Шиповник с кровью

Вода была ледяная. Она редко когда была горячей, лишь когда воспитательницы грели их в огромных кастрюлях на кухне, дабы он и остальные дети помылись. Голова страшно болела, кажется у виска выступила кровь от сильного удара об стенку. К вечеру тело покроется синяками и будет очень больно, тогда он вряд-ли сможет выполнять поручение воспитателей. Из зеркала на него смотрел заплаканный мальчишка, с грязными волосами и следами от ударов на лице. Выглядел он, мягко говоря — жалко. Дверь за спиной скрипнула. Он на секунду подумал что они пришли вновь, хотят ещё поиздеваться. Но в зеркале он увидел не своих обидчиков. Возле соседней раковины стал мальчик его возраста, с чёрными, криво стрижеными, кудрями. Он снял с себя серую футболку и стал отстирывать с неё следы чернила. На его худом теле были видны синяки, такие же как и на Джероме. Видимо, над ним тоже издеваются. Но он не выглядел обиженным или злым, будто полностью смирился со своей судьбой. -Тебя тоже обижают? Джером смотрел на него невыносимо долго пока карие глаза не уставились на него. Мальчик кивнул. -Да, Крис со своими друзьями. Джером понимающе вздохнул. Видимо после Джерома они пошли “шутить” над этим парнем. -Я Джером, кстати. -Скэриэл. *** Позже, Джером выяснил, что Скэриэл живёт в соседнем корпусе. “Корпусами” они называли блоки детского дома, что имели в себе от трех до четырех спален, по пять детей в каждой из них, коридор, небольшая ванная, комната с диваном и журнальным столиком, а на нём брошюры о заболеваниях, гигиене и сексе. Вопрос: зачем детям журналы, если большинство из них не умеет читать, возникал у многих. Но мало кто осмеливался их задавать. Надо, и все. Скэриэл жил в блоке с теми, кто жил тут с младенчества, интернат был их первым и единственным домом. Дети из его блока, и других им подобных пользовались авторитетом среди тех, кто успел поведать материнскую любовь и ласку. Обычно, таких селили в отдельный блок, подальше от всех. Воспитатели знали сколько проблем вызывает вражда двух каст, даже если некоторые из них ещё не научились внятно говорить. Блок Джерома был подобен крепости, кто-то до них установил щеколду изнутри, благодаря этому они оставались закрыты от злых детей, хотя-бы на несколько часов. После такой баррикады они получали больше и сильнее. Совсем скоро дети из соседних блоков начали ловить их когда те были не в корпусе со спальнями. В пустых коридорах, в ванных или столовых, когда воспитательницы отходили на минуту. И не смотря что Скэриэл должен быть для высшей касты “своим”, они наоборот презирали его. После того случая, Джером больше не видел Скэриэла одного. Тот всегда был в компании других детей, но ему было явно не весело. На нем снова были синяки, уже далеко не лёгкие. Джером хотел подойти к нему снова, но не мог. Они лишь изредка переглядывались, на короткое мгновение, дольше — могли бы заметить. Через несколько дней Скэриэл пропал. А вместе с ним и тот самый Крис. Их прежняя компания стала тише, будто потеряв главаря боялась даже смотреть на других. В запретных землях пропажа человека замечалась быстро, но так же быстро забывалась. Другие дети не знали, а работницы интерната отказывались что-либо объяснять. В детском доме было два этажа, на первом – блоки, столовые и несколько учебных кабинетов. На втором находились спальни воспитателей, их кабинеты, медпункт и склодовые помещение. Скэриэл и Крис точно должны быть на территории интерната. Большая часть выходного дня у детей была свободна, за несколько часов до обеда Джером отправился на поиски. Он подходил к дверям блоков, прислушиваясь нет ли там лишних голосов. На цыпочках прокрался к лестнице на второй этаж, и по очереди проверил все доступные комнаты. В конце длинного коридора, в