Вознесение

      Когда Вокс не коснулся Чарли, благодаря ее, Аластор почувствовал, что его план пошатнулся. Вокс обрел огромную силу. Это может стать очень опасным, даже для самого Ала. Улыбка радиоведущего дрогнула.       Валентино и Вельвет удалось улизнуть от Черри, Хаска и Нифти, подбираясь ближе к Воксу. Робот, что разносила для тройки Ви коктейли, волокла ослабших противников, вызывая панику на лице принцессы.       Вокс ликовал. Его улыбка была сумашедшей, просто невыносимой. Аластор щурился, наблюдая, как Вокс смеялся в голос от своей победы, приобнимая своих компаньонов. Они же его настроя не разделяли. Скорее наоборот, потеряли смысл в их задумке.       Публика, загипнотизированная теле-демоном, облачилась бы против всей команды Чарли, это было ожидаемым. — Вокс, нам стоит закончить. Сейчас ты и так можешь почувствовать себя Богом, нам не обязательно отправляться в Рай. — нагнувшись, произнес Вал, похабно приобнимая Вокса. Это оказалось неожиданным. — Да. Нас обожает весь Ад, нужно прекратить, пока все не сорвалось. — вторит Вельвет.       «Возможно у них есть хоть капля разума» — думает Ал. — Вы что, испугались? Ха! Мы почти у цели, нельзя так просто сдаться! — смеется плоскомордый, отходя от своих друзей. Обернувшись к ним, он расскидывает руки в стороны, показав на экран сзади — Сто процентов. Наша прекрасная принцесса дала нам самую большую волю. Мы должны этим воспользоваться.       Вокс лишь проважает издевательским взглядом убегающую девушку, не следуя за ней. Он оглядывается на все еще улыбающегося Ала, с помощью проводов вмиг оказавшись рядом. Облокачиваясь на стул, он поддевает радио-демона за подбородок, приблизившись. — Видишь, Аластор. Я способен на многое. — Ненадолго он увел взгляд, будто усердно что-то осмысляя. Посмотрев на грешников, оверлордов, Ви, а после вернувшись к красным, ненавистным, но когда-то так любимым, глазам, Вокс улыбнулся шире. — Да.       Сказав это, телеголовый вернулся к Валу и Вельвет, встав рядом. Обходя глазами каждого по кругу, он посмотрел на оружие. Хищно улыбнувшись, Вокс поднялся на поводах, переходя в демоническую форму. — Жители Ада. Сейчас решение только за вами. Нужно ли вам, чтоб мы склонили Рай? Либо же мы оставим для себя полную власть в Аду с неприкосновенностью? И будем держать Рай на коротком поводке, готовые к настоящей войне в любой момент?       Отражаясь в экранах, Вокс упивался полным контролем. Кажется, когда он дальше, то начинает думать лучше. Или это очередные трюки, чтоб выставить себя с лучшей стороны, чтоб заслужить больше одобрения. Аластор посмотрел на толпу.       Гипноз с грешников осел, теле-демон и в правду дал сделать выбор. Только вот что может выбрать это стадо, когда им дают такую волю?       Зрелище.       С Алом встали оставшиеся Ви, пока Вокс, с помощью такого сильного оружия, продолжил начатое. Армия экзорцистов с ним справиться была не способна. Многие погибли от луча смерти, лишь стоило телеголовому направить его на открывшийся портал. Из выживших были около десятка, вместе с их новым предводителем и его лейтенантом.       Сере не оставалось ничего, кроме как защитить своих жителей, отозвав армию. Новую так быстро воссоздать Серафим не успеет. Она спустилась к Воксу, предлагая компромис. Больше они в Ад не спустятся. Ему этого было мало. Что-то попросив в замен на его благосклоность, Вокс уступил.       Опустил оружие, отпустив ослабшего Люцифера. Оверлорды поддержали его выбор вместе с возносящими Вокса грешниками. Возможно, ради собственной безопасности.       Вокс стал полностью неуязвим. Он мог в любой момент оказаться в Раю, пошатывая порядок, строившийся тысячалетиями. Аластора он таскал с собой всюду. Что конкретно раздражало красноволосого.       