отрезки времени внутри

— А теперь чуть ближе, — командует фотограф. Вся четверка сбивается в кучу, и Арс, нагибаясь к плечу сидящего Антона, прижимается к нему щекой. — Арс, — Антон вздрагивает и тихо смеется, — Ты что делаешь, — полувопросительно говорит он. — Хватит? — Дима потягивается, Сережа тут же отходит и тянется к телефону. — Закончили, Валь? — Закончили. А вот вы вдвоем, ну-ка останьтесь так. — Валентин делает несколько кадров. Арс продолжает касаться щекой небритой щеки Антона. Он критически осматривает их. — Не перепидори их только, — Сережа ухмыляется, наблюдая за продолжением съемки.  Фотограф бросает на него задумчивый взгляд и снова смотрит в объектив. Арс крепче прижимает к себе Антона — ладонь на груди. Антон бессознательно накрывает его руку своей и слегка трется щекой о его висок. Чуть наклонив голову, Арс касается волосами мягких волос Антона. Затвор щелкает беспрерывно.  — Красивые очень. — констатирует Блох. — Но Сережа прав. — Он застывает и разглядывает получившиеся фото. — Полное ощущение, что дальше будет поцелуй. — Дима фыркает, Антон прикрывает глаза, рассыпаясь звонким смехом, чувствуя, как краска заливает щеки. — Простите, я художник, я так вижу. — Им не привыкать, - замечает Дима. - У них фансервис. - Антон бросает на него благодарный взгляд. — А ты по ходу их новый шиппер. — Ну… — Валентин рассматривает последние кадры. — Их шипперов можно понять. И потом, разве это фансервис? Фансервиса вы не видели… Жалко, у нас нельзя... А давайте в обнимку? А? Ну просто попробуем. Арс в этот момент притворяется, что кусает Антона за шею. Антон лениво уворачивается, но выходит не очень убедительно - Арс все равно касается его губами, по телу разбегаются мурашки, на лице Антона кошачья улыбка блаженства, которую он не успевает спрятать. — Вау. — у Валентина невольно поднимается бровь. — Очень живо и классно. Давайте еще. — Ой бляяяя, Дим, пойдем отсюда. Тут эротическая фотосессия. — Ревнуешь? — Давайте еще — что? — уже напряженно спрашивает Антон, перехватывая руку Арса, который сначала ныряет пальцами ему в волосы, немного наигранно — специально, чтобы побесить Сережу с Димой — поглаживает его по плечу, пальцами касается шеи и чувствует, как бешено бьется пульс. Какое же невообразимое, запретное удовольствие — вот так касаться Антона на виду у нескольких человек, пусть и своих. Будто все знают, что он - его. Будто так и должно быть. — Что угодно. Хочу еще поснимать вас вдвоем. Обними его еще раз, Арс. — А потом — поцелуйтесь — “ну просто это красиво”, — передразнивает фотографа Дима. — А потом “разденьтесь, ну только до белья, это красиво”. Пацаны, окно Овертона это не шутки… — Он просто завидует, не обращай внимания, — говорит Валентину Арс, посмеиваясь. И не глядя больше на Диму, ловит руку Антона и крепко сжимает ее, позируя.  — Не нравится — идите отсюда. — Да мы и так уходим, не будем вам мешать, голубки. — ГолубИтесь! - вкидывает Дима. — Ну а что? — смотрит он на хихикающего и немного шокированного Сережу. — Он сам так в Истории сказал. — Иди нахер, Поз, там не так было, — подает голос Антон. — Я говорил “голУбь”. Типа, голУбь его. — Вот именно, его, Антон. Его. — Ох Антон-Антон, — поддакивает Сережа. Не переставая хихикать, Сережа и Дима покидают студию.

