Часть 1
8 февраля 2026 г., 22:45
Приёмы в семье До всегда были событием для всего города .
В большом зале негромко звучала классическая музыка, ровная и спокойная, словно созданная для разговоров о бизнесе и выгодных соглашениях. Свет хрустальных люстр отражался в бокалах и дорогих украшениях, подчёркивая безупречность происходящего.
Гости говорили тихо, улыбались в нужных местах, обменивались рукопожатиями и обещаниями, которые редко имели отношение к искренности. Здесь обсуждали контракты, союзы, будущие проекты — между тостами и вежливыми комплиментами. Каждый жест был продуман, каждый взгляд — оценочным.
Официанты скользили между гостями почти незаметно, поддерживая иллюзию лёгкости, за которой скрывалась чёткая договорённость всего происходящего.
Всё выглядело идеально.Слишком идеально, чтобы быть настоящим.
Кенсу стоял рядом с тем, кого для него выбрали . Его улыбка была спокойной, поза а безупречной.Рядом с ним, крепко удерживая Кенсу за талию, стоял Эндрю.
Высокий, статный, с безупречной осанкой — он сразу притягивал взгляды. Светлые, почти белокурые волосы аккуратно уложены, ярко-зелёные глаза спокойны и внимательны. Его черты были правильными словно созданные для того чтобы смотрели только на него .
В дорогом костюме Эндрю выглядел особенно эффектно — тот редкий тип альфы, рядом с которым хочется выпрямить спину. Он улыбался легко и открыто, умел поддержать разговор, вовремя подать руку, сказать нужную фразу. Гости задерживали на нём взгляды, а старшее поколение — одобрительно кивало. Владельцу сети отелей в США не нужно было представляться. С ним было легко представить будущее — стабильное, продуманное а главное просчитанное. Именно такое будущее и нравилось Шивону.
Эндрю владел сетью отелей в США. Формально — успешно. Фактически же главой компании он стал совсем недавно, после того как его мать годами вела дела за кулисами, не давая бизнесу рухнуть и мягко направляя сына туда, куда было выгодно.
Кенсу был единственным ребёнком Шивона. Единственным — и омегой. Не тем наследником, которого отец хотел видеть во главе семейного дела. Не тем, кому можно было бы передать фамилию, бизнес, контроль. Поэтому Шивон нашёл решение.В лице Эндрю он увидел не просто будущего зятя а наследника. Альфу, который сможет продолжить дело семьи До, сохранить влияние, укрепить позиции. Союз азиатской сети отелей и американской империи — идеальный, логичный а самое главное выгодный. Чувства в этот расчёт не входили.
Кенсу в своём классическом чёрном костюме выглядел безупречно. Невысокий, худой, почти хрупкий на фоне Эндрю — и оттого ещё более притягательный. Чёрные волосы аккуратно уложены, а большие карие глаза сверкали умом и наблюдательностью. Они казались особенно глубокими, словно могли видеть сквозь людей и их намерения.
Он был здесь не как сын и даже не как будущий супруг,он был частью решения.
Кенсу был прекрасным омегой — до безумия красивым. Но красота была лишь фасадом. Так же остро, как он притягивал взгляды, он был умен и расчетлив так же как отец. Его биологический папа сбежал оставив младенца мужу-тирану. Кенсу не обижался. Он быстро понял, что играть по чужим правилам выгодно, но внутри всегда вел свою игру — осторожно, терпеливо, выжидая момент.
Кенсу держался под руку с Эндрю, и на публике они выглядели как идеально подобранная пара.Высокий блондин улыбался мягко, говорил слаженно, поддерживал разговор с нужной интонацией.
Но Кенсу видел его насквозь. Он знал, что красота Эндрю — лишь упаковка, что за уверенной улыбкой скрывается никчемность и доверие к матери, которая ведёт компанию за него.
Пока Кенсу здоровался с гостями, мило улыбаясь, под руку с Эндрю, который не отлипал от него ни на шаг, в зал вошёл Пак Чанель.
Высокий, с широкой грудью и идеальной осанкой, он сразу притягивал взгляды. Лицо правильное, черты гармоничные, уверенный взгляд и лёгкая улыбка делали его альфой, от которого невозможно было отвести взгляд. Он держал под руку свою спутницу на этот вечер — яркую, но второстепенную для происходящего.
И вдруг взгляд Кенсу пересёкся с Чанелем.Высокий, уверенный, идеальный, но совсем другой. Его походка была свободной, плечи расправлены естественно, взгляд — живым и ярким, а лёгкая улыбка одновременно обещала шалость и спокойствие. Чанель подошёл к семейству До, приветливо пожимая руки, но его глаза сразу нашли Кенсу.
Чанель подошёл к семье До, как подобает гостю высшего света.
— Добрый вечер! — широко улыбнулся он, пожимая руку Шивону и изящно целуя руку Кенсу.
— Прекрасно выглядишь, Кенсу! — добавил, задержав взгляд на омеге чуть дольше.
Кенсу почувствовал, как внутри поднимается тепло, смешанное с волнением и лёгкой тревогой. Он улыбнулся, мило, спокойно, ровно так, как требуют приличия, но сердце уже дрожало, словно готово было сорваться.
— Спасибо, — улыбнулся Кенсу и слегка кивнул в сторону спутницы альфы.
— А… а это Чеён, моя спутница на сегодняшний вечер, — немного запнувшись, сказал Чанель, осторожно приобняв её.
