Противоречия

Иногда Вадиму кажется, что раздвоение личности далеко не у Разумовского. Подумаешь, прихлопнул пару грешных душ, что теперь, каждого убийцу в душевнобольные записывать? С таким раскладом у Дракона уже давно бы медкарта занимала отдельную полку в местной больничке, храня в себе все записи о психических расстройствах наёмника, что он заработал на убийствах. Отрицать наличие сих он не мог, а вот у себя или у босса - вопрос второго плана. Алтан - одно большое - маленькое противоречие. Маленькое - потому что сам Вадим с детства всех дворовых друзей перегонял по росту, а уж сейчас так вообще к двум метрам приближается, потому и назвать своего босса, что едва макушкой до плеча достаёт, не иначе, как маленьким, не мог. А вот большое - потому что в Алтане явно живёт не одна личность. И не две. И у этих двух личностей ещё по парочке. Эдакая личностная матрешка, настоящая психиатрическая находка для везде сующего нос Рубинштейна. Вот вчера, к примеру, Алтан наслаждался индивидуальным представлением от Дракона, с едва заметным довольством в глазах наблюдая за движениями ножа в его руках, что отрезал каждую минуту по мельчайшему кусочку от кричащего от ужаса и боли предателя клана, а вечером тот же самый Алтан едва ли не плакал, наткнувшись на сюжет об охоте каких-то там кошачьих на каких-то там парнокопытных в Африке. Нет, Вадим правда поклялся бы, если бы верующим был, что видел, как в красных глазах мелькнули слезинки, едва не сорвавшиеся с чёрных ресниц. Жаль, что разглядеть не успел - Дагбаев резво вскочил с дивана, выключая телевизор пультом и бросив тот куда-то за спину, попадая точно Вадиму в руки, отдал приказ проваливать из его комнаты и "съебал то ли свою золотую задницу скрабировать, то ли реветь в три ручья. А то и во все пятнадцать. Коняшку то сожрали". Олег на такие речевые обороты от друга глаза закатывает и вздыхает тяжело, сползая вниз по ободраной обивке кожаного дивана. Сюжет про "коняшку", которая на деле антилопой была, он вчера тоже видел. Правда так, одним глазом, когда мимо Сергея проходил, что развалился на диване и очень увлечённо наблюдал за действием на экране, как-то уж слишком довольно улыбаясь. Олег тогда на всякий случай дверь входную на верхний замок закрыл и ключ надёжно в кармашек на молнии на своих штанах спрятал. Ножей у них в доме в свободном для Сергея доступе не водилось, но чем шайтан не шутит. Лениво пробежавшись глазами по бару, Волков выхватывает взглядом официантку и приподнимает пустой пивной стакан. Та понимает его сразу и через минуту перед ним стоит уже полный, так красиво сверкая каплями конденсата на боках, с заманчивой шапкой пены аж за край выходящей. А за ним Вадик. И его обреченное лицо, забавно искажённое пивом и стеклом. -А тебе то какая разница, кого там в своей ванной оплакивает начальник? -усмехнувшись, спрашивает Олег. -Или тебе обидно, что в случае чего, по тебе так плакать не будут, а только вздохнут с облегчением? Вздыхает тут пока только Вадим. И то не с облегчением, а с грустью. Даже с отчаянием каким-то. Последний раз Олег видел у друга такое лицо ещё в Сирии, когда Мальвина шлепнулся на сиденье их бронированной машины, которую Вадик любя называл Броняшей, и угодил прямо на диск. Да не простой диск, а с песнями всех скандальных поп - звёзд - от презираемой Джесс Кеши до обожаемой Вадом Гаги. Конечно, сначала Шурик получил гематом на рёбра, а уж потом, когда паренек катался по песку, поскуливая от боли, Вадим обреченно вздыхал над поломанным диском. Вот прямо как сейчас, словно похоронил только что самого близкого и родного человека. Хотя Олег не уверен, что даже смерть такового расстроила бы Дракона больше, чем смерть единственного диска с подобными песнями на километров двести в округе под задницей Мальвины. А вот Олега тогда все более, чем устроило. Би - 2 и Ария обрывали колонки следующие пару недель, пока Вадим снова не припер неведомо откуда диск с очередными попсовыми песнями. Волков даже подумывал о том, чтобы заплатить Шуре за повторение перфоманса с диском и задницей, но тот отказался во имя своих рёбер, а Вадим таких оплошностей, как диски на сиденьях, больше не совершал. Сравнивать диск с Гагой и Алтана, конечно, было глупо, Олег и так знал, что диск занимает позицию много выше, месте так на третьем после денег и живой Леди Гаги, однако ж вид друга заставил пересмотреть взгляды о личном топе важных вещей Дракона. По крайней мере, Волков знал, что сам он стабильно занимает место где-то предпоследнее. -В том то и дело, Поварешкин. -Вадим кладёт висок на свою руку на столе, игнорируя недовольный взгляд Олега, и крутит почти полный бокал пива, к которому за вечер притронулся раза два. Олег как-то вскользь думает о том, что пиво уже выдохлось за то время, что Дракон меланхолит, и приобрело противный спритовой привкус, а это, между прочим, перевод продукта. Да и денег тоже - триста рублей за стаканчик пива, это же грабëж! -Мне не должно быть никакого дела. -Но? -Но я как представлю, что Золотейшество там в ванной плачет по оленю этому... -Антилопе. -тихо исправляет Олег, зная, что Вадим проигнорирует. -... Так у меня что-то с органами происходит. -Внутренними, надеюсь? -Волков надеется, что Вадим не пошутит про член, а хотя бы про печенку. Шутки про письки ещё в Сирии были фишкой Шурика, у Вадима они не смешные совсем. Мальвина то хотя бы