома ждали родители, отношения с которыми испортились с того момента, как она поступила вместо международных отношений на искусство костюма и моды, и брат, который в силу своей резкости в общении зачастую только усугублял конфликты с родителями, пусть и не желая этого. Да. Пожалуй, сегодня она не хочет рано возвращаться домой. Да и вообще возвращаться домой. — А почему бы и нет? Пойдем! Лиюй просияла. — Отлично! Напьемся как в последний раз! Минъянь засмеялась. Возможно, сегодняшний день будет ознаменован не только высокой оценкой, но и неожиданными приключениями.

***

В баре приятный приглушенный свет, падавший на стойку, за которой грустный парень в очках и темно-зеленой толстовке протирал посуду, и столик, занятый их компанией, контрастировал с яркими цветными всполохами, освещавшими сцену и выступавшую на ней какую-то небольшую рок-группу. Поначалу Минъянь, увлеченная болтовней с одногруппницами, не особо вслушивалась в музыку, но в бархатном голосе солистки было что-то притягательное, что-то, что привлекало к себе внимание. Она попыталась вслушаться в слова. За мажорной мелодией скрывалась история о девушке, которая ждет весны в надежде, что розовый куст под ее окном снова расцветет, не подозревая, что из-за морозов цветок погиб и теперь никогда уже не распустится. Красивая метафора для отношений, которые умерли уже давно, но обнаруживается это далеко не сразу. Минъянь сама не заметила, как выпала из разговора, прислушиваясь к словам песни, и очнулась только тогда, когда Ван Лиюй слегка похлопала ее по плечу, пытаясь вернуть подругу в реальность. К этому моменту Лиюй, которая всегда пила больше всех в компании, уже успела осушить несколько шотов настоек и была уже в весьма веселом настроении. — А-Яаааань — протянула она голосом капризной маленькой девочки, которой родители не купили ее любимых сладостей — Ты что, совсем меня не слушаешь? Минъянь задумчиво покрутила ножку бокала, в котором плескалось Асти, пытаясь вернуться к реальности. Лиюй нетерпеливо подергала ее за рукав лиловой блузы. — А-Юй, оставь ее в покое — лениво протянула другая девочка, Ли Яньвэнь — Янь-Янь слушает музыку. Не мешай ей. Минъянь засмеялась. — С каких это пор ты называешь меня Янь-Янь, Вэнь-мэй? Мы же с тобой на брудершафт не пили. Яньвэнь рассмеялась. — Это всегда можно исправить! — воскликнула она и попыталась под локоть руку Минъянь, в которой та держала бокал с недопитым вином. Девушка притворно возмутилась. — Эй! Ты чего себе позволяешь? Ее подружки рассмеялись. — Да поцелуйтесь вы уже наконец! Вам вовсе не обязательно для этого пить на брудершафт! — воскликнула Ван Лиюй и засмеялась вместе с остальными девочками. Отсмеявшись, она продолжила — Кстати, А-Янь, раз тебе понравилась та девочка со сцены, хочешь, я вас познакомлю? — Откуда ты ее знаешь? — удивленно поинтересовалась Бай Жулань — хрупкая девушка с очень светлой кожей и большими темными глазами. Лиюй задорно ухмыльнулась. — Секрет фирмы. Ладно, на самом деле она учится вместе с моей младшей сестрой на журналистике. Они довольно близко общаются. Минъянь задумчиво посмотрела в сторону сцены. Солистка — загорелая девушка в весьма откровенном наряде — кроваво-красном топе и такого же цвета мини-юбке, едва доходящей ей до середины бедра, с заплетенными в тонкие косички длинными черными волосами — плавно двигалась по сцене в такт песне. Это было похоже на танец, но в нем чего-то не хватало; как будто картина, написанная движениями ее тела, была неполной и оттого несовершенной. Но эта несовершенность, напротив, делала девушку и ее танец еще более притягательными, добавляя в выступление какую-то изюминку — словно та самая алая роза, о которой она пела, качала своей роскошной головой, последним цветком перед зимой, на холодном осеннем ветру, без какой-либо предсказуемости в движениях, влекомая лишь порывами ветра. Девушка на сцене перехватила ее взгляд и подмигнула ей с легким кокетством и озорством. Минъянь смущенно отвела взгляд и опрокинула в себя залпом остатки вина. Щекам почему-то резко стало жарко, а в ушах зашумело — наверное, от выпитого алкоголя. — Если