Cuando nos encontremos en el mar.

Даша сначала даже не поняла, что произошло. Слова прозвучали спокойно, без акцента, без напряжения, будто это было самым обычным делом — говорить по-русски здесь, у моря, в испанском пляжном баре. «Хорошего вам отдыха». Она замерла. Улыбка, с которой она стояла секунду назад, будто застыла на лице и медленно исчезла. Даша подняла взгляд и встретилась с глазами Мару. Глубокими. Спокойными, но слишком внимательными, чтобы их можно было проигнорировать. В этот момент её накрыло удивление. Не резкое, не паническое — скорее тихое, тёплое, смешанное с неловкостью. Она вдруг почувствовала себя разоблачённой. Словно кто-то аккуратно, без злобы, указал на её беспечность. Мару не улыбалась. Не хмурилась. Просто смотрела. И именно это почему-то сбивало сильнее всего. Даша уже открыла рот, чтобы что-то сказать. Не извиниться — она ещё не успела осознать это слово. Скорее пошутить, сгладить, вернуть контроль. Но не успела. — ДАША, ПОШЛИ! — заорала Саша, хватая её за руку. — ТАМ СЕЙЧАС БУДЕТ ТУСА! — добавил Иван, уже таща её в сторону моря. Они схватили её с двух сторон, смеясь, не замечая её растерянности. Даша оглянулась через плечо. Всего на секунду. Мару уже опускала взгляд, возвращаясь к работе, будто ничего не произошло. Но эта секунда отпечаталась слишком чётко. Песок под ногами стал холоднее. Музыка громче. Компания снова окружила её шумом. Они бежали к воде, кричали, смеялись, кто-то уже был босиком, кто-то споткнулся и едва не упал. Волны накатывали, брызги летели в стороны, Иван орал что-то бессвязное, Саша смеялась слишком громко. Мару наблюдала за ними из-за стойки. Она не смотрела постоянно. Не следила. Просто иногда поднимала взгляд и видела, как они резвятся у воды, как Даша смеётся, откидывая голову, как волосы липнут к лицу, как она выглядит живой, настоящей, не позирующей. Море темнело. Небо медленно уходило в глубокий синий. Один за другим загорались фонари вдоль пляжа. Бар тоже менялся. Подсветка под стойкой зажглась красным, отбрасывая тёплые тени на деревянные панели. Бутылки за спиной Мару отражали свет, музыка стала глубже, тяжелее. Людей стало больше. Алкоголь лился быстрее. Голоса смешивались. Мару работала до вечера. Руки устали, плечи тянуло, но она держалась. Она чувствовала день в теле, как чувствуют его люди, привыкшие много стоять и мало жаловаться. Когда смена наконец подошла к концу, она вымыла руки, тщательно, до ощущения чистоты, вытерла полотенцем, убрала рабочие вещи. Она вышла из-за стойки и задержалась на секунду, глядя на море. Компания всё ещё была там. Они пили, смеялись, кто-то танцевал прямо на песке. Иван уже явно перебрал, Мия смеялась, поддерживая его, Кирилл сидел рядом, наблюдая. Саша спорила с кем-то, размахивая руками. Даша была с ними, но будто не до конца. Она пила, но не много. В её движениях не было той небрежности, которая появляется, когда теряешь контроль. Только лёгкая расслабленность. Она смеялась, но иногда отходила в сторону, словно ей нужен был воздух. В какой-то момент она сказала, что ей нужно позвонить. Никто особо не возражал. Она отошла подальше, туда, где пляж становился тише. Там были камни, тёмные, холодные. Даша села на один из них, достала телефон, но так и не включила экран. Море перед ней было тёмным, глубоким. Волны отражали свет фонарей, разбивая его на куски. В голове было шумно, но приятно. Алкоголь слегка туманил мысли, но она всё ещё чувствовала себя собой. Она думала о взгляде. О голосе. О том, как спокойно это было сказано. Мару шла домой. Медленно. Усталая. Сменившая форму на обычную одежду. Она уже мысленно была в своей комнате, в тишине, но, проходя вдоль пляжа, заметила фигуру на камне. Она остановилась. Достала сигареты. Не спеша. Это был жест привычный, почти автоматический. Она зажгла одну, сделала первую затяжку и только потом направилась к камням. Мару подошла ближе. Даша услышала шаги, но не сразу обернулась. Когда повернула голову, увидела ту же девушку из бара. Уже не за стойкой. Уже не на работе. Просто человека. Мару ничего не сказала. Села рядом, на расстоянии, которое не вторгалось, но и не было холодным. Она курила, глядя на море. Молчание между ними было плотным, но не тяжёлым. Море шумело. Музыка доносилась издалека. Ночь окончательно вступила в свои права. И ни одной из них не хотелось говорить первой.