Red Flags And Long Nights

Руи говорил, что все люди по факту рождения актёры, что каждый носит разные маски и играет свою роль в мире, который является театром, что все трудности Нене и её страх перед сценой – из-за того, что она не понимает эту простую истину. Нене думала, что он просто циник. Впрочем, если он и прав, то ей наверняка досталась роль маленького человека. Нене старается каждый день, как ответственный человек, которым, по словам Руи, должна была стать, если хочет быть хорошей актрисой. Хотя в последнее время хорошей актрисой она себя точно не ощущает. Она вообще никем себя не ощущает. Что-то странное происходит с её жизнью, и самое отвратительное – она знает, что является причиной. Нене знает, что человеческая психика более подвержена плохим эмоциям, и знает, что в одном из недавних шоу она конкретно налажала. Та тревога, что она сейчас ощущает, не больше чем отголоски её прошлого, никто не собирается выгонять её из Wonderland×Showtime из-за нескольких фальшивых нот и забытой реплики... Хотя Руи очень злился в тот раз... Это неважно, больше она не собирается никого подводить. До их следующего грандиозного шоу – ни много ни мало – около месяца. Она работает настолько сильно, насколько вообще способно человеческое тело. Всего за три дня она успела выучить наизусть весь сценарий, каждый раз после основных репетиций она просила Эму остаться с ней и прогнать все танцы: в конце концов, это у Эму получалось лучше всех. Вообще, Нене завидовала Эму. Казалось, ни школа, ни репетиции, ни дополнительные тренировки совсем не утомляли подругу, в отличие от самой Нене, которая, возможно, в следующий раз свалится мёртвым измождённым грузом посреди сцены. Но она не сдаётся, тревога и страх стали её движущей силой. Впрочем, за эту силу пришлось заплатить: Нене практически лишилась аппетита и сна. Последнюю ночь Нене провела также бессонно, всё её тело от макушки до кончиков пальцев выворачивалось от боли в перенапряжённых мышцах и перегруженной от информации голове. Каждый день сопровождался невыносимой тошнотой, немеющими пальцами и ощущением, будто в черепную коробку залили немножко кислоты. Но она обещала себе. Обещала, что не подведёт друзей в этот раз, что не опозорится перед зрителями. Вечером – тренировка, ночью – домашка, возможно, попросит Руи помочь ей, чтобы это не отнимало слишком много времени, на выходных снимет зал, чтобы порепетировать самой, с видеоиграми придётся повременить. На сегодняшней репетиции она выкладывалась на максимум – горло уже болело от пения, а пот противными капельками стекал по спине. В небольших перерывах, что ей удавалось ухватить между сценками, Эму становилась рядом, ободряюще сжимала её руку и даже подметила, что Нене стала справляться лучше. Было забавно, как они, такие растрёпанные и уставшие, шептались вдвоём, пока Руи с Цукасой репетировали свою битву злодея и главного героя. И Нене ощущала искреннюю радость от нахождения с труппой, от того, что её усилия ценят, но, господи, как же ей сейчас тяжело просто стоять на ногах. Интересно, замечает ли кто-нибудь, какую цену ей пришлось заплатить за такой прогресс? Руи замечает. Казалось, Руи знает вообще всё, поэтому Нене всячески старалась избегать лишних откровенностей с ним и вести себя нормально. Но сегодня нормально не получилось. Она едва соображает и, открывая глаза, видит, что лежит на коленях Эму, Цукаса прибежал с бутылкой воды, а Руи суёт ей под нос вонючую ватку – все трое окружают её с испуганными выражениями лиц. Противный запах нашатыря Нене давно знаком: помнит, как часто теряла сознание в средней школе. Она медленно садится, забирая ватку из рук Руи, и делает ещё несколько вдохов, чтобы полностью прийти в себя, хотя знает, что так делать нельзя. Она поворачивается спиной к друзьям, ощущая неловкость от ситуации и внезапного внимания. Отходит на пару шагов и пытается