Крылья

- Двадцать шестой, ты следующий! - крикнул тренер. Кристофер стоял рядом с ним за бортиком, глядя, как Косински выкатывается на лёд. В хоккейном снаряжении он выглядел даже почти нормально. Из-под шлема было не видно розовых волос, а решетка прикрывала раздражающе спокойные глаза. Только радужные шнурки на ботинках буквально кричали, что с этим парнем что-то не так. Это, а ещё странная лёгкость, с которой тот маневрировал на льду. Словно его манерная пидорская походка перекочевала и сюда. Это неимоверно раздражало. И всё же, глядя, как Косински разминается, Кристофер не мог не отдать должное скорости его движений. - Итак, джентльмены! - крикнул тренер. - Ваша задача не дать двадцать шестому забить. Защитники второго состава и вратарь одобрительно постучали клюшками об лёд. - Двадцать шестой, - тренер обратился к Косински, - забивай! Тот молча отсалютовал клюшкой и одарил трибуны своей томной, ленивой улыбкой. Кристофер ощутил, как его пробирает насквозь от бешенства. Следующие десять минут являли собой показательное шоу Дэйва Косински за счёт участников второго состава "Росомах". Парни в защите были на взводе и горели решимостью преподать залётному пидору урок. Но для этого им не хватало ни манёвренности, ни скорости. Когда Кэл, здоровенный второгодка, вознамерился пойти на силовой, Косински с лёгкостью обошел его, и бедняга со всего размаха врезался в борт. Под болезненные, полные досады стоны команды, новичок забил в ворота свою первую шайбу. Защитники кипели от унижения, а Косински вскинул клюшку и совершил триумфальный круг почёта под свист трибун. - А он хорош, - негромко заметил Дерек Хьюз, основной вратарь команды. - Хочешь сыграть против него? - сразу же понял тренер. Хьюз едва заметно кивнул, не сводя пристального взгляда с Косински, которые в красивом, хоть и чрезмерном фите, вновь обошёл защиту и забил. - Выебывается, - выплюнул Коллинз. Тренер покосился на него, будто что-то решая, а затем приказал: - Меняемся! Первый состав, на лёд! Двадцать шестой, останься! Тот резко затормозил, так, что лёд искрами полетел из-под коньков, на его лице отразилось лёгкое недоумение, а затем он расцвёл довольной улыбкой. "Самоуверенный говнюк", - подумал Кристофер с досадой. Он понимал, что тренер явно нацелился на бойню, чтобы показать новичку его место. Это было грязно, но таков был хоккей. Хьюз, Мэтьюз и Коллинз выехали на лёд и встали на позиции. По пути Себ "случайно" зацепил Косински плечом. Тот на провокацию не поддался, замер у синей линии наизотовку, ожидая свистка. А когда он раздался, началось мясо. Защита больше пыталась задавить и свалить его, чем отнять шайбу. И Мэтьюз, и Коллинз были мельче Косински, но не зря входили в первый состав одной из лучших студенческих команд в Штатах. Первые несколько минут под довольное улюлюканье с трибун они вообще не пускали новичка дальше синей линии. Каждый по разу сумел его болезненно уронить. Но тот не сдавался и с упорством, достойным лучшего применения, раз за разом лез на рожон, откровенно дразня противника. Кристофер не понимал, чего он добивается, кроме перелома челюсти, когда Косински вдруг что-то сказал Коллинзу, а тот, выведенный из себя, с грацией быка атаковал его. Кристофер с первого мига осознал, что атака провалится. В Себе было слишком много эмоций, он потерял концентрацию. Косински бесстрашно пошёл на столкновение и в последний миг ловко уложил соперника мощным ударом бедра, на скорости обошёл Мэтьюза и забил. Всё произошло так быстро. Хьюз, уверенный в защите, проспал гол, и теперь задумчиво смотрел, как шайба выкатывается из его ворот. В нем совсем не было злости в отличие от его защиты. Мэтьюз и Коллинз просто отбросили клюшки и накинулись на Косински с кулаками. Кристофер утомленно прикрыл глаза. Он знал, что именно этим всё и кончится. Запоздало взвился свисток тренера. Кристофер вздохнул и выкатился на лёд разнимать драку. В четвертый раз за неделю.