Сокрушительная правда

Часть его ума, ответственная за логику и точные математические расчеты, допускала вероятность того, что Аластору может не понравиться новость о его предстоящем отцовстве, но даже в самых плохих прогнозах Винсент просто оставался в баре один. Ослабший, брошенный, обречённый справляться сам со своим ужасающим состоянием... - В Аду нет друзей, Винсент! В глазах темнеет. Он опускается на неудобный барный стул, потому что чувствует, что вот-вот и позорно упадёт к чужим ногам, став в глазах невыносимо любимого существа ещё более презираемым, ещё более жалким и никчёмным посмешищем. Возможно, напрасно он начал беседу с делового предложения. Сперва надо было выложить на стол главную карту. Коготки до боли стискивают собственные трясущиеся коленные чашечки. В ногах слабость, в голове пустота и его снова начинает тошнить... но он не один. Теперь их, как минимум, двое. И перед вторым, перед маленьким беззащитным существом, зреющим в его теле, у Винсента есть обязанность сделать всё возможное, чтобы обеспечить ему безопасность. Он слабеет с каждым днём. Он не справится с этим один... Медиа-оверлорд, уже публично униженный насмешкой от безнадёжно устаревающего конкурента, не отвечает оскорблением на оскорбление. Он горько усмехается, едва сдерживая поступившие к монитору, пиксельные слёзы, и, преодолевая комок в горле, выдаёт беспощадную правду: - Есть ещё кое-что, что ты должен знать... Его голос звучит так надломленно, так тихо, так забито, что радио-демон вдруг перестаёт насмехаться и даже придвигается ближе, вслушиваясь, будто предчувствуя, что следующие слова действительно важные, ещё не зная, сколь глубокую могилу они выроют его самодовольству. - Говори. - Та ночь четыре месяца назад, когда мы знатно перебрали и завалились ко мне, и ты... это не прошло без последствий. По крайней мере, для одного из нас. Я в положении, Ал. - Это что, нелепая шутка... - Я похож на клоуна?! - взрывается Винсент. - Ты, тварь рогатая, отец ребёнка!!! Из-за такого громкого выкрика парочка оверлордов у барной стойки, к которым все уже давно привыкли, вмиг становятся центром всеобщего внимания. Аластор медленно подымается с места, кидает бармену плату за выпивку, хватает своего собеседника за плечо и грубо толкает назад. В обычное время Винсент сумел бы удержаться на ногах, но в последнее время он ослаб и от жестоких слов Аластора у него начала кружиться голова, поэтому ему не удаётся удержать равновесие. Он спотыкается на ровном месте, оступается, летит спиной в сторону твёрдого пола и падает в открывшийся под ним портал. * * * * - Я тебя на детали разберу, если ты... !!! "...соврал." - не успевает договорить Аластор. Учитесь у лучших: Лучшая защита - нападение, не так ли? Прежде чем он успевает договорить угрозу, ему прилетает когтями по щеке и Винсент, воспользовавшись его заминкой, отползает от него в изголовье постели, сжавшись в комок, прикрыв трясущимися руками живот. "А если не соврал..." - закрадывается в сознание радио-демона ужасающая мысль. "Если он не соврал, ты идиот. Его нельзя так пугать и кидать." - тут же подсказывает внутренний голос и звучит он очень-очень осуждающе. Аластор примирительно поднимает руки, улыбается самой мягкой улыбкой, на которую только способен. - Винсент, милый, извини меня, пожалуйста. Кажется, я сегодня несколько не в себе. Позволишь мне осмотреть нашу... твою?... ммм... особенность? Клянусь собственной силой, осмотр нисколько не повредит ни тебе, ни нашему... "...ребёнку." - застревает в горле Аластора. Это осознание невероятно ужасает. Магическая клятва, обещание непричинения вреда, призрачным ошейником стискивает его шею, готовая придушить в случае малейшего нарушения. А если всё взаправду, если Винсент действительно носит в себе новую жизнь, если они её создали... каким родителем Аластор будет? Последней мразью, которая самоутверждается, затравив беременную пару? Он не готов... Наверное, к такому в первый раз никто не готов? Он медленно подползает на постели к застывшему, всё ещё напуганному приятелю. Старается быть обольстительным и милым. Игриво проводит язычком по его экрану. Дразняще потирает пальцами одну из взволнованно шевелящихся антеннок, зная, насколько они чувствительны. - Отстань, Ал. Мне нельзя... наверное... - Использовать член, чтобы наказать одного слишком дерзкого демона, мм? - Ох!... - Винсент вспыхивает светло-голубым от смущения, поняв, что именно ему предлагают. Теперь, когда их беседа переведена в куда более мирное русло, стащить Винсента в лежачее положение и избавить от одежды оказывается удивительно легко. Нежно лаская извивающееся, чувствительное тело, Аластор ненадолго прикладывает ладони к пока ещё плоскому животу. Пропускает через него несколько безвредных частот и быстро находит искомую аномалию: крохотный, свернувшийся в магическом коконе эмбрион. Это конец. Финальный аккорд. Шах и мат. Тонкий мостик возвращения к ублюдочному поведению в сознании Аластора вспыхивает чёрным пламенем и мгновенно сгорает. Его пылающие останки рушатся в бездну, навсегда оставляя своенравную личность на стороне: "мужчина в семье, предстоящий родитель". Физически отдаваясь и шепча паре всякие сладкие слова, Аластор лишён возможности впервые прочувствовать принимающую роль. Он полностью поглощён своими внутренними переживаниями. Что должен хороший муж жене? Кров, защиту, машину [у него нет машины, необходимо приобрести], деньги, романтику... что ещё? Кажется, кольцо с неприлично большим бриллиантом, если ты состоятельный мужчина? Значит, кольцо... А сколько конкретно денег? Наверное, проще отдать Винсенту свою чековую книжку, чем выписывать чеки каждый раз? И на партнёрство придётся согласиться. "Радио и видео"... Аластор хочет, чтобы на время беременности Винсент не покидал его территорию, значит их территории придётся объединить и он будет защищать уже общую. Но лучше бы, чтобы Винсент не покидал его защищённый магией дом.