Принять себя

Я стоял рядом с матерью и сёстрами и наблюдал за финальным аккордом цирка с конями — свадьбы моей сестры. Как нетрудно догадаться, сватам невеста понравилась, и в земли были отправлены гонцы с известием о предстоящей свадьбе. А потом начали приезжать арсаны. Из четырнадцати земель в ваи-Нор явилось девять. И, понятно, что не в гордом одиночестве. Каждого из них сопровождали около тридцати воинов и полтора десятка родни. И всю эту шоблу надо было куда-то расселять. Вот тут отец и решил, что его младший сын в одиночку занимает слишком большую площадь. Ведь кроме личных покоев у меня была ещё анфилада комнат, которая, по сути, являлась переходом из моей пристройки в главный дом. Вот туда и подселили четверых асани. Ну, это асани было четыре, а их прислуги — человек двадцать. В итоге, мой тихий уголок превратился в общежитие. А я к такому не привык. Дальше всё пошло по закону жанра, когда вместе собираются больше одного молодого, дерзкого, гонористого и уверенного в собственном превосходстве сына правителя. Пошли разборки чья земля лучше и чей хуй длиннее. Разговор на понтах ещё можно было терпеть, но вечером, когда я решил предаться релаксу в ванной, туда припёрся один из квартирантов. На шум и ругань сбежались слуги, а после к скандалу подключились другие асани. В итоге, виноватым оказался я. Потому что никто не понял, что такого сделал асани-ваи-Мара? Ну, зашел в помывочную, так не в женскую же баню. Зачем в него было бросать тяжёлым железным тазом? Следующие несколько дней чёрно-белое зрение стало моим постоянным спутником. Истины ради надо сказать, что шоковая терапия заставила меня учиться контролю ударными темпами. Очень хотелось оторвать кому-нибудь голову, но разум отчаянно сопротивлялся инстинктам не уставая напоминать, что за убийство асани чужой земли я сам могу остаться без головы. Чтобы хоть как-то сбросить раздражение, я принимался крушить рухлядь. Да, разломав однажды хороший столик, я понял, что имею шанс остаться вообще без мебели. Поэтому велел Саху натаскать мне всякого старья. Доски, треснутые кувшины, дырявые вёдра. И вот на этом всём я вымещал свою злость. Поначалу Саху опасался, что я буду срываться и на нём. Не мои кулаки его страшили, а гнев асани. А потом он понял, что после выплеска я становлюсь не только спокойным, но и добрым. И ко мне в этот момент можно подвалить с просьбой. Так что теперь он с полным равнодушием относился к треску и звону. Зато асани этой особенности не знали, и однажды я закономерно услышал за своей спиной: «псих». Когда все гости собрались и наступил первый день свадьбы, к моим бытовым проблемам добавилась ещё и необходимость участвовать во всех свадебных ритуалах. Показ невесты, знакомство с роднёй жениха, выкуп… Выкуп тут платили не только родителям, памятные подарки получали все члены семьи. Наследнику подарили породистого скакуна, а мне достался дорогой набор для верховой езды. Серебряная уздечка, серебряные стремена, кнут с инкрустацией и перчатки без пальцев, чтобы при долгом путешествии вожжи не натирали ладони. Неплохой подарок, но для меня он получился из серии: убрать в сундук и забыть. Потом снова был пир, где я честно пытался отсидеться у стены. Но меня, как брата невесты, постоянно дёргали. И ведь не пошлёшь нахер арсана, даже если он чужой земли. Плюс ещё первая четвёрка подлила масла в огонь, поделившись с коллегами рассказом, как они умудрились просрать пошлины с ваи-Нор. И живущие со мной асани растрепали особенности моего характера. Так что любопытства ко мне было проявлено немало. Вечером женщины ушли как обычно раньше, прихватив с собой и нас. Я даже смог спокойно принять ванну и лёг в кровать. Но едва я начал засыпать, как припёрлись мои беспокойные и бухие соседи. Принеся вместе с хохотом и грохотом одно интересное для меня открытие. Я лежал в темноте, молча крыл всех матом и ощущал, как закипает говно. Потом не выдержал, встал и пошел в комнату с колоннами. А вот когда я туда зашел, то чуть не уронил челюсть. Все стены были исписаны теми самыми значками, которые я и раньше замечал чёрно-белым зрением. Но в ванной и в