месте где не доходил солнечный свет скрывалась небольшая дверь. Джером сразу понял, он тут, за дверью, в кладовой. Он оглянулся, в коридоре пусто, его не увидят. После нескольких стуков в дверь ответа не было. -Ей, Сэкриэл, ты здесь? Я Джером. -Да! Я здесь, а что ты здесь делаешь? -Пришёл тебя искать. Почему ты тут? Тебя там заперли? Скэриэл не спешили отвечать. Джером очень боялся что их услышат, в пустом коридоре их голоса были единственным источником звука. -Я подрался с Крисом. —после долгой паузы говорит Скэриэл. — Он, кажется, в больнице или ещё где. Но я не хотел, правда. Он меня достал, и я не сдержался. Драки в запретных землях – дело частое. Теперь было ясно почему Скэриэла оставили тут, это наказание. Но оставалось одно, как нужно было драться что-бы Крис попал в больницу? -Слушай, а ты бы мог мне принести что-то поесть? Я тут третий день, успел схватить только несколько кусков хлеба. Ко мне не приходят и я не знаю сколько ещё тут буду. -Скоро обед, я могу принести тебе что-то, но как передать? -Я что-то придумаю. Ты главное принеси. Джером кивнул и попрощавшись побежал по коридору, сбежав по лестнице вниз он направился в свой блок. Времени к обеду оставалось мало. В их гостиной сидели Кайл и Уэйн. Его хорошие знакомые, они были братьями по несчастью. В голову Джерома пришла идея. -Ребят, а вы бы не могли одолжить свои платки? Всем детям выдавали одинаковые наборы полотенец, носков, трусов и платков. Последним почти никто не пользовался, они пылились в прикроватных тумбочках ожидая передачи к следующему владельцу. -А зачем тебе? Уэйн прищурился. Он не может им сказать, да они приятели но случаи стукачества воспитателям никто не отменял. -Нужно, я верну их вам позже. -А нам что с того? Кайл тоже не отставал. -Буду в долгу, правда надо. Парни переглянулись, было видно что Джерому неудобно их просить, да и его обязанность перед ними выглядела заманчиво. -Ладно —сказал Уэйн,— но ты — должник. Джером кивнул. Он спрятал одолженные ему платки вместе со своим в карман шорт. За дверью послышался топот ног, пора идти на обед. Ноги слегка подкашивались, узнай кто либо что он помогает наказанному — получит ещё сильнее. Работницы приюта поставили на стол тарелки с супом, почти безвкусным. Вместе с ним чёрный хлеб с кубиками масла. Его он и возьмёт. Джером схватил несколько кусков хлеба, размазал масло и пока никто не видит, сложил их в один из платков. Нужно передать еду Скэриэлу пока его не станут искать. Быстро доев свою порцию Джером незаметно ушёл из столовой. Он бежал так быстро как только мог. Чуть не упал на ступеньках на второй этаж и вовремя вспомнил что нужно быть тише, иначе увидят воспитатели. Дошёв до нужной двери Джером постучал. -Скэриэл, это я. -Я придумал как передать еду! Послышался его радостный голос из-за двери. -Тут есть простыни, я их связал. Окно тут открывается, правда оно небольшое. Подойди к окну на улице, а я спущу тебе верёвку из простыней. Тебе же есть в что положить то что ты принёс? Можно в наволочку, или футболку. -Да, я нашёл во что. Он побежал на улицу, пытаясь понять с какой стороны должно быть нужное окно. Оно было самым дальним и маленьким. Возле него, опасно близко находились окна воспитателей, главное что-бы не увидели. Он нашёл небольшой камешек у ног и со всей силы бросил его в окно. Через секунду в окне он увидел черную макушку что пыталась открыть окно, а потом длинная “веревка” спустилась с окна. Джером привязал связку с хлебом к концу простыни и потянул за неё, давая знать что закончил. Верёвку подняли и вслед за ней закрыли окно. Джером выдохнул. Он сделал все что мог. Нужно будет завтра провернуть этот трюк ещё раз. -Ты что тут делаешь? Кто-то схватил его за ухо и потянул вверх. Это оказалась воспитательница, грубая