***

Воцаряется тишина. Такая, что слышно чужое дыхание, а свое собственное кажется Антону до неловкости шумным. Он втягивает воздух, но никак не может вдохнуть полной грудью. Валентин явно обдумывает какую-то идею и смотрит то ли в объектив на них, то ли вникуда, и Арс садится рядом с Антоном и смотрит на него вполоборота: — Ты что так разволновался? Антон завороженно и взволнованно смотрит в камеру, пока Арс, повернувшись в профиль, пристально смотрит на него. Щелкает затвор. — Шаст? Антон тоже поворачивает голову и близко смотрит Арсу в глаза. Щелк. — Ваши профили — это ахуенно красиво, — говорит Валентин, словно не замечая никакой интимности или делая вид, что не замечает. — Вы оба шедеврально красивы. Антон смотрит в глаза Арсу и зрачки перебегают туда-сюда, как всегда, словно он пытается разом охватить его лицо, и как только Арс что-то говорит, Антон невольно смотрит ему на губы. На глаза — на губы, на глаза — на губы. Он видит это потом крупным планом в каждом выпуске Историй и все равно не может себя проконтролировать. Слишком хочется коснуться. — А наоборот давайте? Антон — в профиль, Арс - ты в камеру. Арс, чувствуя как взволнованно смотрит на него Антон, отпускает какую-то незначительную шутку, фотограф смеется, и смеется Антон, с облегчением запрокидывая голову, а потом радостно уткнувшись ему в плечо. Арс гладит его по волосам. Валентин не перестает фоткать. — Снимите пиджаки, пару кадров в одних рубашках, ладно? Он снимает их, пока они раздеваются. Арс притворяется, что хочет раздеть Антона дальше, и Валентин снимает, как Арс медленно расстегивает ему верхние пуговицы на рубашке, и как со смущенной улыбкой смотрит на это Антон и потом отпихивает его, но Арс ловит его за тонкие запястья, смотрит ему в глаза, и ладони соскальзывают в ладони. Даже через объектив чувствуется, какие горячие сейчас эти ладони. Как пульсируют в них эмоции, которые фотограф не смеет назвать даже про себя. Они садятся друг напротив друга и подвигают стулья поближе. Антон тоже тянется расстегнуть Арсу еще две пуговицы, утверждая, что так красивее, и поправляет ему цепочку на шее, касаясь пальцами кожи. Арс абсолютно шутливым тоном предлагает "плевать на условности" и закатать рукава рубашек, и тут же сам расстегивает Антону пуговицы на манжетах. Валентину остается только поддакивать. Рука Антона лежит на руке Арса ладонью вверх, пока тот расстегивает пуговицу, обнажая тонкое хрупкое запястье. Залипает на пару секунд, видя, что может даже рассмотреть, где бьется пульс, и не в силах сдержаться, проводит пальцами по запястью Антона, заворачивая рукава. Поднимает взгляд и сливается с ним глазами. Это так трепетно, что когда их пальцы соприкасаются, и теперь Антон пытается расстегнуть ему манжет, у него теплеют щеки. Они позируют рядом. Стоя, сидя. Пытаются побороть друг друга, крепко сжимая руки — и это выглядит чересчур эротично. В конце Арс смешит Антона так, что тот буквально расползается по столу, ложится на него грудью, вытягивая руку, и их предплечья плотно соприкасаются. Валентин мельком замечает, как Арс, хохоча, нежно сжимает ему локоть. Смеющийся крупным планом Арс. Взлетевшие брови хохочущего Антона. Профиль смеющегося Антона. Антон, уткнувшийся в плечо Арса. Смех, смех в самых разных ракурсах. Ловят руки друг друга. Цепляют друг друга глазами. Словно флиртуют - уже неприкрыто. Любуются друг другом. Глаза в глаза, зависают надолго, если их не окликнуть. Словно под гипнозом, оказываются ближе друг к другу, следуя осторожным командам Валентина. Его голос звучит словно издалека. Касаются друг друга