Улыбнувшись солнцу

–Пашка, скачи, ищи-ка Степана! –Какого Степана? –Соображай, Пашка! Ворог на нас идет, какого Степана искать надо?! –А! –Рот закрой и лети ищи! –Не надо искать мене, тут я итак На стене показался еще один силуэт стройного юноши-брюнета Воевода и стрелец обернулись –Степка! Чай знаешь уже все, что ляхи идут сюда –Да давно все уже все знали –Н-да, дело говоришь... Трое стояли на башне Псковского Крома, хмуро смотря вдаль –Пашка! Сгинь! Переговорить нам надо Обратился к юноше воевода князь Иван Шуйский. На что молоденький стрелец, с только проросшими усиками, кивнул и мигом, чуть ли не кувырком, "скатился" с лестницы. Иван Петрович хохотнул –Молоденький еще, учить надо Кромов кивнул –Конечно надо, сейчас придут на нас ляхи, научим Оба замолчали. А в воздухе витал вопрос "выстоит ли Псков на этот раз?". Шуйский молчал, потому что воевода не посмеет сдасться. А еще, потому что с ним рядом стоял сам Псков – абсолютно спокойный и уверенный. Но молчал и Степан – с виду спокойный, но внутри, задающийся тем же вопросом, что и князь. Перед каждой осадой Кромов, стоя на стене, думал о предстоящей битве. Подобное стало уже практически традицией. Боли он не боялся, но боялся не выдержать, проиграть, разочаровать. –Степ, я пойду Обратился к нему Иван Петрович –Ты тоже недолго тут раздумывай, готовиться нужно обороняться, поляки не за горами Псков кивнул, проводил взглядом уходящего воеводу, но на этот раз Степан посмотрел не вдаль, а на сам город. Годы и годы только укрепляли оборону крома, закаляли его самого, дарили бесценный опыт. Но вот защитников было мало, меньше чем нужно, и вот сейчас, все зависело от них. Ну и сам он сделает все, что может, пока окончательно не упадет без сознания, после взрыва очередной из башен кремля. –Степан Олегович, за воротами всадники! Снова Пашка Но на этот раз, видно, с недоброй вестью Псков округлил глаза и помчался за стрельцом – так рано?! Уже? Но спустившись с башни, он увидел довольного Ивана Петровича, который завидев Степу, подошел и похлопал его по плечу –Иди встречай друзей своих –Кого? Не успел Псков обернуться, как его тут же сгребли в охапку и со смехом оторвали от земли Только в "полете" Кромов понял –Святогор?! А ты что тут забыл –Хаха! Дружище! К кому как ни к тебе мы ехали! И с собой пару сотенку воинов взяли –Мы? –Здрово будешь, Степан Спокойный голос, кардинально отличающийся от рокота Господина Великого Новгорода, принадлежал Алексею Рюриковичу, он же Смоленск. Если Новгород понятно, то что тут делал, Смольный? –Ай дак я и Алешку притащил Словно читая мысли, ответил Святогор –Что-то много говорят про этого нового царька ляхов, вот я и подговорил Лешу помочь тебе. Ну ты же рад, рад, признайся а? Хохотал Новгород А Псков, которого наконец-то измочаленного и оглушенного поставили на ноги, пытался отдышаться –Несказанно рад, друг. У меня как раз успел восстановится слух после твоего прошлого визита Проворчал Степан, радуясь в глубине души. Новгород хлопнул его по спине, заслужив смешок от Пскова. Раньше все ворчания Кромова воспринимались Волховым буквально, но потом он научился различать настоящие от показных. Тем более у Новгорода таких друзей было навалом – и Псков, и Смоленск, и Тверь в какой-то мере... Поздоровавшись с Алексеем, Степан тут же потащил всех новоприбывших всадников распределяться по городу. –Извините уж, но времени пропустить с вами кружечку ну никак нет –Понимаем мы, Степка Обратился к нему Смольный –Ты говори, что делать, мы уж что-нибудь придумаем со Святогором Продолжил Смоленск, глядя в даль. Весь оставшийся день, и еще день защитники города подготавливали Псков к обороне, а потом... –Ваня! –Ау! –На Троицкую башню отряд отправили? –Еще с утра –А на Рыбницкую? –Я только что отвел десяток стрельцов Ответил, появившийся сзади Смольный Степан кивнул – почти все, что могли, они уже сделали. –Я еще... Продолжил Смоленск, но закончить не успел –ЕТИТЬ МОЛОТИТЬ! –ЛЕШКА! От стены сорвался огроменный камень, полетевший прямо на Смоленск, а Степа поморщился от резкой боли. Повезло еще, что Алексей с хорошей реакцией успел отскочить –Ну нихуя... Пробормотал он А Святогор пытался разорваться между чуть не придавленным Смольным и скрутившимся от боли Кромовым. –Вы как? –Да я то нормально Задумчиво ответил Леша, и теперь Смоленск с Новгородом помчались поднимать Псков. –Кусок стены отпал, пиздец Вынес он свой вердикт, разогнувшись –Степан Олегович, извините... Послышались голоса со стены. Псков махнул рукой. –Нормально уже –Точно? Спросил подошедший Иван Петрович –Точно –Тогда плохие новости, пошлите наверх. Нахмурившись, Кромов оглянулся на Святогора и Алексея, и четверо поднялись на башню. –Смотрите Вдалеке очерчивались маленькие фигурки польксих воинов, которых, впрочем, было не так уж много –Ляхи! Охнул Новгород –Только разведка Вставил Смоленск. –Они всегда малую часть войска сначала шлют, перед остальными. Пока был у них, знаю –Согласен Кивнул воевода –И в связи с этим, предлагаю вот что... Поляки с презрением рассматривали стены русского города. До сих пор никакие укрепления не могли их остановить, поэтому они и сейчас не считали Псков достойным противником. А зря. Уже через несколько минут послышались крики и звуки боя, и спустя пару мгновений, словно с неба упавшие, нападавшие ворвались в основную массу польского авангарда. Не ожидая такого напора, войска противника начали отступать, пока не побежали, бросив позиции. А псковичи, (нападали они), осторожно пробрались обратно к городу. –Такие вылазки – это правда дело Сняв шлем, заявил Смольный –Уже несколько веков таким промышляем Ответил Степа, а Алексей кивнул, соглашаясь –Да только не надолго это. Все равно, когда основные силы подойдут – не отбросим Высказался воевода, встречавший лазутчиков –От стен отбросим "От стен отбросим"... Вспоминал свои слова Псков. На днях псковичи остановили уже основные войска короля пушечными залпами на подступах к городу. Но потом все же не смогли выдержать под напором войск Стефана Батория – и несколько пригородных монастырей было захвачено поляками. А сегодня вороги начали подготовку именно к штурму города. Пусть и остальные горожане вряд ли это поняли, но вот Степан, наученный многовековым опытом осад и оборон, прекрасно видел все намерения врага. Этой мыслью он поделился с воеводой, поэтому к стенам кремля стекалось все больше сил: одни укрепляли стены, а другие обстреливали польские войска, мешая им копать траншеи. Сам Кромов был буквально везде – в один момент он со Смольным на стене, в другой, со Святогором укрепляет стены, в третий, в штабе с князем Иваном Петровичем. И к концу дня Степа просто падал там, где кончались силы: –Слушай, Лешка, а ты Степана не видел? Смоленск покачал головой, и с удивлением уставился на бегущего к ним Шуйского –Вы знаете где Кромов? Срочно он мне нужен! –Сами ищем Призадумался Новгород –Да вот нашли уже Хмыкнул Алексей, показав куда-то в темноту. Когда трое подошли ближе, то увидели такую картину: Степан лежал на сене, мирно сопя в обе дырочки, обнимая свой плащ. –Ого Присвистнул Новгород –Так, ты, Иван Петрович, иди-ка тоже спать. А мы этого отнесем до покоев его. Вздохнув и поняв, что со спящего или сонного Кромова ничего не добъешься, Шуйский действительно ушел. А с тех пор регулярной рутиной на время осады у Леши со Святогором стали поиски Степана. –У-у-у собаки! Все приговаривал Новгород, видя как ежедневно и планомерно поляки, несмотря на огонь артиллерии, разрушают стены и башни кремля. В это время Степан сидел, прислонившись к стене и жмурился, пытаясь перетерпеть боль: а когда тебя буквально планомерно разрушают день за днем, это еще больше выматывает. Святогор обеспокоенно поглядывал на друга –Может ты прикорнешь маленько? Я посторожу –Ты... лучше ляхов... сторожи Кашляя, ответил Кромов –Ты же знаешь, я никогда не уходил, и сейчас не уйду На одном дыхании выпалил Псков –Вот и правильно, тут посиди-ка, нужно обсудить, что дальше делать будем Снизу из проема показалась сначала голова Ивана Шуйского, а потом он взобрался полностью –А ты, Святогор, можешь пойти в ляхов пострелять, если очень неймется Усмехнувшись, предложил воевода, на что Новгород с радостью согласился. "Осторожно" похлопав Кромова по плечу (у него не вышло, поэтому Псков все равно поморщился от боли), Святогор направился к линиям обстрела. –Ты как? Шуйский присел рядом со Степаном. А последний только качнул головой, мол, продолжай без этого –Ты понимаешь, что штурм будет на днях Сразу с волнующего вопроса начал князь. Степа кивнул –Совет мне нужен – стоит ли сразу бросать поврежденные башни, или их еще можно будет отбить? Псков нахмурился –Останавливать поляков сразу нужно – в башни пустим, то будет им весь город как на ладони –Но разумно ли это? У нас есть другие башни, не менее мощные чем эти две –Занятые поляками башни – это огромная дыра в обороне –Да, дело верно говоришь Все же согласился воевода День штурма ждали все – и вот он настал. Первую его часть Святогор и Степан сражались бок о бок. Но потом окончательно обессилевший Кромов упал и затерялся среди груды павших. Как ни звал его