slow dancing in a burning room

Шарль приходит в себя в машине, его голова лежит на коленях у Карлоса. Ландо за рулем. Что, вероятно, объясняет сильный крен при повороте. — Меня что, ранили? — хрипло спрашивает Шарль. Он действительно не хочет, чтобы последним, что он увидит, были Ландо и Карлос. Он любит Карлоса, но это не то, что бы он хотел. — Ты в порядке. Ландо толкнул тебя на пол, когда началась стрельба, и ты ударился головой. Шарль чувствует себя немного неловко из-за того, что в своем отчете о миссии назвал Ландо наглой маленькой шлюшкой. Карлос морщится. — Премьер-министр мертв. — Какая жалость, — Шарль думает, что это именно то, что он и хотел сказать. Ландо фыркает. — Мы отвезем тебя в безопасное место или в больницу, Шарль. Выбор за тобой, — говорит Карлос. Он проводит пальцами по волосам Шарля, и тот думает, что при других обстоятельствах он, вероятно, обиделся бы на то, насколько покровительственно это звучит. Хотя сейчас он чувствует достаточно жалости к себе, чтобы наслаждаться этим. Шарль морщит нос: — Куда вы двое направляетесь?.. — Тебе были предложены два варианта, Шарль. Это твои единственные варианты, — голос Карлоса звучит измученно. Шарль по привычке игнорирует его: — Я возвращаюсь в штаб-квартиру, если вы едете туда. — Я же говорил, что он так и скажет, — издает истеричный смешок Ландо. Пуля рикошетит прямо от окна над головой Шарля. Карлос выглядит взбешенным; Шарль же втайне наслаждается сменой ролей. — Даниэль сказал, что они обеспечили безопасность М, но он не знает, сколько они продержатся, — сжимает кулаки Карлос. — К тому же наша система связи, вероятно, все еще взломана, так что, возможно, в этом нет уже никакого смысла, ты не можешь просто… — Дай мне мой телефон, — приказывает Шарль. Карлоса переполняет праведный гнев отца, которого ослушался ребенок, но Шарлю все равно. Его психотерапевт говорит, что у него есть привычка притворяться послушным, чтобы не привлекать к себе внимания, но это только для того, чтобы скрыть свое вопиющее пренебрежение к представителям власти. — Что ты… — У меня есть теория, но мне нужно кое-что проверить, — он нажимает несколько кнопок. — В личную охрану премьер-министра проникли. — Кто… — Но я тут подумал, — у Шарля нет времени на глупые вопросы Карлоса, и он открывает программу, которую искал, — что, если они не то чтобы проникли, а их… пригласили войти. — Шарль, я не… — Ты хочешь сказать, что Джонсон сознательно сотрудничал с преступной группировкой? — резко прерывает его Ландо. Шарль кивает, хотя голова у него все еще немного болит. — У меня предчувствие… — он включает функцию распознавания лиц в своих часах и постукивает ими по боковой панели телефона. Он настраивает фильтр и просматривает результаты. Бинго. — Шарль, ты можешь объяснить… — Карлос, просто позволь ему делать все, что он… — Это Рошфор, — просто озвучивает Шарль. — Премьер-министр, должно быть, был связан с сетью торговцев людьми, — он моргает. — Сотрудники службы безопасности, которых удалось вычислить с помощью моего программного обеспечения для распознавания лиц, были… довольно известными личностями в определенных кругах. В машине повисла тишина. — Черт, неудивительно, что Кими пытался заполучить дело Рошфора для МИ-6 без участия Интерпола, — Карлос бьет кулаком по двери. Она гремит сильнее, чем когда от нее отскакивала пуля. Это выглядит довольно горячо. Однако Шарль держит эту мысль при себе. В конце концов, Ландо за рулем. Ландо ругается, сворачивая. Шарль закрывает глаза и готовится к столкновению. Если он погибнет из-за безответственного вождения Ландо, Шарль будет проклинать этого маленького беспомощного твинка с небес до конца его дурацкой жизни. — Они заполучили премьер-министра в свои грязные загребущие руки, — рычит Карлос. — Вот как они получили доступ к нашей системе, — хмурится Шарль. — Нам нужно предупредить всех в штаб-квартире, сказать им, что они борются со службой безопасности премьер-министра. — Шарль, тебе нужно добраться до безо-… — Карлос, как долго я тебя знаю? И что теперь? Теперь ты решил взять на себя ответственность? — голос Шарля стал резким. У него начинает болеть голова, но он вдруг так разозлился, потому что они нуждаются в нем, и он должен все это исправить. — Шарль… — Я нужен тебе, мне нужно починить систему связи и обезопасить штаб-квартиру, — он прижимает пальцы к виску. — Ты даже не знаешь, как устанавливать системные обновления на свой ноутбук, а Кими шесть раз просил меня объяснять тебе, что такое многофакторная аутентификация. Кто еще сможет это все исправить? — Он прав, Карлос. — Шарль, — когда он поднимает глаза, Карлос смотрит на него умоляюще, — пожалуйста. Шарль любит Карлоса, но у них нет времени на сентиментальность. Он поворачивает голову и смотрит на Ландо: — Тебе нужно отвезти меня в мой офис. Ландо кивает, его глаза потемнели, а челюсть сжата.