тебе не сложно, — услышала Минъянь свой голос произносящим слова как будто со стороны — Я буду рада, если ты меня с ней познакомишь, А-Юй. Ван Лиюй рассмеялась. — Сейчас они закончат играть и я ее позову. Группа на сцене сыграла еще несколько песен, прежде чем ведущая объявила о выходе другой исполнительницы — девочки лет семнадцати с розовыми волосами и акустической гитарой. Минъянь проводила взглядом до двери помещения, через которое артисты выходили на сцену, девушку в красном, наблюдая за тем, как она болтает с гитаристом - высоким парнем, чьи черные волнистые волосы были собраны в небрежный хвост. Она отвернулась и перевела взгляд на Ли Яньвэнь и Бай Жулань, которые ожесточенно спорили о чем-то — кажется, о недавнем модном показе, на котором дизайнерка из России представляла свою коллекцию, созданную по мотивам русских народных сказок на основе национальных костюмов. В другое время она, наверное, присоединилась бы к этой дискуссии, но в данный конкретный момент ей просто хотелось выпить, в идеале чего-нибудь покрепче. Но, к сожалению, на столе осталась только недопитая бутылка Асти. Минъянь вылила остатки себе в бокал и осушила его неприлично быстро для такого вина, которым по-хорошему стоило бы насладиться. Тем временем Лиюй вернулась к их столику в компании еще троих ребят и теперь Минъянь удалось рассмотреть их получше. Солистка была худенькой девушкой среднего роста. Весь ее внешний вид демонстрировал дерзость и пренебрежение к правилам: несколько проколов мочки, индастриал, прокол брови, переносицы, небольшое колечко под губой — спайдер байтс; и наконец, серебристое колечко с двумя алыми камнями, соблазнительно окаймляющее верхний край пупка — честно говоря, Минъянь бы не удивилась, узнав, что у нее вдобавок ко всему этому великолепию есть интимный пирсинг. Ее яркий черно-красный мейк особенно выделялся на фоне смуглой кожи, а кроваво-красная помада дополняла этот немного готический образ. Кудрявый гитарист был ощутимо выше подруги, ростом под два метра и, несмотря на довольно мускулистый торс, обладал весьма миловидным лицом с тонкими чертами, свойственными скорее симпатичной девушке. При этом одет он был как типичнейший рокер: две серебристых серьги с крестами в ушах, черные штаны-карго с серебряными цепями и черные берцы. Добавляла изюминку в его образ очень необычная черная рубашка, на которой был вышит серебряный дракон в традиционном стиле. Он как бы огибал торс юноши: голова местами почти задевала своими длинными усами пуговицы, а хвост вился около ровного ряда петель. Третьим в этой необычной компании был ударник — хмурый парень с несколько резкими чертами лица и тоже весьма высокого роста, так что на их фоне солистка выглядела малышкой. Он не шибко заморачивался с прической и одеждой: черные джинсы да рубашка без лишних украшений — вот и весь наряд. Длинные темно-синие волосы он носил распущенными и единственным акцентным элементом в образе была серебристая серьга с мечом и ярким синим камнем в правом ухе. — А-Янь, это Ша Хуалин, — представила их друг другу Лиюй — Хуалин, это Лю Минъянь. — Рада знакомству, Минъянь. — Ша Хуалин ослепительно улыбнулась. — Это мои друзья и неизменные товарищи во всех авантюрах — Ло Бинхэ — она указала рукой на кудрявого парня — и Мо Бай — она чуть-чуть подтолкнула к их столику хмурого юношу с темно-синими волосами. Мо Бай выдавил из себя хмурое “Привет”, а Ло Бинхэ улыбнулся и чуть склонил голову в знак приветствия. — Крайне рад тому, что в этот прекрасный день судьба свела нас, прекрасная леди Лю. Ша Хуалин пихнула его локтем в бок. — Ты хотя бы в приличной компании можешь не выебываться? Юноша рассмеялся, чем привлек к себе внимание всех остальных девчонок. — Ой, А-Янь, где ты нашла такого красавчика? — громко спросила уже не очень трезвая Ли Яньвэнь — Надеюсь, ты не слишком обидишься, если я его у тебя одолжу ненадолго? Минъянь закатила глаза и горестно вздохнула. — Это не мне решать, Вэнь-Вэнь. Если Ло Бинхэ захочет с вами общаться — тут она посмотрела на юношу — То можешь забрать на столько, сколько он выдержит в вашем обществе. Ло Бинхэ улыбнулся. — Конечно, я буду рад провести вечер в компании таких очаровательных дам. Девчонки с хохотом увлекли юношу куда-то к стойке, очевидно, с намерением его напоить. Хуалин задумчиво посмотрела им вслед, затем повернулась к весьма помрачневшему Мо Баю, шепнула ему что-то на ухо, от чего он бросил на нее крайне сердитый взгляд, и лишь затем обернулась к Минъянь. — М-да. Зря они конечно так стараются. Минъянь удивленно вскинула брови. — Почему? — Да знаешь, есть у меня такое подозрение, что Бинхэ абсолютно не интересуют девушки. Он, конечно, не говорит, но знаешь, жопная чуйка подсказывает. А с девушками он ведет себя как истинный джентльмен, потому что у отца научился — тут Хуалин закатила глаза — Ты бы видела, как его папаша ухаживает за своей женой, ну как будто она королева, разве что на руках ее не носит. Самая разбрасывающая собачий корм пара среди всех людей, кого я знаю. Девушка тяжело вздохнула. — Ладно, давайте что ли выпьем за знакомство, пока эти там развлекаются. Минъянь немного обеспокоенно поглядела в сторону барной стойки, возле которой девчонки активно обхаживали Ло Бинхэ и пытались разговорить парня-бармена, который немного испуганно смотрел на них, явно пытаясь уйти от разговора. — А они не споят Бинхэ? Ша Хуалин издала короткий смешок. — Бинхэ? Споят? Да это чудо кудрявое может кого угодно перепить, у него скорость метаболизма как у птички — вжух, и он даже опьянеть не успел. Девушка села на диванчик возле стола и достала из сумки бутылку нюланьшань — крепленого рисового вина. Минъянь удивленно посмотрела на Хуалин. Она что, сумела протащить в бар бутылку своего спиртного? А Ша Хуалин продолжила как ни в чем не бывало. — Знаешь, мой отец как-то привез из командировки эту жуткую русскую водку. И знаешь что? Бинхэ выпил на спор две бутылки и нам после этого даже не пришлось его домой тащить, он сам дошел на своих двоих, правда, Бай-гэ пришлось его держать, чтобы не упал — тут Хуалин загадочно подмигнула хмурому юноше. Она достала из сумочки мультитул. — Прости, — сказала она, обращаясь к Минъянь — Я не знаю, какое вино ты предпочитаешь, но не против, если я налью тебе немного нюланьшань? Минъянь задумчиво посмотрела на бутылку. — Оно сладкое? — Бай-гэ говорит, что от него начинается сахарная кома. — И я все еще не понимаю, как ты это пьешь — подал голос молчавший до этого момента парень. — А я не понимаю, почему ты так любишь эту жуткую настойку на сычуаньском перце, от которой язык немеет и продирает до костей. И вообще, о вкусах не спорят, так что давайте лучше выпьем! Он бросил на свою подругу раздраженный взгляд и ушел к барной стойке, где девчонки из компании Минъянь отчаянно пытались разговорить смущенного бармена. Через пять минут Мо Бай вернулся в крайне хорошем расположении духа с пятью шотами и и бокалом. Хуалин открыла бутылку, причем сделала это левой рукой, на которой сверкнуло в свете ламп широкое кольцо с радужными переливами, и разлила вино. — Красивое кольцо, — заметила Минъянь. Среди ее университетских подруг было достаточно много лесбиянок, для того, чтобы она понимала его значение. — Спасибо, — ответила Хуалин. — Это титановое. Бай-гэ как раз работает с этим металлом, вот, сделал мне подарок на день рождения. Эти вот тоже он сделал — она указала на длинную штангу индастриала, проходящую через хрящ уха, и маленькое колечко спайдер байтс возле нижней губы.— Очень люблю эти украшения, они, пожалуй, одни из лучших, что у меня есть. Ша Хуалин подняла бокал. — Ну что, выпьем за то, чтобы в нашей жизни было побольше таких приятных встреч. Минъянь почти залпом осушила бокал. Вино, сладкое на языке и обжигающее горло, казалось, пробирало до глубины души. — Шикарное вино, — удовлетворенно произнесла Хуалин — Ты зря не пьешь его, Бай-гэ. Юноша бросил на свою подругу раздраженный взгляд и опрокинул еще один шот настойки. Хуалин только разочарованно пожала плечами. — Хуалин, А-Юй сказала, что ты учишься на журналистике. Как тебе, нравится? Ша Хуалин налила себе еще вина. — Для такой прекрасной девушки я просто А-Лин — она кокетливо подмигнула — Да, я действительно