— Рада с вами познакомиться, — слегка поклонилась девушка, мило краснея.
— Ах, Чанель, ты всё не меняешься, — пожурил альфу Шивон, оценивая взглядом Чеён и улыбаясь.
В глазах общества Чанель был самым бестолковым из семьи Пак. На каждом мероприятии он появлялся с новой спутницей, казался легкомысленным, глупым и беззаботным. Все считали, что он живёт за счёт родителей, что его беззаботная жизнь — заслуга семьи.
Он носил маску сына богатых родителей так мастерски, что даже близкие не всегда замечали игру. Каждое его слово, каждая шутка и лёгкий смех — тщательно рассчитаны, а под ними скрывается острый ум, способность предугадывать и контролировать события.
— Я живу своей лучшей жизнью, — слегка улыбнулся Чанель, не снимая маски легкомысленности. — За меня ведь уже всё сделали и решили, мне же остаётся только наслаждаться, — добавил он, крепче прижимая Чеён к себе, чтобы все видели «правильную» картину
— И правильно делаешь, — ответил Шивон, слегка хлопнув Чанеля по плечу. Для отца Кенсу альфа был всего лишь другом сына, поэтому он не волновался.
— Скоро вернусь, — добавил он и направился к знакомым.
Они остались вчетвером. Кенсу прожигал взглядом Чанеля, явно намекая на что-то, что другие бы не заметили. Он пытался держать лицо спокойно, почти лениво и бесстрастно, но внутренне был напряжён. Терпкий, сладковатый запах Чанеля обволакивал его, заставлял сердце биться быстрее, дыхание учащалось, а тело невольно реагировало. В то же время запах Эндрю только раздражал и заставлял сжимать кулаки.
Чанель легко обнимал Чеён, словно всё это обычная светская сцена, но взгляд альфы не сходил с Кенсу. Он видел всё: румянец омеги, дрожь в руках, напряжение в плечах. И когда заметил явную ревность в глазах Кенсу, тихо убрал руку с Чеён, беря в руки игристое и слегка улыбнулся.
— Как жизнь, Эндрю? — весело спросил Чанель, мгновенно переходя на английский.
— О, наконец-то, а то я здесь ничерта не понимаю, — с облегчением ответил Эндрю, взяв бокал, но не отпуская Кенсу из объятий.
Кенсу с трудом сдерживал себя. Он улыбался, но каждая мышца тела была на грани: раздражение от Эндрю, внутреннее возбуждение от близости Чанеля, смешанное с ревностью, сдавливало грудь. Чанель читал всё, как открытую книгу, и мягко улыбался про себя, понимая, что омега на грани .
— Я весь вечер тебе переводил, — буркнул Кенсу, стараясь держать лицо спокойно, хотя внутри всё кипело.
— Спасибо, малыш, — улыбнулся Эндрю и лишь крепче обнял, пытаясь поцеловать омегу. Но Кенсу лишь подставил щёку, сжимая губы и ощущая раздражение, которое Эндрю вызывал одним своим присутствием. Терпкий, навязчивый запах альфы раздражал его, напрягал каждый нерв.
— Мой макияж! — выдавил он, пытаясь скрыть румянец и дрожь в руках.
Чанель наблюдал за всем этим, лёгкая улыбка на лице, но глаза горели. Он видел всё: напряжение, раздражение, скрытую ревность. Терпкий запах Кенсу волновал Чанеля, заставлял сердце стучать быстрее.
— Вот черт… — прошипел Чанель, чуть сильнее сжав бокал, хотя внешне держался спокойно, и отдал его официанту.
Кенсу и Чанель встречались давно — ещё со старшей школы. Сейчас им было по 25, и совсем недавно они отметили десять лет отношений. Уже тогда Кенсу понял: отец не даст благословения их союзу. В студенческие годы проскальзывали фразы: «Ищу тебе жениха», «выгодная партия», «наследник».
Отношения пары не скрывались, но Шивон не воспринимал их всерьёз: Чанель не был наследником и довольствоваться деньгами его родителей он не собирался. Тогда Чанель понял: если он хочет быть с омегой, придётся действовать.
Год назад, после окончания университета, Шивон представил Кенсу Эндрю. Помолвка состоялась почти сразу, а свадьбу омега тянул, поступив на магистратуру и отстаивая своё право закончить учёбу.
Для окружающих отношения стали «дружбой», а Чанель и Кенсу начали прятаться. Каждую ночь омега сбегал из дома и возвращался утром под видом «утренней пробежки». Шивон верил — не чувствовал в запахе Кенсу ничего подозрительного, да и не до этого ему было: бизнес забирал всё его время.
Всё в порядке? — спросила Чеён и быстро взяла руку Чанеля в свою.
Чанель лишь незаметно посмотрел на Кенсу и увидел встревоженный взгляд омеги.
— Всё хорошо, — сказал он и вытер руку салфеткой.
Вечер проходил шумно: гости оживлённо общались, смеялись и обсуждали новости, а зал был наполнен тяжёлым, почти осязаемым запахом феромонов. Кенсу становилось немного дурно от этой смеси — напряжение в воздухе и чужие ароматы раздражали его, но он стойко держался, скрывая своё состояние за вежливой улыбкой. Успокаивающе действовал лишь терпкий, манящий запах Чанеля, который словно обволакивал омегу и придавал сил выстоять среди всей этой светской суеты.