переварить, что вообще только что случилось. Репетиция закончилась, они пошли в раздевалку, Нене хотела подождать всех, чтобы вместе пойти домой, а потом? А потом адреналин после физической нагрузки спал и в её теле не осталось ничего, кроме нечеловеческой усталости. – Эй, Руи, проведи, пожалуйста, Нене до дома, ей наверняка всё ещё не очень хорошо... – взволнованный голос Эму вырвал девушку из собственных мыслей, и она обернулась, собираясь заверить, что всё в порядке. – Конечно, – без раздумий ответил он, ведь это и так было очевидно. Руи взял её сумку и приобнял за плечи. Показуха. Нене чувствовала его злость за километр. Домой они шли молча. Нене пыталась придумать тысячу извинений за эту ситуацию, иногда возвращаясь в реальность, когда Руи слишком сильно сжимал её руку. Она знала, что он злился, хотя и не совсем понимала за что. Руи никогда не вмешивался в чью-то жизнь, ведь, как он считал, был принципиальным и высокоморальным человеком. Он говорил, что каждая птица должна сама выбраться из яйца, что яйцо – это мир, и кто хочет родиться, должен разрушить мир. Нене закатывала глаза и говорила, что он нигилист, которому похуй на всех, кроме себя. Когда Нене окончательно пришла в себя, было слишком поздно, они уже стояли на пороге его дома. Она хотела возразить, сказать, что ей неловко или что она занята вечером, но Руи опередил её. – Мам, я дома. Нене останется на ночь, ладно? – крикнул он, параллельно стягивая с себя кроссовки. – А ещё мы умираем с голода. Нене ощутила, как участилось сердцебиение от того что она опять оказалась в неловком положении. Твою мать, как она ненавидит Руи за это. Она всё ещё стеснительно топталась у порога, когда мама Руи вышла из кухни. Что-то тоскливо нежное вспыхнуло у неё в груди, когда воспоминания из детства начали прокручиваться в голове. Раньше она была частым гостем здесь. Она улыбнулась и шагнула ближе, когда мама Руи взяла её за руку. – Нене, как я рада тебя видеть, – она как всегда нежная и безумно харизматичная, что ещё с детства вызывало восторг у Нене. – Совсем выросла, тебя не узнать. Нене всё также неловко улыбалась ей, пытаясь отблагодарить за тёплый приём. – Проходи-проходи, не стесняйся. Как хорошо, что вы нашли свободное время провести вечер с нами, стариками, – она усаживает девушку за стол, рядом с Руи, и ставит перед ними тарелки с едой. – Спасибо большое, правда, но я не... – не успела она отказаться от еды, как под столом Руи ущипнул её за ногу, заставляя замолчать. Нене прокляла его третий раз за день. – Рассказывайте, как у вас дела. Вы ведь уже на большой сцене выступаете. Руи только о тебе и говорит, как хорошо ты играешь, поёшь. – Мам! – недовольно вскрикнул он, вызывая смех у родителей. Один-один, придурок, не только ж ей смущаться сегодня. На удивление девушки, разговор за столом шёл совсем легко, она практически не ощущала неловкости в такой семейной атмосфере и даже сама участвовала в разговоре, дополняя рассказы Руи про школьные дни и их выступления. Её единственной проблемой на данный момент была тарелка пасты, которую она отчаянно пыталась съесть, чтобы не огорчать маму Руи. Зубы разболелись с непривычки пережёвывать пищу, а желудок упорно отвергал любую еду. Нене молилась всем богам, которых знала, лишь бы её не начало тошнить снова. Ей казалось не очень вежливым блевать в доме своего друга из-за еды его мамы. Когда ужин подошёл к концу, отец Руи попросил его помочь кое с чем, поэтому Нене осталась с его мамой, помогала убирать со стола. Она вымыла всю посуду, за что получила щедрую благодарность, но внезапно атмосфера в комнате изменилась. – Нене... – окликнула она встревоженным голосом. – У тебя ведь что-то случилось, да? Нене растерянно хлопала глазами, прежде чем отмахнуться со словами, что всё в порядке. – Я знаю, что вы, подростки, не любите наставления взрослых, но всё же скажу, – она нежно, почти матерински