и не смешно шутил, но до того абсурдно не смешно, что становилось смешно. А Вадиму на его плоские шутки только сверчки отвечали, а так как в баре на окраине Горьковской в Питере сверчков не наблюдалось, Олег бы не хотел отвечать другу на плохой юмор сам. -С внутренними органами я вообще связываться не хочу. -отстраненно отвечает Вадим, наблюдая за покатившейся по пузатому стакану капле конденсата. Заметив отсутствие ответа друга, Дракон поворачивает голову, натыкаясь на взгляд... То ли "Иди нахуй", то ли " Ты придурок?", а то и вовсе "Иди нахуй, ты, придурок". Промотав в голове последние пару фраз, которыми они перебросились, Вадим поднимает голову и мотает ею, стряхивая наваждение. -А... Я в смысле... Да, это не шутка про письки. -Олег даже, кажется, выдыхает облегченно. -Знаешь, чувство такое странное возникает... Вот будто... Ммм... Вадим щелкает пальцами, пытаясь подобрать метафору. Олег заинтересованно ждет. Признаться, о том, что происходит с другом он думал довольно давно. Если раньше Вадима было не заткнуть по причине "А вот Вам интересный факт из истории!", "Поварешкин, ты знал, что в тысяча триста пятьдесят шестом году... " или "Ты не понимаешь! Десять тысяч за лифчик с автографом Леди Гаги - считай бесплатно!", ну или уж на самый крайний случай " Заходят как-то в бар американец, еврей и русский...", то теперь Олег не знал ничего нового. Ни тебе малоизвестный факт про царя Константина, ни тебе объяснений концепта нового клипа Гаги, даже анекдота ни одного дурацкого не получал. Приходилось самому в интернете искать, чтобы Сереже с его "уникальным" чувством юмора рассказать. Зато теперь Олег знал про Алтана. "Прикинь, босс женским шампунем моется", " Золотейшество сегодня такие джинсы купил, вообще отпад. Но видел бы ты, сколько они, сука, стоят!", "Вчера Золотка свозил на блядки в клуб. Думал, может потрахается и подобреет, а он просто какого-то мутного типа резанул и приказал домой везти. Может он импотент?" Вадим особенно громко щелкает пальцами и указывает на друга, вдруг что-то вспомнив. -Помнишь в Идлибе как-то шаву нашли? -Это после которой пол отряда зелёные ходили, а Шуру еле откачали? -хмуриться Волков. Если бы ему предложили забыть какой-либо момент, произошедший с ним в Сирии, то Олег выбрал бы не что-то про убийства, взрывы и бои, нет. Он выбрал бы именно этот. -Да-да, мы еще потом узнали, что там мясо крысиное было. -как-то уж слишком воодушевлённо кивает Вадим. -Вот у меня вот так от мысли о плачущем Золотке органы крутит. Может он меня травит? Или у меня аллергия на его Том Форд с ванилью? Грустно вздохнув, Олег кладёт только взятую с тарелки колбаску обратно и отодвигает от себя подальше. Ему даже кажется, что он снова чувствует запах того крысиного мяса. А вот Вадима, кажется, это ни сколько не сбивает, даже наоборот. На радостях от того, что смог так отлично сравнить ощущения от мыслей об Алтане, он хватает колбаску, кидает в рот, тут же запивая пивом, и морщится. Ну вот, Олег так и знал. Выдохлось. Триста рублей на ветер. -А как связаны твои сравнения босса с этой ошибкой кулинарии и его раздвоение личности? -вспоминая начало разговора, спрашивает Олег. Если честно, он просто хочет уйти как можно дальше от разговора о крысином мясе. -Так такое случается постоянно! -даже как-то слишком громко говорит Вадим, тут же сбавляя голос. Те девчонки за барной стойкой, что пытались строить им глазки ещё с начала вечера, хмурятся и переглядываются, покачивая осветленными головушками и переключая внимание на компанию мужчин за соседним столиком. Ох, девочки... Верное решение. Зато головушки останутся на шее. -Золотейшество же весь состоит из противоречий. Знаешь, какой у него удар в печень? Даже ты мне так не вдаришь. А потом он выходит весь такой... Хрупкий что ли? Олег удивленно приподнимает брови. Алтан то? Хрупкий? Это та змея, что катаной машет так, что позвонки режет? А потом он вспоминает Сережу. Как тот профессионально орудует ножом, в девяноста процентов случаев попадая четко в артерии, как стреляет метко - но не в Олега, в него метко не получилось - укладывая толпу противников за считанные минуты, а после, уже дома, становится дрожащим и нежным, подставляется под губы и руки, буквально умоляет, сыпется в объятиях Волка на сотни кусочков, каждый из которых наполнен крепкой искренней любовью, пронесенной сквозь десятки лет. Становится хрупким. Что ж, возможно эта суперспособность приходит с деньгами. -Ну, или вот недавно приезжала Юма. -продолжает Вадим. -Притащила с собой какого-то китайца. А там знаешь, такой... Как бы поделикатнее то... Ну, вот ты, Поварешкин, гей по ориентации и пидор по факту, а вот он прям знаешь... Ну, вот пидарас! -Чего это я пидор? -кажется, Олег цепляется вообще не за ту часть рассказа, на которую расчитывал Вадим. -А чего ты мне косарь зажал на прошлой неделе? Мне пришлось пешком тащиться из-за города. -А потому что проверять надо уровень бензина, когда едешь во всякие Верхние Залупки под Усть-Пиздюйском в Новоебенëвском районе. -Да не в этом суть! А в павлине! Здрасьте. Марго ему было мало, так тут теперь ещё и павлины какие-то. Олег уже начинает терять нить разговора, а вот пиво это виновато или путаные рассказы Вадика - вопрос. -Какой павлин? -Китайский этот. Которого Юма привезла. -вздыхая, объясняет Вадим. -Ну, не будет же нормальный мужик глаза зелёной