Чем пахнут розы

Омега открыл глаза, медленно выплывая из наваждения. Чи Чэн, хитро улыбаясь, быстро переоделся в чистую футболку. — Теперь ты мой должник. — Что? Тебе нужно заплатить? У Со Вэй хлопал глазами, заторможенно пытаясь сообразить. — Мне не нужны деньги. — А что тогда? — Оо, это бесценно. Идём? Они спустились вниз и подошли к стоящему на подножке скутеру. Чи Чэн снял с руля шлем и повернулся к омеге. - У меня ещё три заказа. Будешь моим помощником на этот вечер. — Кто? Я? — Да. Будет весело. Чи Чэн, улыбаясь, подошёл ближе и надел на растерянного омегу жёлтый шлем. Ловкие пальцы аккуратно застегнули ремешок под подбородком. Убрали прядь волос, которые лезли в глаза. — Не жмёт? — Вроде нет. Альфа толкнул ногой подножку и уселся на мопед, придерживая его одной рукой. Другой похлопал по резиновому сиденью. — Прыгай, Цветочный принц. — За руль?! — Всё верно. У Со Вэй сглотнул. Он будто стоял на краю обрыва над потрясающе красивым морем. Ему было страшно, но так и манило прыгнуть. Отдаться полёту, чтобы адреналин захлестнул с головой, сворачивая внутренности. Он подошёл и осторожно перекинул ногу через сиденье. Взялся за ручки, немного покрутив руль из стороны в сторону на пробу. — Ничего сложного. Смотри, проворачиваешь ручку на себя — это газ. Это тормоза — задний и передний. Поворотники. Всегда поглядывай в зеркала. Руль держи крепко, но не напрягайся, а то руки быстро устанут. Низкий голос лился сзади куда-то за воротник рубашки мягкими золотистыми ручейками. Журча, перекатывался между рёбер, собираясь озёрами у основания поясницы. Сосредоточься, У Со Вэй! Не хватало ещё угробить себя и этого невозможного альфу! Он повернул ключ. Скутер тихо загудел и они медленно тронулись с парковки. Выехав на дорогу, омега прибавил скорость, чтобы двигаться с потоком машин. Тёплый ветер приятно трепал рубашку. Езда на мопеде отличалась от автомобиля, даря более яркие ощущения. Чи Чэн спокойно сидел позади, иногда подсказывая, куда нужно свернуть. Через пятнадцать минут они остановились около большого гаража. Из приоткрытых рольставней громко играл американский рэп. Чи Чэн быстро слез первым и придержал мопед. Открыл сумку-контейнер и достал три коробки с пиццей. Они нагнулись и прошли внутрь. На видавшем виды диванчике сидели двое парней-альф. И один омега. На стопке автомобильных покрышек. Они громко что-то обсуждали, пили пиво и смеялись. Внутри стойко пахло железом и бензином. — Чи Чэн! — Братуха! Омега спрыгнул со своего импровизированного стула и подбежал навстречу. Лямки джинсового комбинезона болтались на тонкой талии. На щеке след от машинного масла. Розовые волосы. Пушистые белые ресницы. Он ярко пах клубничным вареньем. — Привет, Мышонок. От ласкового низкого тона альфы, обращённого не к нему, У Со Вэя буквально передёрнуло. Он опустил голову и быстро отстегнул ремешок, сняв шлем. — Ой, а кто это там с тобой? Омега в комбинезоне любопытно заглядывал за плечо Чи Чэна. Альфа оглянулся, притянув его к себе. — Это У Со Вэй. Мой лучший помощник. — У Со Вэй, это — Мышонок, омега вон того придурка в красной бандане. Чи Чэн показал на одного из альф на диване. Тот в свою очередь показал ему средний палец. У Со Вэй смущённо всем кивнул. — Гони пиццу, Чи Чэн. Мы сейчас тут с голоду загнёмся, — заворчал третий. Они отдали заказ. Мышонок проводил их, на прощание крепко обняв сбитого с толку У Со