женщина лет сорока что вечно на них ругалась. -Я уже иду в комнату. Джером испуганно опустил глаза, а потом дернулся, вызволяясь из рук женщины. Он бежал по двору как мог, стараясь не упасть запнувшись об камни или собственные ноги. Он не помнил как добежал но потом упал на кровать, пытаясь отдышаться. *** Каждый день Джером и Скэриэл общались сквозь дверь. Каждый день Джером приносил ему еду, в тех самых связанных между собою платках. Он знал что этого не достаточно, несколько кусков хлеба и если посчастливиться яблоко. Но из столовой выносить было больше нечего. Не будет же он заворачивать в ткань кашу или макароны. -Да мне большего и не надо, я же тут ничего не делаю, только ем и сплю. Шутил из-за двери Скэриэл. Джерому ничего не оставалось кроме как согласиться. Он приходил к нему не только чтобы передать еду или забрать из щели под дверью платки. Они разговаривали так долго сколько позволяло время. Джером очень боялся что его увидят, это иногда снилось ему в кошмарах. Удары, крики воспитателей и пыльная кладовка. Однажды, придя к двери он понял, что что-то здесь не так как было. Скэриэл говорил тише, будто его что-то испугало. Они не успели толком поздороваться как Скэриэл сказал: -Не приходи сюда больше. -Почему? -Миссис Флейн приходила сегодня. Кажется, она что-то заподозрила. Видимо её удивило что я ещё жив, наверное они надеятся что я умру тут от голода. Скэриэл будто смеялся. Джерому стало жутко. Да, воспитатели их не любили, но что-бы намерено ждать пока один из воспитанников умрет — слишком. Когда Скэриэл ему рассказывал что ему не приносят еду Джером не слишком верил. Думал что приносят, но небольшими порциями раз или два в день. Теперь ему было страшно. Что случилось с Крисом, если воспитатели делают с ним такие вещи? -Не приходи сюда больше. Жаль, что мы не подружились с тобой раньше, ты был бы хорошим другом. Больше Скэриэл ему не отвечал. Игнорировал стуки в дверь и просьбы ответить. Джером не верил что он сдаться. Он простоял под дверью больше часа, пока не понял, что его уже наверняка ищут. От их последнего разговора прошло два дна. Вчера он тоже проходил, ему опять не отвечали. Хотя он знал, что Скэриэл его прекрасно слышит. Джером пробовал все существующие способы, просьбы, подкуп, шантаж. Впрочем, как можна шантажировать человека которого оставили умирать? Он хотел сдаться, но его терзала совесть. Спустя долгие часы раздумий у него появилась идея. Как всегда, после обеда, он завернул хлеб и побежал. Но в этот раз не на второй этаж, а в левое крыло первого этажа. Там жили дети намного младше его, он пяти до семи лет. В их интернате было одно негласное правило: “чем старше ты становишься — тем меньше тебя контролируют”. Распорядок дня младших строго контролировался воспитателями, как и их посещаемость школьных занятий. У младшаков они проходили после обеда, а значит в спальнях никого быть не должно. Он шел по коридорам и считал окна, ему нужно было второе с конца. Именно возле него находилась старая пожарная лестница, что вела на крышу здания. Стоя на подоконнике он вспомнил одну забавную вещь, он — боится высоты. Лестница была ржавой и наверное, старше самого здания. Под ней находились камни и куски асфальта. Падать будет больно. А расстояние к ней от окна было приличным, около метра. Мальчик вдохнул, готовясь к прыжку. На небольшом подоконнике места для маневра было катастрофически мало. Он почувствовал как нога в последний момент поскользнулась. Он хотел было закричать, но перед тем успел схватиться рукой за металлическую трубу. Он некоторое время висел так, на одной руке, пока пытался прийти в себя. Через несколько мгновений он потянулся на руке и достал до лестницы. Дальше было дело за малым, главное — не смотреть а низ. Крыша