Песнь Пустыни

«Первая доставка»

В комнате царили тишина и покой. Солнце пробивалось сквозь зашторенные окна, в помещении было тепло, температура — что надо… Но это спокойствие обязательно должно было нарушиться. Раздался пронзительный звон будильника. Молодой парень атлетического телосложения, крепко спавший на кровати, кое-как продрал глаза и растянулся на постели. Ещё даже не встав с кровати, он снова начинал засыпать: глаза слипались, да и в целом он чувствовал, что вообще не выспался. Единственное, что приводило его в чувство — это шум улицы за окном и солнце, слепящее глаза. Наконец, с трудом разлепив веки, парень посмотрел наверх, на второй ярус кровати, а затем осмотрел комнату. Всё было максимально знакомым и привычным. На стене висела пара плакатов, видимо, с изображением каких-то героев. Неподалёку находился стол, на котором лежала сумка с тетрадями и учебниками. В другой части комнаты стоял ещё один стол, только уже захламлённый какими-то деталями, а по левую его сторону — ящик с всё теми же кучами деталей. Паренёк потянулся к источнику звука — это был КПК, компактный персональный компьютер с кнопкой снизу посередине и камерой в углу корпуса с небольшой выдвижной антенной по другую сторону. Он стал, не глядя, ощупывать стол в попытках найти КПК, однако под руку попадались только какие-то запчасти, из-за чего тот пробурчал хриплым и низким голосом: — Аргх… да где ты там?… мразота… Наконец он смог добраться до КПК и с трудом отключил громко звенящий будильник, а затем швырнул его куда-то в сторону. — Вали-ка ты нахуй отсюда… Парень вновь плюхнулся лицом в грубоватую ткань подушки и чуть было не уснул, однако КПК снова начал звенеть, но теперь уже разрываясь от сообщений. Мысленно прорычав, парень приподнялся с кровати и, схватив девайс, проворчал себе под нос: — Кому я бля там нужен…? Он разблокировал КПК и открыл чат с сотней сообщений от некоего «Криса-зануды». И у всех них был один смысл: «Алекс Миллер, вы придёте сегодня на занятия? У классного руководителя есть вопросы к вам по поводу вашего отсут-…» Алекс даже не стал дочитывать сообщение и взглянул на время — 9:50. Конец второго урока, классный сбор. Следующий — история пустошей. — Пиздец… Хотя ладно, похрен. Парень наконец встал с нижнего яруса кровати, потирая глаза. Подойдя к окну и распахнув занавески, он впустил яркий и тёплый солнечный свет в комнату, который полностью осветил её с потолка до пола. За окном виднелся типичный городской пейзаж нынешних пустошей: дороги, уходящие вправо и влево, а также трёхэтажные дома, стоящие вдоль улиц и напоминающие опрятные трущобы. В воздухе кружили редкие вихри песка, по улицам ходили люди в очень лёгкой пустынной одежде, и порой можно было увидеть проезжающие машины, собранные почти что из металлолома. А дальше, примерно на краю города, виднелась стена, ограждавшая его от пустыни. Она казалась огромной, но лишь частично защищала жителей от бурь. На улице стоял солнечный и безоблачный день. Впрочем… как и вчера, и позавчера, да и во все остальные дни тоже. Алекс надел чёрную футболку, обтягивающую его мускулы, чёрные штаны, и немного уложил волосы. Почему всё чёрное в пустынную жару? Вещи были очень лёгкими, а остальные вопросы уже к парню и его вкусам в одежде. С собой он взял сумку через плечо, едва пишущую чёрную ручку, пару тетрадей, учебников, ну и КПК с ключами, которые лежали на столе. Пока он собирался, то попутно наводил порядок, закидывая некоторые из деталей в ящики рядом, а также убирая кисточки для них же на полки, висящие над дверью. Перед тем как выйти из комнаты, Алекс посмотрелся в чуть треснувшее зеркало. Неряшливые чёрно-серые волосы, плевками уложенные вправо, были явно неухоженными. Белки глаз имели пепельный оттенок, а радужка была красно-коричневого цвета; выше располагались чёрные и широкие брови. Лицо имело очерченные скулы с острым подбородком. Широкие плечи с крупным торсом и выраженным рельефом пресса под футболкой. Сильные руки были покрыты свежими царапинами и зажившими ссадинами, а на ладонях и, преимущественно, на костяшках имелись мозоли. Парень немного покривлялся перед зеркалом, затем втянул щёки и сказал: — Чёрт побери, какой же я красавчик! На КПК вновь пришло сообщение. На этот раз уже лично от классного руководителя в чате «Классный Уолл Харрисон»: «Алекс Миллер, какого чёрта вы не явились на классный сбор? Где вы вообще?!» Парень закатил глаза, убрал КПК и наконец направился к выходу. Дом был почти полностью металлическим, а где-то частично кирпичным, и, хотя он выглядел потрёпанным, в целом стоял. Кухня, две жилые комнаты, импровизированный душ и по соседству туалет с краном. Пролетев лестницу, ведущую на первый этаж, Алекс оглядел помещение, словно проверяя, есть ли там кто, но в итоге никого не нашёл, поэтому просто пожал плечами и быстро покинул дом. Выйдя на улицу, он тут же свернул налево и начал быстрым шагом идти вперёд. Редкие вихри песка кружились в воздухе, высоко над головой пекло солнце. Люди, одетые в максимально лёгкую одежду, шли каждый по своим делам. Кто-то с КПК в руках, кто-то с сумкой через плечо, а кто-то со строгим портфелем. У всех было разное настроение: кто-то был счастлив, а кто-то нейтрален, на одних лицах не было улыбки, а на других, даже если и была, то этот человек, возможно, лишь притворялся, что всё хорошо. Люди тут были самые обычные и, даже несмотря на пустошь вокруг, жили самой обычной жизнью. Город небольшой, в основном состоящий из трущоб в два-три этажа или частных домов, как у Алекса. Изредка по дорогам проезжали машины разной формы, сделанные из металла и без каркаса. Гораздо реже встречались гигантские грузовики — «линкоры», как их прозвали люди. Работа их моторов и хлопки газа из подвески раздавались по всей улице. Это было самым обычным делом: они просто доставляли грузы куда-то за деньги. Здесь почти все линкоры имели как минимум одну пулемётную установку или хотя бы место для стрелка, которым чаще всего являлся сам водитель. А нужно это для защиты или нападения, в зависимости от целей водителя. Алекс быстрым шагом проходил по улочкам, иногда перебегая дороги. Мимо проносились знакомые забегаловки, редкие мастерские, обычные дома, сомнительные притоны и посты, окрашенные в синий цвет, рядом с которыми патрулировали наёмники в синей форме. Глядя на этих людей, парень испытывал гордость и потому отдал им честь на бегу, но не то чтобы наёмники видели его. Где-то у обочины остановился линкор, открыл грузовую дверь и начал торговать с людьми разных возрастов. Кто-то занимался продажей, а