краской мазать. -Так, то нормальный. -усмехается Олег, делая глоток пива. -А у Дагбаевых нормальные не водятся. -Вот имен... Э! А я!? -А ты в этом списке первооткрыватель. Основоположник традиции или проклятье рода - это уж сам решай. -Слушай, ты, шаман татарский... Вместо того, чтобы разразиться тирадой, Вадим кидает в Олега ниточкой копченого сыра. Волков хочет пошутить что-то про то, что шаманы - это опять-таки к Дагбаевым, но молчит, поднимая с груди сыр и, отряхнув водолазку, сует его в рот. -Ну, павлин китайский и? -побуждает он друга к продолжению рассказа. -Так вот босс мне то же самое сказал! Мол, негоже мужчинам подобным заниматься. А вечером, когда я пришёл с докладом, он сидел с какими-то чёрными липучками под глазами и мазал руки крэмом. -Волков чуть улыбается на карикатурное искажение слова. Знает, что Вадим это специально, старается таким образом рассказ интереснее сделать. -И сидит благоухает цветошками. И ещё сладким чем-то. Карамелькой что ли? -Плавали, знаем. У Сережи такой же. -говорит Олег и допивает пиво. Четыре - ноль в его пользу, так как Дракон к своему все еще не притронулся. -Радуйся, что тебя не намазали. -Да упаси Господь. -Вадик аж перекрестился. Слева на право, но да Бог с ним. Не татарину его исправлять. -Меня этими мазалками все равно уже не возьмешь. Легче кожу содрать и новую натянуть. Понимая, что разговор снова потихоньку уходит не в том направлении, Волков снова поднимает руку с пустым бокалом, дав знак официантке, он возвращает внимание на Вадика. У того аж по позвонкам словно тараканчик пробежал прямиком до уха со шрамом от ножа и ехидно прошептал "Пизда тебе". Потому что лицо у Поварешкина серьёзное. Вот прям очень. -Оле... ? -Признайся себе, Вадим. Дракон замолкает, гулко сглотнув. Признаться? В чем? -Ты знаешь, что это. И постыдного в этом ничего нет. -официантка приносит пиво, ставит его перед Олегом и спешит уйти от столика. Странные эти мужики. Жуткие. Но не лапают и то хорошо. -Да не. -нервно усмехается Вадим, стараясь сделать вид, будто ничего не произошло. Он откидывается на спинку старого дивана, закидывая на неё руку, и хватается за пиво. Даже его выветрившийся вкус кажется приятнее, чем горький привкус разочарования в самом себе. -Ты на себя то не ровняй. Это ты у нас богатых истеричек трахать любишь. -Я люблю только одну богатую истеричку. -фыркает Олег, возвращая расслабленное выражение лица. -А я люблю деньги. И они успели занять мое сердце однолюба раньше, чем кто-либо другой, так что твои догадки - бред волчий. Олег вздыхает, глаза закатывает и бурчит что-то явно не на русском. И понятнее Вадиму не становится даже после того, как он переспрашивает. -Нинди кадәр мисегәр икәнсең, сектең инде мине. -чуть громче повторяет Волков. -На кой ты мне все это тут вываливаешь, если помощь не принимаешь? -А можно перевод? Потому что я почти уверен, что ты послал меня чухать ногу об дорогу. -Именно, шулай. -Так ты мне и не помогаешь! Ты просто сказал мне, что я... Что я что? В босса влюбился?! -Вадим даже фырчит от обиды словно кот, голову отворачивая к окну. -Бред. -Вадь, собери свои мысли в какую-то кучную позицию и подумай сам. Представь, что это бы я рассказывал про Серегу. Что бы ты подумал? -Ну, ты совсем то пизду с розеткой не путай. -возвращает внимание на друга Вадим. -Вы с рыжим пылесоситесь на каждом шагу. Что бы еще я мог подумать? -Дело же не в том, что мы с Серым вместе, а в том, что и как я бы говорил. -Олег складывает руки на столе, наклоняясь ближе к Дракону. -Тебе нужен подробный анализ? Пожалуйста. Что я, как посторонний человек, знаю про Алтана? Ну, плюс - минус хуй да нихуя. А вот что знает Юма? -В каком смысле? -не понимает Вадим. -Это её брат. Она про него знает все. -Да? И про крем с цветочками и карамелькой? Кулаки чешутся, как хочется стереть эту ехидную улыбку с лица Поварешкина. И ведь прав, пëс плешивый. Юма про настоящего Алтана знает примерно столько же, сколько и сам Волк. Может даже меньше, ведь про такое Вадим ей не докладывает. Да и справедливости ради, последнее время все его доклады о делах Золотца - пиздёж на пиздеже. Если сначала Дракон четко выполнял своё задание первой важности, ради которого его и наняли, докладывал всю правду о делах Золотейшества без единой лжи и вечерами наблюдал за тем, как тот психует из-за того, что сестра узнала о его делах, о которых знать не должна была, то теперь доклады Вадима были скучны и однообразны. Мол, господин Дагбаев сегодня ел, пил, спал, раз в три часа выходил курить и мотался по встречам с этим и тем, решал дела клана. А о том, что его Золотейшество навещал парочку сомнительных личностей, с которыми старшая сестрица - надзирательница якшаться запретила, Дракон умалчивает. Подумаешь, порубил мальчишка пару ублюдей, так заслужили же. Вадим и сам не против был бы им пару пластических операций провести - глаза на жопу натянуть там или нос познакомить с затылком с внутренней стороны, главное вдарить посильнее. -Понял? -спрашивает Олег, когда проходит уже минут пять, а Вадим все так же задумчиво пялил куда-то в стол. -Ну, подумаешь... Они просто живут в разных странах, вот и все. -отмахивается Вадим. -Так то Юма нормальная, она своего братишку любит и защитить пытается, но у него кровь кипит, ему ж не объяснишь. Молодой просто. Но это не значит, что... -Скажи, пожалуйста, а ты отчитываешься вечером