сжала ладонь девушки. – Береги себя. Молодость, конечно, прощает многие ошибки, но не нужно испытывать судьбу. Ты талантливая, красивая, совсем юная девочка, у тебя будет большое будущее. – С заботливой улыбкой она отпускает Нене к только что вернувшемуся Руи, и тот уводит её в свою комнату. Она села на край его кровати, всё ещё немного растерянная, пытаясь обдумать те слова, пока Руи подозрительно долго копошился в шкафу. Она вздрогнула, когда он кинул в неё свою домашнюю футболку. – В душ пойдём. – Что? – она моргнула несколько раз, пытаясь понять, действительно ли он сказал то, что она услышала. – Говорю, мы воняем, в душ надо, – он повторил будничным тоном и закатил глаза в своей обычной манере. – Вдвоём? – А ты хочешь ещё кого-то пригласить? – Руи тяжело вздохнул, понимая, что будет быстрее, если он сделает всё сам. Впрочем, видеть смущённое лицо Нене, когда он взял её на руки, было лучшей наградой. – Не буду я подсматривать, спрячешься за шторкой. Просто крикни, если вдруг опять плохо станет. Не хватало ещё, чтобы ты там убилась нахуй... Прикинь, родители потом решат дом продать, а никто не захочет жить в одном доме с неупокоенной душой злобной школьницы. – Когда я умру, моя душа только тебя кошмарить будет, – Нене прошипела, закатывая глаза, у неё совсем не было сил спорить с ним, всё равно Руи всегда добивается своего. И вот она стоит под горячими струйками воды, пытаясь понять, какое именно из всех её решений привело к тому, что она сейчас стоит голышом в доме своего лучшего друга, пока их разделяет только полупрозрачная шторка для ванной. Иногда через шум воды она слышала, как Руи залипает на всякий шлак в соцсетях, его, кажется, эта ситуация вообще не напрягает. – Подашь полотенце? – она высунула голову из-за шторки. – Могу только фен тебе подать, – съязвил он перед тем как протянуть полотенце. Она прорычала что-то в ответ, и Руи улыбнулся тому, какой беззащитной она становится, когда смущена чуть больше обычного. В конце концов Нене вылезла из ванны, укутанная в полотенце. Руи соизволил тактично отвернуться, пока она натягивала на себя его старую футболку. – А штаны ты мне не удосужишься дать? – она спросила недовольно, оттягивая край футболки, чтобы прикрыть ноги. – Тебе и так очень красиво, – он улыбнулся, просто чтобы подразнить, и кинул в неё носки. – Надень, не ходи по полу босиком. Фен, если что, в шкафчике над раковиной. Только учти, что в доме есть свидетели. Нене окончательно убедилась в том, что он ненормальный псих, когда Руи начал раздеваться до того, как она успела отвернуться. С тихим «твою мать» она прикрыла лицо руками, но вообще... до этого она особо не обращала внимания на то, каким взрослым и красивым он стал... Сквозь пальцы она ещё раз кинула взгляд на его подтянутую спину и, мысленно ругая себя, отвернулась в поисках фена. Она не была уверена, что Руи постесняется выйти нагишом из душа, поэтому, торопясь, высушила волосы и убежала в комнату. Нене лежала поперёк кровати, пустым взглядом прожигая потолок его комнаты, когда Руи внезапно навис сверху. Он подхватил девушку на руки, укладывая её к стене, чтобы освободить место для себя, и завалился рядом, переплетая их ноги. Они лежали вместе на одной кровати, почти как в детстве, но Нене не могла не думать о том, что слишком многое изменилось, чтобы это было нормально для них взрослых. Она часто задумывалась о том, что чувствует к Руи сейчас. Начала ли она видеть в нём мужчину, или он всё ещё её хороший друг, с которым она хочет выступать на сцене? А что о ней сейчас думает Руи? – Ты ведь ничего не расскажешь, да? – он с пессимистичным взглядом поворачивается лицом к ней, заглядывая в глаза. – Да нечего рассказывать, скоро пройдёт, наверное, – она безразлично пожимает плечами, избегая его взгляда. – А не ешь-то нихуя почему? – Тошнит каждый раз. Руи опять закатил глаза. Нене действительно