Исправить будущее

      — Ты правда думала, что нравишься мне?       Что происходит?       — Раскрой глаза, уродина. Как ты вообще посмела даже мечтать о том, чтобы быть со мной?       Неужели меня…       — И чего молчишь? Язык проглотила?       Отвергли?       — Ну же, скажи уже что-нибудь, — продолжал звучать насмешливый мужской голос, принадлежавший предмету моего обожания. Вокруг нас столпилось немало других учеников старшей школы «Ханган». Им всем хотелось посмотреть на это зрелище.       Ли Хисын стоял передо мной, непринужденно засунув одну руку в карман, а другой приобнимая за плечи Чан Вонён, которая ещё утром была моей лучшей подругой.       Всё начало рушиться.       Я — Чон Айрин, девятнадцатилетняя ученица старшей школы «Ханган». С моего перевода в эту школу прошло полгода, и за это время я успела подружиться с самой популярной девушкой школы — Чан Вонён. Кроме того, я умудрилась влюбиться. По уши влюбиться в самого популярного парня школы. Вернее, в одного из самых популярных парней, но сейчас это не имело значения. Важно лишь то, что я, как настоящая тупица, призналась ему в своих чувствах, а он просто выставил меня посмешищем.       Мне было не столько обидно за разбитое сердце, сколько за предательство подруги, которая казалась мне самой близкой. Нет. Она была не подругой. Она — ядовитая змея, ведь именно она и подбила меня признаться Хисыну, зная, чем это закончится. Она всё знала и просто хотела надо мной посмеяться, не так ли? И почему это дошло до меня только сейчас, когда я стою перед почти всей школой, утопая в позоре, стыде и злобном смехе учеников?       — Ты ведь знала, чем это обернётся, — Вонён приподняла бровь, не разобрав, что я мямлю себе под нос.       — Что-что, милая? Не расслышала, — она так мерзко улыбнулась, что мне захотелось ей врезать.       — Ты специально всё это устроила! Ты знала, что он меня отвергнет. Ты — гнилая тварь, думающая только о том, как развлечь себя и самоутвердиться за счёт других! — моя рука сама собой потянулась. Я замахнулась, готовая дать ей смачную пощечину, но вдруг её перехватил Хисын, сжав запястье до боли и хруста.       — Как ты смеешь поднимать руку на неё, а?

***

      Через пару часов, я, пытаясь идти на дрожащих от боли ногах, направлялась домой. Губа была разбита и во всю кровоточила, на руках красовались ссадины и синяки, колени разбиты, волосы растрёпаны. Подружки Вонён и неравнодушные ученики, без личной жизни или совести, решили избить меня. И странно, но они оказались умнее и не били по лицу, чтобы не оставить видных следов.       Идя домой, я скорее переживала что подумает мама. Мне не хотелось её пугать или огорчать своими проблемами в школе. И так за год сменила уже две школы. Из родителей у меня была только она, ведь отец умер в автокатастрофе еще когда я только родилась. Я безумно любила свою мать, которая не смотря на то, что была совсем одна, всегда старалась подарить мне самое лучшее детство и жизнь. Я безумно ей благодарна за это, и однажды я обязательно отплачу ей за всё, что она для меня сделала.

***

      — Мамочка, смотри какой красивый закат! — кричала маленькая я от восторга и увиденного шикарного вида.       — И правда, вид просто замечательный, —мамино белое платье развивалось на ветру. Одной рукой она придерживала панамку, чтобы та не слетела от ветра.       Я быстро побежала по тёплому пляжному песку за камерой в маминой сумке, что лежала под зонтиком. Взяв её в руки я с важным видом подошла к матери.       — Позируй, мамочка, я сфоткаю тебя.       — Хаха, хорошо, золотце, — подыгрывая мне, она начала вставать в пафосные позы моделей, с которых мы с ней любили смеяться, смотря по телевизору. Щёлк, и фото сделано.       Этот день я не забуду никогда.

***

      Идя по улице до своего дома, я всё ломала голову, соврать маме о том, что я просто упала с лестницы, или вовсе скрыть от неё следы издёвок? Мои мысли прервал телефонный звонок. Неизвестный номер.       Подняв трубку, я услышала незнакомый мне женский голос, слишком уж печальный.       — Здравствуйте, вы Чон Айрин?       — А кто спрашивает? — впервые за несколько часов из моего рта вышли слова, что я аж удивилась хрипотце своего голоса.       — Меня зовут Юи Мия, я офицер полиции. Ваш опекун, Кан Юмин, подверглась нападению пару часов назад. К сожалению, её не удалось спасти. Прошу вас, приезжайте в полицейский участок для более подробной информации.       Прежде чем та успела договорить, телефон просто выпал из моих рук на асфальт, разбиваясь вдребезги. Мозг отказывался принимать эту информацию. Я просто не осознавала происходящее. Этого не может быть. Моя мама жива и здорова. Я приду домой и она будет стоять на кухне за плитой, как обычно, готовя что-то вкусное, а потом будет ругать меня за то, что я забыла взять с собой обед в школу…       Я приехала в полицейский участок, совершенно не понимая что происходит. Всё, что говорил коп я абсолютно не слышала, как будто я была под водой и просто не могла услышать. Лишь смутно разобрала, что она была найдена за зданием компании, в которой работает, где-то в 3 часа дня, после чего срочно доставлена в больницу. 22 ножевых ранения в живот. Спасать её было уже поздно. Убийцу разыскивают, но ни улик, ни подозреваемых нет.

***

      Сейчас было около 11 часов вечера, я стояла на краю крыши многоэтажки, пока прохладный ветер бил в лицо. По телу бежали мурашки, но я этого не ощущала, мне было всё равно. Я даже не могла заплакать, словно все эмоции и вся жизнь вышли из меня. Может, кому-то покажется глупым — так легко заканчивать свою жизнь, убегать от проблем, а не решать их. Но я больше не видела смысла жить.       — Пусть сгниёт всё и вся, — это были мои последние слова.       Или… нет?