С победы Вокса прошло не больше месяца, но его дела шли в гору. Тройка Ви стала могущественее, расширяясь и в Раю. Но только технологиями и модой. Большее Вокс решил не добавлять, словно сжалился над этими «святыми». — Как же я долго этого ждал. — в кровати, блаженно улыбался теле-демон, поглядывая на снова сидящего в маске Аластора, который очень сильно хотел вырвать себе глаза, чтоб не лицезреть все, что с ним происходит. Точнее, вокруг него. — Что такое? Все еще не привык? — смеясь, Вокс встал, на ходу надевая одежду, оставив Вала в постели.       Притягивая Ала проводами, он отправился в кабинет, насильно того кормить. Даже не наблюдая, как это происходит, Вокс принялся за работу, доверив всю заботу об Аласторе роботу, сделанному для Вала. Быстро закончив с делами, он принялся разглядывать смирившегося радио-демона. Он был повернут к нему спиной. — Думаю, стоит тебя вымыть. — в слух произнес Вокс, оперевшись плазмой на когтистую руку, привлекая внимание двух лиц. — Что? Ты крайне безполезен, Аластор. Думаю, я нашел тебе применение. Тебе оно не понравится, могу сказать сразу. Но мне — очень.       Доверив бездушной ассистенке своего ошарашенного бывшего друга, Вокс пошел бродить по башне, смотря в окна.       Ад сильно изменился. Он процветал заново. Рай стал более покладист, что радовало многих.       Вокс стал наблюдать за всем происходящим. Особенно за отелем Чарли. Она все еще пыталась искуплять грешные души, не мешая теле-демону. Энжелу было разрешено посещать своих друзей. Вал был против, но Воксу его мнение было не нужно. Лишней информация оттуда точно не станет. Он стал аккуратнее, чтоб у Даста не было вопросов. Глупец так хотел видеть своих друзей, но отказывался до упора, защищая их. Гипноз быстро сделал выбор за него.       Аластору выделили просторную комнату в башне, когда привели в порядок. Пару дней он не видел никого, кроме изворотливой акробатки, ухаживающей за ним. Додумать, что именно от него хочет Вокс не составило великого труда.       Аластор уже ожидал унижений, представляя, как этот ящик с картинками будет издеваться над ним, вымещая злость и обиду, копившуюся годами. Только вот это ожидание тянулось чересчур долго.       Первые пару дней Аластор существовал лишь с ассистенткой, что выполняла безупречно свою работу, улыбаясь. На третий день с него были сняты путы, и Ал мог самостоятельно передвигаться по комнате.       Затекшие мышцы пришли в норму после того, как робот их размяла, скрутив Аластора и уложив его на кровать. Аластор не мог себя заставить возненавидеть это бездушное существо, выполняющее указки Вокса. Слишком уж хорошо оно выполняло свои задачи.       Так он думал до пятого дня, когда с утра эта акробатка привезла ему на завтрак оленину. А после завтрака утащила в ванную комнату, вычищая зубы, стирая его одежду и вымачивая в ванне.       Уши от напряжения плотно прижались к голове, выражая полное недовольство. Аластор прикрывал свое тело, подозревая, что в механизме ассистентки встроена камера. Аластор был в этом даже уверен.       Он рычал и отбивался от нее, когда та мягко, но с явным напором мылила его волосы и подшёрсток, не прекращая улыбаться. Возможно сейчас Аластор бы мог понять Вокса и всех остальных своих врагов, что лицезрели его улыбку.       Последующий день его никто не трогал, кроме как для кормёжки. Аластору было скучно. Раньше он мог раздражать Вокса, получая полное удовольствие от его вида. А сейчас его, словно питомца, — он только избавился от этого прозвища! — готовят для показа хозяину.       На седьмой день оленю не пытались угодить с самого утра. Снова вымыли в ванной, запихали в него что-то безвкусное, Ал даже голод уталил не полностью, и одели в такую же безвкусицу. Синие брюки, напоминающие костюм Вокса, белую рубашку и жилетку, какие Аластор носил еще при жизни. Только он носил красные, а не ярко-голубые в белую полоску.       