Repentance

      Лифт остановился и оповестил об этом знакомым звуковым оповещением. «Дзынь» прозвучал необычно громко и заставил невольно вздрогнуть. Двери с тихим гулом разошлись в стороны, и в легкие ударил воздух. В Лондоне его качество оставляло желать лучшего. Как и в любых других городах мира его испортили отходы, выбрасываемые в атмосферу множественными заводами, автомобилями и прочими предметами, портящими атмосферу. Жизнедеятельность человека была разрушительна по своей природе. Но несмотря на это Азирафаэль продолжал любить этих странных существ, ведь какими бы они не были ужасными и неидеальными, человечество брало своей креативностью и любопытностью.       Ангел остановился перед дорогой. Когда мимо проскочила машина, он вобрал в легкие запах выхлопной газа. Эта вонь никогда ему не нравился, но сейчас казалась восьмым чудом мира. Ностальгия сильное чувство и его не лишены даже бессмертные. За газом последовал дурманящий голову кислород. Небесным созданиям для жизни он не требуется, ровным счётом как и еда с водой. Но достаточно было сделать несколько вдохов и это превращалось в привычку или даже зависимость, сравнимую с никотиновой, только менее летальная.       Взгляд скользнул по магазинам на улице, старательно избегая, как адского огня, большое красное здание, ради которого он сюда и спустился. Кафе Нины было полно людей, но самой хозяйки не было видно. В то время как магазин музыкальных пластинок Мэгги был закрыт. Вероятно с уходом Азирафаэля у неё больше не было покупателей и пришлось закрыться, что его очень расстроило. Единственное на что он мог надеяться лишь что Мэгги и Нина нашли общий язык и сейчас вместе, а не разошлись разными дорогами. Они очень подходили друг другу, дополняли пробелы. В магазине фокусов горел свет, что вызвало невольную улыбку из-за воспоминаний о былых временах. Улица казалась такой же, как в тот злополучный день, когда он ушёл. Лишь мокрый асфальт сигнализировал о недавнем дожде, который в этих местах не был редкостью.       Сил бороться с желанием посмотреть на книжный магазин не осталось, и в момент, когда здание попало на глаза, буря эмоций заставила его задохнуться. Вот он Дом. Место, в стенах которого произошло так много дорогих сердцу событий. Воспоминания накрыли его безжалостной волной, сравнимой с цунами, сметающее любые попытки держать себя в руках. Всё завертелось красочной каруселью разных временных отрезков: запах старых книг на пыльных полках, мягкость кресла рядом с теплом камина, вкус какао и тихий шелест бумаги, долгие вечера с вином в бокале, а напротив жёлтые змеиные глаза сияющие демоническим озорством, огнео-рыжие волосы непослушные, как их носитель.       «Ох, Кроули, ни что не длится вечно.»       Азирафаэль сжал кулаки, когда образ тёплого взгляда Кроули вдруг сменился на полный боли и разочарования. Линзы его тёмных очков встали между их взглядами, как неприступные стены. Ни обойти, ни пробить. Обида не была новым понятием между ними, но в тот момент что-то явно треснуло впервые. И своей глупостью Азирафаэль доломал это собственноручно.       «Я прощаю тебя.»       Он приложил пальцы к губам, как он делал снова и снова, чтобы вернуться в тот финальный момент между ними. Снова ощутить тепло губ Кроули. Сладкий запретный плод Азирафаэля. Он пытался оградиться, забыть, не вспоминать, но этот момент вызжен у него на веках, высечен на его душе. Было стыдно: не о поцелуе, не о том, что полюбил он демона. Ему было стыдно за собственный страх признать, что отдал бы всё, лишь снова всё это испытать. Попасть назад и исправить содеянное. В своих глазах он выглядел жалким трусом, прикрывающимся не менее жалкими оправданиями. Своей глупостью он оттолкнул единственное существо в этой вселенной, знающее его по-настоящему и сожалел об этом. Кроули всегда был рядом, всегда готов помочь. Он был константой. И даже сейчас, спустя столько времени, казалось что вот в эту секунду демон выйдет из-за угла со своей фирменной походкой вразвалочку, криво ухмыляясь.       