парень-Вселенная и его звёзды

Они познакомились случайно, в конце весны, на вечеринке в честь чьего-то дня рождения. Один – второкурсник со светлой копной волос, россыпью веснушек на улыбчивом лице и мечтами о замках с розовыми единорогами. Взрослый маленький ребёнок. Второй – пятикурсник с самым красивым лицом во всём универе, с реальными планами на взрослую жизнь. Ли Феликс и Хван Хёнджин. Никто так и не понял, как они сдружились. Казалось бы – два разных человека, а сошлись парни быстрее чем магнитики в виде половинок сердец. Правда общались немного: Феликс на лето уехал в Австралию к родным, Хёнджин же стал искать подработку, дабы собрать немного, перед началом нового учебного (для кого-то) года. Ему даже пришлось ненадолго уехать из родного Пусана в Сеул, ведь там выше не только зарплаты, но и качество рабочего места. Но судьба – штука хитрая, способная свести кого угодно и где угодно. Они встретились снова... В университете. Да. Хёнджин устроился работать преподавателем корейского языка и совершено случайно взял на себя поток Феликса. Со времён той вечеринки изменилось всё. Ли, как казалось Хёнджину, ещё сильнее возмужал, загорел, что не удивительно, а его милые веснушки словно стали капельку ярче. Ёнбок же теперь видел в Хване не просто друга, а мужчину. Желанного, мудрого мужчину с прекрасным юмором. Парней тянуло друг к другу, но разве кто-то осмелится сказать о своих чувствах? Тем более о нетрадиционных. Ну конечно же нет! Вот и эти два влюблёныша молчали. Хотя ловили взаимные улыбки, видели румянец на щеках друг друга, когда говорили комплименты. Они чувствовали взаимную симпатию, но легче было придумать миллион отмазок, чем поверить, что тебя любят в ответ. Вот только со временем встреч только на парах стало не хватать. И пришлось придумывать новые поводы для "прогулок", которые нормальные люди зовут свиданиями. По началу это была помощь с домашкой – чисто, невинно и, вроде как, причина, которая не даст подумать о чём-то другом. Затем – прогулки в парке под окнами общежития. Парни могли часами сидеть на берегу озера, подкармливая уточек и обсуждая всё на свете. С каждым днём, с каждой секундой Феликс и Хёнджин становились ближе. Влюблялись сильнее. Порывы тактильности теперь контролировались очень плохо: оба могли тискаться в пустой аудитории Хёнджина и спокойно спать вместе, во время очередной ночёвки у Ёнбока. Время шло, любовь росла, а вместе с ней и желание признаться. Только день подходящий всё никак не наступал: то допы у Феликса, то завал на работе у Хвана, то дождь... А Хёнджин, будучи душой нежной, как и подобает истинным художникам, хотел признаться романтично, до щемящей душу нежности. Но не мог. До четырнадцатого февраля. Погода в тот день стояла прекрасная – почти плюс пятнадцать и не единого облачка на небе. Самое то. Хёнджин поймал возлюбленного во время небольшой перемены и нагнувшись поближе, чтобы было лучше слышно, спросил: – Ангелочек, свободен сегодня? Не хочешь на пляж сгонять? – А не холодно будет? – Феликс ярко улыбнулся и взглянул на Хвана из под очаровательно-мягких ресничек. Хёнджин часто представлял их в виде крыльев бабочек или мотыльков: пушистые, нежные, щекочущие руку, если их спрятать в ладони. Мило. И нежно. – Я в ледяную воду не полезу, хён. – И кто сказал что мы будем купаться? – молодой учитель хмыкнул и потрепал светлую макушку. – Говорят, сегодня будет звёзды видно. Ты мне рассказывал что в Австралии любил смотреть на звездопады. Даже если подвергался мощной атаке комаров. Так что, веснушка, сегодня вечером я украду тебя, ладно? – Разве я когда-то был против? – третьекурсник улыбнулся и бархатно засмеялся. – Только одевайся потеплее, тебе нельзя заболеть, Джинни. – И ты тоже, Фефи, одевай теплую куртку. И возьми шарф! Вдруг на пляже будет ветер? Даже если на улице тепло... – Хван замялся, опустил взгляд ниже и совершенно не отдавая отчёта своим действиям, поправил воротник на рубашке Ёнбока. – Я заеду за тобой к шести, согласен? – Конечно, хён! Тогда до встречи! И Феликс испарился, оставляя Хёнджина один на один со своим сердцем, которое радостно скакало по всей груди и отплясывало победный "тудум-тудум" танец. Весь оставшийся день Хван провёл в облаках. Студентам ничего не задавал, с последней пары вообще отпустил, а сам помчался домой, чтобы успеть подготовить заветный