Кенсу с Эндрю уже обошли по второму кругу многих гостей. Тем временем Чанель затаился в углу с Чеён, делая вид, будто полностью занят её вниманием, но на деле не сводил взгляда с Кенсу.
— Оппа, давай потанцуем, — сказала Чеён, потянув Чанеля к танцполу, где уже кружились вальсом несколько пар. Альфе ничего не оставалось, кроме как последовать за ней .
— А они хорошо смотрятся вместе, — кивнул Эндрю в сторону танцующей пары.
Омега лишь пожал плечами, быстро отводя взгляд, скрывая лёгкое раздражение и ту ревность, что невольно поднималась внутри него.
Кенсу не смотрел прямо, но видел, как Чанель прижимает к себе Чеён, как его руки скользят по тонкой талии девушки, как альфа улыбается, глядя ей в глаза. Сердце омеги сжалось, и он сделал глубокий вдох, потом медленно выдохнул.
— Извините, мне нужно отойти, — сказал Кенсу, слегка склонив голову.
— Всё в порядке? Давай вместе, — попытался навязаться Эндрю.
— Нет, мне нужно подправить макияж, — ответил Кенсу, чувствуя, как щеки пылают от злости. Он наблюдал, как пара заливисто смеётся, кружась уже под вторую композицию.
— Чёртов мудак… — выругался омега и быстро направился в уборную.
Внутри всё бурлило. Он безумно хотел просто лечь и ничего не делать, а ещё больше — контрастный душ, чтобы сбить с себя это напряжение. Кенсу сам не понимал, почему стал таким нервным: раньше он умело контролировал эмоции, а теперь…
Эндрю раздражал. Омега уже знал исход вечера : альфа напьётся, будет намекать на секс ,а Кенсу придётся играть роль «правильного мальчика» «алтайского девственника» и вообще до свадьбы — ни-ни, ведь это их традиции. А пьяный Эндрю просто возьмёт любого отчаянного омегу и уедет в отель.
Но раздражал и Чанель. Он слишком заигрывал с Чеён. Кенсу прекрасно знал, что альфа на сто процентов его — душой и телом, — но ревность всё равно сжигала изнутри.
— Успокойся… — шептал он себе.
— Вдох… выдох… — повторял дыхательные упражнения, пытаясь вернуть контроль.
— Чеён значит? Хорошо… — ухмыльнулся он про себя, вновь ощущая внутренний вызов и вспоминая сцену пары внизу
И в этот момент раздался лёгкий стук в дверь.
Кенсу и не нужно было видеть — по запаху он сразу понял, кто стоит за дверью.
— Что-то случилось? — спросил Чанель, заходя и сразу прижимая омегу к себе.
— Да нет, просто решил подправить макияж, — ответил Кенсу и попытался высвободиться.
Чанель уловил ложь мгновенно. Он видел по глазам омеги, что тот нагло врёт, но времени гадать не было. Он безумно хотел Кенсу здесь и сейчас.
— Малыш, я вижу, что ты врёшь, — прошептал альфа, скользя рукой по талии омеги и вдыхая запах его волос. — Но у нас нет времени. Я отвлёк Эндрю, твоего отца и Чеён, так что давай… быстренько.
Он не стал договаривать. Властно схватив Кенсу за волосы, Чанель впился в его губы грубым, требовательным поцелуем. Кенсу сначала сопротивлялся — больше из упрямства и злости, чем по-настоящему, — чувствуя, как внутри вспыхивает ревность, горячая и липкая. Но напор Чанеля быстро подчинял. Омега ревновал, хотя знал что повода нет совершенно. И всё равно не мог остановиться.
Чанель ревновал не меньше. Его вело от одного только ощущения Кенсу под руками, от того, как омега отвечал — не уступая, не ломаясь. Поцелуй был жарким и обжигающим. Голова у Кенсу закружилась от запаха альфы, от близости, от слишком знакомых рук. Он непроизвольно застонал в губы Чанеля, зарываясь пальцами в тёмные локоны.
Чанель кусал его губы, сминал, яростно проталкивал язык, и Кенсу отвечал тем же — так же жадно, так же упрямо, не позволяя альфе взять верх окончательно. Его ладони уже лихорадочно расстёгивали галстук Чанеля, скользили по пуговицам рубашки, собираясь спуститься ниже, когда в дверь резко постучали.
— Кенсу, ты тут? — раздался голос дворецкого.
— Д… да… — Кенсу резко оттолкнул Чанеля, судорожно приводя себя в порядок.
— Хорошо, — повторил дворецкий за дверью. — Тебя отец ищет.
— Уже выхожу.
Кенсу пулей вылетел из уборной. Уже на ходу он достал из кармана небольшой флакон, быстро пшикнул нейтрализатором на шею и запястья, а следом — своим парфюмом. Запах альфы отступал неохотно, цеплялся за кожу, но Кенсу упрямо глушил его, пока не остался лишь запах духов омеги .Сердце всё ещё билось слишком быстро, но лицо снова было спокойным. Безупречным. Он спустился вниз и встал рядом с отцом и Эндрю, будто ничего не произошло.
В уборной Чанель остался один. Возбуждение не отпускало, тело всё ещё было напряжено до боли. Он провёл рукой по лицу, выдохнул сквозь зубы и тоже достал нейтрализатор. Резкий запах ударил в нос, грубо срезая запах Кенсу.Чанель добавил парфюм чуть больше обычного, будто пытался не столько скрыть чужие феромоны, сколько свои.