кто-то — обменом. Выбежав к главной дороге, ведущей к выходу из города с разных сторон, Алекс повернул на развилке направо. Пробежав дальше по улице, он свернул в жилой переулок, тем самым наконец добежав до учебного заведения — старенькой, двухэтажной школы. Здесь не было ни спортивной площадки с турниками, ни толкового поля, лишь вытоптанный на песке участок, где играли пацаны с мячом от мала до велика, поставив там сваренные арматуры, которые весьма отдалённо напоминали ворота, хотя и те уже заржавели. Некоторые ученики стояли и курили под крыльцом сбоку школы, другие что-то зубрили у главного входа, а ещё парочка отжималась. Алекс прошёл мимо всех них и наконец зашёл в здание. Изнутри школа тоже выглядела старой: каменные стены, пол из потрескавшегося и потемневшего дерева, разбитые лампы на потолке, которые мигали в некоторых местах. Также здесь были раздевалки без единой вещи, поэтому в некоторых хранили документы или книги, используя их как импровизированную библиотеку. На входе сидел старый охранник, бездумно смотрящий в одну точку, либо что-то записывающий в блокнот. У него присутствовал небольшой румянец на щеках. Видимо, он снова был нетрезвым. По коридорам бегала мелкая ребятня с первого по четвёртые классы, проходили парни и девушки из более старших классов, которые бурно о чём-то переговаривались. Кто-то кому-то отвесил подзатыльник и обозвал, кто-то сидел на подоконниках и хомячил какую-то булку из буфета, ну а кто-то просто придуривался, открывая окно и хватая с улицы горсть песка, чтобы кинуть её в своего друга, за что получал нагоняй от старой уборщицы. Парень глянул расписание у входа. С минуты на минуту начнётся история. А на ней что-то будет… только вот что…? Внезапно он услышал за спиной тихие и аккуратные шаги, подкрадывающиеся, словно хищник к добыче. Алекс улыбнулся, прекрасно понимая, кто это, и тут же обернулся, сделав из пальцев пистолет и направив прямо в лоб стоящему сзади. Этим «хищником» был восемнадцатилетний парень с мешками под глазами, относительно худым телосложением, синяками на руках и небольшими шрамами. Паренёк явно не ожидал столь резких движений, из-за чего в мгновение ока отскочил назад. Алекс захохотал и опустил руку, а затем, справившись с испугом, вместе с ним рассмеялся и сам парень. Успокоившись, Алекс наконец заговорил с ним: — Ха! На что ты вообще надеялся, идиот? Ты никогда не сможешь меня напугать, даже не мечтай. — А вот ты запросто кого угодно напугаешь! Учитывая, насколько ты вспыльчивый… — Да ладно тебе, Кейн. Я контролирую себя, не ссы, — махнул рукой Алекс. — Как вообще делишки? — У меня-то отлично, а вот у классного к тебе вопросы, хрена лысого ты не пришёл. — Да я знаю, Крис уже настрочил мне кучу сообщений. Честно говоря, я его забанить хотел в тот момент. Что классный сказал? — Я и сам пришёл только на половине урока, старик задержал с очередным поручением. — Что на этот раз? — Нужно было перебрать гору файлов, — Кейн почесал затылок. — Ну хоть не очередная изнуряющая тренировка. — И то верно. Ладно, пошли, скоро уже звонок будет. — Ага, — кивнул Кейн. Пока они шли к классу, звонок уже прозвенел, но не то чтобы кто-то из парней торопился на урок, поэтому они продолжили спокойно идти и разговаривать. — Кстати, а ты к контрольной готовился? — спросил, как бы невзначай, Кейн. Глаза Алекса вмиг расширились, брови взлетели вверх, а рот приоткрылся. Он медленно, будто со скрипом, повернул голову вбок и посмотрел вниз, поскольку Кейн был ниже его: — Какая ещё нахуй контроша…? — По Средней эпохе спокойствия. — Бля-я-я-ять, Кейн… — выдохнул Алекс, взявшись за голову. — Мне жопа, я совсем забыл. — Ладно тебе, там вопросы в основном по гражданке будут, их дам списать точно. — В трусах песочно. А остальная часть? — Ну… это уже у Райли спишешь? — А она есть в школе? — с надеждой спросил Алекс. — Видел её в классе, только потом она куда-то убежала второпях. — Ай… ладно, похрен уже. — Да уж, меня за одну двойку Девиз отчитал бы уже раз десять, а у тебя в журнале вообще двоек пять по истории, разве нет? — Враньё! Три двойки и три тройки! — довольно сообщил Алекс, и оба рассмеялись. Перед тем как подняться на второй этаж, они заметили идущую компанию из четырёх человек, каждый из которых был выше и борзее другого. Разговаривали они в очень грубой манере, насмехаясь друг над другом и отвешивая друг другу подзатыльники, а после хохотали с этого. Их главный шёл впереди, двое чуть пониже ростом позади, а самый мелкий сбоку от них и выглядел словно небольшая, но агрессивная собачка, которая тявкает на всех. Кейн заметно сжался, когда они проходили мимо. Эта компания была местным быдлом. Тот парень, что был самым мелким, поставил подножку Кейну, злорадно выпалив: — Глотай пыль, крысёныш ёбаный! Мышцы Алекса напряглись, и он тут же обернулся к парню, почти срываясь с места: — Чё сказал?! Ты у меня нормально базарить не сможешь, гондон! Слышишь, Корнер?! Однако Корнер, или, как к нему обращались — Боб, уже ушёл дальше. Главный же, напротив, подошёл к Алексу и, встав к нему почти вплотную, сказал властным тоном: — Охлади пыл, Миллер. Контролируй свою агрессию. — Я полностью себя контролирую, Родригес… пока что. Забыл, откуда у тебя заячья губа? — кивнул Алекс на губу парня. — Помню, помню. — Родригес прикоснулся пальцами к шраму на губе. — Хорошо ты меня тогда приложил. — Вот именно. Так что иди уже, давай, не задерживай меня, — буркнул Алекс. Родригес прыснул от смеха, но всё же кивнул головой своей группе. Прежде чем уйти, они выкрикнули в сторону Кейна ещё несколько оскорблений вроде: «Прихвостень синих», «Крыса» и прочих. Кейн смог выпрямиться и выдохнуть, только когда они наконец скрылись из поля зрения. Алекс тоже выдохнул, и его напряжение из мышц спало, а ведь он уже был готов разбить нос Родригесу, ну или хотя бы оставить второй шрам ему на губе. — Как не понимал, так и до сих пор не понимаю, почему они к тебе так придираются. — Я тоже точно не знаю… — пожал плечами Кейн. — Но они вроде как ненавидят Коалицию, а я как раз выполняю некоторую работёнку для них. — Да пусть они хуйца соснут. Наоборот надо гордиться, что ты работаешь на Коалицию, они ведь защитники нашей страны. Если бы не они и элита того времени, то мы бы уже давно лежали в песках и руинах. — Хочешь сказать, это было оскорбление Коалиции? — Вроде того, — кивнул Алекс. — Оскорбил помощника Коалиции — оскорбил саму Коалицию. — Ладно, Ал, плевать сейчас на этих придурков. Мы уже конкретно так опаздываем, нам стоит поторопиться. Наконец они поднялись на второй этаж