Нас убило молчание

Рейтинги упали до такой степени, что без боли, на них смотреть было невозможно. Пентаграмм Сити, получил сильные повреждения, после той безумной идеи медиа-демона, стать самым сильнейшим человеком в обоих мирах. Но в итоге, его цели разошлись по швам, из-за него же и его помешательства. Все, кого он долгие годы манил на свою сторону, чтобы демоны излучали поддержку и зависимость от него. Восхищались каждой вещью, которую он создавал, отвернулись от него за этот короткий вечер. Вечер, который, мог стать для всех последним, из-за сильно перегревшейся пластины в голове телевизора на ножках, всех заставил одуматься, и понять, кто перед ними все это время светился, почти что, на всех экранах, по всему Аду. Теперь Вокс стал изгоем - таким, каким не был даже тогда, когда только попал в этот загробный мир. Кроме того, он стал посмешищем. Темой для разговоров, в которых о нём не было ничего, кроме чистой ненависти и гнева. Было бы у медиа-демона хоть что-то, что могло все еще делать его сильным и опасным, многие его бы сейчас боялись. Но у того не было ни того же оружия Кармилы Кармайн, ни тела, которое публично, перед камерами оторвал Валентино. И это делало Вокса до смешного слабым, ничтожеством. И как говорил бестелесный демон, ему правда, даже сейчас, было глубоко насрать на мелких грешников, и тех, кого он убил, гоняясь в горячке за радио-демоном. И даже тот факт, что прежнее отношение их тройки В, он не вернет уже никогда, не так его тревожило, и заставляло переживать, как то, что… - Этот сукин олень опять улизнул от меня! Блядство! – вопил всю дорогу к башне В, лишенный тела демон, играя на нервах и так злых партнеров, - Он у меня еще получит, я из него его мерзопакостную душу вытрясу и выебу! Так выебу, как никого не ебал! Оверлорды, Вал и Вел, переглянулись между собой, усталыми и злыми взглядами. Громкие комментарии, уже более-менее угомонившегося демона, их начали раздражать из-за ихнего обильного потока. И что злило еще, это то, что каждое ебаное слово, было о Аласторе, каждое слово было пропитано обидой и злостью к этому демону. Вокс даже не пытался, оправдаться перед ними за те слова, что он сказал, при чем так грубо, и эгоистично. Когда пытался сначала уничтожить Рай, а после гонялся со своим карасем за радио-демоном, и в добавок голосил что он, всего добился сам, что ранило других В. Все его мысли, были о конкретно этой личности! И Вала это чертовски злило. - Закрой свою членососолку! – истерично выкинул Вал, взяв сразу четырьмя руками проклятую сенсорную голову, которую до этого держал в стороне, выставив перед собой, - Ты…! Ты…блять, ебаный ублюдок, хотел всех нас прикончить! В нашем плане, и близко не было речи о Аласторе, что блять случилось сука! Вокс гневно уставился на мотылька, так что начались искажения на экране. Говорить или разъяснять что-то, не было смысла, когда и так все было понятно. Он подавал импульсы оставшейся энергии, как закороченный электрочайник, стараясь причинить грязным рукам Вала боль, но ток был слишком слабый. А Валентино даже не замечал попыток сделать ему больно. Он злился, окружал его сквернословием так громко, что у медиа-демона трещали динамики. И ко всему его «счастью», к обвинениям Валентино, не потеряла шанса вставить слово и Вельвет. - Не обращай внимания Вал, - стараясь выкрутить тон своей незаинтересованности, обронила Вельвет, - он всегда был болен этим устаревшим ублюдком. Лицо Валентино кисло скривилось, от слов куколки, ему никогда не нравилось, то, как следит эта телевизионная башка за радио-демоном, и это чувство его посещало слишком, слишком часто для такого сутенера как Вал. Но сейчас, он был готов превратить эту голову в кучу микросхем и тонких, изуродованных сплавов метала. - Мы еще вернемся к этой теме, малыш, - уже не таким истеричным, но низким и опасным голосом прошептал Валентино, крепко, со сдержанным бешенством, сжимая края дисплея, где чужие глаза с холодным, злым блеском взаимно играли в гляделки с мотыльком. Пока весь Ад бурно обсуждал ВоксТек и самого директора компании, многие рванули к отелю, понимая, что пока, после громкого провала медиа-демона, стоит тишина, это для многих, шанс укрыться за стенами отеля Хазбина. И действительно, отель, после победы по уничтожению оружия «мощь Лилит», стоял с открытыми дверями и днями и ночами, впуская всех, кто нуждался в защите своих жизней. И принцесса, Чарли Морнингстар, с великой любезностью и восторгом принимала и помогала тем, кто пожаловал, и тем, кто пришел с травмами после разрухи в центре событий Пентаграмм-Сити, вызванной применением оружия. Вся эта шумиха, была так несвойственна и непривычна для этого отеля. Что становилось даже некомфортно, некоторым особенным жильцам, сие отеля, особенно некомфортно. Следить за таким потоком посетителей Аластор не имел желания, пока что. Однако советами помогал, когда мог и имел желание выйти из своей башни, затаившись там с того момента, как закончились праздники и бесконечные песни о мире и любви. Откровенно говоря, вернуться в тишину, после столь раздражающего триумфа, было адским наслаждением для радио-демона. Так же, в своем логове он имел возможность обдумать все то, что он на самом деле ощущал, после всего, что произошло за тот вечер и, почти что, ночь. Аккуратно положив посох на деревянный стол рядом с радиопередающей аппаратурой - старой, изношенной, но ухоженной, чистой и, что главное, всё ещё работающей, - он сконцентрировал взгляд вниз. Красные, расширенные зрачки, не привычно суженные, были прикованы к основанию посоха. Оно вновь стало целым, как прежде - не повреждённым, не надломленным… но всё ещё слабым, по-прежнему