подарок. *** Ровно к шести часам вечера Хёнджин уже стоял у подъезда любимого. Лёгкие чёрные джинсы, серая ветровка поверх белой футболки с надписью "кот повыше" и теплая куртка с шарфом в машине. Феликс сто процентов оденется не по погоде, а по красоте. Собственно, так и вышло. Ёнбок, буквально через десять минут явился в своих голубых джинсах, такой же белой футболке только с надписью "кот пониже" и в мягком голубом кардигане. Его светлые волосики были завиты в лёгкие кудряшки, глазки подведены, а губки блестели в лучах только-только клонившегося в закат солнца. Готовился, маленький. И что-то в Хёнджине при виде этой нежности так дрогнуло, что сердце, кажется, защемило. – Ну привет, бандит. Видимо, мои слова пролетели мимо тебя. Совершенно. – Хван мягко приобнял "друга" и тепло улыбнулся, хоть и пытался сохранить напускную строгость. Но разве можно так рядом с этим маленьким солнцем? С ним же буквально... Ну... Хочется сиять улыбкой двадцать четыре на семь. – Скажи мне, Феликс Ли, разве тёплая куртка и кардиган хоть чем-то похожи? У нас, в Пусане, конечно, нет снега, но холодную погоду никто не отменял. – А у меня всё в одно ухо залетело, в другое вылетело. Так что не злитесь, мистер строгий профессор. Я обещаю исправится к следующему разу! – Ёнбок захихикал и смущённо прикрыл ладошками рот, пряча свои пальчики в рукавах. – Ты, кстати, тоже не очень-то тепло одет. Так что мы на равных! – Я взял с собой куртку и шарф. Просто кое-кто привык к своей Австралии и считает что зимой всегда тепло. А вот у некоторых температура бывает минус шестьдесят! И что, ты там тоже в лёгких кофточках ходить будешь? – Нет, я буду греться теплом Хёнджин-хёна и использовать его как живую куртку! – Ах ты! – Хван не успел среагировать и поймать убегающее австралийское чудо, поэтому со смехом побежал за ним. Знал ведь, что догонит. Но до последнего поддавался. – Эй, веснушка! А ну иди сюда! Стой! – Хёнджин хохотал, дороги под ногами не разбирал, однако вскоре догнал любимого, подхватил на руки и перекинул через плечо, с гордым лицом неся святую ношу обратно к машине. Мальчонка на плече хихикал, своими маленькими кулачками несильно бил по пояснице и спине Хёнджина, показывая всё своё наигранное сопротивление. Бывший студент же не успокоился, пока не усадил Ли в машину и не пристегнул ремнём, закутывая красивое личико в шарф. – Попался который кулаками дрался! – торжественно воскликнул Хван, сел за руль и направился прямиком на пляж. *** Ехали они, на удивление, в полной тишине. Феликс, всё же стянув с себя шарф, прилип к окну, жадно впитывая картины вечернего города, а Хёнджин, переволновавшись, кажется, и вовсе забыл как говорить. Добравшись до нужного места Хван бережно отстегнул любимого, выпуская того первым испытать своими ножками песочек на берегу, пока сам юноша доставал плед, немного закусок и подарки для Феликса. Всё же, сегодня четырнадцатое февраля. Сегодня Хёнджин обязательно признается. Обязательно... – Эй, мистер строгость! – с пляжа послышался знакомый голосок. – Ты идёшь? Только кеды сними! Или все носки в песке будут! – Иду! – Хван улыбнулся, действительно собираясь идти к Ёнбоку, но в голову в последний момент что-то стукнуло, и юноша решил что стоит подогнать машину если не к самому берегу, то хотя-бы на песок завести. И устроить маленький пикник не на пляже, а в багажнике авто. Разумеется, обустроив там всё и выделив достаточно места. – Погоди немного, ангел! Я тут кое-что доделаю, а потом потащу тебя в море! Ты главное не убегай! А то вдруг не догоню! Хёнджин сделал всё быстро и чётко: машина в разрешённом месте, близ кромки воды, на месте багажника теперь огромное свободное место, покрытое синим одеялом, на нём напитки, немного закусок и... И чуть дальше, в уголке, за импровизированной подушкой из куртки, конфеты и квадратный холст. На котором красуется один единственный карий глаз с целой вселенной звёзд внутри. У Феликса глаза всегда были красивыми. Самыми красивыми. И такими, для Хёнджина уж точно, навсегда и останутся. Сбросив кеды (и носки!) рядом с автомобилем, парень, счастливо смеясь, побежал к Феликсу, совсем скоро заключая его в плен из собственных объятий. – Смотри какой закат красивый! – Ёнбок тыкнул пальчиком в сторону солнца, что начинало прятаться за горизонтом. – Оно такое яркое! Большое, хоть и не очень тёплое! Светит