где? -Как где? В комнате Золотца. У него же... -А кто еще имеет право входить в комнату? -снова перебивает Олег. -Ну... Только я вроде захожу... Так это не в нём дело, просто мне то до всех правил монопенисуально, вот я и вламываюсь. -А как много людей видели Алтана вне его образа язв... Э-э-э... Главы клана? -осекается Волков. Сейчас ляпнет что, а потом от Вадима отмахиваться ещё. Через пару глотков их счёт будет уже пять - ноль и Олегу это будет точно не в пользу. Олег имел довольно примитивное представление о синхрофазатроне, что был в голове Вадика заместо обычных человеческих мозгов, которые он привык размазывать по стенке, и он лишь отдалённо был знаком со всеми тараканами, что крутили педальки этой шайтан - машины, даже спустя несколько лет знакомства и пройденной рука об руку войны, но и этих знаний хватало, чтобы понять, что шестерёнки заржавели, а лапки у тараканов слабенькие, потому надо бы им помочь. Пока Вадим снова пялит в стол, словно заводная игрушка, у которой ключик выдернули, Волков успевает сходить до барной стойки, где довольно ясно даёт понять все тем же барышням - осветлëнкам, что один член уже давным - давно облюбовал и зарезервировал за собой один орнитолог - любитель с наклонностями серийного маньяка - извращенца, а второй... Ну, как минимум, забронирован. Олег ещё Алтану потом счёт пришлёт за это. На стол что-то ставят с глухим ударом, а после двигают прямо в ту точку стола, куда был устремлен Вадимов взгляд. Графинчик. Небольшой, пол литра, хрустальный такой, красивый. У бабушки был похожий, только с жёлтыми разводами какими-то, советский ещё. Вадик его лет в десять разбил, за что получил по голове и наказание - три грядки лука и две грядки морковки. И не дай бог он выдернул бы не сорняк, а лук или морковку... Лук и морковка, кстати, тут тоже есть. А еще огурцы, помидорки и выбивающиеся из овощной картины ломтики бородинского с селедкой на них. -Ты чо? -тупо спрашивает Вадим, наблюдая за увалившимся напротив Олегом. -У тебя ж завтра этот... Как его... -Называй это просто совещанием. -отмахивается Олег. -У Сергея IT - сдвиг в коробочке, так что он сыпет на меня всеми этими непонятными англицизмами и сокращениями без конца, а после пяти бокалов пива я и сам не вспомню, как он это сборище назвал. -Да, совещание. Ты сказал, что не будешь пить. -Оно завтра, а у друга сердечные терзания сегодня. Да и моя задача на этом консилиуме технодвинутых - стоять сзади Серого и внушать всем своим видом, что если ему что-то не понравится и он ткнет пальчиком, то я выкину смертника с тридцать какого-то там этажа. А это я и с похмельем могу. Все та же официантка приносит две рюмки и вторую тарелку. Вадим тут же без энтузиазма тыкает вилкой в квашеную капусту на этой самой тарелке и пихает в рот, принимаясь грустно пережевывать, подперев голову рукой. В голове все повторяются слова Поварешкина про сердечные терзания. Неужто правда в Золотце влюбился? И даже сам не заметил? Да разве ж оно так бывает, у нормальных то людей? А с каких пор Вадим нормальный? Олег же вон сказал, основоположник традиции и ещё там что-то про род. Может и правда, он проклятье? Проклятье, подосланное к Золотейшеству родной сестрой - ведьмой и влюбившееся в проклятого. -Волк вызывает Дракона. Приëм - приём. Операцию "Напиться и убиться" приказываю переименовать. Новое кодовое название "Напиться и звонить будущим". Вадим морщится и отодвигает от себя вилкой руку друга, пальцами которой тот щелкал прямо перед лицом. -Каким ещё будущим, Олег? -Аба-а-ау! Даже не Поварешкин? -Ехидна ты, а не Волк. -усмехается Дракон, смотря на то, как Олег снимает крышку с графина и подносит горлышко к носу. -Ой, б.. -Олег смаргивает слезы от запаха водки. -Крепкая, собака. Судя по тому, что Олег разливает алкоголь по стопкам, одну из которых двигает к Вадиму, спрашивать согласия у него никто не собирается. Не то чтобы тот был против, но и не очень то за. Выходной выходным, а у Золотейшества Дракон на быстром наборе на случай опасности. Да, Вадим дал чёткие указания своим парням из охраны и да, он уверен в них. Все же без "но" не обходится - он уверен в них только тогда, когда сам находится рядом с Золотцем. А быть так далеко, да еще и пьяным... Алтан, конечно, сам себя защитить тоже может, но у Вадима все равно сердце неспокойно, когда тот не маячит у него перед глазами. Точнее, маячит как раз Вадим у него, но это уже тонкости разговорного великого и могучего, который Олег с каждой рюмкой начинал забывать, а потому Дракон заранее открывает русско - татарский разговорник на телефоне. Это ещё Джесс придумала и с тех пор попойки с Волковым сопровождались интернет - переводчиками, а желательно ещё и с микрофоном, чтобы самим не разбирать, что там жертва градусов донести пытается. -Так и все же. Что за тупое кодовое название? -все же взяв в руки стопку, спрашивает Вадим. -Так это... У тебя ж либо номера бывших нет, либо самих бывших уже нет. Одну машина сбила года четыре назад, у этого... Как его... Коля? Толя? Который со шрамом. У него рак был, помер. Лет пять точно прошло. Разве что остаётся только Окса... А... Эта застрелилась. -Да ладно? А чего? -не то чтобы Вадима волновали судьбы бывших, которые бывшими то и не были, с ними просто было хорошо трахаться, но сплетни он любил. -Да там что-то... То ли парень бросил, то ли с работы поперли со скандалом. В