***

Дверь в МИ-6 распахнута настежь, извергая из себя клубы дыма. Шарль чувствует легкую тошноту, и в голове у него все еще пульсирует, но Карлос хлопочет рядом, словно наседка, поэтому он держит рот на замке. Ландо идет слева от Шарля, а Карлос справа. Шарль сосредотачивается на том, чтобы переставлять ноги, наблюдая за падающими рядом телами. Карлос и Ландо пробиваются сквозь толпу вражеских агентов с пугающей легкостью и эффективностью. Как горячий нож сквозь масло. Он предпочитает не обращать внимания на откровенный флирт и недвусмысленные намеки, которыми они обмениваются. Он думает, что они могли бы быть посдержаннее, но дареному коню в зубы не смотрят. Шарль предпочитает, чтобы его тело не было изрешечено пулями, и он полагает, что ему все равно уже пора на терапию. Карлос распахивает дверь в кабинет Шарля, в то время как Ландо бьет головой агента, который падает с потолка. Шарль открывает свой ноутбук и пытается решить, как лучше всего это исправить. Вероятно, лучший способ сделать это — так сказать содрать ковер и половицы и начать с чистого листа. Он слышит крики и топот. В глубине души Шарль надеется, что Карлос не умрет. Он перезагружает всю систему связи и тут же подключает новую систему всем имеющимся агентам, получившим разрешение МИ-6. Он пытается найти свой наушник. Боже, он надеется, что это сработало. Он вставляет его в ухо. — Приветствую, агенты МИ-6, это Q, ваши линии связи теперь должны быть защищены, запрашиваю ваш код подтверждения альфа-уровня. Он ругается себе под нос, он знает кодовое слово почти каждого агента, но только М и Антонио знают его, он просто надеется, что они все еще доверяют ему: — Я начну: Q, — он прикусывает губу. — Кодовое слово: Перт. Он слышит чей-то вздох, но не обращает на него внимания. У него нет времени пытаться понять, от кого он исходит. В наушнике раздается треск: — Агент 007. Кодовое слово: чили, — Шарль чуть не плачет от облегчения. Черт возьми, спасибо за Карлоса. Он надеется, что другие агенты воспримут это как знак того, что они тоже могут раскрыть свои данные. — Агент 4. Кодовое слово: молочная девочка. — Агент 0044. Кодовое слово: Роско Коко. — Агент 0016. Кодовое слово: Паскаль. — Агент 003. Кодовое слово: медоед. Шарль вздыхает с облегчением, когда агенты начинают повторять свои коды подтверждения в его наушнике.

