Шёпот пьяных слов

«Майншилд» — сервер альф. Обладателям другого вторичного пола — бетам, гаммам и омегам — места тут нет. Да и, наверное, никто в здравом уме не попрёт сюда с другим вторичным полом, быстро бы учуяли. Ладно, гаммы ещё вполне могут скрыться, ибо в их поведении заметны черты обоих полов, но вот омеги… Алфёдов как раз из таких, кто решил пробраться на сервер, несмотря на свой настоящий вторичный пол. Так надоело слушать постоянные упрёки родителей, других родственников, общества. Он ведь омега, должен вести себя подобающим образом. Да в его двадцать два пора уже деточками обзавестись, семьёй, мужем или женой в конце-концов! А тот днями виснет в компьютере. Но ведь сервер — его единственный шанс вырваться в люди! В его случае первичный пол со вторичным ещё не совсем совпадает. Большинство парней всё же альфы, значит у Алфа достаточно большие шансы обвести администрацию вокруг пальца. Снеговик старательно подделывал документы, а в медицинских анализах, на фотографиях просто скрыл всё ненужное и написал то, что был бы рад сам увидеть: «Вторичный пол: альфа». В интернете читал всё про повадки альф, ведь даже движение рук или некоторые черты в поведении могут сдать Алфёдова с потрохами. Он делал всё, лишь бы быть подобным альфам. В рационе пропало всякое любимое сладкое, появилось больше горького. Кофе, к примеру, который снеговик просто пить не мог. Голос нужно было видоизменить, хотя бы достать тот из груди, дабы казался более басистым. Цикл собственной течки тот в документах подменил на гон. Как славно, что на сервере полагается заслуженный отдых в размере недели, чтобы других альф не пугать своим чересчур агрессивным поведением. Хотя Алфичка скорее испугает другим, но неделя на скрытие своего секрета ему точно понадобится. А, кстати, на сервере ни у кого партнёров не было, да и вовсе правилами запрещено водиться с кем-то за пределами сервера. Строгие рамки, но запрета на отношения между самими игроками-альфами не было. Снежный держался на сервере спокойно семь лет, в отношения вступать он не собирался и не планировал — не дай бог вскроют всю его подноготную, и тогда желаемой популярности не обрести. Хотя за эти семь лет он уже знатно вжился в свою роль, в коллектив из альф, но некоторые по-прежнему продолжали подкалывать того. Анатомически некрупную фигуру, мягкие щёки, странно нежный взгляд... Всё это в нём выдавало некую "омежность". Омегам вообще советуют популярность набирать на других сайтах и с другой аудиторией. И за все прошедшие года среди всех альф нашёлся тот, кто к нему даже проявлялся. Алф относился к этому с напряжением, избегая встреч даже на сервере. Про сходки тот вовсе молчит, никогда не бывая на них. Всегда найдётся тысяча и одна отмазка, чтобы не пересекаться ни с кем из коллектива. Хотя его поклонник такой же "не гость", в свои двадцать один ни разу там не бывал. Это их объединяет. Вдруг Джаст тоже что-то скрывает? Джаст проявлялся практически с первого сезона. Нельзя сказать, что тот постоянно крутился рядом, но очень часто оставлял Алфёдову подарки. То всякие нужные материалы для строительства, то инструменты, то подарки на четырнадцатое и двадцать третье февраля, Новый год, день рождения. Один раз подарил ромашку. Алф несколько раз отвечал взаимностью, но не более чем играясь на публику. Подарки в игре — мелочи. Что уж говорить о том, что демон несколько раз заказывал на чужой адрес за свой счёт всякие подарки в виде букетов, пакетов с продуктами, когда бедный снеговик ноги с кровати поднять не мог из-за своего якобы «гона». Какова забота! И ведь явно не просто так. Снежный доверял своему чертёнку точно так же, как и он ему. Джуст делился фотографиями из жизни, самого себя, своей любимой кошки Сони. Внешность у демона строго такая, какая подобает альфе. Ему точно скрывать нечего. Черты лица острые, разрез глаз узкий и с хитрецой, будто что-то задумывает. И эти глаза скрывались за оправой очков. Пальцы ладоней длинные и худые. Признаться честно, Алфёдов мог долго любоваться этими костяшками. Джаст —программист, и сколько всяких приколов и шуток он придумывал, чтобы обратить чужое внимание на себя. Не только в жизни и на стримах, но и в личных сообщениях. Мог до ночи виснуть на сервере вместе со снеговиком, параллельно болтая в голосовом чате. Переписки и общение стало деталью повседневности. Но Алфи по-прежнему держал себя в руках, чтобы не оговориться, не проронить какую-то омежью деталь, из-за которой он вылетит с сервера, как шавка. А Жуст ничего не подозревал, общаясь с другом наравне, будто перед ним такой же альфа. Чертёнок даже не постеснялся позвать снежного на четырнадцатое февраля в свой родной Новосибирск. Отец нашёл старую шину от машины, так что можно будет вспомнить детство и покататься на снежных горках. Обязательно погулять по заснеженному городу, посетить всякие кафешки, сходить на каток. Провести время рядом, вместе, а не через стенку монитора. Алфёдов, кажется, даже начал забывать, кто он на самом деле. У него с этим чёртовым программистом даже не роман, а что-то вроде передружбы. Джаст всё ходит вокруг и около, с букетами, с подарками, но подступиться не может. А Алф с таким удовольствием играет в эти страсти, дразнит и идёт навстречу. Он-то тоже не бревно, да и по природе альф быть им не должен. Он покупает всякие подарки, игрушки в Стиме дарит. В итоге в эту игру страстей они играют уже больше двух лет, то хватаясь за руки, хихикая, то отстраняясь и ударяя по сердцу друг друга. Альцест, помнится, даже ругался на снеговика за подобные качели. Видимо, у Джаста и вправду в сердце сидит не дружба. На реальную встречу Алф согласился, не учтя свои особенности. Организм от одной переписки о предстоящей встрече дал сбой. Стоило Алфёдову отложить телефон, улечься в подходящую позу, как живот потянуло, и волна колких чувств внутри загудела очень быстро. А завтра уже отправляться в дорогу, билеты сдать он не успеет, да и что он Джасту скажет? Внезапно сбившийся гон? Они ведь прошли через огонь и лаву, через снег и ураган, так что Джуст скорее затащит того к себе, успокаивая, что "он такой же". Конечно, если бы всё было так просто. Хорошо, что в аптечке у снеговика были мощные и дорогие блокаторы. Где-то в доме завалялись мужские горькие духи. Все улики нужно скрыть, иначе демон слишком быстро раскроет эту омежью тайну. Скорее, даже раскусит. Алф тоже рискует, оставаясь с альфой один на один. У чертёнка тоже, знаете, гормоны могут скакануть…