анфиладе они были единичными. А тут ими были заполнены все стены. Раньше эту комнату я игнорировал. Она гулкая, неуютная и с постоянно гуляющими сквозняками. Обычно рухлядь лежала у меня в ванной, на самом нижнем уровне, где удобно было не только ломать, но и собирать осколки. Но после заселения асани, Саху перенёс её сюда, а колотил я всё на улице. Так что я впервые оказался здесь со включенным изменённым зрением. Увиденное меня впечатлило настолько, что мне даже расхотелось что-то ломать. Значки располагались обособленными столбиками. Сверху крупный значок, а под ним ряд мелких. Затем отступ и снова крупный значок и мелкие. На колоннах тоже были значки, но как будто сломанные или смещённые как… Разобранный пазл! Я застыл перед одной колонной, на которой рисунок был цельным. Наверху большой значок в виде наклонной волны, а под ним правильно собранные шесть криптограмм. И всё это точно копировало один из столбиков на стене! Я провёл рукой по значкам, но ничего не случилось. Тогда я решил потереть их, и разомкнул рисунок. Потому что оказалось, что некоторые части колонн вращаются вокруг своей оси. И вот одно такое кольцо я и сдвинул. Это ж как в настольной игре, где из разрозненных кусочков надо собрать выпавшую тебе фигуру. Только тут фигурки собираются, если покрутить секции колонн! Я решил собрать на какой-нибудь колонне другой столбик, но пока я искал нужные палочки и кружочки изменённое зрение выключилось, и я остался в полной темноте. Я попробовал снова накрутит себя до тихого бешенства, чтобы оно вернулось, но увы. Либо я по времени превысил лимит, либо успокоился настолько, что даже квартиранты перестали меня бесить. Так что пришлось оставить эксперимент на потом и пойти спать. А утром нас всех ждал сюрприз. В туалетах выключилась вода. Не только в моей пристройке, а во всём дворце, где тоже пользовались такими ватерклозетами. И только слуги бегали на хоздвор в заведение типа сортир. К тому же, специфическая проблема усугублялась наличием большого количества гостей. Если «водичка» всё же утекала, то с более твёрдыми отходами было сложнее. И мне пришлось с утра наблюдать асани, сидящих на вёдрах, которые слуги потом уносили на хоздвор. Интуиция мне подсказывала, что я знаю, кто поработал сантехником. Но быстро всё исправить я не мог. Во-первых, из-за нелепости ситуации меня пробивало на хохот, а смех и злость вещи несовместимые. И включить обратно чёрно-белое зрение у меня не получалось. Во-вторых, начался второй день свадьбы, и мне опять надо было присутствовать на ритуалах. Подумав ещё немного, я решил не пороть горячку, и не торопиться возвращать всё, как было. А сначала дождаться отъезда гостей и возвращения пристройки в моё личное пользование. Потому что понял — это не просто комната с нелепо расставленными колоннами. Это пультовая! Или как там правильно называется место управления умным домом? А созданные проблемы, глядишь, ускорят отъезд квартирантов. Второй день свадьбы — это проводы невесты. С самого утра вещи сестры выносили из родительского дома и грузили на телеги. Подруги и женская часть родни горестно причитали, обнимали невесту и смахивали слёзы. Кто-то искренние, кто-то демонстративные. Мужчины давали напутствие и дарили памятные подарки. Когда очередь дошла до меня, я обнял сестру и тихо принялся шептать ей на ухо. — Сейчас просто запоминай мои слова. Благодарить потом будешь. Свекрови ты не нравишься, она другую невесту для сына хотела. Хоть она и мила с тобой будет — всегда помни, что это не искренне. Не открывайся ей и не делись личным. Любую твою слабость она обернёт против тебя. Мужу ты по душе, но не больше. Хочешь понравиться сильнее — спорь с ним. Ему дерзкие, горластые нравятся. Такие, чтобы шерсть из подушек по комнате летала. Будешь молчать и кивать головой — он с тобой заскучает. И того плешивого мужика, что вечно крутится возле твоего мужа, опасайся. Если сможешь — убеди супруга убрать его от себя. Плохой он человек. Очень плохой. Я чуть отстранился, взглянул сестре в глаза и улыбнулся. — Постарайся стать счастливой, — пожелал я уже громче. И вот, наконец, последняя