| Точка опоры вселенных |

Жизнь и смерть во мне объявили мне:

«Будешь жить, не кидая тени

Обладая горячим телом

Обжигая холодным взглядом — станешь ядом!»

«Никто» —Кукрыниксы

      У любого смертного человека при виде Мигеля с его скверным характером и довольно устрашающим внешним видом может сложиться простое впечатление того, что рядом с ними неуправляемый монстр, обезумевший зверь, особенно если они застали его за тем, когда тому пришлось применить свой яд или когда он был крайне зол, а в такие моменты каждая его угроза может быть вполне реальной. И в этом нельзя никого винить, О'Хара сам этого добивался. И у него были на то причины, а еще множество правил, которые он выстроить вокруг себя словно крепость, они сопровождались его безмерным желанием все контролировать, все знать и все слышать, не упуская ничего из виду, не позволяя себе ошибиться, не себе, не другим, никому.

Хотя довольно сложно добиться идеала, не совершая ошибок, верно? Другой вопрос: а стоит ли?

      Но тех ошибок что О'Хара уже совершил в своём прошлом ему было достаточно, он был научен горьким опытом и лишь хотел не допустить того, чтобы кто-то побывал в его шкуре. Все в основном этим и объяснялось, как и его отношение к окружающим, ведь он не зря выстроил между собой и миром стену, не зря спрятался в своём штабе, изредка вылезая, лишь бы все ещё раз проконтролировать, он был холоден и требовал строгого выполнения задач и достижения поставленных целей, по крайней мере так и было, пока они с Питером не повстречались.

Хотя был ли Паркер таким уж исключением?

      Питер Бенджамин Паркер конечно не был обычным человек, он человек-паук, но даже среди них его можно выделить, ведь он, наверное, единственный кто появлялся в штабе с ребенком на руках и в домашнем халате и тапочках. И конечно среди других его подчёркивало дружелюбие, оптимизм и шутки, конечно, куда же без них? Именно это отличало Питера сильнее всего, особенно в контрасте с Мигелем. Он нарушал любые личные границы командира штаба, игнорировал все косые взгляды со стороны, включая и злобный взгляд и рычание самого О'Хары, намекающее на то чтобы Питер перестал к нему лезть и болтать, и лучше бы занялся делом, а уж тем более приносить в штаб Мэй-Мэй. Но Паркера это не волновало, он не боялся Мигеля, перечить ему или просто разговаривать, он просто делал так как считал нужным, иногда на миссиях казалось, что он даже не успел подумать, импровизация тоже была его отличительным знаком, она была его коньком, что нельзя сказать о фортуне, ведь человек-паук 616-В часто попадал в неприятности, кто знает, может иногда намеренно? Но его мягкая улыбка никогда почти не уходила с лица, а оптимизма и энергии в нём иногда было так много, что было не ясно, почему О'Хара до сих пор не забрал у него часы, которые позволяли перемещения меж вселенных.       Некоторые считали, что Мигель так ещё не сделал потому что Бенджамин имеет большой опыт в борьбе с преступностью и аномалиями, что крайне важно для обучение новобранцев и защиты канона вселенных.

Но сам Мигель думал о другом... Питер просто был особым.. Исключением.

      Иногда он буквально ощущал, насколько Питера много, этих его невзначай прикосновений: то к рукам, то к шее, иногда к волосам. А этот его сладковатый запах отдельный ужас — и все это заставляло паука внутри О'Хары просто выть, от неизбежности. Но когда терпение заканчивалось он прогонял Паркера домой и чувствовал себя ничтожно, перед своими же мыслями и чувствами, ведь все от того, что хотелось ему большего... Да, Питера было много, но это было похоже на поддразнивание, без десерта.       —¿Por qué es así? —Раздраженно шипел О'Хара, стараясь собрать мысли в кучу, чтобы вновь вернуться к работе.