не хотела обсуждать свою жалкую жизнь. Каждый несёт свой крест. В конце концов, если Руи решил прикидываться, что после Аркленда с ним ничего не случилось, то и она ничего ему не должна. – Тогда спи, – он прижал её чуть ближе, с нехарактерной для него нежностью. – Я не хочу. Руи был готов взвыть от её глупой упёртости и иррационального желания сделать себе хуже. Ему всегда казалось, что жизнь на самом деле была проще, чем о ней говорила Нене. Люди слишком привыкли ограничивать себя, упираться в стены правил и социальных норм. Но он был выше всего этого. Если тебе что-то нужно – возьми это. По крайней мере, это то, что он думал. Поэтому сейчас, лёжа в десяти сантиметрах от неё, он не стал противиться желанию прикоснуться к её губам. А Нене, в свою очередь, не стала отстраняться. В конце концов, это было что-то настолько привычное, что она не смогла бы сопротивляться. Они целуются уже не впервые. На самом деле, за всё время их дружбы они целовались бесчисленное количество раз. С самого детства целовать друг друга в щёки и лоб, копируя жесты родителей, было чем-то нормальным, чтобы выразить симпатию и поддержку, которую дети не могли выразить словами. Они целовались в средней школе, просто чтобы узнать, каково это, когда парень и девушка целуются... по-настоящему. Да даже будучи в Wonderland×Showtime, она была готова целоваться с ним на сцене, когда Руи три дня причитал о том, что ненастоящий поцелуй главных героев выглядит... ненастоящим. Нене часто думала о том, как классифицировать их отношения. Пара? Но а что по поводу нескольких лет молчания между ними в средней школе? Лучшие друзья? Сомнительно, ведь всё ещё слишком много того, о чём они друг другу не рассказывают. Друзья с привилегиями? Да какие тут, блять, привилегии. Они прижимались друг к другу, наверное, слишком сильно, углубляя поцелуй. Руи залез под её футболку, сжимая выпирающие рёбра, и просунул колено между её ног. – Ты мне доверяешь? – он отстранился на секунду, чтобы заглянуть в глаза. Нет. – Да, – Нене приподняла бровь. Руи прильнул к ней опять, покусывая и облизывая губы. Кончиками пальцев огладил её живот, подцепил резинку нижнего белья, и Нене вздрогнула. – Подожди, – она рвано вздохнула, слегка отстраняясь, – а вдруг родители услышат? – Если не будешь орать, то не услышат, – он безразлично хмыкнул, прижимаясь ближе. Нене чувствовала, как кровь приливает к щекам, когда Руи провёл пальцами вниз, к её промежности. Осторожно надавил пальцами на клитор, из-за чего Нене рефлекторно сжала ноги. Он внимательно следил за каждой её реакцией, дразнил, обводя пальцами её вход, но не проникая. Она чувствовала себя ещё более неловко под его пристальным взглядом. Нене не была совсем невинным подростком. Но, когда ты ночью в тайне от всех исследуешь себя под одеялом, это ощущается немного по-другому, чем когда тебя трогает кто-то другой. Было бы проще, если бы Руи быстро взял, что ему нужно, и оставил её в покое. Но Руи знал её слишком хорошо, чтобы не воспользоваться возможностью лишний раз смутить. Он медленно ввёл один палец, заглушая испуганный вздох Нене поцелуем. Руи делал всё слишком медленно, это бесило. Она нервно оттягивала его волосы, пытаясь держать в уме, что она слишком гордая, чтобы толкаться навстречу его руке. Попытка спрятать лицо в изгибе его шеи была пресечена, когда Руи, повторяя её жест, взял её за волосы. Нене пыталась контролировать себя, но страстные вздохи слетали с её губ всё чаще, когда Руи добавил второй палец, слегка сгибая их внутри неё. Она дрожала, ощущая эту стимуляцию, которая, казалось, слегка щекотала все её внутренности. Руи ловил все её жалобные стоны губами, получая какое-то странное удовольствие от вида Нене на грани слёз. Он чувствовал, как она, несмотря на свою гордость, начала толкаться навстречу его пальцам, пытаясь получить чуть-чуть больше, чем он ей давал. – Пожалуйста... – Нене