ослабленным. Прикрыв глаза, демон вздохнул и откинул голову назад, уперевшись руками об панель аппаратуры. Он чувствовал, что его силы снова запечатаны в посохе, и не теряются от его поломки, что, разумеется, радовало. Это было первое, что обдумал Аластор. Второе, что тоже радовало Аластора, он свободен. Теперь нет вокруг его конечностей чужих, дамских ниточек, которые дергали его так, как хотелось бывшей хозяйке. И теперь, он впервые за свое пребывание здесь, чувствовал себя чуточку иным, опять же, свободным. Теперь он мог сам выбирать то, что захочет сделать, он может быть тем, кем захочет! И эта мысль, ударила как молнией по Аластору, сузив как обычно, хищно зрачки. Он отстал от панели, которая минут десять служила ему опорой для рук, и обернулся на девяносто градусов, чтобы встретиться со своим силуэтом в зеркале, испачканном и не мытом…стоит попросить Ниффти помочь ему с уборкой. Неуверенный, заторможенный шаг вперед, потом второй, третий, и вот он смотрит на себя, все с той же привычно натянутой улыбкой, которая чувствовалась по-другому. Она не стягивала кожу, как бы странно это не звучало, но он чувствовал легкость в движениях губ. И под этим новым ощущением, уголки губ медленно, под внимательный и завороженный взгляд демона, начали опускаться вниз. Ниже…ниже…это не придавало дискомфорт, это давало ему сразу два, аспекта чувств, легкость и жуткость. Его ушки поджались, придавая лицу, - которое ему самому еще не приходилось видеть за столькие года, - еще более полную незащищенность и наивность. - Черт, - фыркнул Аластор и призвав тень, которая силой его мысли, проскользнула за дверь через щели, так же мысленно передала, что в коридоре, а точнее по винтажной лестнице никого нет. После послушно вернулась и растворилась у ног своего хозяина. Когтистые пальцы легли на края опущенных, расслабленных губ. Это было однозначно что-то новым, интересным, но, пугающим. Он не ощущал той легкой, уже привыкшей боли, которая не давала спокойно расслабить гримасу. Сложно было решить, радоваться такой свободе, или бояться? Бояться, что теперь он другой, при других прежний улыбашка, но все равно другой. Его губы при намеренной натянутости, теперь не показывали именно той улыбки, которую он десятками лет носил, к которой привык, которой привык вводить соперников в обескураживание. И не хотелось, чтобы кто-то узнал о его изменении, посчитал это за слабое место, чем можно было манипулировать. Но он был уверен в себе, что такой ошибки не произойдет, он всегда расчетлив, всегда… Глаза юркнули вниз, они, случайно встретись с микрофоном, и замерли на месте. Да, это тот самый третий момент за вечер, который его, смущал. Но сейчас, он решил избежать этого момента, и заняться другими делами. Самое приятное время в отеле было, уже под полночь. Когда большая часть посетителей были в своих номерах, другая часть по мере безопасности, за территорией отеля, уходили в бордели и клубы, а небольшой остаток из пяти – восьми демонов, пьяные и не понимающие что несут, отсиживались в баре Хаска. Иными словами, время, когда в отеле была тишина и гармония, и хост был наполнен музыкой тихого джаза. Аластор лениво, но грациозно, постукивая посохом по полу, подошёл к одинокому граммофону и, пролистав пару пластинок, бегло пробегая взглядом по названиям, выбрал любимую и заменил её на нужную. Никто не возражал, да и кто посмел бы? Стоило вновь «возрождённому» демону только посмотреть на мелкого, слабого, больше похожего на жертву, демоненка, как тот застывал как статуя, а через мгновение ускользал прочь, падая и спотыкаясь. «Очень забавно», — пронеслось в голове у радиодемона, когда тот самый демон, описанный ранее, застыл на месте, а затем с ошарашенными глазами рванул к лифту в другом конце отеля. Но тут же к демоненку пропал какой-либо интерес, когда перед глазами Аластора показались знакомые фигуры. Люцифер и его взволнованная последними событиями дочурка. - Ох Чарли, рад тебя увидеть, дорогая, - резко возник между принцессой и королем Ада, Аластор. Непростительно хамовито оборвав диалог между королевской семьей. За спиной радио-демона послышалось змеиное тихое шипение и парочка тихих вежливых слов в адрес демона, но тот, намеренно, проигнорировал Люцифера, полностью обратив внимание на дьявольскую принцессу. - Аластор! – очень приветливо отозвалась девушка, свыкнувшись к дерзким отношениям между двух мужчин, - я так давно не видела тебя, с тех пор как закончился наш пир. Ты видел сколько посетителей? Это просто с ума сойти можно! Ты мог бы помочь с пополнением персонала? Ниффти никак не справляется…и ее тараканы тоже. От Люцифера послышался снова неутешительный и злой звук, который вызвал у дочери мурашки от смущения, что она просит помощь у управляющего, хотя отец бы тоже мог, но… - Ну разумеется дорогуша! – тут же отозвался Аластор, вот только не был сильно уверен в своих силах, сможет ли он после такого урона, исполнять то, что просит принцесса, хотя это была просто мелочь годами ранее для него. Но улыбка не давала никому и ничего понять, или заподозрить, - уже завтра утром мои чертята будут помогать Ниффти, я дам ей добро присматривать за ними, так сказать, назначу ее хаускипер менеджером. - О да это прекрасная идея Аластор! Спасибо тебе за помощь! – лукаво добавила Чарли, не выдерживая накопившуюся от всего происходящего радость, она заключает Аластора в объятьях, крепко сжимая его худощавое туловище, которое легонько, от неожиданности содрогнулось, не так чтобы заметно. Люцифер снова издал какой-то бубнеж, с презрением глядя на дочь и улыбающегося демона, который со странным выражением глаз, смотрел на макушку принцессы, нежно