Новгород, пытаясь искать во время боя, но безуспешно. Поэтому Волхова пришлось силой Смоленска и еще пары воинов заставить отступить. Но к его счастью ненадолго: обстреливая занятую поляками Свиную башню, ее почти разрушили, а потом и саморучно взорвали псковичи, отпугнув этим ляхов. –Башня подорвана! Вперед! На сколько есть мочи орал Шуйский, лично возглавив контратаку – вот тут уже Святогору было где развернуться – казалось, он и не задевал поляков своим мечом, как те от него отскакивали. –Это вам за Степана-а! Разносился над полем оглушительный голос Новгорода. Бившийся рядом Смоленск был тише, но не менее результативно громил все, что попадалось на пути. И так продолжалось до вечера, а то и до ночи. Защитники города сумели выбить врага и из Покровской башни, отбросив войска Стефана Батория. Для Ивана Петровича день прошел как в тумане – одна сплошная схватка, пожары и поляки. А главное... –Степана не нашли Прохрипел воевода, поняв, что окончательно сорвал сегодня голос –Я пойду сейчас! Немедленно искать снова Вызвался Святогор. –Я тоже Встав, произнес Смольный – тому досталось сильнее чем Новгороду – Алешку контузило взрывом башни, однако Святогор был таким громким, что и контузия не заглушала его голоса. –Ну чтож... Просипел воевода –Можете идти. Если найдете Степана шлите ко мне гонца. А сейчас... Князь Шуйский перевел дух –Пожалуй вздремну – не город я бессмертный, а мне еще долго тут видимо от поляков Псков отбивать Волхов уже умчался, поэтому кивнув воеводе, Смоленск, направился за другом. После половины ночи, потраченной на поиски друга среди обломков, им все же улыбнулась удача: уставший Алексей обо что-то споткнулся, грохнулся, разбил локоть, но упав, он заметил подозрительно знакомый меч. И действительно, в пару метров из под груды обломков торчал сапог. Позвав Святогора, они разгребли завал и обнаружили окровавленного, лежавшего без сознания Степана. Со всей осторожностью они перенесли его в ближайший домик, где тут же начали перематывать его раны. Только после этого, уставшие, но довольные они послали к воеводе, предупредив, чтобы не будили Шуйского, а сказали утром. Поэтому на рассвете к ним ворвался гиперактивный князь –Иван Петрович, по опыту говорю, он не очнется в ближайшую неделю. Единственное чем мы можем ему помочь, так это выдержать осаду. Положив руку на плечо воеводе проговорил Смольный. И правда, Кромов пришел в себя через две недели, а через еще неделю напросился уничтожать подкопы ляхов, которые те рыли, чтобы взорвать стены. После активных действий войск Батория у стен у реки Великой, Псков снова валялся без сознания, то и дело бормоча что-то в бреду. С этого момента до последнего штурма города он в себя не приходил, а во время самого штурма, ужасно кричал и метался в горячке так, что Новгороду пришлось прикладывать немалые усилия, чтобы удержать того на месте. И это было, конечно, самым ужасным моментом той осады, однако после нее активные действия прекратились, и горожане стали активно восстанавливать город, вместе с чем восстанавливался и Степан. Но заключение мира и снятие осады все же Кромов проспал и был крайне удивлен, когда очнувшись, на вопрос "где ляхи?", сидящий у кровати Святогор лишь показал фигу и расхохотался, а прислонившийся к стене Смольный весело хмыкнул. –Справились мы, Степан Олегович, а? Смеялся Новгород –Герой войны Поддакнул Смоленск –Вы мне явно пиздите... Растерянно всхлипнул Псков Двое переглянулись –Пошли Позвал Волхов –Куда? –Собой, точнее тобой любоваться –Не понял –Сейчас поймешь Одновременно с этой фразой Святогор подхватил Кромова на руки и вышел с ним в любезно открытую посмеивающимся Алексеем дверь –Отпусти меня, дурак! Я зам пойду! –Неа, ты очнулся только что, сейчас ведь снова варубишься, если переусердствовать будешь –Ты Тверь лучше на руках носи, а не меня –Тебя Москва должен на руках таскать, за это –Да за что? Но ответить Новгород не успел – он просто развернул все еще бледного и болезненного после осады Степана, чтобы тот посмотрел вдаль –Вот, любуйся, ляхов нет и не будет больше. Ты ж не пропустил польского царька дальше, вот ему и мир пришлось заключать –Ого-о... Только и смог выдавить Псков –Говорю же, герой войны Сказал подошедший Смоленск –Ну вы что, все вместе сделали, все вместе Наконец-то тоже улыбнулся Степа –Сейчас как заново и стены починим! Ты б видел как Шуйский бегает! Расхохотался Волхов –Всмысле? –С таким воеводой через год сиять как новенький будешь Пояснил Алексей –А то! Улыбнулся на солнце Кромов. А про себя добавил "Все же... Псков выстоял"