Глава 13.
23 февраля 2026 г., 19:02
Дни в библиотеке превратились в тягучее марево. Аластар не возвращался. Эта тишина должна была стать благословением, но для Дина она превратилась в изощренную камеру пыток. Без криков и раскаленного железа разум начал медленно пожирать сам себя.
Память о той ночи — о руках Тэхёна, о его властном шепоте и о том, как легко Дин опустился на колени — преследовала его. Каждое пробуждение начиналось с тошнотворного приступа стыда. Дин, который всю жизнь мерил себя по стандартам простого парня, любителя женщин и классического рока, не мог примирить свой «кодекс» с тем, что произошло. Ему было противно от собственной податливости, но еще страшнее было то, что кожа всё еще хранила фантомный холод прикосновений. Эта память заставляла сердце биться быстрее, против его собственной воли.
Он пил. Постоянно. Бокал никогда не пустовал, Тэхён молча наполнял его, словно поощряя этот медленный суицид рассудка.
— Ты сегодня на редкость молчалив, Винчестер. — Хозяин библиотеки не смотрел на гостя. Он расслабленно сидел, откинув голову на спинку кресла, и разглядывал еле различимые своды здания.
Дин же пытался говорить о чем угодно: о машинах, о книгах, о том, как сильно он ненавидит этот нудный интерьер. Но тема, висевшая между ними, была слишком массивной, чтобы ее игнорировать.
— Почему ты это сделал? — внезапно выплюнул Дин, перебивая рассуждения Тэхёна о поэзии. — Зачем... всё это? Ты ведь даже не позволил мне коснуться тебя. Это что, какой-то новый вид унижения? Показать мне, что я — просто вещь?
Тэхён медленно опустил взгляд. В его глазах не было насмешки, только глубокая, ледяная ясность.
— Ты просишь честности, Дин? Хорошо. Я сделал это, потому что ты безмолвно умолял меня об этом. Тебе не нужно было моё тело. Тебе нужно было освобождение от самого себя. А то, что я не позволил тебе касаться меня... — Тэхён сделал паузу, и его голос стал еще тише. — Божества не принадлежат своим адептам. Ты хотел сдаться. Я принял твою капитуляцию.
Ответ ударил под дых. Дин ждал издевки, ждал грязных подробностей, но это холодное, почти теологическое объяснение лишило его последних крупиц мачизма. Смущение и стыд, которые он использовал как щит, рассыпались. Осталось только голое, пьяное отчаяние.
К вечеру, когда виски окончательно размыл границы реальности, Дин поднялся. В голове шумело, а пол казался зыбким. Тэхён стоял у камина, его силуэт в свете белого пламени казался нереальным, вырезанным из тьмы. Дин шагнул вперед. Один шаг. Второй. Он вторгся в личное пространство, которое Тэхён так ревностно охранял. Он чувствовал запах миндаля и озона, чувствовал холод, исходящий от хрупкой, на первый взгляд, фигуры.
— Мне плевать на твои объяснения, — прорычал Дин, хватая Тэхёна за плечо и резко разворачивая к себе. — Хватит этих игр. Хватит тишины. Я хочу чувствовать... что-то настоящее. Даже если это уничтожит меня.
На этот раз Тэхён не отбросил его руку. Он внимательно смотрел на Дина, и в этом взгляде что-то дрогнуло — древнее и опасное.
— Ты уверен, Винчестер? Назад дороги не будет.
Дин не ответил. Он просто рванул его на себя, впиваясь в губы в яростном, болезненном поцелуе. И в этот раз Тэхён позволил границам пасть.
Всё превратилось в вихрь. Пьяный Дин не помнил, как они оказались на широком диване, как одежда летела в стороны. Это было столкновение, жадное и сокрушительное. Тэхён выглядел хрупким в сравнении с охотником, но его движения были полны скрытой, первобытной мощи.
Дин чувствовал каждое движение Тэхёна внутри себя как вторжение чего-то запредельного. Это была боль, смешанная с таким острым наслаждением, что оно граничило с агонией. Он вцеплялся в спину Хранителя, наконец-то касаясь его кожи, чувствуя её сверхъестественную гладкость. Тэхён не был нежным — он брал с той же неотвратимостью, с какой Ад забирает души. Его пальцы впивались в бедра Дина, оставляя темные следы, а губы клеймили шею охотника метками, которые заживут не скоро.
Для Дина это не было сексом. Это была жертва. Каждый толчок выбивал из него остатки прошлого: мысли о Сэме, о Бобби, о долге. Остался только этот момент, этот огонь и вибрирующий стон Тэхёна над самым ухом. Оргазм накрыл его как взрыв сверхновой — ослепляющий, выжигающий всё дотла. Дин кричал, и его крик тонул в бесконечных стеллажах, пока он содрогался в руках существа, которое теперь знало его до последнего нерва.
Пробуждение принесло тяжелую голову и привкус пепла. Дин открыл глаза, лежа на ковре у камина. Он был заботливо накрыт пледом. В памяти всплывали лишь обрывки: белое пламя, прохладные руки и ощущение полной, окончательной гибели. Он сел, чувствуя ломоту во всем теле.
Тэхён сидел в своем кресле с книгой. Он выглядел так же безупречно, как всегда, но Дин заметил: из-под горловины его футболки виднелась ярко-красная царапина.
Между ними что-то изменилось. Воздух больше не был статичным. Дин чувствовал невидимую нить, натянутую между ним и этим существом. Он всё еще был охотником, но та часть его, что всегда принадлежала только ему самому, теперь была отмечена чужой печатью. Он стал частью этого места. Частью Тэхёна.
— Выпей воды, Дин, — не поднимая глаз, произнес Тэхён. — Тебе нужно прийти в себя. Скоро тишина закончится.
Дин взял стакан, и его рука почти не дрожала. Он понял, что теперь не просто ждет Аластара. Он ждет момента, когда снова останется с Тэхёном один на один. И эта жажда была страшнее любой пытки.