поглаживая, свободной от трости рукой, ее волосы. - Что же, мистер всепомогайка, - закатил глаза король, устав от одного лишь присутствия этого демона, - раз вы так милосердно огласили о своей, никому не нужной помощи, можете, теперь же, оставить меня и мою дочь наедине? – с колючей вежливостью, и заканчивающим терпением говорил Лю, облокотившись об свою трость, по кругу водя пальчиком по его яблочку. Аластор мягко и аккуратно опустил руку от головы принцессы, спокойно положив ее поверх другой руки на трость перед собой, как только Чарли отстранилась от него. - Разумеется, у меня есть еще важные планы на эту ночь, - тут же почтительно ответил Аластор, с трудом сдерживая дикий огонь в глазах, - вынужден откланяться перед вами, моя дорогая Чарли, - и сделав специально поклон исключительно даме, его силуэт растворился, под умалчивающий, кипящий злостью взор метра с шляпкой. В следующие десять минут, можно было с иронией наблюдать, как Чарли спорила с отцом о том, что сейчас не время и не место снова начинать заводить ссоры с Аластором, и наоборот, ценить его помощь. Однако, в столь драматичной, семейной сцене, радио-демон не оказался очевидцем. Ад переживал сильный бедлам (хаотичное и безумное движение, в тексте имеется в виду буря) с ливнем проклятых (по-человечески – дождь/ливень). Будто погода тоже решила повеселиться, и добавить еще большей накалившейся атмосферы. Но кроме бедлама и ливня, ничего не происходило. Башня В была ярко освещена, как и всегда, но никого кроме отчаявшихся демонов заключившие контракты с тройкой В, не было. Все разбежались кто куда мог, оставив после себя хаос, который теперь прибирали оставшиеся демонята, держа в трясущихся руках то метлу, то стопку бумаги. Все боялись этого молчания между своих хозяев, и старались где-то забиться в угол, с каким-то делом, чтобы не дай Люцифер, не попасть на глаза одного из В. Но ссоры были, за закрытыми дверьми офиса Вокса. Голова, которого была небрежно брошена на стол, сутенером. - Поаккуратнее блять, - прошипел Вокс, подскакивая головой так, чтобы видеть ходящего туда-сюда Вала, и видеть Вельвет которая к удивлению, смотрела на него, а не в смартфон. - Лучше закрой рот, - тут же ответила девушка, сев на край стола и закинув ногу на ногу, - ты в полном дерьме, и помогать тебе, мы, не собираемся. - Будто бы вы когда-то помогали, - не сдержался Вокс, навлекая на себя беду, под названием «очередная истерика Валентино». Но медиа-демон чувствовал только чистую злость, которая снова начинала разгоняться по его процессору снова. Поэтому крики, которые ему было судьбой предначертано слушать, он слушал только с искренней яростью. - «Будто бы»? – для начала прошептал хрипло Вал, обнажив острые зубы в злой гримассе, словно готовый прокусить то, что осталось от тела Вокса, и оставить его так на совсем, выключить этого демона раз, и на всегда, - мне не послышалось, дорогой? Ты это серьёзно, блять, сказал?! Но сутенер и слова не дал вставить, ему нужно было сказать слишком много, перед тем как слушать снова то, что ему будет доказывать, или оправдывать медиа-демон. - В этом бизнесе, вложено слишком дохуя сил, как моих, так и Вельвет. Но ты привык считать, что все это, - Валентино развел руки по сторонам, как бы жестом указывая на эту башню, студию, сотни окон, где горели последние новости ВоксТека и статистики, и пылающую часть Пентаграмм Сити за оконными панелями, - твое. Но нет блять. Без нас ты бы не смог так вырасти, без нашей поддержки и идей. Вал замолчал на мгновение чтобы перевести дыхание, но как только увидел, что Вокс открывает рот чтобы что-то сказать, сию же минуту продолжил: - Ты никогда не делал так, как договаривались мы, изначально, вместе! Ты блять…как сейчас, плюнул на все и что сделал? – Вал сделал снова паузу, с тяжелой отдышкой глядя на экран демона, который передернуло помехой, - ты сделал по-своему. И все из-за него! Вельвет, вовремя вывела на экраны перед ними снимки и беззвучные видео, где на них, не смотря на сильный шум, было понятно кто изображен - радио-демон. Куколка подтолкнула голову Вокса так, чтобы тот удержался над столом и увидел предмет своей вечной, десятилетней сердечной боли — той самой, которую он пытался обтянуть и сжать проводами так туго, чтобы забыть. Но стоило ему вновь увидеть знакомые черты — тело, позу, лицо, — как Вокс в первые секунды словно замедлялся и впадал в транс. Завидев изменения в лице медиа-демона, Валентино с рычанием отвернулся и достав одно из своих стволов, выстрельнул четко и прямо в одно из изображений Аластора. Голографический экран треснул, картинка некоторое время сопротивлялась, но после исчезла, и мелкие осколки экрана начали падать и звенеть как капли дождя об каменный пол. Вокс возмутительно посмотрел на мотылька, но до сих пор не проронил ни слова. Самое большое желание было, только подсоединить себя к телу и уйти, решать проблемы в одиночестве, думать, что делать дальше. А не наблюдать театральную игру его, так сказать, партнера, который просто душнил его все это время, и думал, что между ними когда-то что-то было. - Аластор вернул свою силу, - нарушила молчание Вельвет, обратив на себя внимание обоих парней, особенно Вокса, так как Вал уже через секунду отвернулся и сложил руки на груди и на животе, - теперь же, он на тебя даже не посмотрит Вокс. Никто не посмотрит. Вельвет встала и достав свой телефон, сделала с Воксом селфи, с натянутой улыбкой. Добавила пару злостных и насмешливых хештегов, по типу «#СелфиСОтстойником» «#чсВокстаграмм». - Я и Вал, подумаем, что делать, - бросила через плечо девушка, подходя к рассерженному Валу, беря его за одну из рук, - сейчас