Мечты, сожаления, грудь...

Я всегда мечтал стать героем. Я убил на это огромное количество времени и, говоря честно, ни о чем не жалею. Я жалею только об одном, и напоминанием мне служит шрам. Шрам даже не мой, от того и такой ненавистный.     Каждый вечер я вижу этот огромный шрам прямо в середине груди. И каждый раз я думаю: мог ли я тогда не опоздать?     — Почему ты опять пялишься на мою грудь? — привычно и прямо спрашивает Бакуго, пока он вытирает полотенцем волосы после душа. Я сразу спохватисля и отвёл взгляд. Чувствую, как начинает гореть лицо и понимаю, что мое смущение от ситуации слишком уж очевидно. — Извини, Ка-чан, — скомканно бросаю я. Надеюсь, что он не будет обращать на меня внимания, но в глубине души понимаю, что Бакуго не отстанет. Он просто знает, почему я "пялюсь" на его грудь. — Тупой задрот, — я слышу, как он раздраженно цыкает и уходит. Видимо, чтобы убрать полотенце. В панике я закрываю лицо руками и устало вздыхаю. Пусть я и сижу на удобном диване, но он ничуть не расслабляет. Слышу, как Бакуго возвращается и садится на диван рядом, от этого мое напряжение только нарастает. — Иди сюда, придурок, — он явно чем-то недоволен. Я не отвечаю и в следующую секунду чувствую его руку на своём плече. И теперь я лежу на его груди. Пытаюсь встать, но он сжимает мое плечо сильнее. Мне совсем небольно. Мне приходится убрать руки от лица, теперь они лежали на коленях. — Что происходит в твоей тупой голове? — раздраженно спрашивает Бакуго, даже не смотря на меня. От этого мне, честно говоря, спокойнее. — Ну... — я был готов ответить честно, но все же поджимаю губы, не решаясь закончить свою мысль. Бакуго снова цыкает языком. Я подозреваю, что он закатывает глаза, но ещё держится, чтобы не устроить мне проверку на силу. Прямо в этой квартире. Где угодно, только не тут, молю... — Я же в конце концов остался жив, да? — я был прав. Бакуго все прекрасно понимает, но ему прочто хотелось услышать подтверждение от меня — Ты и без этого прибыл тогда достаточно быстро. Для того, кому нужно было лететь через море. Действительно ли это так? Я вздыхаю. Приятно знать, что Бакуго понимает мои мысли, даже если я их не озвучиваю, но мне не нравится факт наличия этих мыслей. — Прости, — мои губы изгибаются в извиняющейся улыбке, и это явно не нравится Бакуго. — Тебе не надо извиняться, идиот, — снова ругается Кацуки. Это уже так привычно, мне даже это нравится. По крайней мере это значит, что с Бакуго все хорошо. По крайней мере это значит, что Бакуго не плевать на меня, как бы он не пытался это отрицать. — Как ты можешь так беспокоиться обо мне, а? — я чувствую, что его рука переместилась с плеча на мою голову, зарываясь пальцами в волосы — Я так старался превратить твою жизнь в чертов ад, а ты всегда плелся за мной, как верный щенок. Я смеюсь, после чего наконец поднимаю голову и смотрю на Бакуго. На его лицо, не на его шрамы, о которых очень жалею. — Если бы мне предложили заставить тебя страдать так, как "страдал" я: я бы отказался, даже не задумываясь, — с улыбкой заявляю я безо всяких колебаний. — Придурок, — Бакуго усмехается. Он треплет мои волосы, не сводя с меня взгляда — я бы не позволил этому произойти. — Не позволил бы произойти твоим "страданиям"? — уточняю я. — Нет, — Он сжимает мои волосы сильнее. Я не дергаюсь — я бы не позволил тебе это предложить, —следом пояснил Бакуго. Я снова смеюсь. Знаю, что тут Кацуки не врет.