и, пройдя весь коридор, дошли до самой дальней двери. Хоть это и был медицинский кабинет, сейчас он был занят на один урок истории. Алекс спокойно взялся за ручку и потянул её, думая об одном: «Лишь бы классного не было». Открыв дверь, первыми, кого парень увидел, были недовольный классный руководитель и учитель истории, который уже раздал тесты на стол для каждого ученика. «Вспомни вихрь — вот и буря». Как только классный руководитель увидел Алекса, его лицо покрылось красными пятнами, и он тут же выкрикнул: — Алекс Миллер! Что послужило причиной сегодняшнего опоздания?! — Уолл Харрисон, ну не бухтите, проспал, с кем не бывает… — Только вот твоё «бывает» случается четыре раза на неделе! Если ты вообще удосужишься прийти в школу! Я удивляюсь, как ты вообще доучился до одиннадцатого класса?! — Ну… Я же не полный распи-… долбай, — почесал репу Алекс. На фоне послышалось сдавленное хихиканье нескольких учеников, остальные тоже кое-как сдерживались. Историк сразу же рявкнул им: «Тишина!», после чего все затихли. Но в итоге Харрисон тяжело вздохнул, остывая: — Вот вроде сын великого учёного, а вырос такой лодырь и двоечник… что стыдно тебя даже троечником называть! — Да-да… — нехотя промямлил Алекс, едва сдерживаясь от закатывания глаза. — Садись уже давай. Толку эту тему затрагивать, — покачал головой классный. — Ты как раз вовремя. Алекс проследовал на своё место, оглядев класс — присутствовало человек двадцать. За ним прошёл Кейн, который тоже получил пару ласковых за опоздание, как от историка, так и частично от руководителя. Однако его отчитали не так сильно, как Алекса, ведь он всё же явился на классный сбор, в отличие от парня. В итоге Алекс не увидел нужного ему человека, однако встретился взглядом с другими придурковатыми знакомыми, которым невольно улыбнулся. Когда парень подошёл к своей парте, то достал только ручку — ничего больше и не нужно было, тест ведь. Историк перекинулся ещё парой слов с классным руководителем, и затем они разошлись. Наконец преподаватель дал тестовые листы Алексу и Кейну, при этом покачав головой, и только после этого тест официально начался. Но сколько бы Алекс ни смотрел на листок, сколько ни думал, сколько ни вспоминал — ничего путного в голову не приходит. Знаний полный ноль. «Причины восстания старой части», «Дата сражения при разломе Эды», «Дата основания старой Элиты» и прочие темы, связанные с гражданской войной, а также были вопросы по развитию и про технологии, что когда-то там давно появились… Единственный вопрос, на который он ответил — это «Дата основания старой Элиты», и то, сделал он это автоматом, почти вслепую написав дату «207 год». Ну а дальше парень сидел с абсолютно пустой головой. Одноклассники переговаривались и толкали друг друга, спрашивая ответы шёпотом. По партам спалившихся историк громко бил ладонью, давая грозное предупреждение, а у кого-то за списывание с КПК отбирал их работу и сам КПК. В общем, самая обычная контрольная. На счастье Алекса, откуда-то сбоку он услышал «псык» и поднял голову, после чего почти прямо в лоб ему прилетел клочок бумаги. Развернув его, парень увидел ответы, которые были написаны красивым почерком, а снизу в углу листка красовалось маленькое сердечко. Алекс сделал морду кирпичом и повернул голову в ту сторону, откуда кинули листок. Во втором ряду сидела симпатичная девушка с красновато-каштановыми волосами до плеч. Зелёные глаза с явным удовольствием сверлили Алекса, а на лице красовалась довольная ухмылка. Она заигрывающе подмигнула ему, после чего вернулась к своему тесту. Парень тоже вернулся к работе с всё той же кирпичной мордой, при этом почти закатив глаза. Он быстро переписал ответы, даже не задумываясь, правильны ли они, и сел, ожидая окончания урока. Внезапно историку на КПК позвонили, и он, недолго думая, ответил: — Да, здравствуйте… Что? Сейчас?… Смеётесь, что ли… А? Нет-нет, что вы! Ладно, уже иду. Учитель бросил трубку и спешно вышел из кабинета. Видимо, директор позвал с какой-то просьбой или ещё кто. Историк был хорошим техником, скорее всего, снова помощь кому-то потребовалась. Алексу было немного наплевать. Парень достал КПК и глянул время — 10:25, и тут же внезапно кое-что вспомнил. Он убрал КПК в карман и резко поднялся с места. Открыв окно нараспашку и дав классу знак рукой, что «уходит по-английски», Алекс выпрыгнул из него, после чего приземлился на песок с перекатом. Половина класса была в шоке с его наглости, а остальные, включая Кейна и ту девушку, лишь усмехнулись на его выходку. Алекс тем временем, что есть духу побежал в нужное ему место. Проскочив через ворота, он быстро покинул район школы и побежал вдоль главной дороги. Парню было абсолютно наплевать на то, что он сбежал с урока во время чёртовой контрольной, и что об этом подумает историк — тоже неважно, главное потом как-нибудь объясниться. Алекс уже достаточно удалился от городских строений, добежав почти до самой стены города, где начинались улицы с тепличными плантациями и животными, а также различные трансформаторные будки, идущие от угольных электростанций. И именно в этой части города гигантские линкоры появляются чаще всего, они выезжают через гигантскую арку прямиком в пустоши. Что касается места, откуда они направлялись, оно как раз находилось в стороне этих плантаций — именно к ним Алекс и завернул. Пока он шёл, на его пути часто встречались лёгкие машины и линкоры, загруженные ящиками. Парень наконец добрался до многочисленных ангаров, где стояли линкоры. Здесь проводилась загрузка и разгрузка этих гигантов, а также проверка грузов по накладной. Уже потом была развозка и торговля товаром по городу. Именно в этом месте работал тот, кто нужен Алексу. Мимо промелькнули ангары «14», «15», «16»… и, наконец, ангар «19». Работа здесь бурлила. Мужики таскали гигантские ящики и загружали их в древний линкор, который выглядел весьма потрёпанным: без бронирования, на корпус были приварены металлические заплатки, и где-то они столь явно отличались, что новый металл граничил с почти сгнившим, а ещё внизу машины со стороны двигателя были видны подтеки масла. Пространство внутри имело знакомые запахи: масло, бензин, пот, курево, порох — и всё это было зашлифовано в стоящую тут жару, против которой не помогали никакие вентиляторы. На верстаках и станках, стоящих по углам, лежали кучи инструментов и прочий хлам, рядом с ними стояли металлические пластины, шины, крупные старые двигатели, а также ящики с патронами и заготовками для самых простых пулемётных установок. В каких-то местах на полу были засохшие лужи бензина и масла, всё ещё отдающие характерными запахами. Мужики среднего возраста здоровались с Алексом, как со старым знакомым, однако он не задерживался, чтобы поболтать, а шёл прямиком к стоящему у верстака человеку, который разговаривал с кем-то по КПК: — Ага… Да, хорошо… Думаю, уже скоро поеду, и мы пересечёмся в столице… А?