учусь на журналистике. В целом, не так уж и плохо, если не считать того, что наша отрасль сильно зарегулирована цензурой; во всяком случае, учеба достаточно интересная. Но люди очень скучные. Знаешь, такие нормальные девочки из обеспеченных семей, которые пьют матча-латте в дорогой кофейне каждый день и постят сториз о том, как они собираются с подружками, чтобы посплетничать о мальчиках. — Могу понять, — грустно вздохнула Минъянь. Если бы она не пошла поперек воли родителей и не поступила на моду и дизайн, ее бы ждала похожая участь. И она все еще была благодарна брату за то, что он, пусть и неумело, но принимал ее сторону в вопросе выбора специальности. — Ну да, в общем, это было довольно неприятно, но терпимо. Из неприятного — были эпизоды травли в группе, но я от них ушла, так что теперь все ок. Ну и примерно в то же время я познакомилась с Бинхэ и Бай-гэ. — Они твои однокурсники? — Нет, Бинхэ учится на международных отношениях, а Бай — на государственном управлении. Они оба из семей крупных партийных шишек, поэтому знакомы еще с дошкольного возраста. — Хуалин подмигнула Мо Баю — Друзья детства — это же такой милый романтический троп. А-Янь, ты ведь со мной согласна? Это совершенно обычное обращение в устах этой дерзкой девушки звучало совсем иначе, чем в устах родителей, брата или подруг. В нем было что-то, от чего сердце начинало биться быстрее, кровь приливала к щекам и хотелось тотчас же выпить чего-нибудь крепкого, чтобы отвлечься от этого бархатного голоса, произносящего ее имя так, словно других слов и не нужно было, чтобы передать все богатство эмоций Ша Хуалин. Минъянь повернулась к Баю. Перед ним стояло еще два шота настойки. — Можно я возьму один? Хочу попробовать. — Бери. — хмуро отозвался юноша — Пойду меню у них попрошу, а то если Лин-мэй продолжит пить без закуски, боюсь, домой ее нам придется нести. Минъянь опрокинула шот. Вопреки ее ожиданиям, напиток оказался не очень острым, больше горьковатым и с неожиданным цитрусовым привкусом — как будто кто-то добавил в настойку лимонной цедры; а еще от него забавно покалывал и немел язык. Видимо, выпитое раньше Асти придало ей немного раскованности и она спросила: — А как вы трое познакомились? — Будешь смеяться, в этом же самом баре. Какой-то пьяный мудила стал ко мне активно приставать, я пыталась его отшить, но не то чтобы это сильно помогало. — Возможно потому, что ты сама была почти в стельку пьяна — хмуро заметил вернувшийся с меню Мо Бай. — Я тебе с первого дня знакомства говорю, что надо меньше пить. Ша Хуалин только отмахнулась. — Бля, это не так важно. Не перебивай, а то я мысль теряю. Так вот, какой-то парень ко мне пристает, я пытаюсь его отшить, а тут значит, появляется какой-то кудрявый чел — я ведь поначалу Бинхэ приняла за девушку. И он начинает что-то со мной говорить, типа, мол, милая, какой коктейль тебе заказать, ну в общем ведет себя так, как будто он мой парень и мы уже давно встречаемся. Это было очень хорошее представление, но к сожалению, того парня, который ко мне приставал, это не особо остановило и он полез драться. Тут как раз Бай подключился, ну и по итогу мы сидели ждали полицию и скорую, потому что тот парень словил пиздов от них обоих. Ну и потом мы все втроем объясняли в полиции, почему у того парня был сломан нос; так, собственно, и подружились. Веселая была ночка. Хуалин посмотрела в сторону бара и повернулась обратно к Минъянь. — Ты не думай, что раз Бинхэ выглядит как милая бусинка, то он не может кого-нибудь отпиздить. Еще как может. — Охотно верю. У моего брата тоже довольно женственная внешность, его как-то раз даже заставили играть женскую роль в школьном спектакле, но при этом он занимается саньда с начальных классов. Я бы не советовала нарываться с ним на драку. — Ну вот да. Ну короче, мы познакомились тогда, потом начали общаться. Выяснилось, что учимся мы все в одном универе, но на разных факультетах, ну и в итоге стали тут частенько зависать компанией после пар. Потом выяснилось, что Бинхэ играет на гитаре, а Бай - на ударных, а я как раз в тот момент активно занималась вокалом и писала