Вэя. — Ты такой чистенький и милый. Привози его почаще, Чи Чэн! Следующий адрес был на тихой улочке, тонущей в яблоневых садах. Чи Чэн открыл плотные железные ворота и пропустил омегу вперёд. Они поднялись на вымытое широкое крыльцо и сняли обувь. Прошли через веранду, оказавшись в саду. Где-то журчала вода. Между гладких стволов мерно качался плетёный гамак. На маленькой скамейке сидела крохотная старушка и вязала что-то похожее на будущий носок. Альфа подошёл к ней. Склонился, положа руку на плечо. — Бабуля. — Чи Чэн, сынок. Приехал. Морщинистое лицо старушки озарилось искренней радостью. Чи Чэн присел около неё на корточки. — Как ваше здоровье? — Всё слава Богу, родной. У Со Вэй стоял, замерев. Он будто смотрел какой-то добрый фильм, в который никогда не сможет попасть сам. — Ты пришёл не один? Бабуля обернулась, внимательно разглядывая омегу. Чи Чэн кивнул ему, и он несмело подошёл ближе. — Здравствуйте. У Со Вэй опустился рядом с альфой на мягкую траву. Старушка тепло им улыбалась. Потянулась к нему сухой маленькой ручкой и погладила по голове. — Какой ты ладный, как та лебёдушка, ей Богу. Береги его, Чи Чэн. Омега залился смущённым румянцем. Он исподтишка взглянул на альфу и замер. Альфа смотрел на него очень серьезно и так выразительно, будто давал непреложный обет*. Над цветами громко жужжали пчёлы. Листва перешёптывалась в макушках деревьев. Пахло переспелыми яблоками и сырой землёй. Перст судьбы. У Со Вэй вздрогнул, когда бабуля коснулась его запястья. Она повязала на него шерстяную красную нить, что-то тихо бормоча себе под нос. Потом проделала то же самое с рукой Чи Чэна. Альфа наклонился ближе и прошептал: — Не бойся. Это просто оберег. Солнце, плеснув на город последние самые яркие лучи, скрылось за горизонтом, уступая место уличным гвардейцам-фонарям. Омега вошёл во вкус, лавируя между сонно спешащих домой автомобилей. Он чувствовал себя таким воздушным, лёгким и безгранично свободным, что не сразу обратил внимание, как широкая ладонь альфы легла на его живот. Под ней мгновенно закружились приятные тягучие спирали, подчиняясь какому-то сильному зову. Тёплый вечерний ветер забирался в рукава рубашки, щекоча кожу. Красный светофор. Зелёный. Поворот налево. И два раза направо. Омега зарулил в тихий дворик и остановился. Обычная многоэтажная панелька светилась сотами-окнами. Они вошли в подъезд, разрисованный граффити, а затем в скрипучий лифт. Чи Чэн нажал стёртую кнопку с еле угадываемой цифрой пятнадцать. Кабина вздрогнула и медленно поползла наверх. Омега инстинктивно встал ближе и прижался к тёплому плечу альфы своим. На десятом кабина снова тяжко вздохнула и открыла двери, впуская двух альф. Один из них хмыкнул, скользя недвусмысленным взглядом по стройному телу омеги. Чи Чэн мгновенно нахмурился. Положил свою руку на талию омеги и повернулся вместе с ним к стене, прижимая практически вплотную. У Со Вэй вцепился в поручни позади себя, шумно дыша густым шоколадным феромоном. Он медленно хлопал длинными ресницами считая дорожку из родинок на шее альфы. Одна, две, три. Четвёртая почти не видна за воротом футболки. Альфа склонил к нему голову, путая их волосы. У Со Вэй был, будто в коконе из шоколадного феромона. Он чувствовал тепло чужой кожи сквозь два слоя одежды. Почему это происходит? Почему мне с тобой вот так — просто, хорошо и спокойно? Лифт снова замер. У Со Вэй почувствовал, как