… Ну, даже если и нет, то ничего страшного… Ладно, доченька, попутного ветра в пустоши. Мужчина положил трубку и выдохнул, убирая КПК в карман, а затем обернулся. Ему было чуть за сорок, тёмные волосы, одет в потрёпанную рабочую одежду, испачканную маслом: футболка, кепка, зелёные штаны и цепочка на шее с какой-то побрякушкой. Руки и ногти мужчины также были измазаны уже засохшим маслом, пальцы покрыты старыми шрамами и ожогами, на щеке была клякса краски. Как только мужчина увидел Алекса, его глаза расширились, но затем он тут же улыбнулся: — Алекс! Ты чего тут забыл, племяш?! — Дядя Томас! Да я вспомнил, что у тебя в это время доставка, вот и решил помочь. Алекс подбежал к Томасу, который приобнял его и похлопал по плечу, после чего отстранился: — С утра не виделись, ты как? — улыбнулся Томас. — Да нормально, пришёл вот помочь, у тебя как? — Так, погодь… только не говори, что ты сбежал с уроков. — А… ну… э-э-э… — Алекс почесал затылок. — Да? — Эх ты, сын великого учёного, — ткнул локтем Томас в бок Алекса. — Эй, ты же сам не очень любишь возвращаться к этой теме. — Да-да, знаю, племяш. Просто… странно всё это. — Что? Ты сам говорил, что отец бросил меня одного дома, когда мне был всего год, и свалил в неизвестность. Ты же и сам зуб на него точишь. — Я… — Томас на мгновение закрыл глаза, перестав улыбаться. — Я не понимаю его поступок… Так же, как и Кэтрин. — Дядь… Мне кажется, мы уже сто раз это обсуждали. Я ничего не хочу слышать про отца и мать, которые бросили меня в годовалом возрасте, как ты говоришь. Раз они так поступили со мной, значит, они мне вовсе не родня. Моя семья — это ты и Райли. Кстати, где сестрица? Когда Алекс спросил про неё, Томас с облегчением выдохнул и переменился в лице: — Райли направилась в столицу. Она, вроде как, нашла там прибыльную работёнку. — Вот как… тогда хорошо, — кивнул парень. — А когда она вернётся — я как раз завершу поставку. — Что за поставка? — О, это ты правильно спросил! Глянь сюды. Томас взял с верстака пару листов — это была накладная с грузом, уже загруженным в линкор. Названия грузов были небрежно заштрихованы маркером, как и большая часть текста снизу. Мужчина начал рассказывать: — Мне доверили доставить важный груз Коалиции, твоих кумиров. Говорят, на них вчера напали бандиты, ну и выкрали что-то важное. В итоге они отклонились от маршрута и остановились у нас в Осоке. Про груз вообще ничего не говорят, даже заплатили примерно двадцать мини-аккумуляторов всем мужикам за молчание. — Та-а-ак… — заинтересованно протянул Алекс. — И что дальше? — Им нужна маскировка. Их-то заметят сразу и нападут, создав множество проблем — здоровый конвой, как-никак. А мой линкор первого поколения даже во внимание не возьмут. — А, ну да… Рухлядь, которой уже двести лет в обед. — Эй! — притворно грозным взглядом зыркнул на него Томас. — Это не рухлядь, пока она на ходу! — Тебе бы на новый линкор накопить… Хотя бы третьего поколения. — Пока она не развалилась на холостых, пока не выблевала поршни на ходу, и пока я могу ремонтировать эту старушку — нельзя называть её рухлядью! Она на ходу, и точка. — Ладно, ладно, я всё понял, дядь, — поднял руки Алекс в знак примирения. Томас захохотал, и оба немного расслабились. — Что ж! — задорно воскликнул Томас. — Раз уж ты свалил с уроков, не хочешь заняться доставкой? Тем более — дорогой доставкой! — Я?! Да ну, дядь! Ты доверишь мне доставить груз Коалиции?! — Ага, — похлопал его по плечу Томас. — Я же знаю, как ты их уважаешь и почитаешь. От тебя требуется только сделать всё аккуратно! — Дядь! Я!… Бля, да я даже не знаю, что и сказать! Спасибо тебе, дядь! — Брось ты, не за что. Линкор заправлен, груз… Томас тут же посмотрел вбок и крикнул: — Эй, мужики! Как там с грузом?! — Всё нормально, Томас! Можешь отправляться хоть сейчас! Синие уже ждут в столице! — Только вот поеду не я, а мой племянник! — Нихрена себе! Ну тогда пожелаем малому удачи! Томас вновь повернулся к Алексу: — Давай, шуруй к кабине, сейчас ключи дам, — мужчина протянул накладную Алексу. — И, погодь! Томас засунул руку в карман и немного пошарил там, а затем, нащупав что-то, взял Алекса за руку и положил ему в ладонь около двадцати небольших, сточенных до блеска шестерней с особой маркировкой на металле. — На вот, купи в столице чего-нибудь себе. — Етить, дядь! Спасибо ещё раз! — Да ладно, будет тебе! Беги уже, племяш. Алекс яростно кивнул и побежал к кабине, убирая шестерни в карман штанов. Схватившись за дверную ручку, он прыгнул на подножку и забрался на линкор, который скрипнул и пошатнулся под ним, но всё же не развалился. В этот же момент Томас кинул парню ключи прямо в руку, и тот, недолго думая, открыл дверь и залез в салон. Здесь было немного тесновато, но уютно: небольшой вентилятор в углу у лобового стекла, маленький браслетик, прицепленный на гнутый рычаг переключения передач, панамка, висящая на крючке над водительским сидением. Ещё у лобового стекла лежала рация, а также покрытые слоем пыли карта с компасом. Алекс уселся на водительское сиденье, словно на трон, и провёл одной рукой по рулю и панели, а в другой руке с гордостью сжал ключи. Затем, наконец собравшись с мыслями и духом, он вставил ключ в замок зажигания и повернул: машина загудела, затарахтела и начала трястись вместе с парнем, словно зверь, проснувшийся от спячки, старый и помотанный, но ещё способный ходить. Спустя секунд тридцать тряски, линкор всё же завёлся, отчего Алекс радостно воскликнул: «Есть!». Парень вновь взял накладную и пролистал. Многое было засекречено, но это и не удивительно — Коалиция, как-никак. Тем более, им пришлось работать с гражданскими. Ну, главное, что цель видна — столица, поэтому… — Курс на Централ! — Алекс с треском включил первую передачу, нажал на газ и, наконец, выехал из ангара. Пора за работу. Руль был тяжёлым, а линкор неповоротливым, громыхал и пыхтел оглушительно громко, педали тоже были тугими и прожимались лишь с явным усилием. Благо, у Алекса были сильные руки, и он мог спокойно управлять этой громадиной, несмотря на тяжесть руля. Управление в линкоре, словно игра на пианино — впрочем, как и подобает механической КПП: сцепление, передача, плавно отпустить сцепление, газ и снова отпустить сцепление. Парень