***

Джаст суетится в преддверии романтического праздника. Ему пришлось навести срочные порядки в квартире под упрёками родителей. Пусть хотя бы уберёт пачки от чипсов, бутылки от энергетиков! После он бегал по магазинам, дабы закупиться более важными вещами. Парень специально перерыл все переписки, какие-то смешные моменты и нарезки с Алфёдовым, чтобы составить список его любимых продуктов: крабовые палочки с начинкой из твороженного сыра, какие-то конфеты, известные своей приторностью (что странно для альфы, да?), определённый вид колбасы. Ещё сложнее стало, когда дело дошло до блюд, которые нужно самостоятельно готовить. Слава богу, с этим помогла мама, скинув сыну нужные рецепты. Джаст надеется произвести впечатление, угостить сладостями и, само собой, алкоголем. Хорошо, что отец посоветовал парочку сладких видов шампанского, что точно скрасят вечер двух альф. Жуст очень рассчитывает на продолжение вечера… К этому тоже готовился, спрятав на кровати под подушкой смазку, презервативы. Альфе с альфой стоит быть аккуратнее, не хочется сделать первый раз болезненным. Чёрт не посчитал нужным предупреждать, да и застеснялся как-то предупредить о своём гоне. К тому же альфы не способны чувствовать запах возбуждения друг друга. Стоит сказать, что природный процесс наверняка скрасит вечер, возможно, сделает тот более ярким и запоминающимся? Об Алфёдове позаботились, заказали ему такси прямо с вокзала, чтобы тот спокойно смог приехать к Джусту без лишней мороки с транспортом. Демон за эти полчаса дороги пытается разрулить ситуацию с праздничным столом. Алф, как сильный и независимый альфа, все сумки взял на плечи и в руки, донёс до машины. Он к Джусту не на пару дней, а на две недели. Дорога, слава богу, была спокойной и без каких-то происшествий, хотя метель в Сибири — главный враг, заметает дороги так, что еле видишь, куда едешь. — Да, да, можете оформлять, и кисло-сладкий соус положить не забудьте! Праздничные скидки? Да-да, хорошо… — Джуст открыл дверь сразу, правда, был отвлечён диалогом. Посчитал хорошей идеей заказать пиццу, тем более он знает парочку любимых, ибо оформлял доставку однажды, кидал деньги на карточку и в целом у него во многом вошло в норму заботиться с помощью подарков. А Алф, кажется, и не против, небольшой взаимностью отвечает. Программист рукой зазывает к себе, просит быстрее снять верхнюю одежду. А сам хвостом лишь машет и убегает на кухню, чтобы поставить в микроволновку что-то. Сейчас он словно заведённая игрушка бегает из одной комнаты в другую, постоянно что-то ищет, по телефону болтает сначала с курьером, потом с отцом, потом с каким-то другом с потока. И только после, отложив телефон, смеет помочь гостю, развешать вещи и аккуратно чмокнуть в лоб: — Алфичка, ты не представляешь, как я давно хотел тебя увидеть, — прижимается аккуратно в объятиях, прежде чем отстранится и заглянет в нежные глаза, — вещи можешь в комнате оставить, переоденься, а то в квартире жарко. Чёрт вновь сбегáет на кухню, находит в аптечке свои сильные блокаторы и, пока партнёр занят, выпивает пару штучек залпом. Всё лишь бы не смущать Алфёдова, ведь демон постеснялся предупредить о таком… Голова кружится, в глазах темнеет, но ощущение это временное. Он быстро переключается на окружающую его обстановку. Телевизор тот сделал тише, после возвращаясь к накрытому столу и решаясь почистить пару мандаринок, дабы угостить снеговика. Надо будет Альцесту позвонить, а может, просто скинуть их общую фотку с Алфом, пусть пошутит очередную пидорскую шутку. Джуст с Алфёдовым быстро забудут об этом, погрузившись в сладость момента их присутствия рядом. Алф переодевается быстро, отписывается любимой мамочке, что он в порядке и уже в гостях. Телефон откинет куда-то на кровать, где лежал ноут Джуста. В сумке роется и ищет свои таблетки, что умалили б эффект его течки на разум. Бутылка воды у него тоже была с собой в рюкзаке. Боль внизу живота собиралась как снежный ком с утра постепенно, а сейчас вновь ослабла. Подавляющие пить не очень хорошо, но иначе из ситуации не выкрутишься. Парень оглядывает себя в зеркало, поправляет на бёдрах пижамные штаны, а тёплая кофта, большая, скрывала фигуру. Наконец снежный отвлекается от своей фигуры в зеркале и мягким шагом направляется на кухню, подходит со спины к Джасту. Он недолгое время наблюдает за движением длинных пальцев, что цепляли яркую оранжевую кожуру и освобождали из плена сладкие дольки мандарина. Алф нападает со спины, кладя свои мягкие ладони на чужую талию и прижимаясь со всей силы. Первые объятия, но самые нежные, самые мягкие и самые тёплые. Парень шею вытягивает и голову кладёт на сильное плечо. Он вздыхает горячо, правда, очень быстро чувствует, как в нос ударяет запах горького кофе, настоящего, не растворимого, какой Алфёдов пьёт, когда ему лень заваривать нормальный. И только через пару секунд он понимает, в каком опасном положении находится. У этого альфы гон. Жуст с испугу чуть ли не ударил старшего, но локтем попал в чужой бок. Со стороны послышался писк и шипение. Всё-таки бушующие внутри гормоны давали о себе знать. Он держит себя в руках, старается контролировать, но чужих касаний не противится, хотя его слегка напрягло, когда другой альфа прижимается к нему со спины. Рожков откладывает фрукты в сторону и поворачивается к снеговику лицом, слегка сгибаясь в коленях, дабы обнять полноценно, хватая ладонями мягкую ткань кофты и оттягивая её в пальцах. Алф мягкий, плюшевый, как медведь. Программист хотел бы завалиться с ним на кровать и спать долго-долго, не выпуская из горячих рук. Иногда эта мягкость смущала и приводила к некоторым сомнениям, но Джаст просто