Аластор бы посчитал это красивым, если заменить все цвета на красно-бордовые. Эти напоминают об одном «герое». Он с Аластором, возможно, раньше мог быть на равне, но опустил себя в бездну, вырутую собой же. Зачем было все портить?       Когда робот повела его за собой, любезно открыв дверь, Алу это не понравилось. Он шел осторожно, поправляя монокль и иногда издавая звуки статики. Красноволосый вспомнил коридор, ведущий к кабинету Вокса, где тот и находился. Он болтал с кем-то по телефону, прикрыв глаза. Сзади него, в аквариуме, плавал его любимый Шоквей.       На Аластора теле-демон обратил внимание лишь тогда, когда дверь громко хлопнула, скрывая робота-акробатку. Ал дернул ушами, прошипев, как радио. Вокс сразу стал улыбаться, хищно оглядывая стройное тело ведущего. Сбросив звонок, он встал, быстро подходя к радио-демону. — Аластор, дружище! Думал, я про тебя забыл? — он приобнял его за плечи, двигая к столу, и усаживая на кресло, не отпуская его из мягкой хватки. — Может, ты хочешь прогуляться? Ты ведь так давно не был на улице!       Он издевался. Это Аластор чувствовал, кривя улыбку и прижимая уши к голове. Вокс отпустил его, выравниваясь, также хищно улыбаясь. — Чего ты хочешь? — привычный обработанный голос прозвучал, как в эфире, прерываясь на лёгкое шипение в конце. — Давай сходим в кафе? М, как тебе идея? — Вокс улыбнулся поправляя пиджак. Новый костюм, похожий на тот, что он надевал в последний день, когда Рай мог побывать в Аду. — Ну же, Аластор. Не молчи, ты ведь так любишь болтать. — Оу, ты соскучился по моему дикторскому голосу? — впервые за долгое время Аластор ухмыльнулся по-настоящему. — Приму это за согласие.       Он резко притянул Ала к себе, заставляя встать, и потянул его на улицу, минуя несколько этажей лифтом.       Воздух, который был в Аду, кажется, не изменился. Так же пахнет гарью, некой сыростью и гнилью. Вокс воодушевленно шагал по направлению, известному лишь ему, счастливо улыбаясь и осматриваясь.       Аластор его настроение не разделял, сцепив руки за спиной, безвольной куклой следуя за Воксом. Ощущение данной свободы, скрываемой за марлей, до которой невозможно дотянуться, было самым отвратительным. Вокс слишком резко поумнел. Это проблема, с которой Ал сейчас справится не может.       Вокс остановился у входа в какое-то кафе, придерживая дверь для своего спутника. Аластор спокойно зашел, осматриваясь. Почувствовав, как его тянут к столику у окна, он закатил глаза, топая к выбранному месту. — Чего ты желаешь? Кроме алкоголя, сейчас это лишнее. — Вокс победно улыбался, что было ему не свойственно. Аластор чуть повернул голову к официанту, подошедшему к их столу — Давайте какие-нибудь изысканные блюда. Можете принести сырого мяса. А из напитков. Два смузи, на ваш вкус. — Вокс даже не смотрел на парня, принимающего заказ. Мальчишка быстро скрылся, не задавая лишних вопросов. — Это место не похоже на ресторан. Откуда у них такое меню? — поинтересовался Аластор, сняв моноколь и протерев его о жилетку. Ткань совершенно для этого не подходила, из-за чего радиоведущий прошипел, прищурив красные глаза. Вокс протянул ему платок из своего кармана, держа его острыми когтями. — Найдут все, что нужно. — слишком уверенно произнес теле-демон, не убирая руки, чуть сжав пальцы. — Как тебе Ад? — размеренным голосом сказал мужчина, ожидая, пока Аластор сдастся. И тот это сделал, протерев платком замызганное стёклышко, цепляя его на место и вернув кусок ткани его обладателю. — Ничего не изменилось. — нагло соврал радио-демон, скрестив руки на груди.       