Игра в самозванца

Сегодня ребята собрались, как и всегда, в подвальном помещении дома Уилеров. Полупустые чашки со снеками стояли на столе, когда как компания уже переместилась на пол на импровизированное место из одеял и подушек. На пятом раунде Уно, после несчитанного количества выпитого алкоголя и очередной победы Дастина, Лукас уже практически выл от безысходности, злобно поглядывая в сторону друга. — Чертов гений стратегии, эта игра должна была быть весёлой! Разве здесь не решает удача, в конечном счёте? — раздосадовано воскликнул Синклер, сбросив карточки на пол. Раскрасневшийся от теплого воздуха помещения и выпитого алкоголя Хендерсон игриво повел бровями и качнул головой, усмехнувшись. — Ни сколько, к твоему сожалению, — Дастин поднял свой указательный палец, дотронувшись до собственного виска несколько раз, — Тактика. Тактика и годы тренировок, Синклер! — Я никогда не выигрываю в этой дурацкой игре, — протяжно выдохнул Лукас, спиной опустившись на подушки, и продекларировал, — Всё, я устал. — Ну, конечно, ты устал. Ты же проиграл. В этот момент в Хендерсона смачно прилетела одна из подушек, надежно припрятанная Синклером для внезапной контратаки. Лукас довольно хмыкнул, когда услышал приглушенный мягким предметом декора вскрик, а затем вальяжно повернулся к остальным. — Надо было уже давно стырить виски твоего отца, Майк. Под градусом снобизм Дастина хотя бы можно выдержать дольше десяти минут. — Лукас, — укоризненно ткнул его в бок пальцем Уилл, убрав все лежавшие перед ним карточки в коробку. Продолжать игру явно никто не собирался, учитывая, что они сильно поднабрались алкоголем за прошедший час, и за окном уже была полная темнота. Байерс и сам весь раскраснелся от жары, долгого смеха и приятной компании. Впервые за долгие недели они смогли встретиться и вместе провести время в доме Майка, спрятавшись от летнего зноя. Первая половина июня выдалась отвратительно душной. Майк лишь хмыкнул. — Вы слышали эти дурацкие новости по телеку? Про эпидемию, как его там… — Лукас нахмурился, подняв свои глаза к потолку и пытаясь вспомнить о чём услышал сегодня по телевещанию. — СПИДа? — помог другу, выбравшийся из-под подушки Хендерсон, — Да, дерьмо дело. Говорят, что этот какая-то новая болезнь, имеющая тяжелые последствия. Я только услышал, что его сравнивают с болезнью Саркома Капоши. Какой же бред… — Саркома кого? — озадаченно нахмурил брови Синклер, попытавшись яснее взглянуть на лицо говорившего сквозь алкогольную пелену перед глазами. — Не кого, а что, дубина, — продолжил Дастин, поудобнее устроившись на своём одеяле, — Это вид онкологического заболевания, которое вызывает поражение кожи, лимфатических узлов и внутренних органов, — посмотрев на всё ещё не понимающее выражение лица друга, он вздохнул, — Рак. Они сравнивают это с раком, боже, какой же ты тугодум… На последние слова Лукас уже никак не отреагировал, лишь заинтересовавшись сильнее в теме и немного приподнявшись на локтях. Майк почувствовал себя странно неуютно от таких разговоров, немного выпрямившись в спине. Он практически не следил за новостями и не смотрел телевизор, поэтому совершенно не понимал, о чём говорят ребята. Взглянув на Уилла, который сидел также тихо и слушал, он понял, что не один в комнате не понимает обсуждения. — И чего ты вдруг заговорил об этом? — вопросительно приподняв брови, уточнил Уилер. — Не знаю, просто все сейчас странно озабочены этой болезнью, — спокойно ответил Лукас, взяв со столика неоткрытую пачку чипсов и свой стакан с импровизированным коктейлем из колы и виски, — Люди как-то приплетают к этой теме геев. Типо это из-за них она появилась. Синклер закинул ногу на ногу, все ещё полулежа на одеялах и открывая новую пачку снэков. Майк же, сам не понимая почему, обратил внимание на побелевшее лицо Байерса, который пальцами теребил края своей бежевой футболки, опустив глаза. Он не знал, почему вдруг так забеспокоился, но захотел разобраться в этой