считал, что Алфёдов хочет быть для него именно таким нежным и спокойным. — Прости, могу быть агрессивным в последнее время. — Я ощу… — Алфёдов вовремя словил себя на словах, ибо сейчас мог очень сильно поплатиться тем, что чувствует чужой горький запах кофе, — Я ощутил. Ничего, я во время гона могу быть таким же. Демон ухмыляется довольно и кладёт свою голову на плечо Алфа, носом утыкаясь как раз-таки в место желёз. Он несколько раз водит кончиком носа по шее, щекочет будто бы, хотя просто принюхивается. Кажется, подавляющие работают не так сильно, и лёгкие нотки сладкого аромата всё ещё остаются в воздухе, но выработка феромонов уменьшается, и это уже не так сильно манит альфу. — У тебя сладкие духи. Решил удивить меня таким на четырнадцатое февраля? — Джуст отстраняется и заглядывает в глубокие темные глаза-пуговки, будто бы слегка испуганные, но всё ещё с искоркой уверенности, — Поощряю. Алф кивает на чужие слова, словно всё так и было задумано, а сладкий запах пломбира с карамелью точно был приятной ноткой в их общении. В качестве поощрения он получает лёгкий чмок в снежный уголок губ, но сам ведёт головой в бок и заводит в поцелуй. За семь лет скрытия вторичного пола он даже в некоторой степени научился проявлять активность и доминировать в таких вещах. В поцелуй он заводит сам, аккуратно, а Джаст тянет его за собой, толкаясь языком внутрь, проводя по дёснам, по зубам, часто встречаясь с языком своего возлюбленного. Алфёдов поддаётся, хотя рискует и тоже иногда берёт кусочек власти себе, не позволяя альфе в гоне наглеть. Чертёнок руки распускает, пальцами стучит по талии, цепляет зубами пухлые губы другого стримера. Алфи давит ладонью тому на грудь, иногда отстраняется, заглядывает в хитрые глаза, в которых так и плясал огонь. Он разрешает продолжить страсти и поцелуи, правда, чувствует, что сам постепенно ослабевает под таким напором. Сразу после сбежит в комнату, выпить таблеток. Алфёдов думал, что на паре поцелуев всё закончится, а программист с каждым поцелуем всё сильнее жмёт того к себе, давит языком и чуть ли не душит им же. Хорошо, что Алф вовремя отпихнул того от себя, когда дышать стало совсем трудно. После поцелуев всё продолжилось как не более чем простая дружеская посиделка. Снеговик баловался и дразнился, мимолётом целуя своего парня в макушку, взъерошивая волосы. Чёрт ласкается, а стоит ему глаза прикрыть, как получает щелбан. Несмотря на всю свою нежность, Алфёдов может быть дерзким, кривляться, баловаться и выводить Джаста из себя. О чём однажды пожалеет. А сейчас, после нескольких бутылок шампанского, пиццы, тазика мандаринов, крабовых палочек, салатов, остаётся лежать в обнимку за просмотром романтических комедий, фильмов. Джуст позаботился о том, чтобы найти в интернете в хорошем качестве того же Гарри Поттера. Алфёдов прекрасно чувствует, как действие чужих блокаторов ослабло, и он всё равно ощущает этот горький запах кофе. Он пытается отвернуться, спрятать нос в ткани, но всё равно его мозг концентрируется на том, что рядом с ним такая опасность и одновременно шанс получить удовольствие. Да и омега несколько раз просто пил воду, хотя под прикрытием зевал, закидывая таблетки в рот и делая из себя такого ленивца. А Джаст ведётся, смеётся ехидно в сторону Алфа и за ногу тянет к себе в постель. Демон наваливается на тело своего друга, руки переплетает, и незаметно экран ноутбука движется куда-то в сторону, оставаясь второстепенным шумом на фоне. И кажется совсем очевидно, к чему клонит чертёнок. — Алф, мы с тобой редко видимся, но мы столько прошли вместе, я хотел бы разделить близость с тобой… — Джуст шумит чем-то несколько секунд, прежде чем в чужую ладонь вложит новый тюбик смазки и пачку презервативов. — Позволишь мне взглянуть на тебя, поцеловать как своего альфу и побыть сверху в качестве подарка, м?.. Заигрывает именно в такой манере, от которой Алфёдов дрожал, находясь по ту сторону экрана. А Жуст рассчитывает на чужой ответ, положительный, конечно. Бегал хвостиком всё время, ухаживал, приготовил шикарный пир на четырнадцатое февраля, дарил прочие подарки, и теперь он точно заслуживает внимания от своего возлюбленного, не так ли? Снеговик дрожит, но виду не подаёт. Смелость собирает в кулак и кота за яйца берёт, понимая, что пьяный альфа раньше вырубится, чем трахнет кого-то, да и гон не должен влиять так сильно на пьяный разум. Жаль, что Алфёдов совсем не разбирается в реакции организма альф на такие вещества и надеется, что парой слов отмахнётся и останется таким же невинным, и под действием таблеток Джуст ничего не поймёт. — Ты хочешь оседлать меня… Так? — Омега пытается доминировать, хотя у него получается откровенно плохо. Ладонью он опускается ниже чужого живота, проводя кончиками пальцев по ощутимому стояку. Когда чертёнок давит так сверху, в пьяном бреду требует внимания, то не ощутить нечто утыкающееся нереально. — Я совсем не против ощутить, какого это... Вставить кому-то полностью. — Я тебе не омега в течке, чтобы в зад давать, — Джаста это слегка взбесило, несмотря на алкоголь, что должен был дурманить и ослабить эмоции. Он разбрасывается соответствующими выражениями, пытаясь задеть Алфёдова. Чёрта восприняли как мягкого и пассивного. Конечно, он весь вечер старался быть послушным мальчиком, не выпрыскивая свою агрессию из-за гона, а сейчас его хотят за это нагнуть? Алфи же такой же альфа, должен прекрасно понимать, как внимания хочется снаружи, хочется ощутить, как чьи-то узкие стенки будут сдавливать член, доводить до оргазма. Программист поддерживает зрительный контакт и сквозь линзы очков пилит взглядом, однако пытается одновременно быть милым. Улыбается, показывает зубы, уже готовый впиться в свою жертву и откусить лакомый кусочек. Подвох лишь в том, что в этом лакомом кусочке Джуст почувствует несвойственную для альфы сладость. Парень свою руку сплетает с чужой вновь, вытягивает пачку презервативов из ладошки и оставляет в чужой лишь смазку. Он как бы намекает, что Алфу придётся потерпеть и побыть снизу, а к тому же самостоятельно растянуть себя. А в