Изменилось. И это он заметил как только вышел из башни «Ви». Стало больше этих надоедливых экранов, где вещают «ВоксТек». Всюду плакаты, связанные и с Раем в том числе. Высоко забрался Вокс. Да и сам Ад будто стал лучше. Гораздо спокойнее и... Чище. Пока Аластор и Вокс дошли до сюда, никто никого не убил и не ранил, хотя раньше такое было на каждом шагу. — Неужели? Ал, твое внимание и концентрация ухудшилось за все то время, что ты находился в моём доме? Или на тебя так действуют новые технологии? — с ухмылкой произнёс теле-демон, опираясь экраном на облокотившиеся о стол руки. — На этот счёт можешь не беспокоиться. Или ты ожидаешь от меня похвалы? — он вздернул подбородок, выгнув бровь. Вокс лишь посмеялся, посмотрев на приближающегося парня. Он исчез быстро, оставив их наедине.       Сейчас бы Аластор мог пожаловаться на ухудшение внимания, ведь они и вправду остались одни в этом помещении. Грешников будто и не было. Вокс стал есть какой-то деликатес, а перед Алом стояла тарелка со свежей олениной. Запах дурманил, притягивая к себе. Сдержать себя Аластор не смел, потребность в излюбленной пище брала верх.       Вокс часто поглядывал на него, задерживая взгляд дольше, чем стоило бы, но быстро переключался на еду, как ни в чем не бывало. Это напрягало Аластора. Предчувствие вещало, что в приемнике Вокса крутятся мысли, обдуманные не один раз.       С едой оба расправились быстро. Запивать мясо смузи было немного непривычно и странно. Но не мерзко. Аластор потягивал жидкость через трубочку, мимолетно взглянув на Вокса. Тот уже просто сидел, любуясь своим товарищем. Аластор посмотрел на него более прямо, отставляя пустой бокал, прищурившись. — Что? — первым прервал тишину красноволосый, оперевшись на стол локтями. Вокс помотал головой, вздернув рукой. Он оплатил счет, горящими глазами смотря в очи Аластора, любуясь им. — Пора возвращаться. — он встал, положив руку на плечо Аластора, чуть подойдя. А после они оказались в его кабинете. Аластор чувствовал, как по его телу бегают разряды тока, но они быстро исчезли, стоило когтистым рукам охватить костлявые плечи сзади. — Помнишь, что я говорил, что найду тебе применение? — радиоведущий ощутил жар от монитора, приблизившемуся к шее, чуть касаясь ее краем. Ал напрягся, его глаз задёргался, сузившись. — Я нашел. Когда-то ты отказал мне в партнёрстве, чтоб работать вместе. Сейчас у тебя нет выбора.       Красноволосый ощутил язык на свой шее, резко дёрнувшись вперёд, вырываясь из хватки. Но не надолго: услышав гортанный смех, конечности Аластора облепили провода, возвращая в объятия Вокса. Тот начал легко целовать его шею, не обращая внимание на издаваемые Аластором звуки. Он кривился, ерзая и дергаясь.       Мягко расстёгивая жилетку на Аласторе, Вокс легко прикусил его за затылок, где мог вообще это сделать, снимая моноколь с петелькой, убирая на стол вместе с жилеткой. Аластор шипел, не имея возможности повернуть голову, которую держал Вокс - впившись когтями, но не смея ранить - чуть наклонил в сторону, открывая себе больше места для меток.       Вокс продолжил оголять Аластора, на пару секунд отстранившись от него, чтоб внимательно осмотреть рану, что никак не заживала. Он нежно, слишком, для положения Аластора, провёл по ее крайям, после вздернув чужой подбородок. — Напомни, чтоб я приказал это зашить. — и не обращая внимания на грозное шипение радиоведущего, приблизился ближе к его лицу.       Аластор распахнул глаза, сразу жмурясь от яркости экрана, что был уже слишком близко. Непозволительно для любого существа. От прикосновения к своим губам Аластор скривился и зажмурил глаза так сильно, что увидел искры.       В поцелуе он боролся, когда Вокс пытался протолкнуть свой язык сквозь острые зубы. Аластор кусался, но стоило Воксу прижать его к себе за талию, больно надавливая острыми когтями, Аластор ненадолго сдавался, не теряя попыток отстраниться.       