многое зависит от наших слов. В том числе твоя душа. Парочка двинулась прочь с офиса Вокса, полностью игнорируя жалования и угрозы бестелесного демона, которые еще долго не затихали. - аккуратнее, - цокнул Вокс, когда один из его подчиненных механиков, присоединяли его голову к новому, временному корпусу. Механик кивнул, но было видно то, как он нервничает, его дрожащие пальцы, дрожащие зрачки и напряженная осанка все выдавала. Но Оверлорд терпел, так как и так пролежал около шести часов, будучи просто прямоугольной коробкой, пока пополнял запас энергии, которая тогда была на миле. Это тело было не очень новым, он менял его два года назад на то, которое осталось в центре тех событий, где Валентино любезно открутил ему голову. Чертов сукин сын, днями смотрящий как его затраханные проститутки, приносят ему деньги только благодаря качественной и дорогой аппаратуре медиа-демона. Еще и устраивал здесь скандалы как ебаная шлюха. Но Вокс был одному рад, за все это время ему не вскрыли модуль, и не побеспокоили, что немного тревожило. Они думают, что смогут управлять им, владыкой интернета и всей техники, которую он сам же и начал, еще до появления этих детишек, создавать, продавать, и накапливать этим силу. «Да, возможно где-то они были тоже полезны, но не без моей подачки!» - думал демон, когда уже были финальные этапы установления его головы, он уже чувствовал большую часть тела и мог уже двигать конечностями. Полностью слившись с телом, он отпихнул демоненка в сторону и «любезно», насколько мог, попросил уйти с его комнаты, вместе с барахлом, которое он с собой притащил, по типу инструментов. Тот так и «любезно» свалил, буквально за пару секунд, ни оставив и вещи за собой. Поднявшись с кровати, и стянув клеенку с нее, отбросив в мусорный бак, он уверено, не боясь упасть, подошел к своему столу и сел за стол. У него еще не было достаточно сил, чтобы спокойно блуждать по сети, как раньше. Однако если постараться и иметь опору, вроде сидения на стуле, он мог пролезть по сигнальной манифестации мысленно, так как на это и оставались силы. Соединение с ближайшей камерой было проведено успешно, правда появилось неприятное чувство дискомфорта и боли в области груди, будто сеть сдавливала его. Игнорируя и стараясь добиться цели, Вокс оценил то насколько все было плохо в башне В. Большая часть персонала отсутствовала, кроме того, он попутно влез в статистику и чуть не поперхнулся от того насколько, все, было ужасно. И как восстанавливать это, демон не имел понятия. Дальнейший путь лежал к его офису, ему показалось что именно там, сейчас его парнеры. Но боль, занимавшая только место в груди, расползлась по всему телу. И не успев проникнуть в сеть автоматических дверей офиса, его выкинуло обратно в его комнату с такой силой, что тот отлетел вместе со стулом, столкнувшись экраном с панорамным окном. - Блядство… - прошипел Вокс, не в силах встать, от озноба и импульсов тока по его телу. Он выглядел сейчас невероятно ослабленно, он явно поспешил так нырять с сеть, думая, что равновесие ему поможет. Собрав силы только чтобы встать, он облокотился руками об окно и тяжело задышал. Перед глазами плыл весь Пентаграмм Сити, огни лампочек и гирлянд, дрожали перед ним, будто напряжение нестабильно работало. Мозг сыграл злую шутку, но ему явно не могло показаться то, что на его плечи легли чужие ладони. Сердце Вокса замерло, когда в окне, в отражении, он увидел элегантные тонкие пальчики, которые нежно поглаживали его дрожащие плечи. «Те-ее-ебе-е..е стоит..т-Т отдохнуть» - очень искаженно, но более-менее ясно прозвенело эхом в динамиках Вокса, создавая сильную головную боль. Будто бы его плоский ящик, сжимают со всех существующих сторон, создавая трещину за трещиной на экране. - Мне легче сдохнуть сейчас, - выдавил из себя Вокс, не узнав своего же голоса, настолько ему было сейчас хреново, что он не до конца понимал происходящее. «Это не в твое-е-ем..м…м стИл..л-л-…е Вокс» - послышалось в ответ, и чужие руки, до ужаса желанные и до боли ненавистные, соскользнули с плеч. Их Вокс не увидел, но почувствовал теперь на своих запястьях, они скользнули по ладоням, раздвинули пальцами, пальцы медиа-демона и аккуратно, медленно сжались в замки. Он обратил внимание на свои руки, опустив голову вниз, чтобы получше рассмотреть свои когтистые и достаточно крупные ладони, которые накрыли ладони поменьше, тоньше, с красивыми когтистыми пальцами. Ему так не хватало их, этих касаний, что мозг сам невольно заставлял фантазировать об этом. Добавляя ощущения одинокости и желания быть любимым. Боль начала мало-помалу отступать, при фантомных ощущениях, которые мерещились медиа-демону от перегрузки. Только осадок в груди никак не сходил. А сходил ли он вообще? Или может он всегда там был. - Я никогда не требовал от тебя многого, Алас…, - он запнулся, так как тихое шипение с радиопомехами не дало ему договорить. А он всегда замолкал, только от одного человека во всем этом Аду. Только один голос он готов был слушать, впитывать в свою безграничную дыру в груди, которую он не мог залечить десятками лет. И сейчас, он послушно замолчал, хотя мог огрызнуться и сказать то что хочет, но, он замолчал. «Мол-Л..