Cuando nos encontremos en el mar.

Мару проснулась рано, ещё до того, как солнце окончательно выбралось из-за горизонта. В комнате было тихо, почти глухо, тот особенный утренний покой, когда даже море за окном будто говорит вполголоса. Она лежала на спине и долго смотрела в потолок, не моргая, словно там могла найти ответы, которые не сложились ночью. Мысли приходили сами, без приглашения. Грустная, чуть пьяная улыбка. Глаза, в которых было слишком много для одной ночи. Слова, брошенные легко, но с весом: «устала немного… не только море сегодня шумное». Мару закрыла глаза. Запах соли всё ещё будто держался на коже — вперемешку с табаком, ночной прохладой и чем-то живым, человеческим. Молчание между ними было плотным, настоящим, таким, которое не давит, а укрывает. Она вспомнила, как оставила зажигалку и пачку сигарет нарочно. Не потому что забыла — Мару редко что-то забывала. Просто поняла сразу. Иногда это чувствуется почти физически: когда в человеке что-то не светится, а тлеет. Маленькая девочка, подумала она тогда, не по возрасту, а по этому уязвимому, почти незаметному надлому внутри. Мысли резко оборвались, будто она хлопнула дверью у себя в голове. Она поднялась, села на край кровати, выдохнула. У неё был день. Работа. Бар. Ритм, который держал её на плаву. Душ, холодная вода на запястьях, простая одежда. Движения уверенные, привычные. Она собрала волосы в небрежный пучок, надела тонкие льняные брюки черного цвета, светло коричневую рубашку и чёрный фартук — короткий, барный, с карманами, в которых всегда что-то находилось. Кондиционер в баре спасал от жары, но она всё равно любила лёгкие ткани, они не сковывали, позволяли дышать. Мару вышла из отеля и пошла к пляжу. Море уже проснулось полностью: голоса, шаги, смех, крики чаек. Обычный день. Такой же, как вчера. Почти. --- Даша проснулась позже, с тупой болью в голове и ощущением, будто мысли плавают в тумане. На вилле было шумно — кто-то смеялся, кто-то обсуждал завтрак, Иван уже рассказывал что-то громко и с жестами. Алкоголь давал о себе знать, но не настолько, чтобы всё забыть. К сожалению или к счастью. Она села, потёрла лицо ладонями и потянулась к сумке за таблетками. Пальцы нащупали не то. Пластик, металл. Зажигалка. Даша замерла. Память накрыла резко: красный свет бара, взгляд напротив, дым, море. Она сжала зажигалку в руке, будто проверяя, настоящая ли. Глупо. Но почему-то от неё стало теплее. И злее. На себя — за то, что снова думает. Сегодня она оделась просто. Смешные большие шорты, удобные, как будто не для пляжа, а для дома. Те же адидас, обычная футболка. Комфорт — её маленький способ защиты. На пляж они пошли снова. Смех, шутки, солнце. Всё как всегда. И всё же Даша искала взглядом бар. --- Мару стояла за стойкой, работала спокойно, чётко. Лёд звенел в шейкере, стаканы выстраивались в ряд, руки двигались уверенно, будто знали всё заранее. Она чувствовала взгляд. Сразу. Ей не нужно было поднимать голову, чтобы знать — за ней наблюдают. Она не посмотрела. Не потому что не хотела. Потому что хотела слишком сильно. Она знала этот приём, если не смотреть, становится легче. Можно сделать вид, что это просто очередной день, очередные туристы, очередное лето. Мару сосредоточилась на работе, на заказах, на голосах клиентов. Даша подсела ближе к бару нарочно. Сначала — просто так. Потом — ещё ближе. Она ловила каждое движение, каждый наклон головы, каждый жест. И чем дольше Мару не поднимала взгляд, тем сильнее внутри поднималось раздражение. Детское, нелепое, но настоящее. Ну посмотри же. Мару всё чувствовала. И всё равно не смотрела. Чёрный фартук контрастировал со светлой рубашкой, волосы выбивались из пучка, шея была открыта. Она выглядела спокойно. Слишком спокойно. Даша отвернулась первой. --- День тянулся медленно. Солнце поднималось выше, пляж становился шумнее, море играло бликами. Между ними не было слов. Не было жестов. Только расстояние, которое ощущалось почти физически. И всё же что-то изменилось. Мару поймала себя на мысли, что считает минуты до вечера. Даша — что ждёт, когда шум снова станет тише. Море не спешило, они явно тоже не парились.