***

      Близился Новый год, ещё около двух недель до праздника, но все уже кричало об этом: вывески и украшениях на улицах, реклама в социальных сетях.       Прекрасный праздник, что стоило бы провести с семьёй и многие в штабе именно это и планировали, обсуждали подарки и планы на новогодние каникулы, что еще больше подчёркивало новогоднюю атмосферу, которая в свою очередь чрезмерно давила на О'Хару и Питер это видел. Видел, как его взгляд становится все тяжелей и холодней, он чувствовал его на себе не раз и сказать, что паучье чутье тогда звенело как сирена, ничего не сказать.       Но Мигель отлично понимал, что не мог запретить другим жить счастливой жизнью и дышать полной грудью, он наказал этим самого себя, ведь понимал, что виноват во всех своих бедах сам и хоть ничего уже нельзя было изменить это чувство никак не покидало его, вместе с разочарованием и скорбью, поэтому он терпел, как и всегда, зарывался глубоко в себя, в эту паутину вины, злобы, печали и барахтался там столько, сколько мог, пока эмоции не взрывались в нём, оставляя глубокие раны и мысли.        В такие моменты он был похож на бомбу медленного действия, когда ты знаешь, что будет взрыв, но не знаешь когда, и живешь вот в этом вечном ожидании, которое медленно и верно высасывает из тебя жизненные соки. Будто бы ты и сам уже часть фитиля и скоро взорвешься. Так ощущал все это Паркер, от которого было чрезвычайно сложно что-либо скрыть, он может и строил из себя клоуна-дурачка, но в первую очередь он человек-паук, чутье не обманешь, как и зоркий взгляд, что привык цепляться к мелочам, что обычно пытают спрятать или игнорируют.       Помимо «эффекта бомбы», Мигель либо чаще прятался в своём кабинете, либо же наоборот в одиночку отслеживал и «упаковывал» аномалии, что не всегда проходило бесследно, но не для него, а для аномалий, которые оказывались на грани жизни и смерти, потому что ярость и другие накопившиеся эмоции захлестывали Мигеля как волны и сбивали работу разума, оставляя лишь паучьи инстинкты, в такие моменты и правда было трудно усомниться в том, что он не монстр.       —Мигель! —Питер столкнул его с аномалии, что уже перестала подавать признаки сознания, надеясь, что не признаки жизни. —Хватит, слышишь?! Мигель, это я, Питер Паркер. Что ты тут устроил? Джес сказала мне, что ты решил прогуляться, но это не похоже на то, что обычно называют прогулкой, приятель... —Он аккуратно придерживал его за плечо, но при этом был готов в любой момент отпрыгнуть, чтобы не попасть под удар.       Сложно было сказать, слышит ли паук 2099 Паркера, он слышал слишком много и чувствовал тоже: сирены машин вдали, крики людей, сердцебиение и поток крови, стоящего рядом с ним Питера, его теплые руки, что уже лежали на щеках, капли дождя, что били об сырой, потрескавшейся от ударов асфальт. Тело почему-то предательски дрожало, будто весь механизм вышел из под контроля, мысли разбегались, поэтому ответить у него не очень получилось, он начал медленно терять сознание и падать.       —Мигель? —Питер еле устоял на ногах, когда человек-паук 2099 отключился. —Лайла, срочно, сообщить мед-персоналу о готовности принять командира штаба, он без сознания! —Открывая портал, приказал ИИ, Питер. —И пришлите подмогу, стоит прибраться.       —Мед-персонал осведомлён. Сканирование завершено, состояние Мигеля не стабильное, требуется инъекция. —Проговорила девушка, вместе с Питером и Мигелем, скрываясь в другой части реальности.

***

      Через некотрое время в части медицинского отделения.       Странно было видеть такого грозного Мигеля таким умиротворенно спящим. —Лайла, он скоро придет в себя?       —Иньекция введена, состояние стабильное, пологаю, часов через пять, может шесть. Его паучьи инстинкты были слишком возбуждены, возможно придётся разрабатывать новый препарат «подавления». —Сообщила Лайла, вновь просканировав капитана.       В тот день почти никто не пострадал, аномалию устранили, а О'Хара через сутки пришёл в себя, вновь закрывшись в «бумажной» работе. Практически не с кем не пересекаясь, даже с Паркером, тае как Мэй-Мэй заболела, поэтому около недели Питер не появлялся в штабе, но некоторые вопросы у него все же закрепились в голове и порой жужжали как надоедливые мухи.

***

      Ещё одним ужасным решением в такие периоды было отсутствие нормального режима дня, круглыми сутками разгребая информацию с датчиков аномалий или таскаясь по вселенным и сражаясь он совершенно наплевал на сон и пищу, хотя ИИ ему не раз об этом напоминала, но он просто на просто запретил ей говорить об этом, чему Лайла не могла сопротивляться.       Поэтому накануне нового года, после нескольких таких дней Бенджамин, как только смог наконец-то решил поговорить с Мигелем о том, что происходит, но в итоге лишь нашёл человека-паука 2099 без сознания в своём кабинете.       Обезвоживание и истощение организма, если бы не паучья регенерация, просто бы убили его.       В этот раз простой инъекцией не обошлось, О'Хара был без сознания около пяти дней, а питательные вещества для восстановления пришлось вводить пои помощи капельницы.       Питер был в тот момент в полном ужасе, осознавая то до чего себя довел Мигель. Все время, что тот спал Бенджамин почти не отходил от него, хотя и казалось, что угроза миновала.

Человек паук 2099 был сам для себя угрозой.