ллчи» - это прозвучало как приказ, но не трудно было вычислить в этом приказе, заботу, заботу о нем, и желание чтобы медиа-демону стало легче. Оборачиваясь назад, в нем жила слабая надежда увидеть того, о ком он так бредил. Но стоило ему это сделать, как его ждала пустота, вечно преследующая его, пустота. Никакого ощущения чужих рук не было, оно исчезло так же быстро, как и появилось, стоило только его мозгу встать на место после такого выброса сил, как он оказался один. Обронив громкий вздох, медиа-демон сделал тяжелые пару шагов к кровати, и рухнул на нее прямо экраном вниз, не заботясь о том удобно ему лежать, или нет. Ему нужно было быть осторожным. Теперь к нему приходили здравый мысли и понимания того, что он наделал, все чаще и чаще. Если бы он был более внимателен к словам Аластора, и искал больше подвоха в них, он бы не совершил ту чудовищную ошибку, прикоснувшись к королевскому отребью. Все могло сложиться иначе, но чертова обида, сидевшая столькие годы в его грешной душе, все испортила. Теперь он пожинал плоды собственной ошибки. Хотелось, иногда, просто выпасть в пустоту, левитировать там до бесконечности, без навязчивых мыслей, воспоминаний, эмоций. Просто забыться, стать ничем. Пятном в этой вселенной. Безусловно, желание убить Аластора не раз просыпалось у него, и довольно часто. Однако, он бы никогда, даже имея такую силу как «мощь Лилит», не смог пролить кровь ради-демона. Никогда бы не смог смириться со смертью Аластора. Именно поэтому, камеры, - почти что, - по всему Аду, стояли дабы в опасный для этого час, Вокс помог бы ему, за секунду оказавшись рядом. Впрочем, смысл всего этого существовал лишь когда-то. Сейчас, он слишком сильно ослаб. Он настолько упал, что радио-демон, теперь же, наверняка, даже на него не посмотрит. К горькой правде, теперь он фантом, во воспоминаниях Аластора. И как вернуть все, Вокс просто не понимал. Он стремился так яро, так уверенно, готов был бы принять Аластора даже тогда, когда почти взял вверх над обоими мирами. Дать власть им обоим, не смотря на все, что между ними было. Он был, как никогда, уверенно настроен на это. Но он продолбался еще тогда, когда разрушил сделку с радио-демоном. Именно тогда, Вокс зажегся как спичка. Все что он так тщательно и долго планировал, строил, добивался, рухнуло. Все вышло из-под контроля слишком неожиданно. И в этой ситуации, он не мог понять, кто был прав, а кто виноват. « - Как тебе пришелся мой подарок? – смущенно улыбаясь, и с трепетом в груди спрашивал Винсент, сидя в кафе-баре, за столиком у окна, с близким ему демоном, - Я выбирал тщательно, так чтобы это соответствовало твоему тонкому вкусу. Аластор мягко улыбнулся, рядом с Винсентом его улыбка становилась не такой натянутой и фальшивой, плечи заметно расслаблялись, но глазки все так же хитро и внимательно бегали по интерьеру, и виду за окном напротив них. - Чудесный подарок, мне он понравился, - одобрительно кивнул Аластор, сложив руки на скрещенных коленях, - думаю с ним на эфирах мы поладим. Винсент обронил кроткий смешок и с большой благодарностью, за слова собеседника, посмотрел на Ала. - Знаешь Ал, - скомкано начал Винсент, поймав на себе заинтересованный, внимательный взгляд, дивных алых глаз, - ты, единственный, который так относиться ко мне, что здесь, что там. Аластор переместил взгляд с экрана Вокса на его ладонь, которая указательным пальцем указывала вниз, на Землю. Отпив глоток горячего кофе, Аластор не спешил задавать вопросы, перед этим он хотел выслушать ЭЛТ – голового. - Мне ни с кем не было так комфортно говорить и проводить время, как с тобой, - тем временем продолжал молодой Оверлорд, постукивая когтистыми пальцами по столу. Но, одумавшись, зная что такой жест может начать нервировать радио-демона, он успокоил нервное движение рук. - Ни на Земле, ни здесь я никогда не чувствовал такого доверия ни к кому, как к тебе. Хотя ты, конечно, в любой момент можешь заживо съесть какого-нибудь вкусного на вид демона… но, знаешь ли, это почему-то тревожит меня меньше всего. Оба рассмеялись после слов Вокса, и больше всего теле-голового порадовало то, что смех радио-демона не выглядел фальшивым - не таким, каким он казался с другими, с кем обычно говорил Аластор. Этот смех был настоящим: веки слегка опущены, глаза с интересом и вниманием следят за ним, улыбка мягкая и простая — всё та же неизменная, но совсем не такая, какой она есть вне этого стола. - Я, безусловно, рад, что моё присутствие и общение приносят тебе радость, — уклончиво, но искренне ответил радиодемон, доставая из-за пиджака карманные, также подаренные Винсентом, часы с золотой гравировкой и цепочкой. Он открыл крышку - и тут же закрыл её, спрятав часы обратно. Не успел он взяться за трость, чтобы подняться, как та уже была подана, а стул вежливо отодвинули, позволяя Аластору свободно встать. - У тебя какие-то планы? Прости если своим приглашением заставил тебя отвлечься, - виновато начал тараторить Вокс, бросая на стол пару купюр, прежде чем покинуть заведение вместе со своим спутником. - Наше свидание в кафе никак не отвлекло меня от дел, дорогой, - поправив края плаща, сказал Аластор, натянув почти что до ушей свою привычную улыбку, - но не скрою, дела у меня еще имеются на этот день. Рад был с тобой повидаться, старина. - Рад был угостить тебя кофе, тогда до встречи? – не сдержав улыбку, спросил Вокс, с надеждой глазея на демона, который не так уж спешил покидать его компанию. - Буду с нетерпением ждать, - ответил Аластор, и глянув напоследок на телеголового, развернулся, и с безупречной осанкой, и позвякиванию тростью, пошел неспеша по аллеям улиц.» Коснувшись края раны на своей груди, наблюдая за ней через зеркало, его губы недовольно сжались. Прикосновения были все так же болезненные. Даже получив починенный посох, это не исправило ситуацию с ранами, что настораживало. Ему не хотелось еще десятки лет терпеть эту кровоточащую рану. К его сожалению, подсознание подсказывало, что рана может остаться навсегда. Как никак, это не обычное оружие, оно было сотворено из небесной стали, обладающей такой магией, что способна убить даже