Но этого не случится.       Окна магазина были темными, внутри не горел свет. Рассмотреть что происходит внутри было трудно из-за отражающегося уличного света. Азирафаэль то и дело натыкался на своё отражение. Очень хотелось верить, что магазин под управлением Мюриэль не потерял ни одной книги из его коллекции. На вид само здание не изменилось, время как будто застыло здесь. Но в тот же момент место выглядело так, будто с уходом хозяина лишилось своей жизни. Атмосфера потускнела. Возможно, это было действительно так, или же Ангел сам себе это внушал. Точно сказать он не мог.       Азирафаэль словил собственное отражение в стекле и ужаснулся тому, каким уставшим и сломленным он выглядел. На его плечах была тяжкая ноша. Близилось второе пришествие. В уме снова всплыл образ Кроули.       «Небеса уничтожат Землю точно так же, как бы сделал это Ад!»       Он был прав. Почти всегда прав. Но Ангел был слишком слеп, чтобы увидеть, теперь он расплачивается за это.       Сможет ли он когда-нибудь найти Кроули? Простит ли он Азирафаэля после всей причинённой боли? Возможно, демон вообще не хочет видеть его, это была бы вполне ожидаемая реакция. Ангел не ждал прощения, но извиниться хотел. Самого шанса увидеть его было бы достаточно для его беспокойной души, удостоверится, что демон в порядке и живёт себе свою жизнь, о которой всегда мечтал. Где он сейчас? Отправился ли на Альфу-Центавра? Почему-то казалось, что нет. Азирафаэль чуял демоническое присутствие на Земле, но не был уверен в том, кто это.       Всё вокруг медленно потемнело, пока Ангел собирался с духом, чтобы войти в стены собственного магазина. На секунду ему показалось, что над ним нависла чья-то тень, но обернувшись он никого не увидел, кроме проходящих мимо незнакомцев. Это были всего лишь тучи, готовящиеся извергнуть на землю ещё несколько сотен литров воды.       Вдруг пришло осознание: вокруг не было ни одного знакомого лица. Нигде не было миссис Сэндвич или кого-то из её девочек, ни мистера Брауна, никого. Улица казалась той же, но и совершенно чужой. Место которое было домом изменилось, и от этого было некомфортно. Это давило на сознание так же сильно, как и приближающееся пришествие. Никогда ещё раньше он не замечал насколько сильно всё может измениться за пару лет.       Первая капля упала на землю и разбилась, оставшись маленьким пятнышком на тротуаре. За ней последовала ещё одна, и ещё. Стремительно намокающее пальто заставило Азирафаэля съёжиться, но войти в дом он не решался. Какая-то преграда внутри себя мешала это сделать. Зайдя внутрь он столкнётся со своей новой реальностью, в которой он совершенно один, а на носу приближающийся конец света. Кажется, впервые за своё существование он не знал что делать. Как он может спасти Землю, если не способен даже поговорить со своим другом? И можно ли называть их друзьями после всего произошедшего?       Он скучал. Каждую секунду разлуки он скучал. Ему не нужно было, чтобы Кроули решил все проблемы за него. Азирафаэль нуждался в самом Кроули, в его успокаивающем присутствии. Без него он чувствовал себя потерянным и лишенным опоры, будто у него отобрали руку или ногу. Он медленно разваливался, и даже если сейчас попытаться куда-то сбежать, везде найдутся отголоски их прошлого.       Капля скатилась по щеке, но эта была точно не дождевая. Пару минут потребовалось, чтобы взять себя в руки, он, в конце концов, Страж Восточных Врат! Гавриил был прав в том, что Азирафаэль размяк. Не время раскисать, нужно бороться. Ради Земли. Ради безопасности Кроули. Может быть после всего этого у него будет шанс исправить всё, помириться с другом, и всё станет на свои места.       Он потянулся к дверной ручке снова, но не успел он её коснуться, как раздался щелчок…       И дверь открылась.