Сострадание к обречённым

ㅤ Она была рождена из Великого Древа Деррис-Карлан. Тем самым её судьба была предрешена… Вдали от своего мира, вдали от давно погибшего Древа, она не могла существовать долго. Её удерживала только возложенная на неё ответственность за души двух падших людей. И только ей судить было, достойны ли уроженцы Деррис-Карлан уничтожения или возрождения. Но какое бы решение она ни приняла, цена была одинаково высока — остатки маны родного мира в её теле, отказывающегося принимать полностью ману чуждого Древа, пусть и рождённого однажды из семени Великого Древа Деррис-Карлан. Рождение Норн было неестественным… Как недоношенный ребёнок, телом Норн была слаба. И постепенно таяла на глазах девушки, чья душевная боль отображалась на лице. Роди тяжело было смириться с тем, как всё, связанное с Даосом, буквально исчезало. Как и истина, которую знали единицы… «Неужели ничего нельзя сделать?» Роди стиснула зубы, не в силах произнести ни слова. Её глаза наполнялись слезами, сердце обливалось кровью. От бессилия. От боли. Даже эфемерная власть над временем, дарованная однажды Даосом, не имела никакого смысла Кольцо лишь усилило её страдания, продляя надежду только для того, чтобы уничтожить её в прах. Роди не спасла никого: ни Дио, ни Мел, ни Норн… ни Даоса. От Норн уже ничего не осталось, лишь крохи маны, смешивающиеся с воздухом, чтобы навсегда кануть в небытие. «Пожалуйста…» — молила она всех богов, известных когда-либо Аселии. И будто по её зову вспыхнул яркий духовный свет: пришлось зажмуриться. Мартель явилась, вбирая в себя остатки Норн: капли маны Деррис-Карлан и воспоминания, делая их частью этого мира. Вернуть Норн она не могла. Только сохранить то малое, что осталось. Но этого было достаточно, чтобы, тихо плача, Роди сдавленно произнесла: — Спасибо… ㅤ