В одно мгновение он почувствовал, как по телу пробежались новые разряды, а тушка Вокса оказалась сверху, прижимая потерянного Аластора к мягкой кровати, похотливо улыбаясь. Вокс начал расстёгивать свою рубашку, скинув пиджак на пол. Проводами он помогал себе раздеться до пояса, открыв взор на мускулистое тело, которое Аластор видел уже не первый раз. Восторга данное зрелище не вызвало - лишь полное отвращение.       Дорастегнув рубашку на Аласторе, мужчина снял ее, ослабив провода на некоторое время. Аластор попытался вцепиться ему в экран, разъярённо прорычав, и оголив зубы, тяжело дыша. Вокс лишь рассмеялся с его действий. — Ал, что такое? Ты ведь мой пленник. Я могу вертеть тобой, как хочу.       Приближаться к его лицу Вокс рисковать не стал, выцеловывая грудь, нежно около раны, переходя на живот. Аластор мускулатурой не обладал. Точнее, она не была выражена так, как у телеведущего.       Вокс плавно опускался к ширинке Ала, медленно снимая штаны, глядя в глаза, полные ярости, легкого смущения и раздражения от ситуации. Вокс не торопился. Будто растягивал удовольствие, наблюдая за злым нижним. Он мягко провел по резинке его боксёров, услышав недовольный вздох. — Аластор, ты что, стесняешься? — заметив, как тот повернул голову в сторону, Вокс рассмеялся, сдергивая чужие брюки вместе с бельём.       Повернув его с помощью проводов, поставив на четвереньки, Вокс провел по пояснице, прогибая Аластора, отчего он зарычал, издавая очень страшные звуки. Но Вокс наплевал на это, наклонившись к его шее, кусая и зализывая, плотно прижимаясь выпирающим бугорком к его ягодицам, оперевшись на мужскую талию.       Аластор дернулся всем телом, рыча. Все его тело было напряжено, словно готовилось к схватке, которой было не суждено случиться. Он ощущал себя невыносимо. Ужасно хотелось помыться, чтоб смыть эту грязь от чужих прикосновений. Соскрести с себя эту мерзость, от которой Ал отказался еще при жизни. Он мельком задумался, что, если бы это осуществлялось с девушкой, Аластору было бы не столь мерзко.       Но это Вокс. Этот ублюдок, который заглядывался на его тело уже давно. Но чтоб настолько — никогда. Аластор ненароком вспомнил, как Вокс обходился с Валентино, во время их совокуплений. Как Вал вскрикивал от грубости Вокса. Тот часто забывался, поглядывая в сторону прикованного к стулу Ала, не смотревшего на них.       От воспоминаний и раздумий Аластора вынул собственный резкий вскрик, который тот не успел удержать. В его тело вошел один палец Вокса в чем-то липком, дающем гораздо легче двигать внутри, заставляя Аластора корчиться, пытаясь отстраниться.       Вокс все делал очень мягкими движениями, не торопясь. Целуя спину вдоль позвоночника, сразу облизывая. Шевеля пальцем, он сжал свободной рукой талию Ала, такую утончённую, что невыносимо.       Его действия по отношению к Аластору отличались от близости с Валом. С Аластором он был очень обходительным, даже нежным. Сравнивать себя с кем-то было нелегко. Он не такой как Вал. И никогда не будет.       Из горла Аластора вновь вырвался звук, но не такой сильный и громкий, когда Вокс добавил еще один палец. Двигая ими чуть интенсивнее, Вокс невольно начал ускоряться, вынужденно замедляясь от болезненных звуков, издаваемых Аластором.       Когда он стал чуть меньше шипеть и мычать, Вокс вставил последний палец, чуть добавляя смазки, прижимаясь пахом к бедру Аластора, глухо простонав. Но тот лишь жмурился, кусая губы и наклоняя голову к матрасу. Пальцы у Вокса острые. Если бы они были не в Аду, тот бы его точно порвал.       Вынимая пальцы, Вокс услышал облегчённый выдох, усмехаясь. Быстро избавляясь от брюк и белья, он прислонился уже болезненно стоячим членом к ягодицам нижнего, вызывая недовольное шипение, и попытку отодвинуться.       