стихи. Ну и я предложила мальчишкам создать группу. Так вот и играем, пока тут, в баре, но я не теряю надежды, что однажды мы прорвемся на большую сцену. Минъянь взяла стоявшую на столе бутылку нюланьшань, разлила вино по бокалам и плеснула немного вина в пустую рюмку Мо Бая. — Предлагаю выпить за успех вашей группы! — Дзинь! — со смехом ответила ей Ша Хуалин. Бокалы стукнулись друг об друга со стеклянным звоном и компания быстро осушила вино. Бай хмуро посмотрел на то, как Хуалин осушила залпом целый бокал вина, проворчал что-то типа “Алкашня” и ушел к стойке заказывать закуски. — Ну а ты? Лиюй сказала, что ты учишься вместе с ней на моде и дизайне. Как тебе там? И Минъянь рассказала о том, как она против воли родителей, которые управляли крупной торговой сетью, пошла вместо менеджмента на моду и дизайн; что с родителями уже три года у нее регулярные конфликты и поддерживает ее только старший брат, который тоже исходно был надеждой родителей, но так же не оправдал их ожидания и ушел вместо бизнеса в профессиональный спорт; и что в общем жизнь у нее, пусть и в обеспеченной семье, была не самой сахарной, но учеба, не смотря ни на что, ей нравилась. К моменту, как она заканчивала свой рассказ, вернулся Бай с тремя тарелками чего-то, внешне напоминающего картошку фри, но отличающегося по запаху. — Батат-фри с кисло-сладким соусом. Очень вкусная штука, попробуйте. Хуалин задумчиво слушала и не перебивала, лишь иногда подливала вина в бокал то ей, то себе. Когда Бай принес закуску, она съела несколько ломтиков и предложила: — Слушай, раз уж мы тут, давай пойдем потанцуем, вот прям от души, чтобы обо всем забыть? Я умею немного танцевать хастл, так что могу и тебя научить, чтобы не просто прыгать под музыку, а что-то более интересное. Минъянь согласно кивнула. — Эй, куда? — недовольно поинтересовался юноша — А закуски? — Да ладно тебе, Бай-гэ, потом поедим! — Остынет же! Будет гадость. — А-Лин, может быть, правда сначала поедим? Девушка скорчила недовольную рожицу, но все же не стала вылезать из-за стола, а вместо этого обмакнула несколько ломтиков батата в соус и закинула их в рот. ее губы расплылись в довольной улыбке. — М-м-м, как вкусно! Хоть Бай-гэ в плане готовки сильно уступает Бинхэ, но он умеет выбирать вкусную еду. — Вроде и комплимент сделала, а вроде и оскорбила — хмуро заметил юноша. — Да ладно, не парься, в любом случае я готовлю хуже любого из вас. — Ага, и именно поэтому ты жрешь Каншифу вместо того, чтобы есть нормальную еду. — А разве твои родители не готовят еду или не заказывают готовое? — поинтересовалась Минъянь. — Я не живу с родителями. Я из другого города, так что я типичная общажная крыса. Ну или иногда я ночую у Бинхэ или Бая, если не успеваю вернуться в общагу до комендантского часа — Хуалин усмехнулась — Вообще, с моими родителями очень забавно вышло. Их брак был чисто бизнес-проектом для слияния компаний, так-то отца абсолютно не привлекают девушки, а маму — мужчины. Они, естественно, не говорят, но я уверена, что у них обоих есть кто-то на стороне. Но им как будто бы норм, у них отношения примерно как у меня с Бинхэ и Баем — лучшие друзяшки, про которых все думают, что они встречаются. Только я вот все думаю — какой травой они так накурились двадцать лет назад, что зачали меня? Минъянь хихикнула. — Кстати, что касается меня и Бинхэ, то в первый раз, когда он привел меня к себе домой, его матушка посоветовала нам предохраняться и оставила нам презервативы и таблетки для экстренной контрацепции на всякий случай, на что его отец сказал, чтобы она не портила нам романтику. — И чем все закончилось? — Мы всю ночь пили вино и играли в плейстейшн. Отличная была ночевка. Тем временем батат в тарелке Хуалин закончился, та хмуро посмотрела себе в тарелку и стащила несколько ломтиков у Мо Бая. Тот ответил ей недовольным взглядом, но ничего не сказал. — Ну что, раз мы поели, может, теперь пойдем танцевать? — спросила Хуалин, дожевывая батат. Минъянь сначала посмотрела в свою пустую тарелку, потом на подругу. — Да, давай! Хуалин, махнув на прощание рукой Баю, который последовал за ними с