проблеме. Уилер сглотнул, медленно повернувшись в сторону Дастина. — Это правда? — слишком быстро спросил он. — Это полный бред, Майк. Сраные гомофобы придумали эту идею, чтобы ещё раз как-то затронуть тему гомосексуальности, — злобно проговорил Хендерсон, когда увидел удивленное лицо Уилера, — Что? Ты думаешь геи как-то отличаются от всех остальных людей и у них есть свои онкологические заболевания? Я вообще думаю, что они ошибочно сравнивают это с раком, потому что…да потому что это точно не это. Майк не понимал темы обсуждения, но даже так он совершенно точно не считал гомосексуальность какой-то исключительной чертой, из-за которой у людей мог бы возникать рак. Конечно, он так не думал. Тем более, что его напрягал притихший и сидевший чуть в стороне Уилл, который не проронил ни слова после начала обсуждения этой новости. Оскорбленный такими предположениями Уилер уже хотел было возразить, когда его прервал Синклер, удивив ещё больше. — Конечно, они говорят хуйню, — выругался пьяный Синклер, встревая, — Майк, ты что на стороне этих гомофобов? Все три пары глаз в один момент уставились на Уилера, уши которого покраснели то ли от злости, то ли от смущения. Был ли он гомофобом? Он не знал, на самом деле. Уилл, до этого сидевший с опущенными глазами, вдруг приподнял голову, также посмотрев ему прямо в лицо. Казалось, он тоже хотел узнать ответ на этот вопрос, как и остальные. — Нет, — немного неуверенно начал Майк, затем прочистив горло и продолжив уже громче, — Не думаю я также, как они! — Но ты не отрицаешь, что гомофоб? — настаивал Синклер, чуть приблизившись и хитро сузив свои глаза. Его пальцы были испачканы в соли от чипсов, а взгляд на самом деле был таким пьяным, что он больше казался смешным, чем устрашающим. — Да что это вообще значит? — сдался Майк, смутившись, — Я не смотрю телевизор сутками, как вы! — Ууу… — промычал Хендерсон обреченно, — Тут нужна целая лекция. Спустя примерно пол часа объяснений и предыстории того, как парни узнали этот термин, до Майка начало доходить, сколько всего подразумевается под этим словом и как оно связано с историей про новую болезнь. Дастин больше рассказывал о научной части всего этого, а Лукас поддакивал, время ото времени подкидывая свои знания, услышанные из новостей и телевещания, а также разговоров родителей. На удивление его обычные родители также не поддерживали травлю меньшинств, несмотря на то, что в основном взрослые просто боялись про это разговаривать и тем более объяснять детям. У Синклера была очень добрая, эмпатичная семья. Дастин скорее порицал всё научно необоснованное и выдавал логические цепочки, из которых следовало, что большинство людей просто заблуждалось. Во время этой странной лекции Майк замечал, как Уилл несколько раз уходил в туалет, каждый раз извиняясь, как будто отпрашивался с уроков. Он ходил наверх и обратно с мрачным выражением лица, которое немного нервировало Уилера. Ему не нравилось, что настроение Байерса ухудшилось из-за этого глупого разговора и был рад, когда лекция подошла к завершению. — Да не гомофоб я! — капитулируя, выдал Майк, чтобы в конце концов прекратить этот урок биологии и политологии, — Всё, давайте закончим. — Ты уверен? — не унимался Синклер, показательно подняв брови и ухмыльнувшись, уже больше подшучивая над другом, нежели поучая, — А давай проверим! — Ребята, остановитесь, пожалуйста. Он же уже ответил, — немного нахмурившись попытался спасти его Байерс. На лице Уилла было буквально написано чувство сожаления и страха. Как-будто он боялся, куда может завести этот разговор. Его губы немного дрожали, а лоб покрылся испариной, что наконец привело Майка в чувство и дало решимости на следующие слова. — Проверяй! Я же сказал, что не такой, — скрестил перед собой руки Уилер. — Давайте сыграем в игру, которая покажет, кто из нас гомофоб, а кто нет, — крайне увлеченно произнес Синклер, приподнявшись с подушек и сев, скрестив ноги. Он хлопнул в ладоши