Когда он вышел в зал, Пак Чанель снова был собой — лёгким, улыбчивым, беззаботным. Таким, каким его привыкли видеть. Никто бы не догадался, что под идеально сидящим костюмом всё ещё дрожит тело, а мысли упрямо возвращаются к омеге, который уже стоял рядом с отцом, спокойный, собранный… и лживый так же искусно, как и он сам.
— О, а вот и Чанель, — протянула Чеён, тут же цепляясь за его руку
— Да, мне нужно было подышать, — легко соврал Чанель, даже не моргнув.
— Да ладно? — усмехнулся Эндрю и кивком указал на его шею, где в свете люстр всё ещё поблёскивал след чужой помады.
Каждый, кто это заметил, истолковал по-своему. Впрочем, большинству было всё равно — Чанель, скандально легкомысленный, с вечной сменой омег под руку. Ничего нового.
Кроме Кенсу.
Омега незаметно сглотнул. Его собственные губы всё ещё горели, будто поцелуй закончился секунду назад, а не в закрытой уборной этажом выше. Он чувствовал это слишком остро — вкус альфы, его запах, тяжесть ладоней.
Их взгляды пересеклись всего на секунду и по телу пробежала дрожь .
Кенсу стоял рядом с отцом и Эндрю, лихорадочно прикидывая, как бы ответить Чанелю за его выходку. Ответ, впрочем, нашёлся сам, когда Эн утянул его к бару и, распаляясь, начал нести что-то бессвязное.Су позволил себе усмехнуться: а почему бы и нет?
Он позволил Эндрю обнять себя чуть ближе, чем требовали приличия. Со стороны они казались слишком интимной парой — почти вплотную, без расстояния, — хотя на деле Кенсу всё держал под контролем. Эн говорил без умолку, настойчиво подливая алкоголь, искренне полагая, что омега вот-вот поплывёт. Он не знал главного: Кенсу умел пить. И делал это куда лучше него.
Стопка за стопкой — и вскоре Эндрю уже внаглую висел на нём, почти дыша в шею, слишком близко, слишком уверенно. Кенсу лишь смеялся, не отстраняясь, позволяя картинке выглядеть именно так, как нужно.
Тем временем Чанель сидел с родителями, Чеён была рядом —и он наблюдал за этим спектаклем. Кенсу был хорошим актёром: он смеялся, запрокинув голову, что-то отвечал Эндрю, выглядел расслабленным и лёгким.Со стороны всё казалось удивительно гармоничным и правильным.
Альфа лишь медленно сжал челюсть.
Чанель не выдержал и отправил короткое смс, чтобы привести Кенсу в чувство:
«Ты что творишь?»
Он наблюдал за омегой, но Кенсу будто не заметил телефон. Сидя рядом с Эндрю, омега то наклонялся ближе, то смеялся, едва касаясь плеча «жениха». Каждое его движение было невинно провокационно: лёгкий наклон головы, взгляд из под челки, едва заметная улыбка.
Чанель сжал кулаки, дыхание учащалось. Да что этот омега себе позволяет? Каждый жест, каждое движение Кенсу отзывались в нём острой ревностью.
— Мы пришли попрощаться, — немного оскалившись, улыбнулся Чанель, обнимая Чеён и подходя к своему омеге с Эндрю.
Кенсу повернулся к нему, взгляд чуть размазан, румянец на щеках и лёгкая пьяность делали его ещё более обворожительным. Он едва заметно обвел взглядом Чанеля, затем игриво улыбнулся, будто говоря: «Я знаю, что ты ревнуешь».
— Конечно, рады были увидеться, — лениво ответил омега, переводя слова Эндрю. Альфа же торопливо попрощался, явно желая, чтобы Чанель с Чеён побыстрее ушли и оставили их наедине.
— Чеён, было приятно познакомиться, — кивнул Кенсу, и, взглянув прямо на Чанеля, чуть облизнул губы, едва заметно, словно специально.
— О, мне тоже! — восторженно сказала девушка, слегка покраснев.
— Кенсу~, я уже завтра улетаю во Францию. Прилетайте ко мне с Эндрю, буду рада встретить вас у себя дома! — сказала Чеён.
— О, правда? Мы с Кенсу как раз планируем медовый месяц во Франции, — восторженно откликнулся Эндрю, стараясь подчеркнуть важность своего присутствия. — Ведь ни я, ни он там не были.
— Да неужели? — Чанель неожиданно вставил фразу на французском, заставив всех вокруг слегка замереть от удивления. Он не сводил взгляда с Кенсу, ловя каждый его жест. В памяти тут же всплыл месяц, проведённый в Париже, их квартира, скрытая от глаз родителей, и тихая свобода, которой они наслаждались вместе.
— Никогда не был, — ответил дерзко Кенсу, тоже на французском, слегка наклонив голову и улыбнувшись. Его взгляд был игривым, полным вызова, и в то же время вызывал у Чанеля прилив ревности, едва сдерживаемой под маской спокойствия.
Каждое их слово, каждый обмен реплик был игрой. Для окружающих — обычная светская беседа, но для Чанеля и Кенсу — тонкое состязание взглядов, напряжение, которое они умели поддерживать в идеальном балансе между публичной учтивостью и личной страстью.
Чанель, держа Чеён за талию, сжал зубы. Его взгляд сжался в узкую щелку, и плечи напряглись. Омега явно играл с его ревностью, и это сводило альфу с ума.