остальном поможет заботливый чертёнок, у которого так-то пальцы подлиннее будут. — Алфичка, один разочек, в следующий раз приедешь, и я перед тобой во время гона буду готов на коленях ползать! — Ладонью водит около груди, оттягивает в сторону воротник домашней кофты и в темноте взглядом исследует кожу. Алф рассчитывал на противоположную реакцию. Надеялся унять Джаста, успокоить его, отпихнуть и продолжить просмотр фильма. Ну или же на крайняк споить того ещё парочкой бокальчиков вина и шампанского, пока тот не перестанет соображать и не отъебется. Правда, алкоголь и на блокаторы омеги влияет. И Алфу есть чего бояться, ведь альфа, пусть и пьяный, но в гоне способен на самые неожиданные и развращённые вещи. Он пытается выбраться из-под чужого тела, избавиться от давления, а тело протестует мозгу. Тело поддаётся и ждёт заветной ласки, ведь настоящее удовольствие очень близко, буквально в паре миллиметров, а Алфёдов вынужден цепляться за сильные плечи и пытаться отпихнуть пьяного программиста куда-то подальше. Джаст не понимает чужого протеста, хотя чувствует, как руки снежного впиваются в плечи, толкают назад. То ли сопротивляется, то ли самого демона нагнуть хочет… Только Джуст не позволит, собирая всю копившуюся агрессию в кулак, чтобы неожиданно вцепиться в шею. Впивается зубами сразу, чтобы оттянуть его не могли, хотя в эту же секунду попытки от него избавиться прекратились. Программист сжимает кожу в зубах, оставляя на той влажные багровые, иногда фиолетовые следы. Бывает отстраняется, с интересом разглядывая свой след, прежде чем вновь губами прислонится к горячей коже, языком проводя по поверхности той, пока сверху слышны лишь сладкие постанывания. Алф будто сдерживает себя, хотя так и есть на самом деле, ведь так не хочет расставаться со статусом сильного и независимого. Это заветное внимание так важно ему в этот период. Своими пальцами зарывается в волосы пепельного цвета. Горький кофе начинает смешиваться со сладким запахом пломбира, карамели, и вся подноготная Алфёдова очень быстро раскрывается. Только в моменте очередного поцелуя успевает отпихнуть от себя, потирая запястьем ладони укус, чувствуя жжение в этом месте. А альфа, сидящий около, будто очухался после нескольких бутылок алкоголя и теперь совсем в здравом уме. Даже сквозь алкоголь почувствовал этот сладкий запах и теперь сидит рядом, всё вынюхивает что-то. В глазах Джуста картинка становится ясной. Всё это время сладкий запах был не от духов. Ни от какого альфы не будет так сладко пахнуть, нести феромонами за километр, и, кажется, Алфёдову есть что скрывать, судя по мутному взгляду сквозь очки. Смотрит с таким стыдом и одновременным интересом, будто сквозь постыдные глаза спрашивает: "Ну что ты будешь делать?". — Ты всё время скрывался среди альф. Тебе внимания мало что ли, омежный? — Нотка похоти, мелькнувшая в глазах стримера, дала ясно знать, вскрыть одним движением его желания. Чёрту точно лучше знать, о чём мечтает каждый омега в период течки. — Смотришь так довольно, предполагаю, мне игру продолжать? Алф хмурится, шею трёт по-прежнему и ноги сжимает, чувствуя, что, ощутив желаемую власть, тело дало слабину и снизу живот тянуть стало ужасно. Если сверяться с календариком, с часовыми поясами, то цикл переходит с первого дня на второй. Вывод один — Алфёдову лучше не станет. Остаётся только хмыкнуть в сторону своего альфы. — Тебе дело есть, что я скрывал от всех? Таких омежных, как я, на другую площадку шлют, — Снеговик расслабляется слегка, ведь Джаст будто бы успокоился, будто бы и не так настроен против, хотя глаза его по-прежнему стеклянные от алкоголя. Алф со стороны хуже выглядит, с растрёпанными волосами и тоже знатно выпивший. Оба хороши. — Я не ошибался, что у программистов ума хватает. Продолжай… — Ты же у нас альфа, так? Давай, подоминируй, покажи, какой ты сильный и властный, правая рука Альцеста. Алф сжимается от такой колкости. Джуст мог надавить на другие слабые места, но давит именно сопротивлением. Снежный хочет внимания, ласки, а его зеркалят и требуют того же самого по отношению к альфе. Он, может быть, попытался бы наскрести власть, которую воспитывал в себе на протяжении долгих лет, но сейчас, в течке, сделать это тяжело, а горький запах дурманит, и хочется ответить вредине-конфетине Джасту такой же вредностью. Алф шикает и отталкивается от поверхности дивана, вновь кладя руки на плечи, и носом он упирается в шею так же, как делал это Джуст, разве что менее агрессивно и резко. Правда, некая обида за похотливые слова выплеснулась в виде резкого укуса. Демон так остро не отреагировал, лишь губу прикусывая и простанывая тихо некуда в пустоту горячего воздуха. А Алфёдов старается, внюхивается и пытается насытиться горьким запахом кофе. Снеговик сначала его боялся, боялся того, как может отреагировать альфа в гоне на него — омегу в течке. Боялся насилия, боялся, что его с сервера выгонят. Опасно играть в такие игры, но снежный играет, проводя языком по участку кожи, оттягивая, цепляя с каждым разом сильнее и сильнее, а пальцами сжимая плечи. Правда, очень быстро Алфи расслабляется и отстаёт, скрываясь под одеялом. Совесть грызть начала, да и стало как-то страшно, не по себе. Снежный может лишь отвернуться, накрыться толстым одеялом с ног до головы. Жуст лыбу давит довольную, когда получает наконец заслуженный засос. Будто и не зря несколько долгих лет хвостиком бегал с подарками и знаками внимания. Своей рукой хватается за ткань одеяла прямо около бедра и шатает Алфёдова туда-сюда, будто выводит из сна. И естественно пальцами хочет за кожу зацепиться, как-то сжать даже через слой ткани и услышать под нею встревоженный всхлип. — Алфёдов, я знаю каждое твоё слабое место, твои эрогенные зоны, твои фетиши, но ты до сих пор прячешься от меня под тканью одеяла, будто оно убережёт тебя? — А Алфедов просто тянет эту игру из-за слов программиста. Последний как-то во время стрима сказал, что сопротивление его заводит. На чужие касания старается не поддаваться, толкаясь ногами и периодически вылезая из-под покрывала, показывая