самого создателя. Залечить ее самостоятельно, у него не получалось. Возможно, выход или способ как избавиться от раны, знала Вегги, или тот же Люцифер, возможно и Чарли. Но ни к одному из этих перечисленных выше лиц, он обращаться за помощью никогда бы не пошел. - Придется искать другой способ, как узнать, что делать с этим, - обронил себе шепотом под нос радио-демон, одним резким, со вздохом, движением, закрыв грудь краями спальной рубашки. Уйти спасть ему не дала одна вещь, которая второй раз, за столь короткое время, зацепила его. Микрофон. Микрофон, который так и не использовался по назначению, а исполнял роль в виде собирателя пыли. Он поставил на видное место его не спроста. Было бы оно по-другому, он мог валяться, как и остальные не важные вещи, в шкафу или тумбочке. Но он стоял на туалетном столике, не передвигаясь и не меняя своего положения. И на то действительно были причины. Сделав шаг к другой части стола, где на уголке стояла та самая вещица, его пальцы с аккуратность прикоснулись к ее сетке. По пальцам будто прошелся ток. Микрофон был приятным на ощупь, красивым, аккуратным, стильным, с множеством воспоминаний. Этот микрофон ему нравился, у него было…вначале, желание им пользоваться. Если бы не помешало чувство осторожности, что, если бы он воспользовался микрофоном, это означало что он начал привязываться к тому, кто это ему подарил. Доверять в Аду, нельзя, и это не малоизвестный факт. Здесь мир, где жестокость, вещь, которая прогрессивнее проявляется и очень хитро. Многие кто доверие использует. Именно поэтому, всегда Аластор уверял себя, что голову нужно держать холодной. Но смог ли он ее за все это время удержать холодной? Придерживаться маске, которая теперь ослабла, которая сотворила с ним слишком многое, сотворила с ним то, что Аластору сейчас боязно принять. Смог ли он придерживаться своего правила до настоящего момента? Ответ его тоже настораживал. В нем всегда было много переживаний, с которыми он постоянно справлялся сам. Всегда самостоятельно решал сложные вопросы. Всегда приходилось делать важные шаги самому. Всегда один. Но хотелось ли ему всегда этого? Возможно. До одного момента, пока судьба его не столкнула с тем, кто, возможно действительно видел в нем не просто помощника, или того, кто полезен кому-то в своих грязных делах. А того, о ком думали, как о родственной душе, хотели иметь настоящую дружбу, с кем хотели быть всегда и везде. Но этого нельзя было допустить. Не тогда. Пальцы сжали ножку микрофона и медленно повернули его лицевую часть от стены к себе. Алые, уставшие глаза нашли мелкий, изящный шрифт, вырезанный на металле и запылившийся за долгие годы. Но по контуру резьбы всё ещё можно было разобрать надпись: «Сердечно, от Вокса». Взгляд задержался на имени - отправителя столь красноречивого слова. Губы дрогнули, но не от смеха и не от улыбки. Казалось, из него вот-вот вырвался бы стон или всхлип, хотя глаза не слезились: они просто уставились на вырезанное имя с суженными дрожащими зрачками, отражая нескрываемую путаницу чувств. Ушки прижались к затылку, прямо давая понять, в каком состоянии находился радио-демон. В непозволительном для него подавлении. Отвернув голову в сторону, и уткнувшись носом в свое предплечье, его пальцы, которые слишком сильно сдавливали ножку микрофона, с подрагиванием развернули микрофон в исходное положение, скрывая надпись от своих глаз. Да, это был тот самый третий момент, на который он не решался обсуждать даже с самим собой. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним всплывали бешеные глаза Вокса, смотрящие прямо на него, готовые ради него погибнуть вместе, не оставив ничего. « …ха-ха-хах…знаете что? Нахуй все! Нахуй Ад! Нахуй Рай! Нахуй вас всех! Я уничтожу оба мира, - зрачки, суженные почти в точку, начали наполняться слезами. Он смотрел неотрывно на Аластора, стоявшего напротив - такого же сгорбленного от нанесённых травм, с тростью, сжатой в руке до побелевших костяшек. - если это докажет Аластору, что мы бы…» Дальше удар Вельвет со спины, разрыв головы с телом, которое уже давно потеряло контакт с хозяином, от удара, и все по пережитому сценарию. Но слова Вокса его затронули слишком сильно, он видел тогда только обезумевшего телевизора, а сейчас, когда в самом Аласторе многое изменилось, когда он вспоминал все детали этого момента, в нем просыпалось отвратительно, тактильное, чертовое ощущение пойти и изменить все это. Мимолетно он представил, что если бы он тогда подошел к Воксу, перегретому, ослабленному от драки, сломленного, и позволил своей гордости при всех заключить его в объятия, которых тот давно заслуживал. Но этого нельзя было допустить. Не тогда. Снова… Циферблат показывал время за 12:00, Пентаграмм Сити становился немного тише, иногда было только слышно, как ездят машины или собачатся от похмелья два друга. Вокс уже давно бодрствовал, лениво листая в своем телефоне свои соцсети, где его не прекращая продолжали стебать и рофлить над ним и его провалом. Мемов за сутки стало просто немыслимо. «Гении» создававшие эти издевательские иллюстрации, определенно заслуживали грамоту по рекорду всего этого дерьма, поток, который лился не останавливаясь. Рейтинги в хорошую сторону не поднимались. Как все это исправить он уже понадумывал идей, вот только, с ним ведь все еще в одной лодке оставшиеся В, и они ему могут запортачить еще сильнее репутацию, которой почти что уже не было. Но уже прошли почти сутки, а его не трогали, значило ли это что случилась какая-та беда, или Вал и Вел решили дождаться пока медиа-демон сам заявиться с извинениями? Нет конечно, он может им любезно только член по яйца вставить. И все