явным намерением проследить, чтобы они не нарвались на неприятности, потащила ее в большой зал поближе к сцене. — Смотри — начала объяснять она — В хастле основное — это шаги. Ты будешь танцевать за даму, поэтому ты будешь начинать с правой ноги. — А в чем, собственно, отличие между дамой и кавалером, если мы обе девушки? — Все очень просто. Кавалер ведет, дама ведется. За даму танцевать проще, не нужно думать, куда и как вести. Просто слушаешь партнера и все. — Слушаешь? — Скорее чувствуешь телом, куда он тебя направляет и следовать его движениям. Об этом мы тоже поговорим, но чуть-чуть потом. Давай начнем с шагов. Смотри, у нас есть четыре счета в такте. Минъянь кивнула. — На первый счет ты делаешь шаг вперед с правой ноги, вот так, да; и полностью переносишь вес на правую ногу. Супер. Теперь ты делаешь шаг назад на левую ногу, вот так. Потом еще один шаг назад, на правую ногу. И теперь шаг вперед, на левую ногу. Поздравляю, ты великолепна, у тебя получился хастловый шаг — это как раз этот комплект из четырех шагов. Попробуешь под музыку? Минъянь осторожно переступила с одной ноги на другую, пытаясь понять последовательность и поймать ритм. — Делай поменьше шаги, прям совсем маленькие — посоветовала Хуалин — Так будет проще держать темп, если музыка быстрая. Минъянь попыталась пройтись еще несколько раз. Вроде, стало получаться немного лучше. — А теперь попробуй сделать поворот. Смотри, ты делаешь шаг вперед на правую ногу, на ней же и поворачиваешься, а потом делаешь шаг спиной вперед на левую ногу. У тебя правое плечо это как бы центральная точка твоего поворота. Минъянь неуверенно попробовала повернуться: — Так? — Ага, все правильно! Теперь еще один шаг уже на правую ногу, а потом шаг лицом на левую. У тебя сменилось направление движения. Попробуй сделать сначала несколько хастловых шагов, а потом поворот, и так раз пять. Если у тебя еще получится попадать в музыку, будет идеально. Минъянь робко сделала пару шагов и попыталась развернуться. Поначалу ее движения были неуверенными, но с каждым повтором ей становилось немного проще и у нее даже стало получаться двигаться в такт музыке. — Смотри — радостно воскликнула она — У меня получается! Получается! Во взгляде своей новой подруги она разглядела радость, восхищение и что-то еще, непонятное и не поддающееся описанию, словно немного… жадное? Хищное? Хуалин облизнула пересохшие губы, съев последние остатки помады. — У тебя отлично получается. Теперь давай попробуем в паре — она протянула ей руки — Смотри, ты кладешь свои ладони поверх моих, большие пальцы при этом не задействованы. Ты будешь чувствовать, пытаюсь ли я тебя толкать вперед, тянуть назад или куда-то разворачивать и в зависимости от этого ты будешь идти. Если я иду вперед, ты тоже идешь вперед, если я иду назад, ты тоже идешь назад. Попробуем? Они сделали несколько шагов в паре. Хуалин, по-видимому, достаточно давно занималась хастлом и под ее ведением танцевать было легко — она четко знала, как и куда направить свою партнершу. — Теперь давай попробуем поворот. Все то же самое, что ты делала до этого, только теперь, поскольку мы танцуем в паре, ты идешь чуть-чуть вбок. Вот так, да. Странный ритм вращений под незнакомую музыку захватывал и кружил голову, опьянял сильнее перечной настойки и вызывал желание — еще, еще, больше шагов, больше движения, больше головокружительной свободы, которая может быть только в этом самом движении. Хуалин, судя по всему, заметила ее восхищение. — Классно же, правда? Давай попробуем поворот под рукой? Там все то же самое по движениям ног, просто я проведу тебя не мимо себя, а под своей рукой. Минъянь кивнула. Разговаривать не хотелось, да и слова в танце, где говорили движения и жесты, казались лишними и неуместными. Хуалин провернула ее под своей рукой и что-то в душе Минъянь замирало от восторга с каждым поворотом, с каждым движением тела - своего и чужого, словно только в танце ей открывалось что-то, доселе незнакомое, переполняющее все ее существо неистовым восторгом. — А теперь давай попробуем вот так — сказала Хуалин, усмехнулась и направила