общем, нервы сдали. А раз никому из твоих бывших мы в пьяном угаре позвонить не можем, то будем в пьяном угаре звонить твоему будущему. Номер Дагбаева то есть? -Знаешь, лучше я буду тебе тупо кивать на твой шайтан лангуаге, чем дам позвонить ему. -Вадим медленно прячет телефон со стола обратно в карман джинс, да поглубже, чтобы загребущие руки цыганëнка с татарскими корнями его не свистнули. -Ой, ну и ладно, больно надо. -отмахивается Олег и тянет рюмку к другу. -Хватит греть, а то и водка выветрится. Пусть плачут те, кому мы не достались. -И сдохнут те, кто нас не захотел. -смеется Вадим и сталкивается своей рюмкой с рюмкой Волкова. Водка приятно греет внутренности и ещё приятнее затыкает собственные мысли. Вадим Олегу сейчас даже завидует, в том ведь уже было пять бокалов пива, а значит его мысли замолчат намного, намного быстрее, чем у Дракона. А у того мыслей было целая оранжерея, прямо как у Золотца. Большая такая, огромная даже - зайдешь и потеряешься. Вот и Вадим теряется в своих мыслях. Свернул где-то не туда, а теперь все думает и думает. Это ему, вообще-то, не свойственно, потому что в команде, состоящей из "Сначала думает, а потом делает" и из "Сначала делает, а потом думает" он был тем самым "Похуй, пляшем". До встречи с Золотейшеством. Рядом с ним Дракон думал постоянно, непрерывно и мысли эти были только о нём. То о том, как сегодня прекрасно выглядит, то о том, что бы такого спиздануть, чтоб ему в ебало прописали. Ох, как же Золотце прописывал! С разворота, да с ноги. А потом заботливо платочек протягивал, будто специально для разбитого лица Вадима готовил. Мол, не капай на мой дорогущий пол своей плебейской кровью. Вадиму на этот "дорогущий пол" плевать, камень есть камень, пусть даже и мрамор итальянский. Ну, не ценитель он искусства. Но Золотейшество расстраивать не хотелось, потому старался ни капли не пропустить, все собрать чистеньким белым платочком и дойти до раковины. Но больше всего Вадиму нравилось во всем этом получать от босса сообщения. Золотце всегда извинялся и это вроде и холодное "Прости" на разбитом экране глючного ксяоми с непривлекательной полосой битых пикселей по центру странно грело душу. Намного приятнее, чем водка. -Брешишь, рептилия! -восклицает Олег, ударяя по столу ладонью. От этого два хрустальных пустых графинчика трясутся и почти повторяют судьбу старенького графинчика бабушки, советский который, но прошлое наёмника не пропьешь, потому Вадим успевает спасти их от неминуемой гибели даже после опустошения этих самых графинчиков за какие-то два часа. -Я готов свой кулон поставить, что твоя Змея в тебя влюблена, как... Ай... Ай... Ай... -Чо ай? -хмурится Дракон, заглядывая под стол. -Где болит то? -Кто болит? -прекращая своë безостановочное айканье, спрашивает Волк. -А, да я не в этом смысле. По-русски ай как будет? -Что это, блять? -Ну, на небе. Круг такой... Полукруг ещё бывает... -Олег рисует руками в воздухе кривоватый круг, снова задевая графинчики. Вадим отставляет вновь спасенный хрусталь подальше. Жалко будет, если такая красота разобъется. -Солнце, что ли? -Не, вторая. Вадим поднимает голову одновременно с Олегом, будто они смогут увидеть на потолке бара эту самую вторую. Судорожно перебирая в голове все, что можно увидеть в небе, Вадим прикрывает глаза. Комета? Звезда? Что там еще то есть? Не солнце, а вторая... И как понять пьяному Вадиму пьяного Волкова? Он его и трезвый то не понимает. По крайней мере, не всегда. Неожиданно, по голове словно прикладом автомата бьют. Неприятное чувство, невнимательный молодой Вадим пару раз на себе это чувствовал. Но в этот раз перед глазами не эти самые звезды, как после удара, которые, сука, ещё и переводятся точно не "Ай... Ай... Ай... ", а глаза. Красивые такие, красные, как закатное солнце. А еще волосы чёрные, будто ночь в сирийских пустынях. "Золотейшество своими тонкими, изящными пальцами цепляет на самые кончики кос серебряные украшения. Вадим, что развалился на кровати босса, ожидая окончание сборов, даже приподнимается, заинтересованно глядя на вещицу. -Птичий грипп от Волкова подцепил? -заметив движение на кровати через зеркало, спрашивает Золотейшество. -Сорока... -Красивая блестяшка. -Вадим перекатывает зубочистку из одного уголка рта в другой, а после перехватывает её пальцами и поднимается с кровати, подходя ближе. Алтан даже не напрягается, когда тот встает позади. Слишком привычное чувство, Вадим всегда был где-то за спиной, прикрывая тыл и готовясь, в случае чего, прикрыть с любой другой стороны. Был бы это кто другой, Золотейшество уже бы выворачивал наглецу руки. Вадим наклоняется, рассматривая "блестяшку". Дорогая, настоящее серебро. Ещё и с камушками, эти явно тоже не дешевые и не подделка какая. Пару пачек Хабара точно стоит. А у босса такая блестяшка ещё и не одна. -Подарок Юмы. -зачем-то объясняет Алтан и цепляет такую же на вторую косу. -Красиво, но... Не Ваше. -жмет плечами Вадим, выпрямляя спину. По комнате разносится неприятный хруст - чертовы позвонки. Кажется, один все же не на месте после недавнего полёта со второго этажа прямиком в груду досок. -Субординация. -напоминает Алтан. Пожалел что ли? Так Дракону может наоборот надо вдарить хорошенько по спине, поставить непослушного стервеца на место, чтобы не шумел своим щелканьем. Все позвонки, как позвонки, а эта сволочь... Знать бы ещё, как из