уже давно привык к этому управлению — не первый раз за баранкой этой рухля… развалю… старушки. Двигатель иногда посвистывает, конструкция скрипит — но линкор всё равно едет вперёд, несмотря ни на что. Выехав на главную дорогу, Алекс направился в сторону западного выезда, путь к которому лежал мимо города. Находясь в линкоре и глядя на окружающий мир, у парня возникало ощущение, что всё вокруг маленькое и незначительное, как люди, так и машины, даже если этот линкор был первого поколения и являлся этакой «реликвией». Проехав город и плантации с другой стороны от него, Алекс наконец покинул стены города. И вот она — бескрайняя пустошь, простирающаяся на десятки тысяч километров. Здесь есть прокатанные дороги, по которым ездят машины и линкоры, или идут особо выносливые странствующие торговцы. Отсюда и начинается путь в сторону столицы. Алекс знал, куда ехать, но всё равно решил свериться с картой. Смахнув пыль, он развернул её одной рукой, а другой продолжил рулить. «Область нового Эдема». Как и всегда, столица, а в его случае — Централ, помечена ярко-красной жирной точкой. Серым цветом были начерчены дороги между городами. Чёрными мелкими точками отмечены деревушки и старые поселения, а синими — редкие колодцы. Синие знаки с логотипом скрещённых мечей указывали на блокпосты Коалиции. Восклицательными знаками обозначали места, куда лезть не стоит, будь то из-за бандитов или неустойчивых пород. Отдельный чёрный значок служил обозначением руин древних городов. Небольшими красными точками отмечены остальные города Эдема: Осока, Ветряной, Металград, Углеград, Шестернины, Водоград. И, наконец, жирной чёрной линией была очерчена граница, а за ней всё заштриховано, также на востоке была обозначена стена, где заканчивается территория Эдема, и на воротах этой стены висел предупреждающий знак. Так, на этом пора остановиться. У него Централ по курсу, осталось всего несколько километров. Алекс сложил карту и убрал её обратно к лобовому стеклу. Развалившись в сиденье и опустив стекло старой, скрипучей крутилкой, парень положил руку на край окна. Перед ним тянулась грунтовая песчаная дорога, мелькали линкоры и машины, а иногда даже пробегали различные пустынные животные: шакалы с мощными челюстями, фенеки, которые стали крупнее по сравнению с прошлым, и прочие. У большинства животных на глазах была плёнка, защищающая их от песка. Также встречались и более мелкие твари: скорпионы, змеи, ящерицы. Люди на машинах частенько охотились на местную живность, только шакалов не трогали — ведь те падальщики и ели явно не самую полезную пищу. Внезапно парень решил свернуть с основной дороги, чтобы насладиться настоящими просторами пустоши, и с треском включил четвёртую передачу, а затем вдавил газ в пол. Теперь на пути не было ни одного признака человеческой жизни. Однако, спустя пятнадцать минут поездки по одиноким просторам… Неожиданно Алекс услышал свист, второй. Что-то мелкое и невероятно быстрое мелькало рядом с линкором. Затем послышались приближающиеся звуки ревущих двигателей, заставившие его насторожиться. Почти убрав руку с края окна, парень вдруг почувствовал обжигающую боль — пролетевшая рядом пуля задела кожу. Алекс тут же отдёрнул руку и прижал её к футболке, стискивая зубы от боли; сердце забилось с бешеной силой. Именно в этот момент из-за старого линкора показалась группа из пяти багги. На крышах красных машин стояли грозного вида арбалетные установки с зажигательными болтами, а по бокам корпусов имелись огнемёты, которые изредка отрыгивали небольшое пламя. Когда они подъехали ближе, парень услышал их радостные и безумные крики. Это были бандиты, одетые только в штаны с ботинками. У одних на лицах были противогазы без фильтра, а у других лица были полностью исполосованы порезами в форме причудливых узоров. Вооружённые автоматами, пистолетами и зажигательной смесью, бандиты начали с криками обстреливать линкор. Не теряя времени, Алекс схватил рацию пострадавшей рукой и включил общий канал связи. Рука зудела и горела в месте ранения, но он через боль начал говорить, посылая сигнал ближайшим людям: — Говорит Алекс Миллер с линкора первого поколения, на меня напали бандиты и в данный момент преследуют! Везу груз Коалиции по их заказу! Прошу помощи, я выехал из Осоки в сторону Централа и свернул в пустошь! Повторяю! Нападение на линкор в промежутке от Централа до Осоки в пустоши! Оставалось надеяться на лучшее. Отбросив рацию, парень схватил руль двумя руками и начал проклинать бандитов всевозможными бранными словами, а заодно и отсутствие на линкоре хоть какого-то пулемёта. И ведь дядя говорил, что установит его… когда-нибудь. Да ладно, хрен с ним уже! Алекс резко отклонил руль вправо, в попытке протаранить боком багги бандитов. Но этим он сделал только хуже. Прямо на корпус к нему запрыгнул один из безумцев, размахивая огненной смесью. Парень начал быстро вилять из стороны в сторону, благодаря чему ему удалось стряхнуть с линкора бандита и даже задеть корпусом пару багги, а также удачно увернуться от огненных болтов. Внезапно вспомнив кое-что, он потянулся к бардачку и, открыв его, начал шарить там, ища нужный ему предмет, и… Есть! Он нашёл пистолет! Алекс немного поколебался, но затем всё же высунул руку в окно и вслепую сделал пару выстрелов. Поняв, что все три пули улетели в молоко, он раздражённо откинул пистолет на пассажирское сиденье и прибавил газу, со скрипом повысив передачу до максимально возможной, пятой. Продолжая резко петлять и уворачиваться от пуль и стрел, парень продвигался вперёд. Но, несмотря на его старания, линкор не остался без повреждений. Спустя минут двадцать такой опасной погони, Алекс услышал громкий взрыв сзади. Сначала парень испугался и подумал, что это взорвался его бензобак, однако, посмотрев в зеркало заднего вида, он увидел, что задняя часть одного из багги бандитов взлетела на воздух, охваченная огнём, а из кабины послышались истошные крики. Затем так же взлетело ещё одно багги. После этого начался шквал сокрушительных выстрелов, и оставшиеся багги кубарем покатились по песку, оставаясь позади. Наконец спасители Алекса показались с обоих сторон от его линкора. Это были два огромных линкора Коалиции, бывшие куда больше, чем у парня — линкоры четвёртого-пятого поколения. Они имели вооружение в виде ракетных установок, продвинутых бронированных пластин и мощные движки. Алекс радостно закричал им во весь голос, несмотря на боль в руке. Тут на связь вышел один из этих линкоров: — Ещё раз назовите себя! Алекс взял рацию дрожащей рукой и ответил с кривой улыбкой