Минъянь в поворот. Все было почти как обычно, но вместо того, чтобы провести ее под рукой или просто поменять их местами, не размыкая рук, Хуалин проскользила своей ладонью по плечам Минъянь и, положив правую руку ей на талию, перехватила ее левую руку своей. Теперь они стояли не лицом друг другу, а как бы глядя в одну сторону. От странной интимности этого движения у Минъянь перехватило дыхание. — Несколько шагов и развернемся — произнесла Хуалин достаточно громко, чтобы в шумном баре ее было слышно, но при этом чуть-чуть наклонившись к Минъянь, словно она тоже ощутила интимность происходящего между ними. Шаг, два, три — поворот, и вот они уже снова стоят лицом друг к другу. Как раз в этот момент музыка закончилась и группа на сцене — уже другая — заиграла какую-то незнакомую песню. Две солистки в темных мини-юбках, напоминающих школьную форму из аниме, начали петь на английском. All the things she said — несколько шагов и поворот под рукой. All the things she said — шаг, поворот, шаг, поворот; темп танца безумен, но это ощущение затягивает, словно водоворот. Running through my head, Running through my head, Running through my head — Хуалин снова проводит ее в поворот, рука скользит по плечам Минъянь и ложится на ее талию. Еще несколько шагов. All the things she said, All the things she said — сердце Минъянь бьется, словно хочет вырваться из груди, к щекам приливает кровь — не то от прикосновений девушки, которая так уверенно ведет ее в танце, не то от темпа танца, не то от количества выпитого вина. I'm in serious shit, I feel totally lost If I'm asking for help it's only because Being with you has opened my eyes Could I ever believe such a perfect surprise? — поет солистка, и Минъянь понимает, что чувствует что-то похожее, что кажется, она, возможно, вляпалась во что-то, еще не до конца понятное, но прорастающее в ее сердце. Влюбленность? Может быть и да, но она пока не хочет думать об этом. I keep asking myself, wondering how, I keep closing my eyes but I can't block you out — нет, она уже не сможет выкинуть из головы эту девушку, не сможет забыть ее глаза, которые в полутемном зале выглядят почти черными, не сможет отвести взгляда от колечка спайдер байтс под нижней губой. Want to fly to a place where it's just you and me, Nobody else, so we can be free Nobody else, so we can be free — Хуалин — нет, уже А-Лин — улыбается ей и подпевает песне, чуть склоняя голову набок. Они скользят в танце по пространству перед сценой и стоящие рядом люди расступаются. Минъянь чувствует на себе их взгляды — восхищенные от девушек и более неприятные, оценивающие — от парней. And I'm all mixed up, feeling cornered and rushed They say it's my fault but I want her so much Want to fly her away where the sun and rain Come in over my face, wash away all the shame — да, это ее вина, может быть, даже ее ошибка — влюбиться вот так вот, за один вечер, после большого количества алкоголя, но она не хочет думать о том, что будет потом, она просто хочет насладиться этим вечером, этим ощущением безумного движения. Она встряхивает головой и ее длинные волосы взлетают в воздух на повороте. When they stop and stare, don't worry me 'Cause I'm feeling for her what she's feeling for me I can try to pretend, I can try to forget But it's driving me mad, going out of my head — А-Лин подпевает этим строчкам и почему-то Минъянь на мгновение кажется, что они действительно испытывают друг к другу похожие чувства, но она отбрасывает эту мысль как нереалистичную. Все это — просто алкогольное опьянение и она забудет об этом на следующий же день. Сегодня она просто хочет насладиться танцем и хорошей компанией. Что будет дальше — уже не так важно, в конце концов, еще одна невзаимная влюбленность в копилку уже имеющихся — не так уж и страшно. Они танцуют до конца песни — шаги, повороты, скольжение рук по плечам, и Минъянь уже не замечает ничего, кроме девушки в красном перед ней, словно весь мир на периферии зрения превратился в размытое пятно. Когда песня неожиданно закончилась, Минъянь почувствовала, что выпитое вино все-таки возымело определенное