лбами, смотрят друг другу в глаза с расстояния в пару миллиметров. Валентин перестает фоткать и замирает. Ему вдруг мерещится, что он зашел слишком далеко. Ему хочется сказать: поцелуйтесь. Продолжайте. Делайте, что хотите. Словно меня здесь нет. Антон поворачивается к камере лицом, на секунду зажмурившись, и словно кот, потирается волосами о макушку Арса, на лице - выражение, которого Валентин раньше не видел. Нежность? Он тихо откашливается. Оба чуть-чуть вздрагивают и смотрят на него широко распахнутыми глазами, в ту же секунду отшатнувшись друг от друга. Валентин делает последний кадр. Какие же они выразительные. Два таких контрастных, ярких, разных - и в то же время чем-то неуловимо похожих мужских лица, сияющих еще ярче друг рядом с другом. "В них нет ничего похожего", — думает Валентин. — "Но они выглядят удивительно гармонично". Вслух он этого сказать не решается. — Ну что? — неестественно громко восклицает Антон, хлопая себя по коленкам и шумно выдыхая. — Уже наверное достаточно наснимали, да Валь? — Думаю да, — Валентин почему-то чувствует, что краснеет. — А можно посмотреть последние? Наши с Антоном? - спрашивает Арс. Валентину хочется провалиться сквозь землю. Он слишком хорошо видит, на что похож этот последний блок фото, где они только вдвоем. Он похож на снимки влюбленной пары и ни на что больше. — Да, Валь, давай сначала посмотрим, ладно? А то там нас с Арсом может быть лучше и… вообще удалить…? - Антон уже пришел в себя и говорит своим телевизионно-шутливым тоном. — Окей. Они склоняются над экраном. Валентин, затаив дыхание, пролистывает отснятые кадры. Два канонично красивых профиля. Нежные, словно застигнутые врасплох взгляды, касания рук, мягкие касания волос. Будто кем-то подсмотренный, тесный, интимный диалог взглядов и улыбок двух близких людей. Повисает тишина.  — Мне нравится, — наконец говорит Арс. Антон бесшумно вздыхает. — А можно мне их вот так…. как есть? — Исходники? — Да. И еще… Прости, но… Это ведь не будет частью нашей фотосессии с ребятами? Пауза. — Не думаю, — медленно произносит Валентин. Он уже понимает, к чему клонит Арс. — Не мог бы ты удалить их прямо сейчас. Выкладывать я их, разумеется, никуда не буду. Я… — Арс отводит глаза. — А я, думаешь, буду? Без вашего согласия? — Блох выглядит чуть обиженным, но отвечает моментально, не создавая неловкой паузы. — Я все понимаю. — Что ты понимаешь? — вдруг холодно спрашивает Арс. — Я… Ничего… — растерянно говорит Валентин. Он уже и сам ничего не понимает. “Лучше не лезть, честное слово”, — думает он. — Мне так спокойнее, - говорит Арс. — Нам. Прости, пожалуйста. Фото шикарные. Антон кивает, хотя у него подлетают брови на слове “нам”. — Только придется подождать до вечера. Не могу прямо сейчас этим заняться. Точнее, удалить-то я могу, но вот сбросить исходники… — Блох иронично улыбается. — Господи, да не бойся ты так. Несколько часов — и они у тебя. Ну чем мне вам поклясться, что их никто не увидит?  Арс ловит взгляд Антона. Тот, скорее всего, остался бы деликатным и не стал бы прямо просить Валентина удалить фото — постеснялся бы обидеть и показаться недоверчивым. Однако, он чувствует непритворное облегчение от того, что это сделал Арс. Этих фото не будет. Ни у кого и нигде, кроме Арса и его самого. Останется только одно фото, где они вдвоем. Самое первое. Они близко, едва касаются друг друга кончиками волос, пальцы Арса на плече у Антона, лица у обоих застыли в подкинутой Валентином эмоции. Один-единственный момент, который еще можно всем показать, схваченный за секунду до того, как Арс прижался щекой к его щеке.