на лице: — А-Алекс Миллер! Я… — Алекс Миллер? Кто вы? Где Томас Миллер? — перебил его водитель линкора. — Я его племянник! Дядя Томас доверил мне доставить груз Коалиции! — Вы знаете, что находится в грузе? — Нихрена подобного, господа! — излишне громко воскликнул Алекс. — Там в накладной всё чёрным заштриховано! — Тогда следуйте за нами, мы сопроводим вас до Централа и места разгрузки. — Так точно! — снова воскликнул парень. — И… — выдохнул водитель, — от лица Коалиции — лучше бы вам… точнее, вашему дяде приобрести линкор новой модели. Или хотя бы установить турель. — Ну, тут уж как дядя скажет, — усмехнулся Алекс. Водитель снова вздохнул. Один из линкоров выехал вперёд, чтобы ехать прямо перед Алексом, а второй наоборот замедлился и пристроился позади парня, таким образом образовав колонну. Подобным строем они выехали обратно на основную дорогу и вскоре доехали до столицы. Уже на подъезде к ней были видны множественные ветряные мельницы и даже группы солнечных панелей, установленные на огромном расстоянии друг от друга; над ними возвышались наблюдательные вышки с охраной и пока что выключенными прожекторами. По мере приближения к столице трафик становился плотнее и на пути встречалось всё больше машин, выглядящих гораздо лучше и имеющих довольно внушительные улучшения. Их импровизированный конвой проехал через арку и наконец оказался на территории столицы. Здесь было намного больше плантаций с растениями и животными, а также угольных станций, которые снабжали электричеством обширный город. Их колонна миновала местный разгрузочный пункт линкоров и ангары, и поехала дальше — в самую гущу города. Централ заметно отличался от Осоки: частные дома приличного вида образовывали широкие улицы, по которым ездили гигантские линкоры и небольшие автомобили. По тротуарам ходило значительно больше людей, рядом с домами стояло больше различных забегаловок и мастерских, даже бар промелькнул. И вот ещё — многоэтажный дом в двадцать или двадцать пять этажей — один, потом второй и даже третий. Последний находился почти в центре города и был синего цвета под стиль Коалиции, а также стоял на имеющейся здесь самой настоящей площади, дороги которой вели в разные стороны города. Никаких трущоб — только полноценные частные дома, некоторые из которых даже имели стильный фасад. Однако конвой ехал всё дальше, направляясь в тёмные закоулки города. Наконец они завернули в окружённый домами обширный переулок, в самом его конце стоял единственный ангар, словно возведённый на скорую руку. Линкоры Коалиции разъехались в стороны, давая линкору Алекса въехать в ангар. Только остановившись здесь, парень смог выдохнуть, даже если обстановка всё ещё была напряжённой. Пока никаких приказов не поступило, а люди Коалиции осматривали содержимое его линкора, Алекс решил подлатать себя. Он порылся в бардачке и в итоге достал оттуда моток бинтов, а из-за водительского сиденья вытащил заначку дяди в виде спирта. Приподняв зудящую и ноющую от боли руку, парень открыл бутылку спирта и, выдохнув, вылил на рану четверть бутылки. Жгло настолько сильно, что он едва сдержал крик. Не теряя времени, Алекс взял бинт и плотно обмотал его вокруг раны, после ещё раз залив спиртом. Руку трясло из-за жгучей боли, но это был единственный способ не получить заражение. Когда боль почти спала, и Алекс дрожащей рукой убрал бутылку со спиртом, наёмник снаружи наконец дал ему знак, что он может выходить. Парень тут же исполнил приказ и, взяв накладную, выпрыгнул из линкора. Рука всё ещё болела и немного жгла. К нему подошёл один из наёмников Коалиции — мужик среднего возраста, минимум лет сорока. Он сжал кулак и ударил себя в плечо, приветствуя Алекса: — Мирного неба над пустошью и здравия, водитель. Прошу, передайте накладную. Времени нет, тем более на работу со штатским. — Сэр, есть, сэр! Вас понял, сэр! — Парень… — выдохнул наёмник, — ты имбецил…? — Никак нет, сэр! Для меня честь работать с Коалицией, сэр! — Алекс протянул накладную наёмнику. — Благодарю, — наёмник взял накладную. — Вы… — Алекс Миллер! Племянник Томаса Миллера! — Миллеры… — выдохнул наёмник. — Ты у нас, значит, сын великого учёного, Роберта? — Ага-ага… — нехотя промямлил Алекс. — Но мне наплевать на него. Он бросил меня, как и мать. — На то были причины… — со злостью ответил наёмник. — Покинь эту область, тебе нельзя видеть груз. — Как скажете, сэр. Алекс махнул всё ещё ноющей от боли перевязанной рукой и без лишних слов направился к выходу из переулка. Оказавшись на перекрёстке улицы, он осмотрелся по сторонам и увидел какой-то магазинчик. Порыскав в кармане, он нащупал двадцать шестерней, которые дал ему дядя, после чего перебежал через дорогу и вошёл в магазин. Внутри было достаточно пусто. Скромная пекарня с минимальным ассортиментом выпечки: около десяти разных булочек на всех прилавках. Также здесь сидела старая продавщица, которая чуть ли не засыпала от скуки. Покупателем был один единственный человек, полностью одетый в чёрную экипировку и с чёрной маской, скрывающей половину лица, на его левой руке виднелся странный браслет с дисплеем. По истечении небольшого диалога с продавщицей, Алекс купил булку и заплатил за неё две шестерни. Человек в маске наблюдал за Алексом с излишним интересом. Присмотревшись к фигуре, он мог явно сказать, что это была женщина. Парень проигнорировал её внимание и просто покинул пекарню, принимаясь уплетать булку. Неизвестная прошла мимо Алекса в какой-то переулок, скрываясь из виду. На мгновение парень почувствовал что-то странное и даже прекратил есть, однако затем просто забил, пожав плечами. Таким образом прошло около половины дня, до самого вечера, пока наёмники проверяли доставленный Алексом груз. Он понятия не имел, что там такого секретного и почему для этого требуется так много времени, но разумно решил, что это не его дело. Парень просто гулял, изучал ассортимент в магазинах и забегаловках, даже ненадолго заглянул в бар, а потом продолжил дальше бродить по городу. К сожалению, он так и не пересёкся с Райли, а на связь она не выходила. Когда солнце уже зашло, и на улицах включились фонари, Алекса наконец позвал наёмник Коалиции, после чего они вместе вернулись к ангару. Линкор парня стоял уже отремонтированный с открытыми задними дверями. Алекс подошёл к кабине, и наёмник последовал за ним, чтобы вручить ему небольшую карту города с путями. Внезапно в рации мужчины послышался сигнал вызова, и он, приказав парню стоять, отошёл в сторону. Однако Алекс не мог не подслушать его разговор: — Слушаю вас, капрал… Груз доставлен, так точно… Стойте… Подождите… Нет, вы чё, угараете над нами?! В каком это смысле планы поменялись? Хотите везти его обратно в Осоку?! Нет же, послушайте!