его пальцы переплелись с чужими, будто самым привычным движением. Его потянули за собой, выводя из кабинки в коридор к нужной двери. Чи Чэн набрал код и пропустил его в квартиру. — Это твоя квартира! — запоздало запаниковал омега, топчась на коврике. Чи Чэн небрежно стягивал кроссовки, топча задники. — Она самая. Проходи. Улыбка. Родинка на нижней. Хитрый прищур. Обычная квартира. На вешалке справа лавина из разномастных бейсболок. Из прихожей две двери. Одна открыта настежь, открывая обзор на крохотную кухоньку. Вторая закрыта. На ручке висит спортивная кофта. И шоколад. Густой, пропитавший бетонные стены и потолки. Омега скинул свои туфли и пошёл следом за хозяином по приятно-прохладному полу. Чи Чэн копошился над кухонной столешницей, выкладывая закуски из контейнеров в тарелки. Что-то мурлыкал себе под нос, смешно кивая головой в такт. Тут круглый столик под стать кухне, один стул-табурет, старенький холодильник. Пепельница на подоконнике. — У тебя очень мило. — Думаешь? Чи Чэн обернулся, закинув в рот кусочек маринованного огурца. Вкусно захрустел им. Господи, что ты делаешь, У Со Вэй? Чего ты ждёшь? — Да. — Спасибо. Клыкасто улыбнулся. А я бессовестно хочу ещё! Улыбнись мне. Улыбайся мне всегда. Пусть это будет моим маяком. Я прыгну со скалы в бушующее море и обязательно до тебя доплыву. Обещаю. — Иди мой руки, помощник. У Со Вэй кивнул. Зашёл в ванную, где санузел ювелирно совмещён с душевой. Помыл руки, заторможенно рассматривая своё отражение в зеркале с полочками. Вернулся. На кухне альфы уже не было. Дверь во вторую комнату теперь тоже была открыта. На подносе очень вкусная на вид и запах еда. Чи Чэн сидел на краю кровати, подогнув под себя одну ногу и что-то искал в ноутбуке. — Падай рядом. Омега прошёл ближе и аккуратно присел на стёганое покрывало. Провёл по нему ладонью. Кожа на плечах мгновенно покрылась мурашками от очередного мощного ощущения дежавю. У Со Вэй заозирался. Тут всего одно небольшое окно с серыми занавесками в пол. Вешалка с одеждой. Над изголовьем кровати узкая деревянная полка. Светильник в виде неонового цветка из фильма «Аватар». Они ходили на все части с Ли Хао. У Со Вэй вздрогнул от своих же мыслей. — Держи палочки. Будем смотреть «Джиперс Криперс». — Джи... что? Чи Чэн низко засмеялся, пуская очередное стадо мурашек по нежным плечам. — Это ужастик. Ты смотришь такое? — Ну, да. Я смотрел «Сайлент Хилл 2», пару недель назад. — Забудь. Сейчас не умеют снимать по-настоящему качественное кино. Это, мой Цветочный принц, золотая классика. Фильм У Со Вэю действительно понравился. Он был невероятно кринжовый, отчего на моментах, где нужно было бояться они с Чи Чэном синхронно хохотали. Омега заявил, что главная героиня — потрясающая красотка. Чи Чэн слушал его, снова бессовестно блуждая взглядом по лицу омеги. От этого снова защипало кончики ушей. После сытой еды и эмоций длинного дня, У Со Вэя нещадно потянуло в сон. Он всеми силами боролся с собой, чтобы не уткнуться носом в покрывало и не задремать, хотя бы на часик. Вместо этого он вызвал убер. Чи Чэн проводил его до машины, заставив надеть свою ветровку. Летний ветер игриво ерошил его волосы. Он стоял совсем близко в спортивках и шлёпанцах. — Спасибо тебе. — За что же, Цветочный принц? — Доброй тебе ночи, Чи Чэн. Омега улыбнулся ему, стараясь передать всё то, о чём пело сейчас его сердце и нырнул в такси.

