Приключение Фриск по Бумажной школе

— А для идеального шоу, — начал Гастер, театрально поднимая руку к потолку, — нужны три вещи. Он медленно загибал пальцы, отсчитывая условия успеха. — Первое: сцена, способная передать все эмоции и чувства. — произнёс Уильям, и его голос эхом отразился от стен пустой гостиной. — Второе: события и эффекты, которые позволят раскрыть персонажей. — И последнее, третье: это сами персонажи, которые будут участвовать в этом шоу. С этими словами Гастер решительно направился в свой кабинет. Он взял перо, обмакнул его в чернила и начал быстро набрасывать план на листе бумаги. Бумага шуршала, фиксируя рождение хаоса. Спустя три минуты план был готов. Чёткий и слегка безумный. Уильям отложил перо, гордый собой. Его взгляд скользнул к чёрной коробке на столе, и на его лице появилась та самая безумная улыбка, которую он носил в пустоте. — А теперь к самому интересному. Он подошёл к столику в гостиной и опустился на колени перед коробкой с Тёмной Материей. Глубокий вдох. Выдох. Он снял крышку, обнажая пульсирующую тьму внутри. Она казалась живой, дышащей в ритм с его собственным сердцем. Гастер осторожно протянул руку. Когда его пальцы коснулись субстанции, время вокруг остановилось. Пылинки замерли в воздухе. Звуки исчезли. Его сознание стало пустым листом, готовым принять команду. "Так... Как с этим работать?" — размышлял Гастер, чувствуя связь с материей. — "Может, просто подумать?" Он сосредоточился на образе разрушения, желая проверить пределы силы. "Пусть ядерка упадёт на город!" Как только мысль оформилась, материя резко вернулась в коробку. В ту же секунду Гастера пронзил мощнейший разряд тока. Он выгнулся дугой и упал на пол, пульсируя от боли. Боль отступила так же быстро, как пришла. Гастер лежал на коврике, тяжело дыша и глядя в потолок. — Значит, вот что будет, если нарушить договор, — прохрипел Гастер, лежа на полу и чувствуя, как мышцы сводит остаточным напряжением. Он начал рассуждать вслух, анализирую ошибку как учёный: — Если бы ядерка упала на город, она бы причинила физический вред и убила немало людей. Что не соответствует договору. Гастер отряхнулся, с трудом поднимаясь на ноги. Одежда местами обуглилась, волосы стояли дыбом ещё сильнее, чем обычно. Но в его глазах блеснула не боль, а искра учёного, который нашёл границу дозволенного. — Время экспериментов, — пробормотал он и снова подошёл к тёмной материи. Следующие 45 минут превратились в адскую карусель. Гастер пытался изменить погоду, телепортировать континенты, инвертировать гравитацию во всём мире. Каждый раз, когда его намерение пересекало черту договора, Тёмная Материя отвечала мощным разрядом. Он падал, корчился от боли, вставал и пробовал снова. Боль его не волновала. Данные были важнее. И вот, после очередной попытки, когда он запросил "Вечную ночь для всей планеты", его снова отбросило к стене. Он сполз на пол, тяжело дыша. Рядом с ним, словно он всегда там стоял, возник Austral. Космическое существо скрестило руки на груди и смотрело на это безобразие сверху вниз. Гастер повернул голову, глядя на меня снизу вверх. — Ты... снова здесь? Я лишь почесал глаза, вздыхая. — Я понимаю, что ты учёный и тебе интересно играться с новой игрушкой. Но может, уже начнёшь действовать, а? Или тебе обратно в пустоту захотелось? Гастер тут же встал, выпрямился и одёрнул пиджак, насколько это было возможно после десятка ударов током. — Хорошо-хорошо, я всё сделаю. План готов. Но есть проблема. — Он кивнул на коробку. — Мне придётся таскать её с собой? Это неудобно. Можешь сделать так, чтобы я использовал её напрямую? Интегрировать её в меня? Я закатил глаза. Вечно этим учёным мало простого инструмента, им нужно, чтобы инструмент стал частью души. — Ладно. Но если взорвёшься это не моя ответственность. Я щёлкнул пальцами. Коробка вспыхнула чёрным светом. Тёмная Материя поднялась в воздух, словно жидкий дым, и потянулась к Гастеру. Он не отдёрнул рук. Наоборот, он