же, нельзя было оттягивать этот разговор. Как бы слаб Вокс не был, он сумеет потратить свои последние силы чтобы вьебать обоим, если хоть заикнуться, что теперь они вышвырнут Вокса с его же дома, и пришьют себе его же бизнес, от которого демоны вряд ли избавятся. Ибо другую такую технику им не найти. С мыслью «да пошло оно все нахуй» и характерно довольным лицом. Вокс скатился с кровати, и даже не сменив свою пижамку с акулками, на что-то более приличное. Он вышел со своей комнаты, направляясь в офис на лифте, где его вероятно ждали его партнеры по бизнесу. Уже с далека он почувствовал приторные и очень яркие духи Вала, за дверьми кабинета. В последнее время этот запах сводил его с ума, хотелось вырвать все чувствительные к запахам сенсоры у себя, чтобы заглушить этот ужасный, пошлый запах. Не то что нежные и трудноуловимые запахи виски и роз, которые не отталкивали, а заставляли тянуться к ним. Оттолкнув дверь офиса, он сразу же вошел, чуть сгорбившись от тяжести своего тела, который он с трудом вообще держал на ногах. Он настолько безразлично на данный момент себя чувствовал, что прошел к столу и сел за него, не глянув ни на одного партнера. Которые прожигали его взглядом. Сидя напротив стола в креслах. - Как удивительно. Даже не пришлось тебе отсылать особое приглашение чтобы ты наконец-то поднялся со своей берлоги, чтобы обсудить проблемы, которые, кажется, тебя совершенно не волнуют, - начала Вельвет, бесцеремонно вещая о том какой Вокс равнодушный. И лицо медиа-демона это только подтверждало. - Тебе удалось попасть в точку, - бесцеремонно бросил Вокс, откинувшись на спинку кресла, и отвлекая свое внимание на телефон, сейчас было похоже будто они с Вельвет поменялись местами. Вельвет и Валентино переглянулись, они ожидали что глава корпорации будет снова всех в чем-то винить, однако спокойствие и нотки усталости которое они видели, сбило их с толку. Особенно Валентино, который до этого держал себя, только чтобы не начать истерику как ранее, которую Вел с трудом угомонила. - Ты блять серьезно? – прошипел Валентино, стиснув зубы до ихнего скрежета. Его тонкое, изящное и длинное тело подняло, чтобы нависнуть перед теле-головым через стол. Вокс снисходительно отключил смартфон и с издевкой глянул на сутенера. - Я что? – задал обратный вопрос Вокс, но на этот раз мотыльку не дал вставить слова, его губы изогнулись в насмешливой ухмылке, - думали, что я буду перед вами ползать и за что-то извиняться? Буду говорить вам как мне будет плохо одному? Хотите выйти с бизнеса, двери открытые, валите нахуй с моей студии со своими бесососами. А мне со своими истериками и проблемами не лезтье, иначе очень крупно пожалеете. - Ты забываешь Вокс, что благодаря нам мы смогли так разрекламировать твой бренд, - колко вставила Вельвет, взглядом прожигая экран Вокса. Но от смеха, который издал медиа-демон, оба Оверлорд немного отпрянули от стола. Смех, который издавал Вокс был больше похож на истеричный и до боли фальшивый. Тот просто смеялся с их тупых аргументов. - О-хо-ха..Ха-ха-хах! Боже, и с вами я работал столькие годы? – запинался от смеха медиа-демон, снова выводя всех на ссору. Но когда ему наскучило с них смеяться, он с удивительной скоростью вернул свое безразличное лицо. - Когда до ваших мозгов дойдет то, что не без основания, которое создал я, вы так взлетели вместе со мной? О вас кто-то знал когда вы здесь появились? – Вокс дал секунду паузы, - Вы были обычными демонами, которые подошли мне только из-за ваших идей и современных взглядов, и это я говорю о Вельвет. Теле-головый быстро бросил взгляд на Валентино, который застыл от последней фразы Вокса, в недоумении. Заметив это, Вокс не смог скрыть улыбку и иронию в глазах. Он расслабился, откинулся на спинку своего кресла и сделал на нем несколько оборотов вокруг своей оси. - Ты не плохой режиссёр, однако не лучший, - специально добавил Вокс, отведя взгляд в сторону, заметив боковым зрением как расширились в ненависти глаза Вала, - благодаря моей техники ты принес не мало дохода, в том числе благодаря бедняжке Энджи… - Только не надо его сюда приплетать, - томно и тихо, как он обычно делал, когда угрожал проституткам, сказал Вал, - ты считаешь, что все что мы создавали вместе, это только твое?! А как же те чувства между нами? Или ты хочешь сказать, что это тоже было, просто работой чтобы терпеть друг друга в этом бизнесе? Валентино ждал ответа, хоть и до боли к нему приходило осознание что все так и было. Интерес к Валу, Вокс никогда не испытывал, даже в постели, когда между ними это было, и то редко, заставляло мотылька чувствовать себя глупым за свои надежды. А тот факт, как тот сваливал, к радио-демону, стоило тому сказать хоть слово, только больно ударяло по сутенеру. А Вокс и не пытался скрыть то лицемерие, которое он испытывал к Валентино, и был уверен, что такой как Валентино сможет найти замену в развлечениях очень быстро. - А ты думал, что, между нами, что-то было? – с ухмылкой спросил Вокс, честно не ожидая, что мотылек действительно, что-то там всерьез себе надумал. Вельвет тем временем только молча наблюдала, честно, ей было жаль Валентино, однако, даже ей было понятно, что Вокс никогда и никак не был увлечен Валентино. То, что между ними было, было как перерыв между работой, отвлечение, да и только. К тому же, между ними никогда не было тесной связи и сам Вокс, как не раз замечала куколка, с неохотой вообще общался с мотыльком, и тяжело терпел его сцены. - Боже Вал, - Вокс удивленно хлопнул глазами, когда увидел встревоженное и удивленное лицо партнера, - для такого как ты, смешно было думать, что, если я и переспал с тобой раз – второй, то