них. -Да правда, Ваш Вашество. Не, Вам идет, конечно. Это я даже не обсуждаю. Подлецу то все к лицу. Но только... -Вадим ударяет по свисающей детали украшения, заставляя её дергаться. -Алтан. А теперь дергается Алтан. А с ним и украшения на волосах. Парень резко оборачивается, смотря на главу охраны непонятным взглядом. Злиться? Нет, злиться явно не так. Уж Вадим то этот взгляд знает, Золотейшество на него редко каким-то другим смотрит. Недовольный? Тоже частенько таким в наёмника стреляет. Не то. Так что же? -Это же значит "алая заря". -не сумев понять взгляд босса, объясняет Вадим. -А еще "золото". Вам бы солнышко золотое пошло. Алтан поворачивается обратно к зеркалу и смотрит на одну из кос, что перекинута вперёд. Смотрит долго, внимательно так, будто эта блестяшка может ответы дать на все вопросы, что когда-либо тревожило тёмную голову, от самых глупых и детских до решащих судьбы живых. -Поехали. Отбросив косу за спину, будто специально кинув её как можно посильнее, чтобы вдарить по груди стоящего позади Вадима, Золотейшество направляется к выходу из комнаты, точно зная, что Дракон пойдет следом. А Вадим смотрит на скрывающуюся за поворотом спину и, кинув последний взгляд на украшение, усмехается. -А все же, золотое солнце тебе пошло бы больше, чем серебряная луна." -Луна? -О! Уф, Алла уләм хәзер... -выдыхает Волков. -Пора завязывать пить, а то я русский так совсем забуду. А что я хотел сказать? А! Влюблен в тебя, как луна в солнце! -Мой ты романтичный, тебе бы книжки писать. -усмехается Дракон и закидывает в рот кусочек уже подъеденного огурца. Его или Волка уже не важно. -Глядишь, обгонишь своего личностноразмноженного по прибыли. А заодно и "Пятьдесят оттенков серого". -Не веришь? -хитро щурится Олег. Ну, татарин! Как есть, татарин! -Поварешкин, вот чего ты прикопался? Я признал свой проëб и влюбленность в начальство? Признал. Я страдаю? Страдаю. Вот и дай мне пострадать и залить душевные раны беленькой. А там и до рыженькой недалеко. -Не дам я тебе от белки и разбитого сердца в подворотне сдохнуть. -Олег поднимает руку, что все это время держал под столом, и демонстрирует телефон. Знакомый чехольчик, забавный. Старенький правда, затертый уже и в трещинах кое - где. Одного уголка вон вообще нет, как только держится? А прикольный все-таки котик на нём. В пиджаке ещё. -Э! Ты... Ты как это сделал?! -Вадим резко начинает шарить по карманам, но телефона своего не находит. -Ты жулик! Ворье и мошенник! -Отец говорил, что у меня в роду были цыгане, но мама эту информацию опровергала. -довольно лыбится Волков и уворачивается от руки Вада, что пыталась выхватить телефон. -У тебя есть мать? -Дракон улыбается широко и ехидно, что сам на татарина становится похож. -Ха-ха, здравствуйте, с Вами программа "Кривое зеркало" и Вадик Дракон с тупыми шутками про мертвых родителей. -закатывает глаза Олег. -У тебя одна попытка исправить шутку и если мне будет смешно, то я верну телефон. Если нет - звоню твоей Горгоне. -Хуя себе запросы! Шутки шутить - это тебе не пряники с могилок пиздить! Тут думать надо! -Время вышло. -не меняя безраличного выражение лица говорит Волков и лезет в телефон друга. -Да пожалуйста. -фыркает Дракон, наливая себе водку. Олегу не наливает, обиделся. -Вот уволит меня Золотце, тогда точно сдохну в подворотне. Так ещё и без белки, блять. В гордом, сука, одиночестве. Олег игнорирует монолог недовольного Дон Жуана, тыкает усердно по экрану, стараясь хоть что-то рассмотреть в расширившейся почти на весь экран полоске повреждённых пикселей, но быстро сдается. Кидает помесь кирпича со средством связи, которую с натяжкой мог бы назвать телефоном, и лезет уже за своим телефоном. Тот будто новенький, в аккуратном чехольчике чёрного цвета с белой птичкой на задней крышке и явно бронированный. Не иначе, как подарок Разумовского. Пока цыганская рожа занята своим телефоном, Вадим вливает в себя стопку водки, занюхивает хлебушком, с которого Волков ранее стащил селедку, и под шумок возвращает свою родную, побитую жизнью, досками, бетоном, задницей Дракона и ещё бог знает чем мобилку. Если бы Олег внимательнее был, то знал бы, что уголка на чехле нет не просто так. Вадим, на секундочку, с миллиардерами не спит, а потому свой ксяоми шестнадцатого года выпуска хранил, как мог и менять не торопился. Да и тем более, вот найдется какой-нибудь айтишник поумнее Разумовского и взломает все защитные программы на этом десептиконе Поварешкина, а Вадим будет в безопасности - на такую звонилку не то что айтишники и хакеры ничего не установят, сам Вадим - то о существовании такой штуки, как ватсапы, вайберы и телеги знает лишь в теории. "Вместе" знает только из-за Разумовского. Зато он знает, как вернуть экрану вид экрана. Чуть приподнять отошедший экран, резко вставить и прижать поплотнее на пару секунд и оп! Пожалуйста, почти как новенький! Олег что-то там воркует в трубку, улыбается глупо очень и почти мурлычет всякие "жаным" и "яратам". Торгуется, сука хитрая. Явно что-то придумал. Вадик думает, что на войне все средства хороши и не будет ли слишком плохо, если он уверует лишь на недолгий момент - помолиться о том, чтобы Золотце его не уволил. Опустив взгляд, Вадим заходит в самые обычные смс и находит диалог с боссом. Все еще тишина и лишь последняя их переписка уже, получается, вчера, так как время давно перевалило за полночь.