подставил ладони дырами вверх. Материя втекла внутрь него, исчезая в чёрных отверстиях на его руках. Кожа вокруг дыр слегка засветилась фиолетовым, затем вернулась в норму. Гастер потряс руками. Визуально ничего не изменилось. — И всё? — спросил он. — Теперь это часть тебя, — объяснил я. — Думай об этом как о мышце. Просто напряги её. Гастер закрыл глаза. Он сосредоточился. — Остановись, — прошептал Гастер. Время замерло. Пылинки в луче света застыли на месте. Звук уличного движения за окном оборвался на полуноте. Даже воздух стал неподвижным. Гастер открыл глаза и улыбнулся. Он прошёлся по комнате, касаясь застывших объектов. — Прекрасно, — произнёс он, и его голос звучал единственно живым звуком в этой замороженной вселенной. Я посмотрел на часы на стене, стрелки которых застыли на 13:00. — Ну вот, совсем другое дело, — произнёс я, довольный результатом. — Теперь у тебя осталось два заряда. Не потрать их на ерунду. Гастер нахмурился, поправляя очки. — Стоп, в смысле два? — возмутился он, жестом указывая на застывший мир вокруг. — Время же автоматически замирало, когда я касался материи. Я не планировал это как отдельную способность. Я посмотрел на него взглядом, в котором читалось не меньше недовольства, чем в его собственном. — Ты должен быть благодарен, что материя не списывает заряды при неправильных запросах, — отрезал я, скрещивая руки на груди. — Тебя било током бесплатно. А то, что ты потратил заряд на активацию... ну прости уж, я не виноват. Гастер сжал кулаки, явно недовольный этим ограничением. Я усмехнулся, глядя на его муки, и полез в карман своей звёздной куртки. На свет появились ключи. Они были сделаны из того же материала, что и Тёмная Материя — чёрные, поглощающие свет, с поверхностью, напоминающей глубины космоса. Я кинул их Гастеру. Он ловко поймал связку на лету и посмотрел то на ключи, то на меня с немым вопросом. — Что это? — спросил он. Я подошёл к нему ближе и осветил его лицо своим светом. — Закрой глаза, — приказал я. Он зажмурился. Когда он открыл их снова, гостиной больше не было. Мы стояли в Пустоте. Той самой, где я нашёл его. "Что за? Мы же договаривались!?" — пронеслось в голове Уильяма. Он почувствовал старый, забытый холод этого места. — Не волнуйся, Уильям, — мой голос прозвучал здесь объёмно. — Здесь ты не просто так. Для того чтобы добавлять искры, ты должен знать, где происходит что-то интересное. А для этого подойдёт Пустота. Ты ведь провёл здесь много времени и знаешь, как ею пользоваться. Гастер осмотрелся. Это было его царство, его дом изгнания. — А эти ключи для чего? — спросил он, сжимая ключи в ладони. — Они помогут тебе попадать сюда, — объяснил я, указывая на связку. — Всё легко и просто: открываешь любую дверь этим ключом в реальном мире и попадаешь сюда. А чтобы выйти... просто подумай об этом. Я сделал шаг назад, растворяясь в дымке Пустоты. — Возвращайся. А мне пора, — произнёс я, и мой голос уже звучал откуда-то издалека. Гастер лишь кивнул. Он сосредоточился на образе своей гостиной. Мир вокруг завертелся, тьма сжалась в точку и лопнула. Он вернулся обратно. — Пустота... — пробормотал Уильям, оглядываясь. Улыбка медленно вернулась на его лицо, становясь чуть более человеческой, но оттого не менее жуткой. Гастер глубоко вздохнул, поправил очки и взял со стола исписанный план. — Погнали. — произнёс он и уверенным шагом направился к выходу. Дверь захлопнулась, оставляя дом пустым. А тем временем, пока Гастер приспосабливался к новому телу и строил козни, в другой части города царила совсем иная атмосфера. Компасс сильно нервничал. Он сидел на диване в своей гостиной, но не мог найти себе места. Вставал, ходил по комнате, снова садился, хватал телефон, смотрел на экран и откладывал его обратно. Почему он нервничал? Ведь вчерашнее свидание прошло успешно. Циркуль поцеловала его в щеку и они обменялись номерами. Чтобы понять причину его беспокойства, нам нужно вернуться чуть в прошлое. А именно сегодня утром.