Вокс мягко мял его бока, одной рукой направив головку к все еще узкому входу, медленно и мягко толкаясь. Болезненное шипение останавливает его, погрузивший лишь на несколько сантиметров. Вокс нежно водит по напряженному телу, контролируя себя из последних сил. Получается неплохо, несмотря на затуманенный разум.       Решив, что он дал Аластору достаточно времени для начала, теле-демон стал двигаться до конца, сквозь дикий вопль, словно загнанного оленя. Тяжело дыша, Вокс прижался к Аластору, обнимая и целуя его, успокаивая и отвлекая от болезненных ощущений. Блаженно жмурясь от плотно сжимающихся стенок, облачивших его, телеголовый мягко поглаживал Аластора по волосам, чуть потягивая ушки и задевая рога. — Мерзкий ублюдок… — тихо рычит нижний, загнанно дыша открытым ртом. — Я убью тебя, как только освобожусь, и даже кост...       Закончить он не успевает, сново зарычав, хмурясь. Вокс стал двигаться, расширяя Аластора под себя. Его тело, не привыкшее к подобному, противилось, сжимаясь. — Расслабься, тебе же легче будет. — тихо прошептал Вокс, продолжая двигаться. Рукой он давил на его поясницу, входя глубже, слыша шипение. — Расслабься, Ал.       Аластор оголил зубы, дыша глубже и сильнее, сжимая простынь, разрывая ее под когтями, стараясь расслабиться, чтоб перенести все менее болезненно.       Получилось, когда Вокс начал ускоряться, тихо постанывая, загоняя член в Аластора до основания, задерживаясь. На слишком глубоких фрикциях красные глаза расширялись, а тело прогибалось под чужим весом.       Вокс потянулся к его лицу, целуя щеки. Резко перевернув радио-демона на спину, он закинул его ноги себе на плечи, меняя угол проникновения, достигая большего, чем раньше, выбивая громкий надрывистый стон из Аластора. Тот выгибается, впервые испытывая данные эмоции, не ожидав от себя таких звуков.       Мерзкое хлюпанье отражалось в ушах, руки Ала были крепко сжаты между сильных пальцев, вжимая в матрас. Вокс ненадолго опустил взгляд на орган Аластора, замечая, что там и намека на возбуждение нет. Опустив одну из рук к нему, начиная плавно ласкать, чтоб не получать удовольствие одному.       Перехватив дернувшуюся руку для удара проводом, Вокс плавно проводил по всей длине, мягко и старательно, погружаясь глубже. Никакой реакции со стороны тела не последовало, заставляя Вокса нахмуриться от досады. — Монашка.       Аластор усмехнулся, но натянутая ухмылка сошла параллельно со вздохом, оставив вымученную улыбку, от начавшихся глубоких движений. Вокс вдалбливал его тело в кровать, приближая себя к разрядке. Сжав член Аластора, он особенно глубоко вошёл, глухо промычав, заполняя собой его тело.       Наклоняясь к его лицу, телеведущий грубо поцеловал его, проникая языком внутрь, обводя острые зубы, кусая губы, поддев пальцами подбородок. Аластор уперся освободившимися руками в его плечи, толкая от себя, пытаясь спустить ноги.       Вокс отстранился, ухмыляясь и снимая с себя тонкие ноги, высвобождая Аластора. Ощущать пустоту было очень приятно, когда Аластор смог отвернуться, но не больше. Вокс мигом упал на подушку, притягивая его на свое плечо, наблюдая сгорбленную спину, целуя в макушку, и раскинулся на кровати, укрывая их тела одеялом. — На сегодня с тебя хватит. — хрипло произнёс Вокс, отчего Аластор скривился, дёргаясь. — Ну-ну, не нужно. — Ты мерзкий выродок, Вокс. Это самое низкое, что ты совершал.       Недовольно рыкнул Ал, издавая скрежет, чувствуя теплое тело, прижавшееся к спине. Что-то мокрое, склизкое и вязкое оказалось между ног, вызвав еще больше отвращения.       Как Аластор мог такое допустить? Сейчас соображать выходило лучше, сжимая ноги вместе. Он обводил комнату проникновенным взглядом, внимательно выискивая хоть что-то, чем можно разбить этому выродку экран.       