Золотой

15:33

Ваше Золотейшество, я точно

не нужен Вам сегодня?

16:53 Нет.

16:54

Но Вы все равно звоните

если вдруг понадоблюсь:)

18:15 Ок. И никаких больше вопросов. Ни тебе "Как проведешь первый выходной за год?", ни "Как дела?". Да даже не написал, что сам он жив, цел, орёл! Ну, сорока на крайний случай. Или кто там у Олега обитает? Ворона? Маруся, кажется, или что-то такое. -Как Маруся? -решает спросить Вадик, когда ему становится уже дико скучно и его почти тошнит. Не от водки, нет. От пародии на секс по телефону, что сидела прямо перед ним. -А? -Олег обрывает фразу на "... снял бы с тебя все и оставил только... ", а что он там оставил бы Вадиму знать не хочется. -Жаным, позже перезвоню. Скинь в личку, пожалуйста. Люблю тебя. -Ого, даже не ятым или как оно у тебя говориться. -Яратам. -улыбается Олег. -Погоди, а что ты у меня спросил? -Маруся, говорю, как? -Какая Маруся? -Олег затылок чешет и перебирает в голове всех знакомых женщин. Не так и долго он затылок чешет, к слову. Наверное, Юлю вспомнил, да Нику, а больше и некого. А, ну Джессику ещё, возможно, но про неё то чего спрашивать? Вадим про неё итак сам все знает. -Пернатую такую, которая по законам природы должна была скопытиться пару лет назад, если бы не твой гринписовец. -А, Марго? -Ну, Марго. -А чего ты про неё вспомнил? -удивляется Олег, но тут же улыбается. -Стрелки переводишь? -Я тебе кто, Кремль? Захотел перевёл на летнее, захотел - на зимнее? -фыркает Вадик. -Просто. Разговор поддержать. "Вот сейчас и поддержишь" — думает Олег, поднимаясь из-за стола, не отрывая взгляд от телефона. -Закажи ещё графинчик, а. А я пока сгоняю... Туда вон сгоняю. -Деда не пристрели. -шутит Вадим и ржет. Громко так, успокоиться не может, на стол аж валится. -Чего? -не понимает Олег, оторвав взгляд от телефона. -Иди. -сквозь смех и слезы Вадим машет на друга рукой и снова падает головой на стол, громко ею бахая, чем привлекает на мгновение всеобщее внимание посетителей. Олег старается свалить как можно быстрее, а то подумают ещё, что он с этим вот, проверять на наркотики начнут... А у него не наркотики, у него два пистолета и четыре ножа. Вадим смеется ещё немного. Как его пьяный мозг смог срастить мысль о том, что Разумовский скинул Олегу обнаженку, на которую тот пошел в толчок дрочить, пять пуль в Волкове и старый анекдот про двойняшек Дракон не понимал, но рассмешило его хорошо, аж до боли в мышцах живота. А еще растрясло водку и в крови, и в желудке, потому голова закружилась вместе с баром. Забавное чувство. К возвращению Олега Вадим успевает в одну харю вылакать три рюмки. А еще съесть всю квашеную капусту. -Долго ходишь. -возмущается Дракон. -Меня не было четыре минуты. -Я и говорю, долго. Конкретно для тебя. Олег вздыхает. Кондиция дошла до шуток про письки, вызывайте полицию юмора. Только не Грома. Им тут война плохих стендаперов ни к чему. Тем более стендаперов, которые шутят шутки пониже пояса. -Я отходил позвонить. -Так неожиданно и срочно? Что-то случилось? Серый? -Нет, он в порядке. Охрана тоже. -улыбается Олег. Вадик есть Вадик - пьяный, а ответственный хоть впечатление такое и не создаёт. -Просто нужно было. -Хитрый ты татарин, Поварешкин. -вздыхает Вадик и подпирает голову рукой. А еще глаза сонно прикрывает. Плохо дело. -Не спать, рептилия! -Олег резко бьет пощечину, от которой Вадим тут же просыпается, удивленно уставившись на драчуна. -Курить. Живо. И куртку не надевай. Пробурчав что-то вроде "Сэр, есть, сэр", Дракон тяжело выползает из-за стола и нетвердым шагом движется к выходу. Олег хвалит себя за то, что выпил меньше и остановился вовремя - сознание не мутит, ноги твердо держат на земле не только его, но и Вадима, который кричит зевающей официантке, что они не сбегают, просто почабанят и вернутся заплатить. Оленька, та самая официантка, машет им рукой и возвращается к просмотру футбольного матча на телевизоре со скучающим видом. На улице Вадим довольно потягивается и даже сам стоит. Холодный ветер и лёгкий снегопад его приободряют и он даже немного трезвеет. -А все ж хорошо дома то. -улыбается Дракон. -Уже не милы тебе пески Сирии? -усмехается Волков, зажимая подоженную сигарету меж зубов, и протягивает пачку с зажигалкой другу. -А что мне эти пески? -Вадим игнорирует пачку, вместо этого выхватывает сигарету изо рта прихуевшего от наглости Олега и затягивается. -Солнце то здесь ярче светит... -Да не скажи. -Ярче, ярче. Наконец, справившись с