прошептала ему в губы, ощущая, как Руи нагло улыбается в ответ на её беспомощное состояние. Но слово девушки – закон, он действительно начал двигаться быстрее. Казалось, ни неудобная поза, ни усталость, ни то, как Нене пыталась сжать ноги, мешая ему, совсем не тревожили его. Важно было только то, что он ощущал, как дрожит её тело от приближающегося оргазма. Он поцеловал её ещё раз, перед тем как Нене зажмурилась и с силой схватилась за его плечи, оставляя следы от ногтей даже через ткань футболки. Она ещё долго пыталась отдышаться и перестать дрожать, пока пальцы Руи всё ещё были внутри. Нене начала отстраняться первая: её смущение всё-таки привело её в чувства. Не упуская возможности ещё раз подразнить и без того измученную девушку, он облизал свои пальцы, не разрывая зрительного контакта. За что, конечно, получил коленом в живот. – Теперь уснёшь? – Руи весело хмыкнул, прижимая её к своей груди. – А... ты?.. – она кивнула головой вниз, намекая на его собственное достоинство, что сквозь ткань штанов упиралось ей в ногу. – Как-нибудь переживу, хватит с тебя на сегодня, – он закатил глаза, слегка отодвигаясь от неё, чтобы не смущать. В целом, он, наверное, прав, несмотря на то, что между ними только что произошло, она всё ещё не горела желанием смотреть и трогать мужские гениталии, даже если ей и было интересно, как ощущается настоящий... ну... Хотя... если бы этого хотел Руи, она не стала бы сопротивляться, наверное... Может быть, в следующий раз она будет готова... Стоп. Какой, нахуй, следующий раз? И что это вообще было? Что было у Руи в голове, когда он засунул свои пальцы ей в трусы? Он думал о ней просто как о девушке, или он хотел сделать это именно с Нене? Что теперь между ними? Ей нужно забыть и делать вид, что ничего не было? Зачем он, блять, к ней полез? – Нене, – он позвал, замечая, что та всё ещё не собирается спать. – Ты опять надумываешь всякое. – ...Что теперь между нами? – она посмотрела на него испуганными глазами, всё ещё пытаясь понять, было ли это его странным признанием, или он просто решил воспользоваться возможностью. Руи закатил глаза с обречённым стоном. – Если для тебя это так важно, то решай сама, – его выражение лица снова стало каким-то циничным и отдалённым. – Скажешь, что останемся друзьями – останемся друзьями... с привилегиями, наверное. Захочешь повесить статус сопливой парочки – будет по-твоему. Мне без разницы. Руи действительно было без разницы. Их отношения во многих аспектах не попадали в рамки «нормального», да он никогда и не хотел быть «нормальным». Какая разница, будут ли они ходить на свидания, держась за ручки, или на прогулки. Пока Нене рядом, ему всё равно, как это называется. – Я не знаю, что я к тебе чувствую, но точно знаю, что ты невыносимо бесишь, – она прижалась чуть ближе, закрывая глаза и вдыхая запах его тела, и, боже, их разница в росте казалась ей довольно-таки... сексуальной. – Ты меня тоже. Засыпая в его объятиях, она не могла перестать думать о том, насколько сильно они изменились с тех пор. Она помнила маленького Руи, с которым было по-настоящему весело, когда они придумывали свои детские шоу. Помнила, как украдкой смотрела на Руи в средней школе, когда тот закрылся в себе и практически перестал с ней общаться. Помнила, как тот помогал ей, когда они только оказались в Wonderland×Showtime. Но, казалось, с этой версией Руи она только начала знакомиться. У них осталось совсем мало времени до конца старшей школы, и это вызывало у неё страх. Мысль о том, что их труппа может перестать существовать, казалась Нене такой неестественной и странной, что она просто отказывалась думать об этом. Та дружба, которую она обрела, казалась ей самой крепкой и настоящей. Глубоко в сердце она хранила каждое их шоу и каждую минуту, проведённую вместе... Куда бы в итоге их ни занесла жизнь... она знает, что эти узы уже не разрушить.