там для всех... Но оно, наверное одиноко. Как думаешь, у Солнца есть друзья? – Говоришь как ребёнок. – Хёнджин хмыкнул и встав сзади Ли, обнял того со спины, устраивая свой подбородок на хрупком плечике. – У каждого Солнца есть своя Луна, Ликси. Они, может, и не видятся постоянно, но сильно-сильно друг друга любят. – Какая-то грустная история. Можно мне такую же, но со счастливым концом? – закапризничал Феликс и мягко откинул голову назад. – Не люблю рассказы с плохим концом. – Ну, если бы Солнце и Луна сошлись, наш мир бы умер. Да и Солнце сожгло бы своей любовью Луну. Так что это они выбрали любить друг друга, но во благо людей. – Всё равно грустно. – Ли шмыгнул носиком. – А я вот думаю, Луна и Солнце могли бы быть вместе. Ты знал, что через много-много лет Солнце взорвётся? И тогда Луна всё равно сгорит в любви Солнышка. У них, как не крути, грустный конец. Плохой... – Эй-эй, ангел, ну чего ты? Это ведь всего лишь воображение... Феликс.. – юноша осторожно развернул Ёнбока к себе и крепко обнял, качаясь из стороны в сторону. – Ты что, плачешь? Хэй, веснушка... Ликси... Идём в машину? Будем с тобой смотреть на закат и ты обязательно расскажешь мне, что у тебя стряслось, ладно? Ответа Хван не дождался. Он осторожно переплёл маленькие пальчики со своими и повёл всхлипывающего ангела за собой, мысленно давая себе пощёчины со всех сторон, за то что посмел расстроить это маленькое чудо. Усадив Феликса в машину, Хёнджин сразу же уселся рядом, приобнимая возлюбленного. – Давай рассказывай, что у тебя стряслось. В университете обижают? В семье что-то стряслось? Или опять грустные ии-видео с котиками? Ты уж явно не из-за Солнца с Луной плачешь. – Как раз-таки из-за них! Потому что ты, Хёнджин, всегда зовёшь меня солнцем! А я больше не хочу им быть! Я хочу быть тем, кто сможет любить Луну и не убивать её! – Не понял... – Ты – моя Луна, Хёнджин! И если тебе больно, – парень запнулся, сглатывая ком обиды внутри горла. – ты мог сказать раньше! И тогда бы я не делал тебе плохо! Я не хочу быть для тебя Солнцем-убийцей! Я любить хочу, понимаешь? Просто любить! – Меня? – Да, тебя, идиотина! – парень показательно надул губы и сделался таким очаровательно милым, что сердечко Хёнджина не выдержало, вновь больно сжимаясь. – Феликс... Феликс я... – Хван медленно расплылся в улыбке, а потом аккуратно, едва касаясь, погладил любимого по светлой макушке. – Мой солнечный мальчик любит меня... Я и подумать не мог, что удача когда-нибудь встанет на мою сторону. И всё равно, что ты признался первым, Фефи. Я люблю тебя, золотце. Люблю так сильно и нежно, как никого раньше. Я... Когда я вижу тебя, твои прекрасные звёздочки на щёчках, твою улыбку... Время оно.. Словно застывает. Я забываю всё. Смотрю на тебя и плакать хочется. Ты такой улыбчивый, нежный и добрый до боли в груди. Тебя такого только нежить в объятиях, да покрывать поцелуями... Тебя нужно только любить и... Если ты позволишь, я хотел бы быть рядом с тобой. Я буду готовить тебе бутерброды с сыром на завтрак и рвать ромашки с клумбы у своей соседки, чтобы потом тебе подарить... А ещё буду обнимать тебя по ночам, чтобы ты не спал с ночником! Я... – Хённи... – Стой-стой! У меня для тебя есть ещё кое-что! – Хёнджин в панике замахал руками, потянулся назад и вскоре протянул Феликсу коробку конфет, в виде сердечка. – Это раз... А два... – юноша, краснея всунул Ли холст и зажмурившись, отвернулся. – Если ты не хочешь быть Солнцем и Луной, тогда будь моей Вселенной. А я буду звёздами. Твоими. Которые помогут тебе не потухнуть. Я буду любить тебя вечно ангел. Я обещаю тебе вечность. – Хван выдохнул и мысленно посчитав до трёх, развернулся, почти сразу же ловя пухлые губы в свой плен. Поцелуй получился скромным, солёным от слёз веснушчатого чуда, но безумно нежным, дарящим настоящую любовь. Они целовались долго, влажно, сплетаясь языками. Ночью валялись на песке, смеялись и рисовали пальцами в звёздном небе, снова целовались, нежились в объятиях... Любили. По-настоящему любили. Через год, два, через десять лет они снова вернутся на этот пляж, будут провожать закат и играть в догонялки на пляже. Но они будут семьёй: крепкой, дружной, уважающей интересы друг друга. Они – Ли Феликс и Хван Хёнджин, парень-Вселенная и его вторая половинка, умещающая в себе все звёзды. Они – это они. И этого достаточно.