убегающим огоньком зажигалки и подкурив, Олег поднимает взгляд на Вадима, что стоял, спрятав руки в карманы джинс, и улыбается. Так не про то солнце то Волков подумал. У Олега солнце где-то там, в небе по утрам светит, да и то не всегда, а у Вадика солнце на заднем сиденье машины недовольно на хмурые улицы Питера посматривает, косы чёрные по утрам плетет и дерется. Солнечный удар, получается? Может быть не в том понимании, в каком описан в медицинских справочниках Валеры, но у Вадима явно солнечный удар. Словно почувствовав что-то, телефон играет рингтон Леры. Олег резво достаёт своего навороченного десептикона и принимает звонок. -Да, Валер?... Какой Кризалис? Лошадь что ли? ... Это Вовка то Кризалис? Эка загнул... Куда - куда?... С ума сошла что ли? Нет, конечно. Не разрешаю... Ну, родители это одно, а мы то совсем другое... А Тома вообще на тебя плохо влияет... Э! Стоп, детвора! Не кричите одновременно. Ни слова не понял. Ну, кроме "не должно Вас ебать" от Томы... Валер, мы ж договорились встречать Новый год вместе, ты уже даже у родителей отпросилась, а тут вдруг про какое-то море мне затираешь... Ну, и что, что всего на недельку? За недельку знаешь, что может случится?... А вот не важно что. Главное, что может и тебе это не понравится. И чего это ты вообще у меня отпрашиваешься? Я человек ведомый, меня Милкивеем можно в Абхазию увести. Позвони - ка Серому... В каком это смысле, я "в этой семье добрый папочка"? У Вас что там за ролевые игры со мной в главной роли? Вова, угомони этих двоих!... Какого Жени идея?! Какой ещё Женя?!... Так, Валерия, ты где? Я сейчас же тебя заберу. Дракон аж сигарету чуть не роняет. Что значит заберет? А он? А Дракончик? Родной Дракончик, который и огонь, и воду, и обстрелы рука об руку с ним прошёл? Вот так просто бросит?! Олег замечает взгляд друга и просит рукой подождать минуту. Отворачивается и шипит что-то в трубку, тихо слишком, Вадим не расслышал. -Поздравляю, папаша. У Вас заноза в заднице. -усмехается Вадик. -Три. -вздыхает Олег, потирая переносицу двумя пальцами. -И ещё какой-то Женя. -Ну, Женя - это серьезно. Олег резко выкидывает голову, смотрит на Вадима сощуривщись пару мгновений, а после смеется. Громко так, заливисто. Вадим хмурится. А шизофрения не заразная случайно? А то может половым путём передаётся. Дракон с ним спать, конечно, не собирается, но шаг назад на всякий случай делает. -Часть меня хочет поинтересоваться, но другая говорит, что ответ будет более волнующим, чем я могу себе представить, поэтому я... Я пойду лучше. Выпью. -Да. Это мудрое решение. -соглашается Олег, все еще коротко посмеиваясь. Они делают по последней затяжке, выкидывают окурки как приличные жители приличного города в стоящую у входа железную коробочку из-под печенья, что заменяла здесь мусорку, и возвращаются в бар. Оленька успела убрать грязную посуду с их стола и теперь сидела на барной стойке, покачивая ножкой со свисающей с пальцев красной балеткой. Вадик вздыхает. Пару лет назад он бы уже окучивал Оленьку и, вероятнее всего, вполне успешно, а теперь... Да разве ж он сможет? И ладно, если Оленька откажет, так сам же просто через себя переступить не сможет. Предателем себя будет ощущать, своего собственного сердца. С надеждой разблокировав телефон, он мрачнеет. Ничего. А время ведь уже к четырём утра близилось. Неужто ни сколько не скучает? -Хандришь. Олег не спрашивает - утверждает. Разливает водку, чуть проливая на стол. -Ты разве не за Валеркой? -бухнувшись на диван, спрашивает Вадим. -Я вызвал ей такси и предупредил Сережу. Она знает, что если её не будет через час, то костюм она не получит недели на две. А если Серёжа разозлится слишком сильно, то аж месяц. -И это так страшно? -Конечно. Куда ж она без костюма в зазеркалье то? Понимающе протянув, Вадим соглашается, что наказание действительно страшное. А после уходит в разговор о воспитании детей. Совершенно неожиданно даже для самого себя, но Олег тему поддерживает. Не то чтобы они имели опыт когда-либо воспитывать детей, но у Олега с Сережей была Лера, в то время как Вадим... А он что? Правильно ли будет сказать, что он растил Алтана? Или тогда будет как-то неправильно что-то чувствовать к нему? В любом случае, оба сошлись на том, что молодеж сейчас совсем другая. Наглая, разбалованная и не имеет никакого уважения к старшим. В общем, Сталина на них нет. А то и вовсе Грозного. Ну, Петра первого как минимум. И это было последним, что помнил Вадим.