— Ладно,До встречи !— сказал Чанель, ухмыляясь, забирая Чеён с собой и отступая.
Кенсу посмотрел ему вслед, зная, что Чанель кипит. Лёгкая пьяность делала его дерзким и раскованным, запах альфы всё ещё кружил голову, а Эндрю стоял рядом, ни о чём не подозревая. Теперь они остались вдвоём — омега и «жених» — а Кенсу лишь усмехнулся .
Как только семья Пак покинула дом, Кенсу почти сразу нашёл предлог исчезнуть. Вежливая улыбка, пара дежурных фраз — и он уже поднимался по лестнице в свою комнату, чувствуя, как усталость наваливается резко и тяжело. Ему хотелось одного — тишины. И Чанеля. Желательно одновременно.
Оставаться дальше не было смысла. Это был загородный дом, и здесь не было ни одной вещи который можно было бы назвать своим. К тому же вечер плавно перетекал в ту часть, где молодёжь начинала пить без меры, смеяться громче, чем нужно, и забывать о приличиях. Кенсу туда не тянуло. Голова и без того шла кругом от алкоголя и эмоций.
Он быстро набрал короткое сообщение Чанелю :
забери меня.
Ответа не последовало.Кенсу замер на секунду, глядя в экран.
Я перегнул палку? — мелькнула мысль.
Сунув телефон в карман, он спустился вниз, спокойно попрощался с Эндрю, выслушал что-то в ответ и так же спокойно обратился к отцу, попросив дворецкого отвезти его домой. Шивон даже не удивился — лишь кивнул, уже мыслями где-то в своих разговорах и сделках, и разрешил ехать. Сам он остался — ночь для него только начиналась.
Машина выехала за ворота, и дом семьи До остался позади. Вокруг раскинулась летняя ночь — тёпла и наполненная запахами травы . Окно было приоткрыто, и прохладный воздух слегка остужал кожу.
Кенсу откинулся на сиденье и закрыл глаза.
Машина ровно шла по ночной трассе. Город уже остался позади, и дорога врезалась в тёмный лес — плотный, высокий, почти без просветов.
Дворецкий вёл аккуратно, не спеша. Радио было выключено, и тишина в салоне казалась особенно приятной.
Кенсу смотрел в окно, рассеянно следя за тем, как отражается свет на стекле. Мысли путались. Он снова вспомнил молчание в ответ на сообщение — и это задело сильнее, чем он ожидал.
Именно в этот момент сзади раздался рёв мотора.Спортивный автомобиль Чанеля внезапно резко смещался впереди них. Он подрезал аккуратно, вынуждая дворецкого сбросить скорость.
— Что за… — начал было тот, но машина Чанеля уже включила аварийку и резко ушла к обочине.
Дворецкий затормозил следом, не задавая лишних вопросов.
Кенсу понял всё сразу и усмехнулся не отрывая взгляда от машины .
Значит, он всё-таки получил сообщение.
Он опустил голову на подголовник и закрыл глаза.
Пусть он ничего не написал в ответ.
Чанель всегда умел говорить без слов.
— Что ж, дальше мы сами, — сказал Кенсу, собирая свои вещи и перекидывая пиджак через руку.
— Ты уверен, Кенсу? — обеспокоенно уточнил дворецкий. — Мы ведь не так далеко уехали… вдруг господин будет тебя искать?
Кенсу усмехнулся краешком губ — почти по-детски, но в этой улыбке было слишком много уверенности.
— Не волнуйся. Мы сразу поедем в отцовский особняк. Я покажусь охране, как обычно, а потом… уйду к себе домой, — сказал он так, будто говорил о чём-то совершенно бытовом.
Дворецкий вздохнул, но спорить не стал.
Кенсу вышел из машины. Ночной воздух был прохладным, пах хвоей и влажной землёй. Он быстрыми шагами направился к тёмному автомобилю Пака, где Чанель уже ждал, опершись на открытую пассажирскую дверь.
Кенсу уже был у машины Чанеля, когда тот, не говоря ни слова, поднял взгляд на дворецкого. Их взгляды пересеклись на мгновение. Чанель коротко кивнул в знак благодарности.
Дворецкий слегка склонил голову в ответ, сел обратно за руль и, включив поворотник, плавно тронулся с места. Машина быстро растворилась в темноте трассы, оставляя после себя лишь слабый гул мотора.
Лес снова сомкнулся вокруг, ночь стала лишь тише.
Они остались одни.
— Почему ты так долго? — Кенсу надул губы почти по-детски и тут же юркнул в объятия Пака.
— Я должен был отвезти Чеён, — ответил альфа, крепче прижимая его к себе.
Он наклонился и чмокнул Кенсу в макушку. — Я летел обратно, надеясь успеть… но немного не рассчитал.
— Ах, конечно, — фыркнул Кенсу и демонстративно отвернулся, усаживаясь в машину и продолжая вредничать.
Чанель лишь усмехнулся и закатил глаза, обходя машину и занимая место за рулём.
— Я отвезу тебя ,ты наверное очень утомился, — спокойно сказал Чанель, заводя машину.
— А потом ты поедешь к Чеён? — Кенсу бросил это почти небрежно, но голос предательски дрогнул.
— Не начинай, — Чанель снова закатил глаза и коротко взглянул на него.
Кенсу лишь отвернулся к окну, сжав губы. Огни трассы скользили по стеклу, отражаясь в его потемневшем взгляде.
