Чем пахнут розы

             Вэй-Вэй всё чаще оставался на ночь. Вечер. Утро и день. Они уже обговорили, что давно пора съехаться, но У Со Вэй всё время носился по своим очень важным омежьим делам. Так что сил на переезд у него не оставалось. Сегодня была пятница. У Вэй-Вэя был выходной. Маленький безобразник крепко спал в широкой постели Чи Чэна, закинув ногу на сбитое одеяло и сверкая розовой пяточкой. Губы чуть приоткрыты. На нежном плече следы от смятых простыней и чьих-то острых зубов. Чи Чэн тяжело вздохнул и быстро застегнул ремень на своих брюках. Пока не передумал! Забраться обратно. Развернуть ароматного чертёнка из пушистого одеяла. Пройтись по горячей парной коже. Ранним утром Принц любит нежный секс. Они очень-очень долго целуются. До тех пор, пока омега не начинает несдержанно подрагивать и требовательно тереться всем телом. Стоп, Чи Чэн. Сегодня какое-то пиздецки важное совещание с самого утра. Точно. Так. Рубашка. Альфа хмуро оглядел свой шкаф и пустые вешалки. Он озадаченно прошагал в ванную и заглянул в корзину с грязным бельём. На дне сиротливо лежал только форменный фартук Вэй-Вэя. Неужели он так заработался, что не закинул в стирку ни одну свою рубашку? Если они не там и не тут, то где? Телефон в кармане начал нетерпеливо брякать. Он безбожно опаздывал. Чи Чэн быстро вернулся в спальню. Натянул простую белую футболку, которая неплохо сочеталась с его классическими брюками. Чмокнул омегу в тёплое оголённое бедро и умчался на работу. Через пару дней рубашки и пара футболок альфы были объявлены в федеральный розыск. Вэй-Вэй вертел головой и упрямо твердил — я не знаю. Его честным глазкам-пуговкам было грех не верить. Потом Принцу захотелось острых крылышек и мороженого в три часа ночи. Альфа выполнил этот приказ без всяких проблем. Он и сам очень любил острые крылышки, а Вэй-Вэя он любил ещё больше. Омега лопал свою огромную порцию клубничного мороженого, сидя между ног у Чи Чэна. Они смотрели «Спирит». От красочного и пробирающего сюжета Чи Чэна очень отвлекала одна мягкая макушка, загородившая собой половину экрана. Волосы на затылке смешно сбились и спутались. Нежный изгиб шеи с его красивой меткой. Ли Хао сказал, что он чёртов варвар, а Чи Чэну нравилось. Очень. Ему хотелось тихо мурчать каждый раз, когда он видел этот интимный символ на своём Принце. Знак принадлежности, доверия и полной отдачи. Он даже немного вздрогнул, когда услышал рядом тихий жалобный всхлип. Вэй-Вэй горько рыдал, размазывая по щекам сладкий пломбир. Чи Чэн быстренько вылез из своего уютного места и присел напротив разворачивающейся трагедии. Он нежно стирал с лица омеги бескрайние потоки слёз, глядя на него умилительно-ласково. Чи Чэн всё понял правильно. Вэй-Вэй был накануне самых непростых для омег дней. — Ну, чего ты? Лошадок жалко? Вэй-Вэй скуксился и кивнул. Полез к Чи Чэну, обвивая руками шею. Шумно дыша и хлюпая носом. — Давай-ка пойдём и умоем тебя. Чи Чэн унёс на руках свою очень печальную коалу в ванную и посадил на стиральную машинку. Открыл кран, смачивая под теплой струёй воды полотенце. Вытер зарёванные щёчки. Вэй-Вэй внимательно наблюдал за ним из-под слипшихся густых ресниц. — Что такое? Вместо ответа омега жадно прильнул к нему всем телом. Тонкие пальцы впились в волосы, затягивая в глубокий поцелуй. Он быстро стянул с альфы и с себя футболки. — Вэй-Вэй, мы ещё не досмотрели фильм. — Потом. Я очень хочу тебя. Прямо сейчас хочу. Кто такой Чи Чэн, чтобы отказывать своему любимому омеге в хорошем сексе? Правильно. Два раза об этом просить не нужно. Щёчки Вэй-Вэя раскраснелись. Большие глаза лихорадочно блестели, когда альфа спустил с себя домашние шорты. В него вошли быстро и глубоко, заставляя чувственно широко распахнуть губы. Чи Чэн двигался в нём плавно и часто. Стиральная машинка жалобно пищала, беспорядочно переключая режимы работы. Альфа придерживал его, обвивая рукой талию. Вторая с одержимым наслаждением мяла мягкое бедро. — Вот так. Вот так очень хорошо, — быстро шептал