… Вчера мы наконец вернули это грёбаное ядро и энергоячейку, забрав его у этого конченного террориста, а теперь вы собираетесь поставить весь план под удар?!… Так точно, приказ ясен. «Ядро? Энергоячейка? Какого хрена?» — задавался вопросами Алекс, пока к нему не подошёл наёмник, вырывая из его рук карту. После этого мужчина заговорил с ним раздражённым тоном: — Направляйся в Осоку, сейчас! — Эй! Наёмник Коалиции, так что я вообще везу?! — Заткнись и просто вези. За молчание мы заплатим тебе и дяде ещё тридцать аккумуляторов. А теперь за работу, салага! Наёмник развернулся и выкинул смятую карту. Парень отдал честь, приставив ладонь к виску, а когда резко опустил её, то показал средний палец мужчине в спину: — Слушаюсь и повинуюсь, мудила! Забравшись в линкор, Алекс хлопнул дверцей. Минут пять он пытался завести его, и в конце концов ему это удалось. Линкор взревел, и парень, кое-как сдав назад, смог покинуть переулок. Не теряя времени, он покинул ночную столицу той же дорогой, которой приехал, и направился в сторону Осоки. В голове крутились сплошные вопросы, и все про груз. Хотя ещё и про того «террориста». Для чего ему нужен этот груз? Коалиция украла его у него? И… это же во благо, да? То, что они делают. Алекс всё глубже погружался в эти мысли, проезжая по ночной пустоши. Слабый свет фар освещал ночной путь, за окном мелькали шакалы, на небе виднелись звёзды… Всё это было, пока парень резко не вдавил тормоз в самый пол. Когда линкор остановился, Алекс выхватил из-под сиденья лом и выбрался наружу. Обойдя корпус, он распахнул задние двери и вошёл в грузовую часть. Всего два чёртовых бронированных ящика… ну и ещё один небольшой. Парень подошёл к самому огромному и, замахнувшись ломом, воткнул острую часть между пластинами. Приложив некоторые усилия, он наконец сорвал крышку и… его глазам предстало немыслимое. В ящике оказалась странная конструкция, имеющая форму шара. Внутри этой конструкции были сотни, даже тысячи проводов, которые вели к центральной части — она явно предназначалась для того, чтобы туда что-то прикрепить. Алекс невольно отступил, всё ещё не понимая, на что он смотрит. Однако затем он вскрыл второй ящик и снова охренел… Там был небольшой цилиндрический объект с прозрачными вставками, отдалённо напоминающий огромную странную батарейку, бронированную и усиленную. Сверху и снизу это устройство имело места для подсоединения к чему-то, то же самое было и на предыдущей штуковине, а ещё из его прозрачных вставок исходил пульсирующий оранжевый свет. Приглядевшись, парень увидел, что там, на небольшой скорости, вокруг друг друга вращаются два тёмных огонька или, скорее, шарика, а внутри них бьётся оранжевая молния. Алекс даже не знал, как реагировать на увиденное. Перед ним были хреновины, не поддающиеся никакому объяснению, а ведь он ещё последний ящик не вскрыл. Ну и пусть. Парень быстро, подобру-поздорову, закрыл ящики и, покинув грузовую часть, вернулся в кабину. Уже там он выдохнул и, кое-как заведя линкор, поехал дальше. Нужно просто доехать до Осоки, там поговорить с наёмниками и оставить линкор в ангаре, а затем наконец вернуться домой — дядя уже сто пудов дома, и сестрёнка тоже. Алекс ехал, не сбавляя темп. Он стал всё чаще замечать шакалов, сбивающихся в стаи и выходящих к дороге. Ещё он уловил мелькающие в зеркале заднего вида чёрные силуэты, похожие на машины. Однако парень не слышал никакого рёва моторов, что очень настораживало, поэтому он сразу же взял рацию и нажал кнопку сигнала SOS, так как сказать что-то конкретное пока не мог. Внезапно Алекс услышал какой-то металлический звон, какой-то скрежет, будто металла о металл. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида и увидел торчащий в бензобаке продолговатый объект; бензин начал литься из пробоины, оставляя шлейф на песке. Не прошло и секунды, как прогремел взрыв, подбросивший заднюю часть линкора в воздух и объявший его пламенем. Последнее, что успел заметить парень перед тем, как линкор покатился кубарем по песку — это около трёх машин и линкор пятого поколения. После этого его линкор начал переворачиваться на песке, а Алекс потерял сознание, ударившись о приборную панель. …Сначала была тьма. Потом до него стал доноситься приглушённый звук огня и скрежет корпуса линкора. Алекс с трудом приходил в себя, зрение начинало проясняться, и в итоге он обнаружил, что лежит в перевёрнутом вверх дном линкоре с разбросанными вещами. Задетая рана на предплечье дала о себе знать порцией боли, так же как и новая боль в плече. Опустив взгляд, парень увидел разорванную футболку и торчащий из плеча металлический осколок. Голова кружилась, а тело ныло от боли, но Алекс, переборов себя, начал ползти наружу, однако тут же остановился. Прямо перед его лицом за окном показались ботинки и полы чёрного халата. Затем парень увидел и других людей, одетых в такие же лабораторные халаты, которые тащили его груз в свой линкор. Все три ящика. На всех их машинах были ракетные и пулемётные установки, а стоящие рядом с ними люди были вооружены ракетницами, автоматами и даже чёртовыми пулемётами. Алекс смог расслышать разговор неизвестных и, судя по голосам, тем было в районе сорока лет: — Быстрее заканчивайте погрузку и возвращаемся в старую часть! — Какое счастье, что груз уцелел! Будь иначе, глава бы всем нам головы открутил к чёртовой матери! — Эта синяя гниль совсем осточертела! Мы словно жонглируем этим чёртовым ядром, ячейкой и данными! Это уже… — Двадцатое ограбление за последние десять лет, — продолжил за него другой мужчина. — Неплохо они это придумали — перевозить груз на гражданском линкоре. Ну, плевать, их дело. — Не боитесь, сударь, что водитель нас услышит? — А кто водитель? Сто процентов какой-нибудь гнилой наёмник… — А если действительно гражданский? — Наплевать, шакалы сожрут, если он ещё жив. Кончайте уже с этим, пока Пересмешники не нашли нас! — За работу! — нестройным хором воскликнули неизвестные. Алекс даже ничего сделать не мог. Если высунется — тут же застрелят. Просто сидеть и ждать, пока они грабят линкор? Лежа при этом в линкоре его дяди? Парень хотел сорваться с места и разбить голову стоящему ближе всего человеку, поэтому начал ползти дальше и уже подобрал пистолет рядом, однако именно в этот момент неизвестные наконец закончили погрузку и воскликнули: — Судный День един! И пусть станция споёт свою песню погибели! Вся группа расселась по машинам и