Самосохранение

Буллинг - деликатная тема для многих, тех кто сталкивался с этим. Жертвы чувствуют себя неуютно вспоминая это. Большая часть общества, конечно против этого, против того, чтобы принижать людей. Но кого это волнует, когда власть у других? ——— Все думают, что буллер — это жестокий человек, с аморальными мыслями, который с первого дня знает, кем станет. Но я не была такой в начальной школе.  Я пришла в новую школу после переезда из другого района, с обстоятельствами смены работы мамы. Я была тихой, в слишком ярком, как потом сказали, свитере. И первой ко мне подошла Суяма. Не для того, чтобы поздороваться. Она оглядела меня с ног до головы, фыркнула и громко спросила у подруги: «Это что, новый тренд из деревни?» Они захихикали. У меня сжалось всё внутри. Я не мстила. Я адаптировалась. Я поняла правила. Чтобы не быть на дне, нужно указать на того, кто будет ниже тебя. Нужно выбрать слабое звено и присоединиться к сильным. Это инстинкт выживания, как в дикой природе. Первым слабым звеном стал Шибуо. Толстый, тихий, пахнущий потом и страхом, беспричудный. Сначала это были просто взгляды. Потом — «случайно» оброненное замечание о его фигуре в столовой, когда я стояла рядом и специально медленно разглядывала его, пропустив смешок. Суяма услышала и ухмыльнулась. Это была похвала. Лед тронулся. Потом пошли «шутки». Спрятанный рюкзак. Записка «ты беспричудный» на спине. Ко мне начали тянуться. Меня стали бояться. И этот страх был тёплым. Он согревал моё уязвимое, дрожащее нутро. Я больше не была девочкой в ярком свитере. Я была сильной. Я решала, над кем сегодня будут смеяться. Мы с Суямой стали неразлучны. Наша последующая дружба была построена на жестокости. Мы выбирали жертв по очереди - то тихоню-отличницу, то мальчика с дефектом речи или замкнутую одноклассницу с странной причудой. Мне нравилось чувствовать себя сильнее, лучше. Это тешило мое надломленное когда-то эго.  Я почти не думала о том, что чувствуют они. Я видела только их покрасневшие щеки, опущенные головы, слёзы, которые они пытались скрыть. И чувствовала прилив власти. Это была игра, а я в ней стала победителем. Позже, моя идеальная улыбка, одежда, поведение. Все это потом было выгравировано до ниточки, до атома. Каждый, кто готов был пойти против меня - становился мишенью. Т/и. Имя, от которого многих воротит, вызывает отрицательные эмоции. Не смотря на то что она главный агрессор параллели, многие учителя игнорировали это, оправдывая это тем, что девочка учится и без этого в обеспеченной школе, а разборки могут усугубить репутацию класса, или даже школы. В общем, все банально. Т/и отличалась не оценками, не самой сильной причудой, не безумно красивой внешностью, и даже не богатыми родителями. А тем, что каждый кто ей не понравился, ходил под ней и жалел о том что попался ей на глаза всё оставшееся обучение.  ——— Я почувствовала мурашки, когда Суяма, наконец-то заплакала под моей ногой. И нет, это было не чувство сожаления, а экстаза. Видя как она отчаянно пытается убрать мою ногу со своей грудной клетки, которая под давлением не дает ей нормально дышать, доставляло мне удовольствие, причем, огромное удовольствие.  - видимо, ты теперь не самая главная? - спросила я, прокручивая и надавливая своим белым кроссовком, по ее рубашке - и знаешь, выглядишь ты жалко. Я засмеялась, так, что она начинала плакать не из-за недостатка кислорода, а потому что видимо, почувствовала себя униженно.  Моя новая подруга стояла рядом, тоже посмеиваясь, доставая из ее рюкзака учебники и бросая их на пол.  - я тебя поняла! - выкрикнула она на последнем вздохе, стуча рукой по кафельному полу школьного туалета. Боже, как меня это забавляло. Я медленно подняла правую ногу, давая ей отдышаться, но резко пнув ее по левому плечу. Так, что она свернулась и начала снова плакать.  - и главное, молчание. Иначе ты не будешь рада, если мы повторим наш разговор - сказала я, стараясь снова не рассмеяться.  Я вышла из женского школьного туалета, оставляя девочку одну. За мной вышла моя подруга. Суугаку. Она была мне верна, как щенок, что мне конечно очень нравилось. Через пару минут прозвучал звонок на последний урок. ——— Я села на свое место. Я сидела с Суугаку, она никогда не задавала лишних вопрос, всегда поддакивала, было удобной. Мне это в ней и нравилось.   - дорогие обучающиеся, в силу недавно проведенного входного экзамена, некоторые не набрали нужных баллов. Входное количество баллов тридцать, из ста - старая невысокая женщина, говорила низким и уже давно надорванным голосом. Она окинула весь класс разочарованным взглядом, будто, думала что результаты будут лучше.  - не набрали..  Я даже не стала слушать, лишь самоуверенно откидываясь на стул и ухмыляясь, слушая фамилии тех, кто будет отчислен.  - … Т/и Намида заканчивает этот список - сказала учительница, с абсолютно спокойным взглядом, с невозмутимым видом. На секунду я оцепенела, замирая. Но потом, меня разозлило то, как она спокойно сказала это. Мне не нравилось что мое отчисление, что мои успехи в учебе, что мои тройки и четверки, не смогли скрасить ситуацию. Я старалась учится, почему этого не хватило?!  - ваши документы будут выданы вам сейчас или вашим родителям. Урок для перечисленных окончен. Я сжала зубы, стараясь сдерживать всю внутреннюю ненависть ко всем. Это они виноваты! Это Суугаку не дала мне ответов, это чертова учительница не подготовила меня! Они во всем виноваты.  Я складывала вещи в рюкзак, практически бросая их и неаккуратно впихивая учебник, из-за чего тот смялся и был слегка порван.  Мои руки дрожали, когда я забирала документы, стараясь не поднимать голову, но лишь тихо скуля, стараясь не выпустить комок эмоций. Тот, что засел глубоко во мне, не давая показать как мне все равно на происходящее.   - бля - лишь тихо и недовольно произнесла я, сжимая чертовы документы и медленно выходя из класса. Я была идеальной, я так считала, и все они считали также. Почему какой-то глупый экзамен, испортил мою ступень к славе?    ——— Дорога до дома не заняла много времени. Я жила там где находились личные дома, мой стоял ближе к концу улицы, но не то чтобы был на окраине. Когда я подходила к нему все ближе, чувствовался странный запах. Я смотрела как соседние дома исчезали с поля зрения, пока я подходила к своему двору. Я остановилась у калитки, и мир перевернулся. Не в переносном смысле. Буквально. Всё, что было вертикальным и прочным — стены, крыша, окна — теперь было пронизано оранжевым пламенем и валилось на землю.  Я стояла, это была абстракция, страшный сон, но не моя жизнь. Не наш диван, на котором мы с мамой смотрели сериалы. Не кухня, где пахло лапшой на ужин.   - что за, блять - единственное вылетело из моего рта, когда я смотрела на СВОЙ горящий дом, огонь который пожирал мой двор и пока что целую, открытую калитку.  Я рванула с места, бросая рюкзак возле хлипкой дверцы на вход во двор, смотря на красное и огромное пламя, пожирающее то, что мне было дорого. Я не знала что делать, где была мама? Я прошла в глубь двора, который еще был относительно целый, не смотря на ужасный дым и сильный запах гари.   - мама! - прокричала я, боясь заходить в дом. Лишь наблюдая как падает доска от крыши. Черт, неужели? Но чьи-то шершавые руки, обхватили мое запястье и быстро волокли назад, пока я не могла отвести взгляд от дома, от дома которого больше нет.  - дорогая, я здесь - нежный голос заставил меня отвернуться от происходящего, и наконец-то, нормально откашляться. Мама, она жива, но её рука, на ней ожог. Я обняла её, сжав так сильно, как только могла, и смотрела за её спину на то, что раньше называлось домом. Всё, что было внутри - фотографии, книги, моя коллекция фигурок - всё это теперь было памятью. Пепел и воспоминание. Я стояла, держась за маму, и понимала, что прошлое горит прямо у меня на глазах. А будущее… будущее начиналось прямо здесь, на этой мокрой, холодной земле, под воем сирен и пристальными взглядами соседей. Оно было пустым, чёрным и пахло дымом.  - все хорошо - прошептала она, обнимая меня крепко, возле калитки и тихо всхлипывая. Я чувствовала как она плачет, как мое сердце стало биться еще сильнее, мамины слезы, единственное что меня могло убить. Я поджала губы, прилагая все силы чтобы хоть на минуту забыть что наш дом сгорел.