***

Шарль прячется за столом, когда пуля царапает его ножку. Он ругается. Это было близко. Антонио скользит на место рядом с ним и незаметно достает из кармана «глок», взводит курок и целится. Шарль слышит крик и зловещий влажный звук. — С тобой все в порядке, Шарль? — спокойно спрашивает Антонио, поворачивается и прикладом пистолета вырубает еще одного агента. Шарль хнычет. Антонио, по крайней мере, выглядит немного сочувствующим. Шарлю приходится стараться дышать осторожно, чтобы не хрипеть. — Что означает буква S? — тихо спрашивает он. Если Антонио удивлен вопросом, то он этого не показывает. Он снова прицеливается и слегка меняет позу, но ему не удается полностью увернуться от струи крови из поврежденной артерии. Он выглядит хорошо с окровавленным лицом. Это, вероятно, должно было бы беспокоить Шарля больше, чем на самом деле. — Заместитель командира, — спокойно отвечает Антонио, перезаряжая пистолет. Шарль чувствует, как у него отвисает челюсть. — Шарль, я расчищу путь к офису М, на его компьютере есть доступ к центральному командованию, — Антонио делает что-то сложное со своим пистолетом, но, похоже, гибнут люди, и, похоже, это плохие парни, поэтому Шарль держит рот на замке. В другом конце комнаты Карлос и Даниэль сосредоточены на том, чтобы контролировать ситуацию. Они стоят надежной стеной между М и вражескими агентами. Даже Кими вооружен собственным пистолетом. — Нам нужно прикрыть это место, чтобы мы смогли сосредоточиться на уборке мусора, чтобы не натекло еще больше дерьма, ты сможешь сделать это для нас, Шарль? — терпеливо спрашивает Антонио. У него на щеке небольшой порез, который немного кровоточит. Ад и впрямь замерзнет, если Шарль найдет Антонио привлекательным. Шарль сглатывает. Эти люди нуждаются в нем. Они действительно нуждаются. Шарль может ненавидеть весь мир. Он может позволить всему сгореть дотла, но только не этому — не его уголку мира. Не этим людям. Тем, кто рискует своей жизнью из-за чего-то… Неуместного чувства долга. Шарль не может позволить им бесславно умереть здесь. Он подводит черту. Таковы его условия. Он ненавидит мир, но любит этих людей. И эти люди любят мир по какой-то непонятной ему причине. Любят его настолько сильно, что готовы умереть за него. Шарль любит, но разница в том, что Шарль эгоистичен. Его любовь эгоистична. Он не позволит им умереть. Шарль берет себя в руки: — Конечно. Антонио кивает и делает замысловатый жест рукой Льюису, который свешивается с потолка, держа по винтовке в каждой руке. Льюис кивает и перенаправляет огонь на агентов, находящихся ближе всего к Шарлю. Шарль понял намек и пополз на четвереньках, потому что был слишком напуган, чтобы сохранить хоть каплю достоинства. Оказавшись в кабинете М, он взломал его ноутбук. Его руки дрожали, и он не мог ввести свой мастер-пароль. — Так-так-так, что за одинокий олененок в темном лесу, — шепчет грубый голос, и Шарль поднимает голову как раз вовремя, чтобы увидеть блеск ствола пистолета. Он тянется за своим пистолетом, но в глубине души понимает, что это бесполезно. Он заставляет себя держать глаза открытыми. Если ему суждено умереть таким образом, то он хочет знать, что умер так же, как и жил. Усложняя себе жизнь настолько, насколько это возможно. Только все это напрасно, и он не умирает. Вместо этого мужчина оседает на месте, и на его рубашке расплывается красное пятно. Даниэль обходит его, тяжело облокачиваясь на дверной косяк: — Я не вовремя? — пыхтит он с легким смешком. Одна рука у него прижата к боку. Через его плечо Шарлю видно, как Антонио бьет кулаком лысого бугая выше него. Его рубашка спереди разорвана. Если он переживает это, Шарлю действительно придется потратить некоторое время, чтобы разобраться в своих гребаных вкусах. — Как раз вовремя, — оцепенело соглашается Шарль. Он продолжает печатать так быстро, как только может. «Блядство», — он сожалеет, что сказал М, что тому нужно добавить дополнительные права доступа к системе безопасности, потому что вся его погоня за одобрением сейчас обернулась против него, чтобы укусить за задницу. — Я умру… Мы умрем, не так ли? — не удержавшись, выпаливает он. — Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — просто говорит ему Даниэль. Шарль истерически смеется, пытаясь зашифровать и расшифровать всю систему МИ-6 одновременно. Он не думает, что оправится, если Даниэль погибнет, защищая Шарля. Это паршивая медаль, и он не горит желанием повесить ее на кого-либо. Вина — наихудшее чувство из всего спектра человеческих эмоций, и он хотел бы, чтобы Даниэль уберег его от этого. — Я обещаю тебе, Шарль. Это заставляет Шарля поднять глаза. И может МИ-6 действительно сгорает в этот момент дотла, и Шарль не знает, жив ли кто-нибудь еще из его друзей, но это… Это почти мило. Шарль не знает, что сказать, поэтому вместо этого кидает Даниэлю свой брошенный пистолет, и тот ловко ловит его окровавленной рукой. Шарль лихорадочно перенастраивает брандмауэр системы безопасности, но все же спрашивает: — Карлос и Пьер все еще живы? — он не уверен, хочет ли он знать, но ему нужно знать. — Шарль… — Даниэль, они живы? — В