Чуть двинувшись, Аластор заметил вмиг оказавшийся рядом провод, хрипло вздохнув, он остановился. Недовольное лицо все еще сопровождала не сходящая улыбка, вот только сейчас ее хозяин не чувствовал никакого контроля над ситуацией. — Я хочу в душ. — грозно сказал Ал, замечая сиплость в голосе. — Конечно. — Вокс открыл глаза, нежно проведя по его щеке, встав с постели и подняв его на руки. Ошеломленный радиоведущий уперся в его плечи. — Я не просил меня сопровождать. — угрожающе прошипел Ал, выворачиваясь из сильный рук. Безуспешно, особенно когда Вокс подключил провода, связав запястья за своей шеей.       Вокс включил воду, ванна набралась очень быстро. Опуская уже не особо сопротивляющегося Аластора, Вокс обмотал вокруг своих бёдер полотенце, чтоб не смущать Аластора ещё больше и чтоб тот перестал уводить взгляд.       С мягкой улыбкой наблюдая на сведённые ноги и скованные поверх руки, Вокс присел на край ванны, взяв мочалку и гель с каким-то приторным запахом. Намачивая связанную ткань и добавив немного геля, Вокс потянулся к груди Ала, что недовольно посмотрел в его глаза, отпрянув. — Ну успокойся, я ничего такого не делаю. — его мягкая, почти нежная улыбка раздражала Аластора.       Он отвернулся, кривясь от поглаживаний. Провода с его запястий будто испарились, когда Вокс намыливал поочередно тонкие руки, переходящие в черный с предплечий.       В который раз за этот день Ал чувствовал себя омерзительно. Было просто необходимостью, делом первой важности, придумать план по собственному спасению. Но как ему это сделать: Чарли черезвычайно далеко, Вокс никак не может к ней прикоснуться.       Красноволосый дернулся, когда Вокс дошел до его ног, принявшись сверлить злобными глазами своего насильника. — Слишком ты нежен, Винсент. — сбивчивым голосом произнес он. — Не замечал такую заботу для Валентино. — Вокс неотрывно от дела усмехнулся. Спуская воду, он взял в руки лейку, смывая остатки пены с обнаженного тела. — Будешь меня игнорировать? — Ты разговорился, не думаешь? Встань. — Вокс усмехнулся, ему определенно нравилось лицезреть такого Аластора. Отвернувшись, чтоб взять большое полотенце, он не обращал внимания на смесь эмоций в глазах бывшего товарища. Вокс недовольно цокнул, закатив глаза, оборачиваясь. — Я попросил тебя встать.       Все ещё закрывающийся Аластор сидел, не смотря на Вокса, скривив улыбку. Он уже не дергался, когда его подняли, укутывая в мягкую ткань, снова взяв на руки. Почему-то вспомнилось детство, когда мама делала нечто подобное.       Аластор промычал, мотая головой, чтоб не сравнивать нечто давно забытое, светлое, с тем, что происходило сейчас. Вокс усадил его на кровать, игнорируя дерганья, когда принялся гладить чужие волосы полотенцем. — Ты чересчур бойкий. — дрянная, неугомонная ухмылка сопровождала экран, что почему-то становился ярче, заставляя жмурится. — Ненавижу тебя. — тихо прошептал Аластор, опустив голову. Его плечи также опустились от неназойливых растираний, пустым взглядом сверля пол. — Ну наконец-то ты смирился. — Это вынужденное смирение. Очень скоро я верну тебе должное, раздирая твое тело, вгрызаясь в глотку. — представлял Ал, ухмыльнувшись. Вокс же громко рассмеялся, приподняв чужой подбородок. — Буду очень ждать, оленёнок. — чмокнул того в нос, быстро отстраняясь, когда Ал оголил зубы, треская, как сломанное радио.       Быстро укутав одеялом уже их двоих, Вокс крепко обнял Аластора со спины, прижимаясь всем телом. Заснул он быстро, это стало понятно, когда экран потух, либо же очень сильно убавил яркость.       Аластор что-то обязательно придумает. Он не может такое стерпеть еще раз, это будет унизительнее всего. Он знал, что сделает с Воксом, но когда… Скоро. Ал это чувствовал.       Либо это лишь его мечты, которым будет не суждено сбыться, либо действительно месть, сладкая, как кровь, которую он выпустит из Вокса полностью, если та у него окажется.