свои чистые и невинные глаза, а также полыхающие кончик носа и щёки. У пьяного альфы в голове щелчок срабатывает быстро, позволяющий опустить ткань ниже и вновь коснуться чужих губ. Поцелуй как в первый раз. Джаст буквально мнёт второго парня под себя, хватая за руки в поцелуе и уводя их в сторону, вверх, куда-нибудь, дабы опустить сопротивление на минимум. А Алф брыкается, выгибается, коленями бьётся и пытается вырваться из поцелуя. Джаста заводит сопротивление, а Алфушу то, как его любимый прессует его, давит и доминирует, заставляя дрожать. Сладость от пломбира и карамели в воздухе смешалась с горечью кофе. Подобное сопротивление, удары вызывают интерес у программиста из-за гона, приводят к некоторой агрессии, которая начала выливаться наружу. Движения рук перестали быть ласковыми, одним лишь рывком стягивая с тела омеги одеяло. А омега дрожит, руки жмёт к груди, то ли от холода, что резко ударил по его горячему и приятному телу, то ли от страха, что Жуст так близко, что сводит с ума своим затуманенным взглядом через очки. Да и не только взгляд заводит. Заводит по-особенному, когда знакомые длинные пальцы стучат по груди, потом по талии и такой украдкой спускаются до бёдер. Алфёдов может только пыхтеть и пытаться дать сопротивление, хотя понимает, что ни он не сможет вернуться в прежнее состояние, ни Джаст, которому гормоны уже в мозг впились и управляют, принуждая развращать омегу. В какой-то момент Алф сдаётся, но об своём неудовольствии тоже даёт знать. Пальцами цепляет чужие очки и откидывает куда-то в сторону, лишь бы скрыть все приятности от любимого. Правда, у Джаста не настолько посажено зрение, хотя он больше всяких снеговиков сидит до ночи в компьютере, в телефоне, стримит, программирует и спит с ноутбуком в обнимку. Омега как-то шутил даже, что третье место в постели между ним и демоном будет занимать ноут того. Ну, такова работа у Джуста, что он без неё жить не может. Правда, сейчас даже техника оказалась в стороне, и на первом месте у чертёнка его нежный снеговик, что в прямом смысле тает, хныкая и вытягивая шею. Хоть на засосы не поскупился, оставляя огромные фиолетовые и багровые следы на шее и ключицах. Железы, что источали сладкий запах, заработали сильнее, почувствовав заветное внимание, полноценное, а не кусочками, потому что Алфёдов "альфа". Одеяло лежит на полу, за ним полетели и вещи. Алф воротник собственной домашней кофты оттягивал изначально, будто так и пытался ненавязчиво притянуть внимание Джаста к нетронутым и практически белым ключицам. А Жуст дразнит до боли, расцеловывая шею, ключицы и только потом медленными влажными поцелуями перемещается на плечи, обсыпая те яркими красными пятнами. Ближайший месяц Алф будет появляться на стримах только в свитере, лишь бы никто из подписчиков не видел этих позорных красных следов. А лучше вообще не устраивать стримы, пока не заживёт каждый след. Подписчики, если захотят, всё вскроют и узнают, где оба стримера пропадали две недели с четырнадцатого февраля. Не дай бог, Джуст при ком-то оговорится по поводу вторичного пола… Кофточка оказывается в стороне. Дабы не смущать своего партнёра, программист тоже избавляется от одежды, скидывая верх в ту же кучу беспорядка около кровати. Джуст, конечно, не качок, в зал он в жизни своей не ходил, но благодаря худобе можно рассмотреть рёбра, косточки, да и выпирающие вены, что при близком рассмотрении буквально светились под чужой темной кожей. Алф одаривает парочкой неаккуратных поцелуев чужую шею, плечи и повторяет всё в более мягкой форме. Они продолжают эту игру, перекидываясь комплиментами, влюблёнными взглядами, огоньком в глазах и ожидая, кто зажжёт друг друга первый. Хотя сердца обоих и без того полыхают, а признаки возбуждения проявляются не только запахом… Алфёдов ёрзает постоянно, трётся бёдрами об ткань и пытается получить долю стимуляции. Но спешить возможности не даёт. Стоит чертёнку руки потянуть в сторону чужих домашних штанов, как тот тут же по рукам получает. Ему опять сопротивляются, а его это заводит. Ничего, он доведёт снеговика до такого состояния, что тот сам обнажится и будет умолять об внимании к себе и своему телу. На его домашних штанах можно нащупать влажное пятно. Блокаторы, подавляющие уже не работали, ведь нужная любовь и ласка теперь были рядом, и организму нет никакого смысла скрывать такое, ведь природе только и нужно большее, а не только поцелуи и прочие нежности-няшности. Джуст к себе прикасаться тоже не даёт, выгибается и тащит чужую ладонь к себе, кусая и заставляя Алфи недовольно пискнуть. Алфёдов тоже бревном лежать не хочет, целуя шею своего альфы и его сильные плечи. Джаст вроде как рассказывал, что занимался в детстве плаваньем, и всё же руки сильные, венистые, что безумно заводило. Хотелось видеть, как эти ладони не делают что-то на вебку, а касаются здесь и сейчас, в реальности, самых похабных и неприличных мест. Программист с особым интересом исследует чужое тело, иногда пальцами упирается в резинку домашних штанов, поддевает и делает так, что резинка ударяется о чувствительное тело, разгорячённое. Демону интересно изучать тело омеги. Если бы перед ним был альфа, он, может быть, быстрее соображал, только алкоголь и запах сладких феромонов действовал и давил на мозг, из-за чего парень слегка тормозил, разглядывая каждый миллиметр чужого тела и удивляясь его красоте. Несколько поцелуев Джус оставляет на груди, даже осмеливается обласкать соски, цепляясь зубами за те, оттягивая, только очень вскоре получил по голове. Алф стонет, но очевидно стесняется, ибо совсем не знает, как заявить о своём неудовольствии, так что может только пихнуть, дать щелбан и руками закрыть грудь, так и говорит, что пора чуть приостановиться. Весь процесс такой сумбурный и одновременно медленный. Это возбуждает сильнее. Джаста возбуждает чужое сопротивление, а Алфёдов пользуется этим. Порой подпускает к себе близко, позволяет трогать так интимно и чувствительно. Чёрт наслаждается этим моментом, распуская руки и касаясь чужих слабых мест губами и руками. Целует в