последний раз, когда я их видел, то да, они оба были живы. Шарль кивает, его слезы начинают капать на клавиатуру, но пальцы все еще летают над ней. Он слышит, как Даниэль стреляет в любого, кто приближается к двери, но не может отвести взгляд от экрана. Не тогда, когда даже секундное замешательство может привести к гибели людей, на которых ему не плевать. Это короткий список, и он не может себе позволить потерять ни одного из них. — Даниэль там… — …Даниэль не может ответить прямо сейчас, — Шарль резко поднимает голову. За спиной Даниэля стоит мужчина, и, судя по тому, как он расправил плечи, он приставил пистолет к голове Даниэля. — Отойди от клавиатуры, или я пристрелю его. — Все в порядке, Шарль, — тихо говорит Даниэль. Шарль замирает. Он с удивлением обнаруживает, что разозлился сильнее, чем предполагал. Как, черт возьми, он посмел это сделать. Как он посмел предпочесть благородство Шарлю. Даниэля запомнят, как героя. А как же Шарль? Шарль прижмет его окровавленное и изломанное тело к своей груди и будет уничтожен. Как он посмел. Даниэль — агент с двумя нулями. Он — тот, кто должен бороться, но в том, как он произнес имя Шарля… не было никакой борьбы. Шарль — квартирмейстер, он все чинит и создает. Схожесть между этими понятиями и борьбой крайне мала. — Я сказал, отойди от клавиатуры или я… — Тебе следует пристрелить его, — слышит Шарль свой голос. Даниэль напрягается. Мужчина хмурится, ствол его пистолета упирается Даниэлю в шею: — Какого хрена, ты… — Шарль… — Серьезно, — Шарль прислоняется бедром к столу, его взгляд скользит по экрану ноутбука, где ползунок загрузки перевалил за 90%. — Этот мудак, — горько смеется он, — этот мудак трахался по всему миру со всеми отпрысками мафиози и наследницами миллионеров-психопатов, которых он только мог найти, в то время как я был жестоко и бесхитростно влюблен в него, — Шарль намерено наблюдает за Даниэлем, когда выносит свой вердикт. Вот это уже больше похоже на правду. Это любовь. Горящий пепел, посыпанные солью раны и запекшаяся кровь. Любовь — это гнев. — Прострели его чертову башку, мать твою! — приказывает Шарль. — Шарль, я… — На самом деле, тебе следовало бы размазать его мозги по всему полу, — спокойно добавляет он. Шарль встречается взглядом с Пьером, когда тот подкрадывается к агенту сзади. Как раз вовремя, черт возьми. — Я буду тебе благодарен, — продолжает он. — Я контролирую всю систему МИ-6, если хочешь, я переведу десять миллионов евро на твой банковский счет, прежде чем его тело остынет, — предлагает Шарль. Пьер подходит все ближе, поднимая пистолет. — Да, точно, как… И затем он падает. Шарль судорожно выдыхает весь воздух, который он сдерживал. Он нажимает рукой на последнюю клавишу. — Мы заблокированы, — сообщает Шарль Даниэлю и Пьеру, — утечка устранена. — Он повторяет это в наушник для всех остальных. — Теперь ваша задача — убрать последний мусор. Пьер кивает и присоединяется к драке снаружи. Кожа Даниэля выглядит бледнее обычного, но он смотрит на Шарля так, словно никогда раньше его не видел. Они стоят так довольно долго. — Для протокола — шепчет Шарль. — Я имел в виду каждое слово, кроме того, что я приказывал ему застрелить тебя, — по крайней мере, Шарль почти уверен в этом. — Ты сумасшедший, — и Шарль ощетинился бы, услышав эти слова, но в устах Даниэля они звучат скорее как восхищение, чем как обвинение. Шарль устало улыбается: — Я люблю тебя, — исправляется он. Даниэль тихо смеется. Шарль предполагает, что вот и все. Шарль не будет унижаться. Он не будет. Даниэль либо любит его, либо нет. Шарль отказывается притворяться кем-то другим, кроме того, кто он есть на самом деле. Изысканный, красивый и немного похожий на чудовище. Шарль настолько же реален, насколько и чудовище. Но он любит Даниэля. Любит свою бедную мать. Любит Карлоса. Любит Пьера. Любит всю свою семью убийц. Делает ли это его более или менее чудовищным, он сказать не может. Он либо недостаточно монстр, либо недостаточно человек. В любом случае, его опять недостаточно. — Для протокола, Шарль, — Шарль вздрагивает. — Я думаю, ты заслуживаешь чего-то хорошего, но я не знаю, насколько хорош я, — он криво улыбается, — или сколько из этого ты на самом деле хочешь, но это все твое, если ты действительно этого хочешь. Даниэль смотрит ему прямо в глаза, явно стараясь не отводить взгляд. — Возможно, ты зря потратишь на меня время, — шепчет Шарль. — Нет, если я люблю тебя, — просто отвечает Даниэль. У его глаз появляются морщинки, и, возможно, Шарль тоже был неправ с самого начала. Шарль, может быть, и монстр, но, возможно, Даниэль тоже не так прост. Он хочет узнать, что еще есть у Даниэля под этой мягкостью. Есть ли в нем что-то уродливое или достаточно красивое, чтобы полюбить монстра, разрывающегося между двумя мирами.

***

Шарль просыпается в темноте, чувствуя, как теплая рука обнимает его за талию, а губы прижимаются к его шее. Шарль просыпается в темноте, и что-то, похожее на само солнце, запутывается в его простынях. Шарль просыпается в мире, где тьма существует бок о бок со светом. (Шарль просыпается в мире, где ему позволено и то, и другое).