Приключение Фриск по Бумажной школе

Я методично отпивал горячий чай из своей звёздной чашки, наблюдая сквозь разлом за тем, как Фриск ведёт своих друзей к дому. На его лице сияло такое лучезарное счастье, какого я не видел уже очень давно. Это грело мне душу. Я потянулся, расправляя затёкшие суставы, и отставил кружку в сторону. Поднявшись с кресла, я огляделся вокруг. Пустота, как и всегда, была безмолвна, бесконечна и пуста. Лишь редкие разломы проплывали вдалеке. Я усмехнулся, качая головой: "Как же хорошо, что я нашёл Уильяма Лиззи. Хоть он своими бесконечными вопросами не достаёт." Удовлетворённо кивнув собственным мыслям, я снова опустился в кресло, намереваясь продолжить просмотр этой идиллической сцены. Но вдруг воздух вокруг меня сгустился. Пространство завибрировало, и я ощутил чужое, навязчивое присутствие. Оно было тяжелым и давящим. Сразу после этого раздался голос, тягучий, знакомый и одновременно чужой: — Austral... Austral... Голос приближался, материализуясь прямо у меня за спиной. — Как же ты мог забыть обо мне? Я медленно повернулся. Передо мной стоял Gungame. Выглядел он... неописуемо. Нет, не в том смысле, что он уродлив или страшен — просто я не мог подобрать слов, чтобы описать его внешность. Он был неописуем. И это слово подходило ему идеально. Я схватился за голову, осознавая свою оплошность. Действительно, как я мог упустить его из виду? Чувство вины кольнуло меня, и я резко вскочил с места, собираясь немедленно исправить ситуацию, извиниться, объяснить... Но Gungame лишь поднял руку, останавливая мой порыв. Его жест был властным, но лишённым агрессии: — Не стоит, Austral. Я проделал весь этот путь не для того, чтобы просто поздороваться или выслушать твои оправдания. Я сам отнесу подарок. Он развернулся, готовый исчезнуть в складках реальности: — Увидимся. — Погодь секунду! — остановил я его, и мой голос прозвучал громче, чем я планировал. Я быстро пробежался взглядом по разломам Пустоты, выискивая нужную личность. Найдя, я щёлкнул пальцами. Пространство перед Gungame исказилось, и с огромной скоростью, словно снаряд, выпущенный из пушки, в него врезался патриот. Удар был такой силы, что должен был снести любого смертного с ног, но Gungame даже не дрогнул. Он стоял неподвижно, как скала. Из патриота вышел мужчина. Его звали Дроздов Фёдор. Дроздову было 30 лет с лишним. Одет в военную форму лесного камуфляжа, бронежилет "Ратник" бежевого цвета и разгрузочный пояс типа А образца 1985 г. Хоть и большинство бойцов ходят с более современными разгрузочными поясами. На голову одета бандана такого-же камуфляжа, как и у формы. В руках он крепко держал аккуратную коробку, предназначенную для Фриска. Федор мгновенно сориентировался. Осмотревшись по сторонам и увидев меня, он ловко перехватил коробку в одну руку, вытянулся в струнку и чётко, по-военному отдал честь. — Товарищ Austral! Рядовой Дроздов прибыл сюда по приказу товарища Маршала! — его голос был сиплым и уверенным. Я усмехнулся, глядя на эту странную пару. Резким движением я швырнул свою звёздную кружку на пол Пустоты. Она не разбилась, а просто растворилась в небытии, оставив после себя лишь лёгкий аромат чая. Я подошёл ближе к ним, скрестив руки на груди. — Так вы двое хотите сделать подарок Фриску, верно? — спросил я, разглядывая их по очереди. Оба кивнули. — Тогда почему бы вам не поехать на одном транспорте и вместе вручить ему эти дара? — предложил я, и в моём голосе зазвучали нотки режиссёрского замысла. Они переглянулись. В глазах Федора читалось недоумение, а Gungame, казалось, просто думал над ответом. Они посмотрели на меня неуверенно. Я вздохнул и продолжил, решив быть честным: — Друзья... я и так натворил хуйни, сказав, что прошлая глава — финал, и прочую лабуду. Но у меня появились идеи, как продолжить эту историю. Я сделал паузу, давая словам осесть: — Поэтому вы не будете против подарить ему свои подарки уже под конец дня? Когда все уляжется? Не думаете ли вы, что будет немного... неуместно, если два взрослых мужика внезапно заявятся в дом к ребёнку посреди праздника и начнут вручать коробки? Вы так не считаете? Федор задумался. Военная дисциплина требовала выполнения приказа здесь и сейчас, но логика подсказывала, что нарушать детский праздник это плохая идея: — Товарищ Austral. — наконец произнёс он. — позвольте отлучиться и уточнить этот момент у товарища Маршала. — Разрешаю. — кивнул я и щёлкнул пальцами. Пространство вокруг Федора сверкнуло, отправляя его на связь с командованием. Затем я повернулся к Gungame: — А ты? Что скажешь? Gungame задумался. Он поднял руку, перебирая варианты ответов в своём голове: — Дай время. — наконец произнёс он. — Я подумаю над ответом. С этими словами он присел прямо на пол Пустоты, приняв позу медитирующего философа, и замер, отключившись от внешнего мира. Я улыбнулся, глядя на эту картину: один ждёт ответа от маршала в другом измерении, другой медитирует в небытии. Щёлкнув пальцами, я остановил время в мире Фриска. Солнце застыло в небе, птицы повисли в воздухе, улыбка Фриска замерла на месте. Теперь у Федора и Gungame было сколько угодно времени, чтобы принять решение, не нарушая хода праздника. "Надо бы объясниться перед читателями." — подумал я, почесывая затылок и чувствуя лёгкое смущение. "Сказал, что это финал. Да ещё и главу так пафосно назвал — "Сладкий финал". Мда... Моя поспешность действительно не знает границ. Придётся выкручиваться. Вздохнув, я снова материализовал в руке кружку с чаем, сделал глоток и приготовился ждать. История продолжается, хотим мы того или нет.