грудь, в солнечное сплетение, бывает, прислонится ухом к груди и прислушивается к чёткому сердцебиению. И ладонью давит на низ живота, зная, что может надавить на нужную точку. Стук сердца заметно учащается. Правда, до тех пор, пока Алфёдов не мыкнет и не отстранит чужую макушку от своей груди. И эти качели он устраивает часто, подпуская ужасно близко, а потом отстраняя, и будто воспитывает своего альфу таким образом, показывает, где и как его трогать. Ишь, попался характерный! — Легче самолётом научиться управлять, чем понять, что тебе так и не так, — Чертёнок шипит недовольно сквозь зубы, впиваясь в чужой бок, опускаясь неожиданно вниз, и оставляет несколько засосов прямо на боку. Алфёдов пихает младшего в бок, рукой упирается в голову и в волосы зарывается. Только вовремя грубость свою останавливает. В один момент заставляет Джаста заглянуть в его глаза на пару минут, прежде чем этими же пальцами, что ранее грубо хватали за волосы, начинает ласково гладить по голове, перебирая пряди. Алф замечает, как быстро успокаивается в его ладонях любимый программист, но руки тянет к бёдрам всё равно. Ему, конечно, интересны эти ласки, но гораздо больше интересно узнать, что у омег ниже пояса, и ощутить незабываемые чувства первого секса. Алфёдов поддаётся наконец. Опускается ниже только чуть, чтобы наградить Жуста аккуратным поцелуем в лоб. Джаст довольствуется всем этим зрелищем. Садит снежного перед собой, лицом упирая в грудь, не давая наблюдать за всем процессом извращения. Домашние штаны оказываются где-то в стороне, вперемешку с тканью мятой простыни. В ту же сторону летит нижнее бельё, уже влажное от пропитавшейся смазки. Алкоголь и гормоны делают своё дело, заставляя одного доминировать, другого — слушаться. Демон ударяет ладонью несколько раз по бедру, оставляя несколько алых следов на бледной коже, а потом пальцами спускается до влажного колечка мышц. Не упускает возможности полюбоваться чужим выражением лица, вовремя отстраняя от своего плеча и заставляя невинные глазки смотреть в его, стеклянно пьяные. Протяжный стон от пальцев, кажется, разносится по всей квартире. Алф сразу скрывается от взгляда хитрых глаз, прячется в собственных и чужих плечах, упирается головой в чужую грудь и дышит сбито через рот. Алфёдов, конечно, удовлетворялся самостоятельно, используя пальцы, но сейчас организм испытывал это будто на особом уровне ощущений. Кожа горячая и реагирует на любое прикосновение, а тут прикосновения к самым сокровенным местам, к тому же течной омеге внимание нужно именно там, ниже пояса, и желательно внутри. Не зря снежный засматривался на чужие ладони, частенько переплетая их пальцы и понимая, насколько у чёрта длинные пальцы. Как же сейчас ощутимо, когда даже один из них оказывается внутри и раздвигает девственные стенки. Альфа даже пугается сначала такого неожиданного взвизга. Он вновь хватает возлюбленного за подбородок и заглядывается на лицо. Слёзы наворачиваются на краях глаз, скатываются по пухленьким щекам и капают на простыни ниже. Реакция положительная, судя по тому, как руки сжимают штаны Джаста. Это у Алфёдова в привычке, вводить в заблуждение своим видом, пока он задумывает что-то большее. Сначала таким образом заигрывал демон, стянув наконец лишнюю ткань с чужих бёдер. А теперь Алфуша устраивает такие же игры, только рывком стянуть пытается и ладонью щупает очевидный стояк. Так пьяно улыбается. Ему отвечают, правда, не тем, чего он хотел на самом деле. Джаст толкается внутрь вторым пальцем. В течную омегу пальцы входят легко и без особых проблем, но программист просто хочет растянуть этот процесс, хотя ему самому хочется скорее погрузиться внутрь, ощутить, как узкие стенки будут сжимать его изнутри, как Алф будет невинно смотреть снизу и умолять двигаться быстрее. И он будет умолять. Джаст это знает, знает Алфа наизусть, и каким бы тот ни был "альфой" омежного в его характере гораздо больше. Алфёдов изгибается и понимает, что бороться с чужим телом бесполезно и пусть он лучше будет хорошим мальчиком, покорным, чтобы его потом наградили хорошенько. Остаётся только расслабиться, от чего ноги произвольно разъезжаются, между бёдер смазка хлюпает с соответствующим звуком, а несколько горячих капель текут ниже и попадают на простыни. Джаст входит внутрь третьим пальцем. До этого он не особо толкался ими внутри, но в этот раз рычажок срабатывает в голове в сторону грубости. Кажется, снеговику надоела эта однотипность и аккуратные толчки внутрь уже не приносят ему такого удовольствия и всплеска эмоций, пусть чужие пальцы ёрзают внутри и раздвигают его стенки, но ведь никак не могут найти заветный чувствительный комочек нервов — простату. Одно дело, когда костяшки толкаются внутрь уже в привычном темпе, другое дело, когда ноги дрожат и сжимаются-разжимаются, когда Джуст, такой наглый и напористый, вот-вот и доведёт омегу до оргазма только одними пальцами. Только это не совсем честно, ведь кто удовлетворит его? Программист вводит пальцы, все три, резко, также резко вынимает и повторяет несколько раз. Своего партнёра специально жмёт к груди сильнее и просто не даёт голову поднять и сделать лишний глоток воздуха, когда дыхание и так ужасно сбито из-за каждого толчка. Несмотря на это, Алф кайфует и поддаётся, изворачивается в руках так, что пальцы в определённый момент толкаются в нужную точку, заставляя сминать простыни под собой сильнее, ударяя ногами по кровати. Каждый толчок по простате ощущается как небольшой фейерверк ощущений, так, что с глаз сыпятся искры удовольствия. Джаст наблюдает за этим зрелищем, ладонью с плечей спускается до спины и жмёт снеговика так, как будет ему удобно, чтобы пальцы толкались по простате, чтобы видеть, как слёзки скапливаются в уголках глаз и текут ручьём. Довести Алфа до оргазма оказывается нелегко, хотя, казалось бы, девственный омега ярче чувств не знает. Наверное, Алфёдов ещё пока не осмелился говорить о том, чем он любит заниматься в свободное время и насколько часто любит удовлетворять себя не только с помощью пальцев, но и ещё каких-нибудь