— Ну ладно… — раздражённо выдохнул Чанель.
И в следующий момент руль резко ушёл в сторону. Машина свернула с трассы, вглубь тёмного леса, туда, где не было ни фонарей, ни посторонних глаз — только гул мотора и напряжение, которое уже невозможно было игнорировать.
Машина резко остановилась. Гравий хрустнул под колёсами, лес сомкнулся вокруг — тьма, тишина и только тяжёлое дыхание в салоне.
— Что с тобой сегодня? — голос Чанеля был низким.
Кенсу медленно повернулся. Щёки всё ещё горели от алкоголя и злости, глаза блестели слишком ярко.
—А ты будто не догадываешься— ответил он тихо.
Чанель коротко усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. Он наклонился ближе, ладонь легла на подголовник за спиной Кенсу, перекрывая путь к отступлению.
—Мог бы сегодня и один приехать— прошептал он, так близко, что дыхание обожгло губы.
— Прости малыш , — Чанель сам потянулся вперёд.
Поцелуй вышел резким,зубы, сбившееся дыхание, руки, сжимающие слишком сильно. В нём было всё: обида, ревность, желание доказать, что он — единственный. Кенсу ответил так же жадно, вцепившись в ворот рубашки Чанеля, будто боялся отпустить.
— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Чанель между поцелуями, лбом упираясь в его.
— Я знаю, — хрипло усмехнулся Кенсу, всё ещё не отпуская.
Воздух в машине был густым, словно пропитан их дыханием. Кенсу ощущал, как сердце бьётся всё быстрее, грудь поднимается и опускается в неровном ритме. Чанель скользнул рукой по талии омеги, ощущая каждый изгиб, и потянул его к себе на колени, поудобнее устраиваясь на переднем сиденье своей машины.
Движение вышло резким, немного грубым — в нём было больше злости, чем нежности. Кенсу тихо выдохнул, упираясь ладонями в груди Чанеля, но не сопротивляясь. Напротив, его тело сразу откликнулось, будто ждало этого.
Чанель прижался лбом к его виску, дыхание обжигало кожу. Поцелуи рассыпались по шее, ниже, медленно, мучительно, с намерением довести до дрожи.
Кенсу выгнулся навстречу сам, почти бессознательно. Машина слегка качнулась, когда Чанель изменил положение, притягивая его ещё ближе, стирая последние сантиметры между ними.
Чанель больше не сдерживался. Его руки скользили по телу Кенсу, яростно сжимая бедра. Он впился губами в шею Кенсу, кусая и оставляя горячие следы, а омега отвечал не менее агрессивно — пальцы впивались в волосы Чанеля, в плечи, грудь, не давая ему ни минуты покоя.
Кенсу слегка выгибался, пытаясь контролировать себя, но каждый запах, каждый стон Чанеля подогревал его, заставляя тело реагировать на волю альфы.
Омежка в ответ шипел, впиваясь в губы Чанеля, царапая ладонями плечи .Они почти теряли контроль — поцелуи становились всё глубже, жестче, пальцы сжимали одежду, рвали ткани, руки скользили туда, куда можно было, дыхание сбивалось, а тела дрожали от накала.
Горячие ладони Чанеля скользили по груди Кенсу, пальцы легко расстегивали пуговицы рубашки, теряя терпение, ощущая каждый сантиметр тела омеги. Кенсу дрожал, сердце колотилось, но он отвечал с тем же накалом: руки заскользили к брюкам стараясь быстро управиться с ним .
— Откинься… и подвинь сиденье, — тихо выдохнул Кенсу, уже ловко справляясь с рубашкой альфы .
Чанель послушно откинулся, сиденье скользнуло назад с тихим щелчком.
Ткань поддалась быстро, пуговицы одна за другой исчезали под его пальцами.Он не отрывал взгляда от омеги — в глазах Кенсу горел тот самый огонь, и Чанель ловил себя на том, что наслаждается этим зрелищем слишком сильно. Не каждый день удавалось довести его до такого состояния.
Омега опустился ниже — медленно, намеренно, заставляя альфу ждать и желать. Это ожидание жгло сильнее всего, отдаваясь сладким напряжением где-то под животом.
Кенсу спускался всё ниже поцелуями и быстро избавился от ненужной части гардероба альфы. Мягко он провёл языком по внушительному достоинству, наслаждаясь тем, как дыхание Чанеля тут же стало тяжёлым и рваным.
Альфа был давно возбужден — весь вечер он только об этом и мог думать, о Кенсу, о его взглядах, о том, как легко он лишает его самообладания.
Кенсу взял головку и провёл сочащейся плотью по своим раскрасневшимся от поцелуев губам, чувствуя странную смесь власти и желания. Альфа хрипло простонал и качнул бёдрами, прося. .Кенсу мягко обхватил пухлыми губами головку, начал медленно посасывать, языком лаская уздечку, будто намеренно испытывая терпение Чанеля.
Ладонь мягко обвила ствол и скользила вверх-вниз, помогая себе, а внутри у омеги всё сжималось от осознания, как сильно альфа реагирует именно на него.
Чанель сжал руль, потом отпустил его; пальцы нашли край сиденья, будто он цеплялся за реальность, которая ускользала.
Ладонь альфы опустилась на голову омеги ища опору, — а Кенсу, лишь расслабив горло, брал глубже, чувствуя, как это окончательно ломает альфу .