действие и у нее достаточно ощутимо кружится голова. — Не окажет ли прекрасная госпожа мне честь, составив мне пару на танец? — произнес где-то позади нее сальный мужской голос. Минъянь повернулась на звук и увидела весьма захмелевшего мужчину лет тридцати. Тот нагло улыбнулся и, прежде чем Минъянь успела как-то среагировать, положил ей руку на ягодицу и слегка сжал ее. — Прошу прощения — раздался прямо рядом с ухом Минъянь знакомый голос — Но боюсь, эта прекрасная госпожа уже занята. В ту же секунду Ша Хуалин, прежде чем кто-либо успел как-либо среагировать, ударила наглеца прямо в солнечное сплетение. Тот пошатнулся, полетел в сторону сцены и, судя по всему, сильно ударился спиной. Девушки на сцене взвизгнули и отскочили от края. — Ах ты ж мелкая сучка! — завопил пьяный мужик и попытался кинуться на Хуалин. — Прошу прощения — поинтересовался ледяной голос рядом с ним — Кого вы здесь назвали мелкой сучкой? — Да, согласен — произнес другой голос, обманчиво мягкий — Мы с удовольствием узнаем, кого господин считает мелкой сучкой. А потом господин узнает, каковы на вкус наши кулаки, правда, Бай? Минъянь обернулась. Рядом с мужчиной стояли Ло Бинхэ и Мо Бай, спокойные, но готовые в любой момент размазать наглеца по стенке. — Ничего-ничего! Приятного вам вечера, молодые люди! Хуалин презрительно глянула вслед быстро уходящему человеку — Вот ведь мудак. Как молодую девушку лапать, так он первый, а как дело до разборок доходит, так он убегает, поджав хвост. Ну да и черт с ним, впрочем — она повернулась к Бинхэ — Скажи, как там ее подружки? Грузить в такси и отвозить по домам? Бинхэ кивнул. — Прекрасно. Ладно, сейчас разберемся. Там есть хоть кто-то относительно трезвый? — Где-то двое из пятерых. — Если что, Жулань и Яньвэнь живут в общаге, в шестом корпусе. — Отлично, я живу в пятом, так что их я беру на себя. Разберитесь пока, куда остальных везти. Они подошли к стойке, где собралась их уже весьма нетрезвая компания. Кто-то из девчонок уже спал, кто-то пытался неловко флиртовать с красным как рак барменом. Минъянь первая подошла к стойке. — Я надеюсь, вы простите моих подруг. У них сегодня был последний экзамен и они очень активно… праздновали. — Ничего-ничего — поспешно отозвался молодой бармен, нервно протирая очки — У нас, к сожалению, бывают, ээээ, более неприятные клиенты. — Они оплатили уже? — Ээээ, пока нет. Хотите, чтобы я выставил счет? — Да, если можно. — Вот, пожалуйста — бармен протянул Минъянь терминал для оплаты. Минъянь уже хотела вытащить из сумочки банковскую карту, как тут ее мягко отстранили. — Я никак не могу позволить прекрасной леди оплачивать счет в баре самостоятельно — произнес Бинхэ у нее над ухом, параллельно прикладывая собственную карточку к терминалу — Кстати, привет, Юань-гэ, как поживаешь? — Спасибо, все хорошо. — Так и не помирился с родителями? — Помирился, но бросать работу не буду. Не хочу зависеть от их содержания, да и платят здесь нормально, во всяком случае, жить можно. Минъянь в ужасе смотрела, как число 5000 на терминале сменяется уведомлением об успешной оплате. — Не надо, я все переведу потом, только дай свой номер телефона! — Ни за что. — Ты слишком щедр. — Пустяки. Для меня это мелочи. Минъянь только цокнула языком, вынула из кошелька купюру в сто юаней и протянула их бармену. — Это вам на чай за моих беспокойных подруг. Надеюсь, вы потратите их не на успокоительные. — Вы слишком добры, право слово. — Ничего страшного. Девочки, поднимайтесь, пора домой. При поддержке Бая и Бинхэ Минъянь вытащила свою беспокойную компанию на улицу, где их уже ждала Хуалин. — Эти двое, по-видимому, едут с тобой — сказала Минъянь и подтолкнула в сторону Хуалин Жулань и Яньвэнь. — С остальными мы разберемся. Через пару минут такси уже подъехало и наиболее трезвая часть компании усадила девчонок в машину. — Ладно, мы поедем — сказала Хуалин и неожиданно для Минъянь сунула ей в руку какую-то бумажку — Напиши мне, как будешь дома, хорошо? Минъянь машинально кивнула и почувствовала, как ее сердце пропустило удар. Ох. Вот же хрень. Кажется, она в самом деле очень серьезно влипла.