подручных средств. Неудивительно, что чувствительность у него ослабшая, хотя фейерверк из соответствующих ощущений вызывает. Конечно, ведь стимуляция не сравнится с настоящим сексом с альфой. К тому же пальцы — мелочь, по сравнению с тем, что находится ниже пояса. Снежный прикусывает чужое плечо специально, обращая внимание вновь на своё невинное личико, вновь упираясь ладонью, пока не нащупает заветный бугорок и пьяно не хихикнет, гипнотизируя своим взглядом. Этим легко манипулировать. — А волшебное слово? — Джаст не согласен сдаваться так сразу, хочет ещё чуть-чуть потянуть игру, хотя низ его живота предательски потянуло, узел внутри будто затянулся крепче и туже, будто кто-то его тянет сильнее и сильнее. Очевидно кто. — Или манерам не учили, снежный? Даже по твоему поведению не скажешь, что ты умеешь вести себя рядом с альфой… — П-пожалуйста… — Алф подкрадывается к чужому уху. Помнит, моментом на стриме проскакивало, что у Джаста уши чувствительные, особенно к шёпоту. Чувствительны в хорошем смысле. Алфёдов шепчет ласково, игриво и чуть ли не стонет, знает ведь, как смущает и заводит этим одновременно. Джасту это голову крутит ужасно, заставляя всё же поддаться чужим действиям. Он позволяет аккуратным ладошкам стащить с пояса мешающую ткань, что так давила на член и заставляла губы поджимать каждый раз, когда член трётся о влажную ткань боксёров и домашней одежды. Дискомфорт, словно груз с плеч, падает вниз, когда нежные ладони наконец стаскивают вниз одежду. Со стороны снеговика даже слышится неловкое оханье, ведь подобные анатомические особенности он видел только на экране телефона, заглядывая на сайты выше восемнадцати лет со всякими непотребствами. У альф член по размеру больше, во время гона набухает явно сильнее. Да и размеры у альф всегда крупнее, связанно, конечно, с природой… И на реакции Джуста сказалось соответствующе, ведь стоило подушечкам коснуться, как он выгибается и дрожит невольно. Чувствительность повышается, как и у омег в периоды течки… Хоть что-то анатомически объединяет, а вроде казалось, что организмы из крайности в край разные. Алфуша не успевает сообразить, даже глазом моргнуть, а его уже валят на мягкие смятые простыни. Он инстинктивно хватается за ткань, чувствуя, как низ живота потянуло так по-больному, словно вниз ударило нечто сильное, надавливая на самые чувствительные точки. А у программиста пальцы горячие, самые кончики. По телу Алфёдова это сеет поля мурашек, ведь прекрасно чувствует, как крадутся пальцы ниже, как опускаются к чувствительному колечку мышц, надавливая, но так и не погружаясь внутрь. А снеговик психует, готов уже плакать от того, что внимания нету, а оно так нужно. В голове даже не всплывает мысль о контрацепции, хотя не мешало бы. Сейчас это не столько волнует старшего, когда перед ним заветный источник внимания. Джаст опускается к чужому лицу и усмехается довольно, пальцами пробегается по ногам, как бы пытаясь расслабить и раздвинуть в стороны для своего же удобства. В конечном итоге чертёнок цепляется за чужие губы, хитрым движением, обманчивым скорее даже, прикусывает и заводит в глубокий поцелуй. В этот момент снизу жмётся близко и готов погрузиться внутрь. Поцелуй — отличный манёвр, дабы сменить обстановку, а также заглушить стоны чувствительного омеги. Жуст заводит язык в самую глотку, мог бы душить, как в самые первые поцелуи их встречи, но сейчас наоборот момент смягчить старается. Но самый насыщенный момент всё же оставил на последок. Демон проникает внутрь, толкаясь внутрь лишь головкой, как из уст его возлюбленного вылетает восторженный стон, а затем слышно, как жадно Алф хватает воздух ртом и выгибается лишь от одного ощущения чего-то крупнее пальцев внутри себя. Он ведь даже не фантазировал себе, что его альфа такой талантливый в том, чтобы принести омеге удовольствие. В голове всплывали фантазии из тех самых просмотренных видео, но он никогда в жизни не поверил бы, что получит от того, для кого он был таким же "альфой". А сейчас прямо наяву, так, что тот щупает себя за кожу, словно проверяя, не сон ли это всё? Джуст постыдно упирается в чужие плечи, губы сжимает и лишь сильнее носом втягивает сладкий запах карамели и пломбира. Он бы продолжал думать, что это чёртовы духи, только сейчас ему уже так плевать на это. На сервере такие строгие ограничения, а ему довелось найти золото, скрытое под обычный металл. Они оба в равных условиях, нарушивших правила, но было так откровенно всё равно. Так откровенно похуй. Джаст часто цепляется за чужую кожу, покрывает старые засосы свежими, вырисовывает вовсе некоторое ожерелье. Сейчас он в роли ювелира и работает над своей самой чувственной и мягкой работой. Альцест как-то шутил на эту тему, перед самым приездом Алфёдова. Жуст должен очень постараться и удовлетворить другого альфу с особым умением. По итогу он сейчас занимается чем-то подобным с настоящим омегой, который все сезоны то подпускал близко, то отстранялся, а сейчас позволил даже войти внутрь и забрать самое ценное — девственность. Подобные мысли тешат программиста, заставляя думать, что он единственный и особенный, кому довелось видеть своего партнёра именно таким горячим, уязвимым и стонущим в его первый раз. Алфёдов сминает простынь под собой, сжимается весь, но его тело не подчиняется мозгу, а со всех сторон давят гормоны. Он привыкает быстро и уже через минуты тянется ближе, ногами бьёт по спине и умоляет войти глубже. Течка играет важную роль, так что привыкнуть к крупному размеру не кажется такой трудностью, тем более его расслабили достойно и как нужно. Алфуше остаётся погрузиться в момент удовольствия полностью, ноги расставляя шире и удобнее для себя и любимого, отдаваясь полностью чувствам и процессу. Иногда в его голове мелькают все моменты, связанные с тем, как он боялся и даже тогда, когда всё стало ясно, прятался. И от этого удовольствия он убегал, сжимаясь клубочком и боясь почувствовать альфу по-особенному, когда всё оказалось совершенно иначе? Алф чувствует себя дураком… Джаст наконец поддаётся соблазну и толкается