интерната представляла собой треугольную конструкцию, с выделяющимися окнами, которые создавали новый треугольник, и тем самым расширяя чердак. Джером очень медленно обошёл крышу по кругу. Ходить под наклоном было очень сложно. Одно из окон чердака выходило на пустырь, туда почти никто никогда не ходил, да и редко кто вспоминал. Шыбка стекла представляла собой небольшой прямоугольник, в который мог легко пролезть и взрослый человек. Глубоко вдохнув, Джером выбил кроссовком стекло, от звука птицы взлетели из дерев рядом. Он молился что-бы его не услышали другие. На чердаке было темно и сыро. Помещение с низкими потолками было заставлено коробками и мешками. На полу валялись бычки от сигарет, видимо, он не первый кто залез сюда. Пока он пытался найти нужный угол, успел несколько раз удариться головой об низкий потолок. Джером пытался понять в какую сторону ему идти. Если лестница находилась на противоположной стене от окна Скэриэла, а на крыше он пошёл влево что-бы обойти, то комната в которой пребывает Скэриэл должна быть сейчас под ним. Джером обыскал несколько коробок, в них был какой-то мусор, вроде старой одежды и документации. В одной из них он нашёл лом, старый и ржавый, но на один раз то что надо. Пол чердака был деревянным. Не качественным, как у домах чистокровных, а с просветами и прогнившими досками. Они все крепились обычными гвоздями. Джером старательно пытался вырвать из доски гвозди, тем самым открепив её от остальных, но получалось это с трудом. При каждом движении лома он слышал как что-то сыпется, вот только не мог понять где. Через несколько минут половина балки была освобождена и могла свободно подняться. Заглянув внутрь комнаты он увидел лежащий на полу матрас и деревянный стул. На стуле сидел Скэриэл. Волосы его запутались, а кожа побледнела. -Скэриэл, это я. Он встал со стула и подошёл ближе к отворившемуся потолку. -Зачем ты пришёл? Я же говорил не приходить. -Ты говорил не приходить к двери, а это не дверь. Скэриэл улыбнулся. Пусть эта улыбка была уставшей, она ему понравилась. Джером достал из двух карманов свертки с хлебом, другого места чтобы их положить у него не было. Он по очереди сбросил их вниз, и тогда же увидел что под местом доски была куча пыли. Видимо, она и падала когда он пытался справиться с гвоздями. Скэриэл сидя на матрасе быстро запихивался хлебом, вид его был жутким. -Тебя скоро выпустят? -Незнаю, — снизил плечами мальчик— думаю, я скорее сбегу чем они меня выпустят. На чердаке быстро становилось холодно. Интересно, в комнате Сэкриэла всегда такая температура? -Мне уже пора идти. Скэриэл встал с матраса и поставил стул ближе к дыре в потолке. Забравшись на него и став на цыпочки поднял платки Джерому. Тот лёг на пыльный пол и опустил руку в проем. -Я прийду к тебе завтра. Скэриэл улыбнулся ему и кивнул. На следующий день после завтрака, Джером повторил свой путь, все также аккуратно. Подойдя к уже готовой дыре он поднял доску, что вчера положил максимально ровно, но в комнате никого не было. Она была пустой. Ни Скэриэла, ни матраса со стулом. Даже кучка пыли исчезла с пола. Казалось, кто-то решил тут убраться. В голове начали всплывать страшные картины. Как Скэриэла находят мёртвым, несут в служебное помещении откуда его заберут на кладбище. А все что принадлежало мертвому убирают. Джером почувствовал как земля уходит из под ног, он боялся за того парня. Пусть они говорили всего несколько раз, он действительно переживал. Он, кажется вечность, стоял и смотрел в пол, пока не заметил как его слезы падают на пыльное дерево. Ему больше нечего тут делать. Он не помнил как добрался в свою комнату, как провел несколько часов в гостиной, не помнил о чём говорили Кайл и Уейн. Он не понимал почему ему так плохо от того что