Вэй-Вэй, абсолютно дезориентированно вылизывая солёную шею альфы. Они сломали вешалку для полотенец и сбили панель на стиральной машинке, но это сущие мелочи, когда под тобой со звонким стоном кончает любимый омега. Всё было хорошо, когда они довольные и сытые во всех смыслах завалились спать. Но посреди ночи Чи Чэна разбудило какое-то копошение рядом. Он еле открыл заспанные глаза и осмотрелся. Вэй-Вэй сонно мычал, возясь по простыне. Потный и очень горячий. Альфа осторожно положил свою ладонь на чужой лоб. — Вэй-Вэй? Омега снова замычал и подогнул колени к животу. — Ты заболел? — Нет. Не знаю. Мне холодно, Чи Чэн. Сделай что-нибудь, — жалобно загундел Вэй-Вэй. — Может, встанем и ты выпьешь что-нибудь, м? В ответ отрицательное — ммм. Чи Чэн вздохнул, беря омегу в кольцо своих рук. Вэй-Вэй потёрся носом о крепкую грудь альфы и мирно притих. Чи Чэн потянулся к полочке над кроватью и взял свой телефон. До будильника оставалось почти два часа. Он чмокнул омегу в пушистую макушку и тоже задремал. Проснувшись в следующий раз от проклятого всеми будильника, Чи Чэн в первую очередь почувствовал неприятную пустоту рядом с собой. Наверное, Вэй-Вэй пошёл попить воды или в туалет. Альфа потёр лицо и, сделав последний рывок, вылез из-под тёплого одеяла. В ванной омеги не было. На кухне тоже. В гостиной. И даже в прихожей. Хотя его куртки и вся коллекция кроссовок была на месте. — Вэй-Вэй?! Чи Чэн замер посреди квартиры в одних трусах, прислушиваясь к звукам. У соседей сверху шёл утренний блок новостей. У других лаял пёс. Внизу гудела автострада. Чи Чэн прикрыл глаза и выдохнул. Я знаю, ты где-то здесь. Моя маленькая вкусная омега. Он пошёл по наитию. Шаг. Ещё шаг, и он остановился около дверей кладовки. Там он хранил зимнюю одежду и всякую мелочь. Он осторожно отодвинул створку и заглянул в полумрак. Вэй-Вэй мирно спал в небольшом углублении, сделанном из аккуратных рулончиков его пропавших рубашек, футболок и пары свитеров. Он сделал себе гнездо. Выглядел таким умиротворённым и довольным. Чи Чэн аккуратно прикрыл обратно створку шкафа и стал собираться на работу. Рабочие дедлайны сегодня совсем не клеились. Чи Чэн никак не мог сосредоточиться на чём-то конкретном. В его кабинете, где прекрасно работал кондиционер, было кошмарно душно. Солнечный свет резал глаза. Звуки принтера и хлопанье дверей невероятно раздражали. Он ослабил галстук и откинулся на спинку рабочего кресла. Телефон загудел. Принц звонил. — Вэй-Вэй. Проснулся? — Да, — тихий голос и тяжёлое дыхание. — Всё хорошо? — Нет. Ты можешь приехать сейчас? В кабинет постучали и в дверном проёме показалась макушка помощника с папкой документов. — Да! Да, Вэй-Вэй. Ты как? Что-то болит? Чи Чэн вскочил и начал судорожно соображать, что нужно взять в первую очередь. Омега зашуршал чем-то в трубке. — Живот и спина. — Господин Чи, тут нужна ваша подпись. — Всё потом. Потом. — Но это очень важно, господин. Чи Чэн шумно выдохнул. Он всеми силами пытался не выйти из себя. Кажется, их циклы совпали. Или одно спровоцировало другое. Но сейчас он чувствовал, что мог просто зарычать на дотошного помощника, который даже не подозревал, что стоит между взбудораженным альфой и его нуждающимся омегой. — Я сказал — потом. Он быстро набрал код замка и вошёл в полумрак своей квартиры. Бросил ключи и скинул пиджак. Осторожно подошёл к кладовке, из которой торчал кусочек одеяла. Открыл её. У Со Вэй сидел внутри гнезда, прижав колени к груди. Такой крохотный. Лихорадочно красный и обнажённый. — Ты долго. — Прости, пожалуйста. Можно к тебе? Омега повёл носом. — Сними одежду, от тебя воняет. Чи Чэн тихо хмыкнул и кивнул. Снял с себя рубашку, брюки и бельё. — Хочешь, я схожу в душ? — Нет! — Хорошо. Альфа как можно аккуратнее переступил бортик и забрался внутрь. Сел, утягивая У Со Вэя к себе на колени. Омега глубоко дышал, довольно потираясь о шею. — Тебе нравится? — смущённо спросил он. — Очень нравится. Ты такой молодец. Вэй-Вэй довольно замурчал. Его губы кусаче-мелко