***

Годовалый пухляш Лянь-Лянь неутомимо елозил по коленям У Со Вэя, норовя отщипнуть у него добрый клок волос. От него чудесно пахло молочной смесью и чем-то необыкновенно вкусненьким. Его заботливый папочка расслабленно сидел напротив, потягивая белое вино. — Хватит сидеть с таким траурным лицом! Ну, подумаешь, покатался ты там разок с этим салагой. Не смертельно. — Он мой ровесник. — Вэй-Вэй. Я понимаю тебя, — Цзян Сяо Шуай залпом опрокинул в себя остатки вина и налил ещё. — Эта бытовуха сожрёт кого угодно, а тут этот альфа. Взбалмошный, наглый и пиздецки сексуальный. Смотрит на тебя, как на вершину Бурдж-Халифы. Ну, кому не понравится? У Со Вэй обречённо уронил голову на спинку дивана. Лянь-Лянь грозно пыхтел, трогая липкими пальчиками его нос. — И что мне делать? — Наслаждаться, — Цзян Сяо Шуай салютовал им бокалом. — Пусть вертится рядом, если ему так сильно хочется. Держи его на расстоянии. Не можешь, скажи ему прямо — нет. Ты лучше думай, как будешь переживать очередные дни пиздеца. Цикл У Со Вэя скакал, как дикая антилопа по саванне. Начавшиеся в пятнадцать течки каждый раз проходили в адских муках. Очередная такая напоминала о своём скором приближении ноющей болью в пояснице. — Ты посадишь желудок глотая обезболивающие. Нужно что-то делать. — Я устал ходить по врачам. Они назначают кучу анализов, а потом просто разводят руками. Я абсолютно здоров. Цзян Сяо Шуай понимающе кивал. — Ты же знаешь, что у нас с Ли Хао может возникнуть резус-конфликт. Я могу забеременеть и потерять ребёнка, и вообще... Голос омеги совсем затих. Он уткнулся носом в мягкую макушку Лянь-Ляня. Цзян Сяо Шуай поднялся. Обошёл стеклянный журнальный столик и плюхнулся рядом. Он обнял друга, ласково поглаживая его по плечам. — Не кисни, Вэй-Вэй. Кажется, мистеру альфочке пора менять памперс, — папа-омега тяжело вздохнул. Лянь-Лянь довольно гукал, пуская пузыри из слюней. Икнул и срыгнул на свою кофточку. — Тебе оно надо? Подумай хорошенько. Он легонько пихнул друга в бок. У Со Вэй тихо засмеялся.

***

Сквозь крепкий утренний сон омега почувствовал знакомую мерзкую ломоту во всём теле. Будто вчера он участвовал во всех видах спорта на Олимпиаде или работал в качестве лежачего полицейского. — Началось, — обречённо подумал он, теряя остатки спасительного сна. Он медленно открыл глаза. Ли Хао стоял возле кровати, застёгивая рубашку. Он повернулся, чтобы взять с прикроватной тумбочки свои часы. — Доброе утро, малыш. У Со Вэй слабо кивнул. Альфа присел на край кровати, внимательно всматриваясь в его лицо. Потянулся рукой, накрывая ладонью лоб омеги. — У тебя жар. — Мм. Как обычно. Просто выпью таблетки и останусь на пару дней дома. Ничего страшного. — Может мне побыть с тобой? У Со Вэй вытащил руку из-под одеяла и погладил гладковыбритую щеку мужа. Ли Хао накрыл его пальцы своими и ласково потёрся. Присутствие альфы никак не помогало. У Со Вэя мучили настолько дикие приступы, что о какой-то близости и речи не шло. — Всё хорошо. Поезжай на работу. Я буду звонить тебе, если станет хуже. — Звони в любом случае. Понял? — Угу. Ли Хао поцеловал его и, взяв с вешалки пиджак, вышел из спальни. У Со Вэй сел в кровати. Достал из тумбочки таблетницу. Обезболивающие, жаропонижающее, снотворное. Три цветные пилюли, которые были обязаны ненадолго обмануть его мозг. Он закинул их в рот и залпом проглотил, запив водой. В следующий раз он проснулся от ощущения, что в его живот воткнули корявое бревно. И не просто воткнули, а периодически проворачивали в разные стороны. Язык прилип к нёбу. Он лежал на спине, взмокший и дрожащий. Одеяло сбилось в ногах. Омега с глухим стоном перевернулся на бок и открыл глаза. Телефон показывал всего половину двенадцатого дня. В этот раз таблетки действовали ещё меньше. У Со Вэй дотронулся до вязанной красной нити на запястье. Скатился с кровати и, покачиваясь, добрёл до шкафа. Вытащил свою сумку и достал из неё футболку. «Смерть стоит того, чтобы жить. Любовь стоит того, чтобы ждать.» Он жадно уткнулся в неё носом, глубоко дыша. В швах всё ещё прятался едва различимый молочный шоколад. Омега вернулся в кровать. Свернулся, поджав под себя ноги. Прижал к лицу спасительную вещь и снова уснул.