глубже, прижимаясь к плечам вновь и за пару толчков погружаясь полностью. Он не скрывает даже своих стонов, иногда роняя ласковые вздохи. Конечно, проводить гон в одиночку было совсем не так… Все эти правила, границы так раздражали, и каков же шанс удачи был, что перед ним окажется нуждающийся игрок его же сервера для альф? Все разрушенные тайны остаются в прошлом, а в голове всплывают последние полчаса. Сначала слова, взгляды, а потом всё как-то докатилось до того, что оба обнажённые перед друг другом, великолепные и приносят удовольствие не только этой красотой. Алфёдов особенно, от некоторых толчков сжимает член в себе, лишь бы выбить из чертёнка довольный вздох. Снеговик стонет на ухо довольно, прижимая своего альфу за голову и шею, пихает к своей шее, лишь бы сладкий запах подействовал и заставил быть чуточку быстрее, ведь внимание нужно срочно. Также Алфёдов бёдрами дёргает, получая желаемое движение внутрь. Джуст вовремя отстраняется, когда гормоны уже начали полностью сносить крышу. Руками он упирается в чужую талию, такую желаемую, нависает так властно и доминантно, постепенно набирая темп, не быстрый, умеренный. Программист следит за языком чужого тела, ведь Алф может постесняться сказать о своей боли, хотя тот стонет только громче и с особым удовольствием, пугая кошку Соню, что спала в родительской комнате, ведь слышно, как бегает та, стуча коготками по ламинату. Правда, никого из парней это не заботило так, как заботил момент удовольствия и пика наслаждения, который придёт так скоро за ними обоими. Пока что это только фантазии, мечты, но вполне осуществимые. Алфи толкается самостоятельно, а ему помогают заботливо, иногда дразня и сжимая бёдра того в руках сильнее и просто не позволяя совершить желаемое движение. Жуст в эти моменты выходит на треть размера своего члена и останавливается прямо около простаты. Он любит опуститься в эти моменты к чужому лицу, видя, как мелькает в них интрига и желание почувствовать тот фейерверк чувств. Демон специально водит набухшей горячей головкой прямо около простаты и с хищным взглядом наблюдает, как в уголках черных глаз образуются слезинки, что после катятся по щекам и падают на подушку, оставляя на той влажные следы. Также и на простыни, только на ней мокрые следы от естественной смазки, что выделялась в результате возбуждения. Даже сейчас, когда чёрт толкается глубоко членом, стоит ему выйти, как от члена до отверстия тянутся несколько ниточек смазки. Снежный в такие моменты ноги даже сжимает и будто бы стеснительно прикрывается. Хотя, когда в него вновь входят, смущение снимает будто бы рукой, и вновь симфония звуков продолжается, заодно сливаясь с тяжёлыми вздохами и стонами самого демона. Последний перестаёт сдерживать себя, роняя несколько заветных стонов около чужих ушек, чувствуя, как Алф заводит руки на шею, пальцами касаясь волос и взъерошивая те, цепляясь сильнее, когда член входит внутрь, вновь раздвигает узкие девственные стенки. С каждым разом, с каждым толчком чувствительность уменьшается, а Джаст будто чувствует тот момент, когда Алфёдов только-только успевает привыкнуть к заполненности и определённому темпу. Меняет темп на более быстрый, иногда останавливается на пару минут около простаты и мучает навязчивым трением, прежде чем вернётся к привычно быстрому темпу, сжимая в ладонях талию, бока, грудь. Просто за всё, что было мягким или упругим, что можно было сжать и выбить из снеговика очередной нежный вздох. От частых толчков ноги того даже затряслись, а пальцы сжались инстинктивно, будто от кучи чувств, которые организм просто не в состоянии усваивать одновременно. Внимание внутри, снаружи, хлюпающая смазка, заполненность, горящие щёки и засосы, поцелуи взрослые и интимные — каждое из чувств, словно искра, зажигает огромный огонь или вовсе пламя ощущений. Джаст толкается несколько раз грубо, прижимаясь к чужой груди, и пыхтит всё так же, как и всегда, а лыбу давит хитро, зная, что с каждым ударом бёдра о бёдра он выбивает из Алфа силы, стон, что-нибудь, но просто так оставить того не может. Для течного омеги отказ от внимания будет просто наказанием, а Жуст хочет показать себя молодцом, ведь он желает своему любимому снеговику фонтана чувств, чтобы ноги тряслись сильнее и голосок дрожал во время каждого стона, чтобы Алф никогда не пожалел о своём первом разе. Чертёнок будет не удивлён, если в следующую течку, уже на расстоянии, его задолбают фотками не самого приличного содержания. А ему чего жаловаться, ведь он тоже будет вспоминать этот момент ещё очень долго, точно поделится с друзьями-альфами, главное, чтоб не с сервера... Поток мыслей прерывает тяжёлый всхлип снизу, а после крепкая хватка мягкой ладони за другую руку. Программист замедляется даже, хотя тело очень требует движения, остаётся только ёрзать на месте легонечко. — Сцепи, — Алфёдов произносит будто бы на последнем дыхании, сквозь свои очки смотрит соблазнительно и дёргает чужую руку, обращая внимание на всего себя нежного и нуждающегося. Все силы из него буквально вытрахали, и сказать что-то большее сил у него нет. Джаст приподнимает бровь. Он лишь строит это непонимание на лице, хотя прекрасно понимает, чего от него хочет возбуждённый омега. Но хочет помучить, взглянуть в очередной раз в слезящиеся глаза. Собственный живот тянет предательски. Сам организм близок к этому, зачем тянуть? — Сцепи, блять, быстрее… — В голосе снежного читается недовольство и даже нотки злости. Вправду характерный… Джаст делает ещё несколько быстрых толчков и, хватаясь за чужие плечи, наконец сцепляет. Член набух сильнее обычного, наконец достигая того пика удовольствия. Алфёдов стенки инстинктивно сжимает и жмёт своего альфу к себе, скулит на ухо довольно наконец, удовлетворённый, но ещё большее удовольствие ему приносило приятное тепло, что разносилось внизу живота, от заполненности, от спермы и от того, что его перестали мучать, дразнить и играть в кошки-мышки, а наконец дали той желаемой любви. Правда, за шёпотом пьяных слов те, кажется, совсем забыли про защиту. Но это уже дело пятое…