часть марлезонского балета. Телеги со двора уже выкачены, ворота распахнуты настежь и на них впервые нет стражи. Сестре повязали на пояс узкий длинный кусок ткани. Она в последний раз оглянулась на семью и пошла к воротам. А ткань волочилась за ней по земле. В какой-то момент отец наступил ногой на «хвост» и слабый узел, повязанный на поясе, распался. Сестра сделала очередной шаг, а ткань осталась лежать на земле. Ритуально — это последняя попытка отца ухватить дочь, вылетающую из родного гнезда. С этого момента у неё другая семья и другой дом. Вечером снова был пир, а на следующее утро гости начали разъезжаться. И на моё счастье вечером я уже остался в пристройке один. Отправив прочь всех слуг, я принялся разгонять в себе злость. И минут через десять у меня получилось. Я зашел в комнату с колоннами и нашел ту, которую испортил. Вернул рисунок в прежнее цельное состояние и бросился в туалет проверить теорию. Да! Вода снова лилась, как раньше! После чего я взял лампу, листы бумаги и письмо. Сел на пол в пультовой и принялся зарисовывать столбики криптограмм. Мне понадобилась неделя, чтобы зарисовать всё. Заодно я научился входить в это состояние тогда, когда мне надо. Но вот удерживать зрение больше десяти минут у меня не выходило. Концентрация на работе сбивала настрой и оно выключалось. После этого я пытался разобраться со значениями. Даже показывал рисунки Саху в надежде на то, что эти символы где-то и для чего-то используются. Но нет, он видел в них то человека, то лошадь, то ряд кувшинов. А вот мне кое-что показалось знакомым. Наклонная волнистая линия обозначала воду в туалете, но тогда горизонтальная должна означать воду стоячую. Горизонтальная волнистая, а над ней вертикальная волнистая… Горячая вода? Проблема была ещё в том, что нужный столбик надо было собрать на нужной колонне. Но никаких указаний: где что находится — не было. Или я просто их не видел, или не понимал закономерности. Зато вскоре из дома писарей мне принесли заказанную книгу, и я погрузился в чтение. Читал я везде, где только мог. Даже на уроках письма теперь писал не просто слова, которые давал учитель, а переписывал абзацы книги. Одновременно и читая, и записывая. Учителя выбор моего чтива удивил, и на следующем уроке он настойчиво предложил мне заменить её на какую-то любовную поэму. Когда мои аргументы разбились о его риторику, я вспомнил, что «психический» и запустил в стену держатель для книг. После чего учитель тут же согласился, что «Поэма о великой войне» для моего образования нужнее. — А что это за значки? — спросил я учителя, указав на непонятные мне символы в книге. — Вот это — инициалы писаря, который делал работу. Вижу, что над твоей книгой, господин Ашур, работало сразу трое, — ответил он, полистав страницы. — Видишь, этот лист писал уже другой человек. — А это что? — Разметка оригинальной страницы. Книги, ведь, разного формата бывают. И шрифты заказывают разные. Вот такими знаками помечается начало и конец текста в оригинале. Чтобы можно было легко найти это место в другой копии. — А почему так мало? Другая страница была больше. Тут что рисунок был или… Скажи, учитель, не может такого быть, что писцы, желая сократить себе работу, не станут писать какую-то часть или заменят одни слова другими? — Писать меньше они точно не будут, — заявил учитель. — Им выгодно получать деньги за работу. Ошибки иногда случаются, но намеренно искажать никто не станет. Если две копии книги не совпадут, то можно подать жалобу. И тогда виновного писца побьют палками и больше никогда не допустят до этой работы. Ну что сказать, «Сказание о великой войне» оказалось той ещё Махабхаратой. Основной сюжет Саху мне пересказал верно, а вот подробности заставляли сомневаться в умственных способностях автора. Либо у него была слишком хорошая фантазия, либо слишком мало технических знаний. И почему-то я больше склонялся ко второму. «… и кричали дарги в небеса, не получая ответа, и закрылись их глаза один за другим…» Не может это быть: «абонент вне зоны и временно недоступен» и «батарея разряжена, блям-блям»? Или это у меня слишком буйная фантазия?..