      Паркер на время поселился у Мигеля, вызвался менять капельницы, разбирал то, что О'Хара не успел доделать, иногда негромко болтал с ним перед тем как заснуть. —Я понимаю почему ты так поступаешь, но мне очень больно наблюдать за тем как ты калечишь себя, Мигель... Знаешь, прям сердце разрывается. —Вновь он видел Мигеля не так как видят его другие, вновь он так близко, что кто угодно бы позавидовал. В глубине души Паркер понимал, что стена для него другая, она может разрешится и он в это верил.       Через несколько дней О'Хара очнулся все также у себя дома под капельницей, а рядом лежала знакомая фигура в розовом халате. Несколько минут, О'Хара просто разглядывал Питера, сложившего руки под подушку и мирно сопящего рядом, чувствуя помимо этого его сердцебиение.       —¿Es un sueño? ¿Por qué es así exactamente? —Негромко прошипел Мигель. Странное чувство расцветало в груди, хотелось прикоснуться, аккуратно, не причиняя вреда.       Если так задуматься, то Паркер был единственным ярким «предметом» в этой серой, местами однотонной квартире, в которую Мигель возвращался изредка, чтобы поспать и принять ванну. Часы показывали 18:39. За панорамным окном было видно множество огней небоскрёбов, сияющих вывесок и рекламных билбордов, все это казалось чем-то несбыточным, нереальным и почему-то отдавало горечью.       Когда мысли понемногу начали проясняться, брюнет приподнялся, в этот момент Питер почти сразу же подскочил, видимо сон у того был не слишком крепким, а может это привычка, которая выработалась когда у Паркера появилась дочь? Кто знает.       —Мигель, как твое самочувствие? —Немного хриплым голосом, произнёс старший, протирая глаза, после сна.       —Сколько я спал? —Выражение лица Мигеля было таким же хмурым как и всегда, он проигнорировал вопрос, собираясь подняться с постели. —«No, no es un sueño.» —Пронеслось в мыслях.       —Эй! Не игнорируй меня! —Питер схватил его за руку, немного нелепо покачиваясь на кровати, пытаясь удержать равновесие, он ещё не совсем отошёл от сна. —Прекрати вести себя как ребенок! Ты почти неделю провалялся без сознания, а теперь хочешь снова подорваться и куда-то бежать? Издеваешься? Думаешь мне нравится находить тебя непонятно где непонятно в каком состоянии? Ты хоть понимаешь как я перепугался?! —Питер был возмущён, возможно на нём сказались переживания, а возможно то время, что он сидел с Мигелем, без возможности нормально поговорить.       —Я не просил тебя о помощи! И заботится обо мне тоже не нужно. У тебя есть о ком подумать, так что будь добр, хватит мне докучать! —Рыкнул Мигель, вырываясь из хватки старшего и оставляя его одного в комнате. Сложно было не согласиться, но не будь Питер сейчас здесь, Мигель бы залил в себя пару стаканов кофе и пошел бы дальше выполнять свои обязанности не о чем не задумываясь.       Питер упал на кровать, ударив по подушке рукой. —Придурок! —Он чувствовал с одной стороны себя очень уставшим, а с другой он был рад, что О'Хара наконец очнулся, а ещё его раздражало то, что Мигель всеми силами пытается отдалиться от него, но упорства и упрямства пауку 616-В не занимать. Немного повалявшись, Питер собрался с мыслями и силами и пошёл в сторону кухни, чтобы приготовить завтрак, надеявшись, на то, что они нормально поговорят.       —Maldita sea… —Негромко проговорил Мигель, глядя в зеркало ванной, вода стекала по лицу, тело немного дрожало, голова гудела, а в мыслях крутилось лишь то тёплое прикосновение руки, его невольно перенесло в случай ранее, когда Питер пытался привести его в чувства, во время схватки с аномалией. Мысли снова путались, хотелось есть, впервые за несколько недель он почувствовал насколько был голоден. Выйдя из ванной он увидел Паркера, хлопочущего за плитой, было занимательно это наблюдать. Мигель понимал, что не прав и должен бы поблагодарить Питера за помощь, ведь ему повезло, что никто кроме него не увидел командира штаба в таком состоянии, а про первый раз когда тот притащил его в мед-центр даже заикаться было стыдно, но с другой стороны, не хотелось быть в долгу, мало ли что Паркер начнет думать о нем, вдруг решит, что они друзья или что-то в этом роде, этого нельзябыло допустить. —Почему ты все еще тут? Ты знаешь, что похож на назойливую муху? —О'Хара встал недалеко от стола, сложив руки на груди.       —Я хочу есть, поэтому еще здесь. А еще… —Питер немного замялся, выкладывая яичницу по тарелкам. —Я правда переживаю. Ты можешь сколько угодно говорить, что это не моё дело, но это не правда… Я так не считаю. —Обернувшись и поставив на стол горячий чай и тарелки с едой, он вновь ненадолго замолчал, их взгляды встретились. —Я ведь все вижу и поэтому не могу просто закрыть глаза и сделать вид будто это меня не колышет. —Не часто можно увидеть серьёзное выражение лица у этого человека-паука, но оно было не менее искренним, чем его улыбка, во время безработных разговоров о дочери.       Мигель просто рассматривал Питера, внимал его запах, тепло, эмоции, пытаясь прочитать и запомнить все до мельчайших деталей. В голове роились мысли, тысячи слов и эмоций, но в итоге вышло, что и всегда: —Тебе есть о ком беспокоится, поэтому оставь меня в покое, прекрати строить из себя черт пойми кого.       —Тебе самому не надоело? —Питер начинал искрить. —Врать самому себе! Неужели ты правда хочешь чтобы я ушел…? Серьёзно? —В голове всплывали тяжёлые вздохи во сне Мигеля, его неразборчивый шёпот и слезы. Как он может его оставить? Сейчас? Но как?       Вот он момент, когда О’Хара разрывался на части, ему так не хотелось, чтобы этот нелепый, но добрый и заботливый человека-паук ушел и все вновь стало серым, удушающим, но еще Мигель понимал, что не может забирать у того счастливую и спокойную жизнь, когда у самого она уже остановилась и умерла, стала несбычной мечтой, нет, даже не так, она стала сном, что время от времени походит на кошмар. —Да, я хочу, чтобы ты ушел, Питер. —Голос предательски дрогнул, выдавая часть его неидельной вселенной, в которой он лишь никчёмный ошибка. Букашка...       —Почему? Почему ты снова лжешь? Чего ты так боишься, Мигель?! —Тревога смешалось с некоторым отчаянием, но что-то вопило в душе, что никак нельзя сейчас уходить. Нельзя останавливаться. Нельзя опускать руки.       —Да почему до тебя все никак не дойдет! Все дело в тебе! Я не хочу рушить твою жизнь! Не хочу, чтобы ты шёл на дно вместе со мной, чего не понятного?! —Он вцепился в плечи Питера и тряс его как тряпичную куклу, впиваясь когтями в кожу, его клыки оголились, а взгляд был наполнен яростью к самому себе, к тому настолько он все еще слаб, к тому что совершает ошибки и не может препятствовать своим же чувствам, что поддаётся им и идёт на поводу, подставляя остальных под удар. Причиняя боль. —Если я однажды умру или вновь ошибусь, я не хочу чтобы кто-то страдал, поэтому прошу, уходи… —Он отпустил Паркера, положив голову ему на плечо, тяжело дыша. —Этого я так боюсь, сделать больно кому-то... Особенно тебе, ты же как чёртово солнце, мне будет больно от мысли, что ты потухнещь из-за меня.       Дрожь бежала по телу, словно разряд тока, от такого близкого контакта, но отстраняться не хотелось. Питер лишь обнял Мигеля, зарываясь одной рукой в непослушный и растрепаных волосах. Больно не было, было лишь чувство того, что фитиль погас и бомба обезврежена. —Знаешь, я не могу ничего изменить в твоей голове и даже не буду пытаться. —Он все понимал, все знал, лишь заставил Мигеля выговориться, иногда так приходится делать. —Но единственное о чем я прошу: позволь мне быть твоей точкой опоры. Не обманывай не меня не себя... да и кто если не я? Я ведь человек-паук! —Лёгкие вновь наполнились воздухом, а лёгкая, но такая тёплая улыбка появилась на лице 616-В.       —Зачем это тебе? —О'Хара, аккуратно, обнял Питера, внимая все его тепло своим телом, прижимаясь. Сейчас Питер был вего руках и никуда не денется, жадность пожирала его изнутри, но он наслаждался.       —Потому что я считаю, что так правильно, что моё место здесь. —Паркер аккуратно отстранился, положив руки на щеки Мигеля, тот все еще выглядел уставшим, а глаза были стеклянными, от гакатывающих слез. Эмоцийв нем было слишком много. Бенджамин, аккуратно касаясь острых клыков, провел по губам большим пальцем руки, рассматривая лицо мужчины напротив. Так близко...       Все это было столь же нереально как и мечты о том, чтобы жить счастливо, но почему-то Мигель даже не подумал о том, что может ошибиться да и вообще о последствиях, он полностью отдался мгновению, прикоснувшись к чужим губам своими.

Надежда на светлое будущее звучит как детская сказка, но иногда она не спрашивает и восстает из пепла , подобно огненной птице — фениксу, не менее сказочному созданию.

Конец…?