Мужчина опустил взгляд и подавился воздухом: пухлые губы Кенсу на его члене и дикий, горящий взгляд из-под чёлки лишали рассудка. Ревность, желание,злость — всё сплелось в одно. Дальше ни рассматривать, ни думать уже не получалось — движения губ и руки ускорились, вынуждая альфу двигать бёдрами быстрее, навстречу жаркому рту.
Кенсу выпустил член изо рта, не доводя альфу до пика ,пробежался языком по губам и начал подниматься выше, на ходу снимая остатки одежды .
— А я надеялся, что ты сегодня будешь более милостлив и дашь закончить, — шумно выдохнул Чанель, помогая Кенсу устроиться поудобнее и оседлать его бёдра.
— Не заслужил, дорогой, — томно ответил омега, рвано поцеловав альфу. Пальцы Кенсу впивались в широкую грудь Чанеля, оставляя за собой алые следы. Запрокинув голову, он подставлял шею под поцелуи и принимал член альфы полностью до упора . Воздух в машине был густым, ароматы смешались с запахом секса.
Кенсу громко стонал и пытался двигаться быстрее, но тесный салон сковывал движения. Альфа агрессивно входил в омегу, стараясь довести до разрядки и его, и себя, несмотря на неудобное положение.
— Лучше бы ты на своём «Гелике» приехал, — прохныкал Кенсу, едва не ударяясь головой.
— Лучше бы мы были дома, — парировал Чанель,надрачивая омеге в такт, что довёл его до судорожного оргазма. Дыхание сбилось, щеки пылали, тело почти не слушалось. Но Кенсу быстро спустился обратно и помог альфе достичь долгожданной разрядки, сразу же проглатывая семя.
— Успокоился? — усмехнулся Чанель, поднимая омегу обратно и целуя уже нежно, губы встречали губы, и напряжение сменялось теплом, а жаркая страсть постепенно утихала.
Чанель обнял Кенсу, прижимая его к себе в машине,они все так же сидели на переднем сидении. Тёплые руки альфы скользили по спине омеги, пощёлкивая пальцами по бедрам, слегка держа и слегка дразня, словно проверяя, сколько терпения у Кенсу. Омега положил голову на плечо Чанеля, вдохнув его запах, ощущая, как сердце постепенно успокаивается. Алкоголь из вен омеги, смешанный с возбуждением, наконец выветрился — дыхание стало ровным, мысли ясными, тело больше не горело так, как несколько минут назад.
— И что это было, малыш? — произнёс Чанель с лёгкой ухмылкой, слегка покусывая нижнюю губу Кенсу, держа в голосе нотку издёвки.
— Что именно? — тихо ответил Кенсу, прижимаясь ближе, обхватив руками шею альфы. — Или ты про свою Чеён— он едва коснулся губами щёки Чанеля, позволяя альфе провести пальцами по волосам и скользнуть по щеке.
Чанель скривил рот в наглой ухмылке.Он медленно провёл пальцами по спине омеги, опускаясь ниже, ощущая тепло тела, а затем провёл рукой по бёдрам, слегка сжимая и подтягивая к себе. Нежный поцелуй скользнул по губам Кенсу, перешёл на шею, затем на плечо, на грудь — и каждый прикосновение был одновременно ласковым и игриво-провокационным, словно Чанель дразнил омегу, проверяя его реакцию.
— Хм, значит,Чеён— прошептал Чанель, ухмыляясь и слегка прикусывая губу омеги. — Думаешь, я не вижу, что ты использовал Эндрю, чтобы вывести меня из себя?
— Чтобы ты не расслаблялся, — тихо ответил Кенсу, улыбаясь уголком губ.
Чанель едва сдерживал смех, сжимая омегу в объятиях и слегка поглаживая пальцами шею Кенсу, заставляя его дёргаться и улыбаться одновременно. — Ах, так вот как ты играешь со мной… — проворчал он с лёгкой насмешкой, прижимая омегу ещё ближе, целуя щёку, губы. — Значит, будешь проверять меня на ревность и верность , да?
Кенсу задорно улыбнулся, сжав руками плечи альфы.
— Но ты же знаешь, что я люблю только тебя, — тихо сказал Чанель, серьёзно глядя в глаза Кенсу.
Их дыхание смешалось, сердца билось в унисон.
-И я тебя люблю -прошептал едва слышно омега
Чанель провёл рукой по спине омеги, лёгким, игривым движением, и они остались так несколько минут, наслаждаясь тёплым, интимным молчанием. Игра, смех и близость перемешались, создавая ощущение, что весь мир за пределами машины исчез, оставляя только их
— Поехали домой, — сказал Чанель в темноте, нащупывая рубашку Кенсу, чтобы помочь ему одеться.
— Мне нужно сначала показаться охране в доме у отца, — вздохнул Кенсу, нехотя разжимая объятия и позволяя застегнуть пуговицы.
— А варианта сразу домой нет? — с надеждой спросил Чанель.
— Увы.
Альфа больше ничего не сказал. Молча помог Кенсу привести себя в порядок, потом быстро занялся собой. Когда машина выехала из леса к трассе, Чанель включил тихую музыку и, не отрывая взгляда от дороги, накрыл ладонью руку омеги, мягко поглаживая пальцами.
— Я купил билеты. Через неделю улетаем, как и планировали, — нарушил тишину Чанель.
Кенсу непонимающе посмотрел на него.
— Куда?