после уехала в ночную тьму. Алекс через боль переполз оконную раму и вскочил на ноги, тут же сделав около пяти выстрелов вдогонку уезжающим, пока патроны не закончились. Он не попал ни одним. Схватившись за раненое плечо и выронив пистолет, парень от боли упал на песок. Линкор уничтожен… Линкор его дяди лежит в обломках и огне… Это конец его карьеры, и всё лишь по вине Алекса… Может, даже и к лучшему, что поехал он, а не дядя… Парень минут пятнадцать искал, что уцелело, и в итоге достал лом, подобрал на всякий случай пустой пистолет, а также понял, что бутылка спирта разбилась, и бинты, скорее всего, были погребены где-то под песком. Алекс проклинал и себя, и группу неизвестных, ему хотелось уничтожить их всех. Он был настолько вне себя от злости, что то и дело со всей силы бил по корпусу линкора, а его рычание сквозь зубы переходило в крик, полный боли, не столько физической, сколько моральной. Но долго это продолжаться не могло. Пока парень пытался пробраться сквозь огонь в грузовую часть линкора, до него донёсся отдалённый вой, похожий на скулёж собак. Звуки шагов множества лап окружали Алекса, и он сразу понял, что это стая шакалов собиралась вокруг него. Тут же вернувшись к кабине, парень через боль выхватил монтировку. Шакалы наконец показались из темноты. Крупные, изменившиеся за столетия хищники с раздвоенной нижней челюстью и безумными глазами. Из их рта шла пена, а рычание напоминало скорее кряхтение и рокот. Они резко прыгали из стороны в сторону, выпуская когти и готовясь наброситься на него. Алекс выставил вперёд монтировку, приготовившись к худшему. Однако внезапно вдали раздался рёв мотора, который быстро приближался, а также звук раскручивающегося пулемёта и, наконец, крик девушки: — А НУ СВАЛИЛИ НАХУЙ, ЖИВОТНЫЕ! Шакалы даже обернуться не успели, как всю стаю изрешетило пулемётной очередью, а пытающиеся сбежать животные были раздавлены колёсами чёрного багги. Машина с разворота затормозила и остановилось перед Алексом, который устало, но с облегчением упал на песок, выронив монтировку. Из багги выпрыгнула девятнадцатилетняя девушка в полностью чёрной экипировке, в плаще и тканевой маской, скрывающей половину лица, а на поясе у неё висела кобура с пистолетом и магазинами. Она быстро спустила маску на шею, открывая миловидное лицо, и подбежала к Алексу: — Братан! Ты как?! — Привет, Райли… — махнул раненой рукой парень. — Я уж думал, подохну здесь от шакалов… — Не подохнешь, пока я… — только подойдя ближе к парню, Райли заметила перевёрнутый линкор. — Твою мать… Братан… — Да… Я взялся за доставку груза Коалиции, а в итоге по пути назад на меня напали странные… учёные, что ли? — В чёрных халатах? — хмуро спросила Райли. — Ага, — кивнул Алекс. — Украли груз и свалили, назвались ещё вроде «Судный День». — Твою мать! — схватилась Райли за голову. — Так, ладно, возвращаемся домой! Райли подхватила брата и, пока он с трудом перебирал ногами, повела его к машине. Затем она помогла ему расположиться на пассажирских сиденьях и достать осколки из ран, после чего обработала и перевязала их. Закончив с первой помощью, девушка перепрыгнула через багги и, сев на водительское сиденье, переключила передачу, устремляясь вперёд. — Братан, не кипишуй! Ты крепкий, и от пары ран тебе ничего не будет. Тем более, шрамы только украшают тебя! — Ага… — поникшим голосом ответил Алекс, глядя на повязку на предплечье. — За линкор переживаешь? Парень молча кивнул. Он не представлял, что теперь скажет дяде — и что тот ответит ему на всё это. Райли обернулась и ободряюще хлопнула его по плечу: — Да не парься ты так! Придумаем что-нибудь… Тем более, эту рухлядь уже давно пора было на металлолом сдать. Только тут мы деньги за металл не получили. — Хах… — усмехнулся Алекс. — И то правда. — Так что за груз был? — спросила Райли. — Какая-то энергоячейка, ядро и данные. Девушка прикусила губу и цыкнула про себя. Было видно, как костяшки её пальцев побелели, вжимаясь в железный руль: — Ладно, не парься. Это не наше дело, может, оно и к лучшему. — К лучшему? То, что наши защитники не получат груз? — недоверчиво переспросил парень. — Ну… да, — с ухмылкой ответила Райли. — Мне-то на Коалицию до лампочки, это ты у нас по ней фанатеешь! — Эй! Есть же за что фанатеть! Оба рассмеялись, и обстановка стала менее напряжённой. В конечном итоге они доехали обратно до Осоки. Райли была неплохим гонщиком и красиво пускала машину в занос на поворотах. Мимо мелькали ночные трущобы, редкие дома и машины, а также уже закрытые забегаловки с магазинами. Однако чем ближе они подъезжали к дому, тем сильнее у Алекса внутри всё сжималось от напряжения. Наконец они доехали до дома и припарковались у тротуара напротив старенькой машины дяди типа жигулей. Значит, он уже вернулся домой и ждёт их. Райли выпрыгнула из машины и помогла выбраться парню. Она не грустила, просто улыбалась, будто контролировала весь мир и всё творящееся в нём. Девушка кивнула Алексу, и они зашли в дом. С порога девушка позвала отца: — Па-а-а-ап! Пап, мы вернулись! — Доченька! — отозвался с кухни мужчина. — Алекс с тобой?! — Да, со мной! Томас тут же выбежал из-за угла. Первое, что ему бросилось в глаза — это потрёпанный и частично перевязанный Алекс. Мужчина тут же бросился к нему и стал ощупывать — похлопал по плечам, рукам — и только потом успокоился, после чего крепко обнял Алекса: — Племяш, твою налево… Напугал дядьку… Что случилось, Алекс? — Твой линкор уничтожен, — сразу же мрачно ответил парень. — Люди из некоего «Судного Дня» подорвали его и украли груз. Томас словно обомлел и впал в ступор, словно у него вся жизнь перед глазами пронеслась. Однако, взяв волю в кулак, он тут же спросил: — Когда это произошло? — Пару часов назад меня отослали с грузом обратно в Осоку, и уже по пути сюда напали в пустоши. Они забрали груз и просто ушли. Я уж думал, меня шакалы сгрызут, но сестрица вовремя подоспела. Райли улыбнулась и помахала рукой Томасу. Он выдохнул и снова обнял Алекса: — Хуй с ним, с линкором, ему давно было пора на покой… Главное, что ты жив. — Пап, а ты не знаешь, что это вообще за «Судный день»? Алекс почувствовал в голосе Райли странную наигранность, но решил не заострять на этом внимания. Томас отстранился от парня и стал серьёзней: — Пятнадцать лет назад я впервые услышал о таких группировках, как Пересмешники и Судный День. Это было через два года после падения проекта Роберта Миллера, моего брата… Услышав это имя, Алекс тут же насторожился и переменился в лице, вслушиваясь в его слова. Райли же будто наперёд знала, что скажет её отец.