мальчика которого он еле знал больше нет. А больно было, и так больно что хотелось разрыдаться. Но нельзя, заметят и будут шептаться. В столовую он шёл вместе со всеми, смотря в пол и повторяя шаги идущего впереди. В столовой было неспокойно. Все шептались, но слышно их было хорошо. Из-за этой суеты Джером чуть было не врезался в идущего впереди парня, что прокладывал ему путь. Найдя себе место за столом он решил спросить у сидящего рядом, а что такого произошло? -Да там неделю или две назад два парня подрались, одного в больницу увезли а второго видно не было. Всё думали что выгонят его, но нет, живой. Сидит с остальными. Джером понимающе кивнул и только потом понял: это же Скэриэл, он вернулся. Он сделал крутой разворот на стуле, как дурак мотать головой в поиске чёрной макушки. Он сидел у входа один, и уткнувшись в тарелку жадно ел суп. Видимо он почувствовал взгляд Джерома среди всех остальных, и поднял глаза. В этот раз Скэриэл выглядел лучше, опрятный и причесанный. И видимо, очень счастливый. Увидев Джерома он начал есть намного медведей, и тот понял намек. Он тоже ел не спеша, ожидая пока все уйдут. Пока в столовой не осталось всего несколько человек они сидели. Когда Скэриэл встал и побег по коридору Джером подхватился и побежал за ним, боясь потерять в поворотах. Они остановились возле одной из лестниц, там было холодно и пахло сыростью. Джером чуть не врезался в Скэриэла, тот развернулся и обнял его. Крепко, вжимая в себя руками. Через секунду он его отпустил и стал радостно смотреть на него. -Спасибо что помог. Я рад, что у меня есть такой друг. Скэриэл прижал его к себе ещё раз, в этот раз спокойнее. Джером никак не ответил, даже не обнял в ответ. В его голове крутилось только одно, “друг”. Они теперь действительно друзья? *** Живот сводило судорогой от голода. Одежда полностью промокла под дождём. Ноги и спина болели от отсутствия должного отдыха. Свобода — это не то что он себе представляла в детстве. Оказалось, что это вечные попытки выжить, воровать и пытаться найти хоть один свободный угол. Утром людей было мало, мимо него прошёл мужчина старше лет на пять. Прилично одет, в кожаной, пусть и не совсем новой, куртке. Выбритый и спокойный. Сто процентов хозяин одного из многочисленных клубов или хостелов. Вот он — шанс. Джером побежал за ним. -Ей, мужик. Слышишь, работа не найдётся? -Что? Парень, иди своей дорогой. -Ну пожалуйста, все сделаю, работа очень нужна. -Ты глухой? Мужчина стал хмурым. У него начали ходить желваки, злится. Главное что-бы у него не было кассета или пистолета. Хотя с его размером оружие и не нужно было. -Ну ты же понимаешь, сложно очень. Я все сделаю. -Ты, сука, слабоумный или чё? Джером хотел сказать было ещё что-то, но не успел. Кулак прилетел ему в челюсть. Кажись, что-то щелкнуло в челюсти. Хоть бы не перелом. Он не успел прийти в себя как получил ещё один удар в подбородок. Он итак еле держался на ногах, а сейчас был на грани потерять сознание. Он попятился назад уперевшись спиной в стену. За ним тупик. Плохое дело. Но и до этого положение было не очень. Ещё один удар под дых, Джером сполз по стене на землю хватало ртом воздух. Его милый собеседник удалился, выдав на прощание поток нецензурной брани. Это не та жизнь к которой хотелось бы стремиться. Жить на улице, выпрашивая даже самую ничтожную работу у похожих. На холодном асфальте было мокро после дождей. С лица, кажется, капала кровь. Может, он сломал ему нос? Какая разница? Он умрет в этом переулке, возле небольшого магазинчика и паба. Его глаза закрывались, он чувствовал как тело немеет. Он сейчас отключится. Он слышал вдали чей-то голос. -Ты меня слышишь? Ей, Джером. Знакомый, но чей? Может это мама? Зовёт его с того света. Он ведь тоже там скоро откажется.