— Сначала в Италию. Поживём месяц-два. Потом Вегас — распишемся. А дальше как ты захочешь. Можем переехать, а можем остаться в ЛА, дом у нас там уже есть, — Чанель мельком взглянул на него.
— Время пришло? — тихо спросил Кенсу. Он не знал, радоваться или бояться. Десять лет скрываться — и теперь побег, после которого не будет дороги назад. Он этого хотел. И всё же было страшно.
Последние годы Чанель готовился к этому: учёба, акции, поиски ниши. Мать помогала ему втайне от отца. Агентство в сфере рекламы за год начало приносить стабильный доход, позволяя им сохранить привычную роскошь.
— Ты думаешь, нас не выследят?
— Конечно выследят. На следующий же день, — спокойно ответил Чанель. — Но мне плевать. Я больше не могу ждать.
Кенсу выдохнул и прикрыл глаза, откидываясь на сиденье. Он и сам всё это время был рядом — помогал Чанелю в делах, закончил обучение на финансиста, стал частью его бизнеса.
— Мама и дворецкий Ли помогут. Я уже поговорил с ними. У твоего отца сейчас проблемы в бизнесе — мама уговорит моего брата и отца решить вопрос, — сказал Чанель, останавливая машину у дома.
— Это отлично, — тихо ответил Кенсу, понимая, что их ложь подходит к концу.
Кенсу обошёл дом с тыла, двигаясь по знакомой до автоматизма тропе. Ночной воздух был прохладным, отрезвляющим — окончательно стирал с кожи запах леса и машины. Он выпрямился ещё до того, как шагнул в полосу света у входа.
Охрана заметила его сразу. Один из мужчин кивнул, второй лениво сверился с часами — всё как всегда. Без вопросов и лишних взглядов. Кенсу задержался ровно настолько, насколько было нужно, чтобы его присутствие зафиксировали.
Внутри, в полутени коридора, его уже ждал дворецкий Ли. Тот окинул омегу внимательным, почти отцовским взглядом, поправил ворот рубашки — жест привычный, незаметный для камер — и тихо произнёс:
— Доброй ночи.
Кенсу кивнул в ответ. Ни слов больше не требовалось.
Он прошёл по дому, оставляя за собой ощущение присутствия: щёлкнула дверь спальни, свет зажёгся и почти сразу погас. Через несколько минут Кенсу уже выскользнул обратно — растворяясь в темноте так, будто и не заходил.
Чанель ждал, опираясь локтями о руль. Когда Кенсу сел в машину, альфа молча потянулся, накрыл его ладонь своей и тронулся с места. Фары выхватили дорогу, дом остался позади — большой, холодный и чужой.
Музыка снова зазвучала тихо. Машина уверенно шла вперёд,прочь от чужих стен — к их дому, где не нужно было прятаться, где можно было просто дышать рядом
Дальше всё шло по сценарию. Кенсу вернулся домой рано утром под видом пробежки. Дом ещё спал, отец вернулся лишь к вечеру и даже не заметил отсутствия сына. Сердце омеги всё ещё колотилось — адреналин от будущего побега, страх и азарт переплетались, заставляя его ощущать каждый шаг сильнее.
Всю неделю Кенсу и дворецкий Ли готовились, морально и физически, тщательно проверяя каждый шаг. Чанель же погрузился в работу, его уверенность была безграничной. Когда они наконец встретились ночью в аэропорту, Кенсу почувствовал, как эта уверенность альфы передаётся ему, словно тёплый щит от всех страхов.
На самом деле поиски уже начались. Отец Кенсу и Эндрю узнали почти сразу, и начали проверять привычные маршруты, звонить знакомым, расспрашивать охрану. Но, как и говорил Чанель, его семья всё быстро уладила: охранники были наготове, дворецкий Ли действовал незаметно, и пути Кенсу были тщательно прикрыты. Эндрю быстро переключил внимание на других омег, не заметив, что главный объект их охоты уже далеко.
Сам полёт был лёгким, несмотря на напряжение, и чем дальше они летели, тем яснее понимал Кенсу: они свободны. Свободны от правил, скрытности, от постоянного страха. В Италии, когда самолёт приземлился, Кенсу впервые позволил себе расслабиться. Он смеялся, удерживая руку Чанеля, и каждый миг казался чудом.
Через несколько недель они узнали, что ждут ребёнка. Кенсу держал тест в руках, и сначала не мог поверить что он,уже несколько месяцев беременный . Но когда Чанель обнял его, прижимая к себе, слёзы радости смешались с облегчением — счастье накрыло их с головой.
Работа Чанеля шла полным ходом, но вместе с этим они наслаждались простыми радостями — долгими завтраками, вечерними прогулками, тихими вечерами.
Позже они переехали в Лос-Анджелес. Кенсу всё ещё скучал по родному Сеулу, и тогда Чанель перевёз к ним дворецкого Ли,чтобы любимый не чувствовал себя одиноко.Омега наконец почувствовал: всё, что ему было нужно, — рядом. Тёплое присутствие Чанеля, привычный порядок дома,поддержка от дяди Ли,тихая уверенность альфы создавали ощущение, которого он ждал долгие годы.
И в эту ночь, лежа рядом с Чанелем, чувствуя его тепло и спокойствие, Кенсу впервые понял, что больше не нужно ни прятаться, ни бояться. Они были вдвоём, свободны и вместе. Их руки переплетались, дыхание синхронизировалось, а сердце наполнялось тихой радостью — простым, но бесценным ощущением дома. И этого оказалось достаточно.