между нами что-то появилось. Терпеть было невмоготу. Валентино схватил резко Вокса за футболку, и заставил того подняться, почти соприкоснувшись с дисплеем медиа-демона. - Ты ублюдок, Вокси. У меня была надежда, что я для тебя хоть что-то значу, но… она каждый раз умирала в тот самый момент, когда твою ебучую башку окончательно затмевал радио-демон, - истерически начал вопить мотылёк, обнажая острые зубы и не разрывая зрительного контакта. Глаза напротив оставались абсолютно спокойными, ровно до той секунды, пока Вал не прошептал, густо пропитав слова ядом, имя демона, чья фигура была слабым местом для Вокса - А ну закрой свою ебаную пасть, - ответил тем же тоном медиа-демон и отдернул от себя чужие руки, опасно обошел стол, и, собрав небольшую частичку электричества в ладони, замахнулся ею прямо по лицу Валентино. - Вокс! – вскочила Вельвет, подбежав к мотыльку, который чуть отшатнулся и простонал от тока, расползающийся от щеки, по шеи и заканчивающая колоться где-то у груди, - прекратите немедленно оба! - А я разве не прав малышка? – спросил с отдышкой мотылек, выравниваясь и отряхивая свой плащ и поправляя шляпку. Его глаза прищурились, а губы недовольно сжались. - Ты всегда был болен им, Вокси, - не унимался Вал, глядя на то, как Вокс пытается не сорваться на него, пусть и было видно, как тот сейчас все еще слаб для драки с таким как Валентино, он не боялся наконец-то выговорить всю обиду – ты расставил камеры, только чтобы видеть его. И то, что ты слушал его эфиры! Каждый…каждый эфир, ты его слушал! Меня это раздражает больше всего. Именно для этого у тебя в комнате стоит блядский радиоприемник. Ты его любишь, как никого, больше, чем свою животинку в аквариуме! Для тебя Аластор… - Я сказал тебе завалить ебало Вал! – подключив свой голос к колонкам в офисе, выкрикнул Вокс, создавая волны звука, режущие уши. Валентино умолк, смотрел на него с огромной болью. Вельвет, с осознанием, что ситуация может снова выйти из-под контроля и телевизор снова начнет сходить с ума, так как после того раза все еще не до конца отошел. И как остановить этих двух взрослых имбецилов она не знала. И как лучше себя повести, тоже не придумала. - Не твое дело, что между мной и Аластором, твоего носа между нами и близко быть не должно, - сдерживая поток оскорблений, говорил Вокс, снова, на остатках своих сил, собирая энергию, так что начинал мерцать экран медиа-демона и лампочки в здании. - Только к нему ты так относишься, - шептал Валентино, отходя от Вельвет, которая оглядывалась то на Вала то на Вокса. Оба ее уже достали, и одновременно беспокоили. - Еще блять хоть слово Валентино! Закрой, свое трахнутое ебало! – все громче и громче говорил Вокс, делая медленные шаги к сутенеру, у которого, к удивлению, скатилась одинокая слеза по щеке, но Вокс не заметил ее, не хотел видеть. Картинка снова начинала перед ним плыть, он снова брал на себя большую нагрузку, на ослабевший организм. Но он не хотел слушать этого идиота, хотел заткнуть его, хоть и понимал, что Валентино говорит правду. Аластор значил для него больше, чем весь Ад, больше, чем даже сам Вокс. «Н…е..надо…Вокс-с-с…» Экран покрылся шумом, Вокс почти рухнул на колени от резко накинувшейся боли на голову, которую снова начинало что-то сдавливать. Энергия, которую он накопил, резко ушла, растянувшись по полу, которая будто магнитом притянулась к ближайшей технике, каковая начали искриться и замыкаться. Обескураженные таким поведением Вокса, Вельвет и Вал, отошли от него, так как в офисе начала твориться самая настоящая дичь. Злость почти сошла с лица Вала, Вельвет только наблюдала за медиа-демоном с расширенными зрачками. Свет в комнате - и во всём здании - сходил с ума. Самым пугающим было то, что стекло огромного аквариума начало покрываться мелкой паутиной трещин. С Воксом было невозможно понять, что именно происходит, но одно было очевидно - ему было мучительно больно. Его тело искрило, одежда местами подгорела, приобретая чёрный, опалённый оттенок, а экран показывал лишь ошибки и шумы. Его крик, режущий слух до скрежета в ушах, сводил с ума. Хуже того - его слышали через сеть все. - Вокс? Вокс! – не могла до него дозваться Вельвет, и вжала слегка кукольную голову в плечи от крика Вокса, очень искаженный и поврежденный, который проник по всем колонкам, прозвенев в большей части Пентаграмм Сити. Валентино с таким же недопониманием наблюдал за демоном, который схватился за свою искрящуюся голову, согнулся и мучался будто от чего-то неконтролируемого им. Только от чего это могло быть? От боли? От криков совести? От чего его могло так закоротить? За шумом и искаженностью можно было услышать отрывок слов, будто Вокс пытался что-то сказать. Но говорил ли он с ними? Или это вообще говорил не Вокс. Но в один момент все оборвалось, все вокруг потухло, затихло. Вельвет и Валентино видели, как тело Вокса рухнуло, очень тяжело на пол. Тот подрагивал и все еще по-прежнему искрил. Они не понимали, что делать, сделать шаг вперед или шаг назад. Послать это все к хуям или хоть что-то начать делать, но, за них все уже решили. Им удалось заметить тень в углу офиса, которая имела при себе широкую зубастую улыбку. Затем она скользнула вниз с тихим шумом радиопомех и пронеслась мимо них. Тень, достаточно высокая, с хитрыми глазками и застывшей улыбкой закружила возле Вокса, и, как и тень, тело исчезло, с характерным радиошумом. Постепенно рассеявшийся в воздухе, оставив полную тишину. Ещё некоторое время они просто стояли в тишине, не в силах осознать произошедшее. Лишь спустя несколько секунд, одновременно взглянув друг на друга ошарашенными глазами, они выдохнули в унисон: - Пиздец…