исследовали шею альфы, которую он покорно ему подставлял. Руки Чи Чэна огладили изящную спинку и смяли мягкие ягодицы. Омега был таким горячим и невероятно мокрым. Он приподнял его, насаживая на себя. Вэй-Вэй задрал голову, громко застонав. Начал плавно двигаться, вцепившись в волосы на затылке альфы. Прижался лбом, смотря в упор. Обжигающе дико. — Не смей закрывать глаза. — Слушаюсь, мой Принц. У Со Вэй абсолютно потерялся во времени. Он будто никак не мог насытиться. Он был сверху. Дрожал, царапая ногтями широкие плечи Чи Чэна. Потом лежал на боку, а Чи Чэн был сзади, приподнимая его бедро. Альфа оставался в нём. Они замирали так, пока У Со Вэя трясло от множества накатывающих волн наслаждения. Потом проваливались в глубокий сон. И, кажется, принимали вместе душ. Вэй-Вэй просто стоя дремал на плече у Чи Чэна, пока тот смывал с него пену и промывал волосы. Тысячи прозрачных ручейков стекали по его лицу. Чёрные пряди альфы склеились, пряча тёмный хищный взгляд. Три родинки. На полочке позади стояла маленькая резиновая уточка. Жёлтая уточка. Откуда она здесь? Потом кто-то приходил. Кажется, это был альфа. Ли Хао. Кажется, он волновался из-за чего-то, но Чи Чэн его даже на порог не пустил. Кажется, он пропустил несколько рабочих дней. Они вместе пропустили. Голова наконец-то прояснилась. Они разобрали его гнёздышко и затеяли грандиозную стирку. Вэй-Вэй чувствовал себя прекрасно. Он вернулся к кладовке за последней партией футболок и замер. Среди обувных коробок и пуховиков лежало покрывало. Обычное стёганое покрывало. Омега встал на цыпочки и вытянул его. Развернул, оглаживая прошитые ромбики. — Нашёл моё старое покрывало? Чи Чэн заглянул внутрь, прислонившись к косяку. — Ага. — Тебе раньше оно очень нравилось. — Правда? — омега обернулся, как-то настороженно заглядывая в глаза. Чи Чэн кивнул. — Хочешь, мы его тоже постираем? — Хочу.

***

Прошло пару недель. Чи Чэн был на работе, когда зазвонил его телефон. Он немного удивился, когда увидел на дисплее имя Кая. Омеги Ли Хао. — Привет. — Привет, Чи Чэн, — омега говорил быстро и почему-то шёпотом. — Что ты хотел? — Ты можешь приехать к нам сейчас? — Что? Зачем? Сейчас не совсем удобное время, Кай. — Ты только не волнуйся, ладно. Кодовая фраза, после которой стоит, как раз-таки, очень сильно волноваться. — Говори. — Вэй-Вэй приехал ко мне в гости. Всё было отлично. Мы плавали в бассейне, а потом я заказал нам пиццу. Он пошёл её забирать. Очень долго залипал на курьера. Потом сказал, что грибы в пицце какого-то странного вкуса. А потом его вырвало, Чи Чэн... Альфа медленно поднялся со своего кресла. — Я предложил ему сделать тест. Он закрылся в ванной и не впускает меня. — Кай. Я буду у вас через двадцать минут. Спасибо, что позвонил. Он добрался до дома Ли Хао за двадцать пять минут. Ещё три ушло на то, чтобы подняться по лестнице на второй этаж. Подойти к двери ванной и дёрнуть ручку. Перепуганный Кай стоял рядом, виновато хлопая глазами. — Вэй-Вэй. Это я, маленький мой. Чи Чэн судорожно вслушивался в звуки за дверью. Наконец замок тихо щёлкнул, впуская его внутрь. У Со Вэй стоял на пушистом коврике, обнимая себя. Растерянный, зарёванный и такой красивый. В одних плавательных шортах. Он смотрел на альфу, будто впервые увидел, будто очень хотел его увидеть, будто очень боялся и был невероятно рад одновременно. — Что такое, Вэй-Вэй? Омега резко бросился к нему, крепко обвивая руками шею. Горячо зашептал: — Я вспомнил. Я вспомнил всё-всё, Чи Чэн. Дождь. Тебя. Пиццу. Бабулю и Мышонка. Я так любил тебя и сейчас люблю, а ещё ты, кажется, скоро станешь папой. Чи Чэн замер. Нежно обхватил лицо омеги своими ладонями. — Это правда? — Что именно? Моя память или положительный тест? Принц улыбался. Счастливый и такой храбрый. — То, что ты действительно реален. Я ведь — просто Чи Чэн, а ты — мой прекрасный Принц. Я встретил тебя не на пышном балу, не под звёздным небом, не в башне, охраняемой драконом, а на обочине дороги в один прекрасный дождливый день.