так, как-будто это была самая увеселительная поездка в Диснейленд, а не разговор пьяных подростков на тему сексуальных ориентаций и гомофобии. — О боже, просто не наливайте ему больше, — сдался уже пожалевший о разговоре Дастин, отставив стакан Лукаса подальше, за свою спину. — Ну так бы и сказали, что вам стремно, — хмыкнул Синклер, театрально скорчив гримасу разочарования. Так если бы у него украли его любимую игрушку или забрали самый вкусный десерт, приготовленный мамой, — Зато мы бы узнали, правду ли говорит Майк! — Да блять, — не выдержал Уилер, разозлившись не на шутку, — Давай сыграем, черт бы тебя побрал! Зачем мне лгать? Майк быстро бросил взгляд в сторону Байерса, который закусил губу в этот момент. Уилер никогда бы не согласился на это, если бы не ощущал странное чувство тревожности, исходившее от лучшего друга. И если этот разговор и факт гомофобии Майка как-то разочаровывал или пугал Уилла, он должен был разъяснить всё, его успокоив. Ему чертовски было необходимо сделать так, чтобы Уилл снова стал разговорчивым и перестал так стискивать свою футболку. Синклер удовлетворенно улыбнулся, похлопав Майка по плечу. — Я придумал один отличный способ, чтобы понять гомофоб ли кто-то… Правда я не совсем уверен, сработает ли это, но я уверен почти на 99%! — О боже, да озвучь уже свою гениальную идею, — устало пробормотал Дастин, закатив глаза. — Гомофобы никогда не стали бы даже обсуждать что-то подобное, а тем более…э…ставить себя на место гея, так что именно это мы и должны сделать, чтобы понять, кто не смог бы этого сделать! — слишком увлеченно объяснял Синклер, попутно запутываясь в словах и проглатывая некоторые окончания. Его откровенно развезло от выпитого, но он не унимался, совсем как отец Майка, когда тот выпивал. — Чего? — глупо уставился на него Хендерсон, — И как по-твоему мы должны себя поставить на их место? — Представить, что ты встречаешься с парнем, дубина, — вернул ему его же, озвученное чуть раньше, обращение Лукас, — Вы должны представить, что кто-то чисто гипотетически мог заинтересовать вас в такой ситуации и описать почему… Ну, если бы вы были гомосексуальны… Э…Давайте выберем кого-то из школы, чтобы не было сложно? Я начну. Я бы, например, замутил с Джейкобом Хески. Он довольно секси. После его длинного монолога с признанием в конце, Дастин не выдержал, рассмеявшись в открытую. Из его глаз почти текли слёзы, тогда как Уилл, наоборот сохранял спокойствие, только ещё больше покраснев. Майк заметил, что он опять закусывает губу и нервно бегает взглядом между Дастином и Лукасом, специально избегая встречаться глазами с Уилером. Майк нахмурился. Он почувствовал странный укол в районе грудной клетки, когда понял, что Байерс намеренно не смотрит на него уже пол вечера. И в чем он провинился, что стал ему так противен? Ему точно нужно было с этим разобраться. — Лукас…ты уверен, что мы должны это делать? — немного заикаясь вставил до этого молчавший Уилл. Его спина была необычайно вытянута в строгую осанку, а плечи напряжены. — Боже мой, напомните мне кто-то в следующий раз взять фотокамеру, — всё еще смеялся Хендерсон, затем показав пальцем на всех трех друзей поочередно, — Я хочу запечатлеть эти лица на пленку, когда бухой Лукас опять придумает что-то подобное, — он смахнул слёзы из уголков своих глаз, все ещё веселясь, — Это было что-то! Синклер, серьезно? Джейкоб Хески секси… Как бы ни пытался, Дастин не мог остановить свой смех до тех пор, пока Синклер не пихнул в него ещё одну из припрятанных подушек. — Да что ты ржешь! Это гипотетический вопрос, и вообще-то он реально такой, — не унимался Лукас, самодовольно ухмыляясь. Он встал на ноги, немного пошатнувшись, но устояв на ногах. Синклер начал демонстрировать то, что говорит, руками в воздухе, — Он баскетболист, довольно высокий, ещё и волосы у него густые! Если бы я был геем, я бы точно замутил с ним…Так что, видишь, теперь мы точно знаем, что я не гомофоб! Дастин во всю хохотал, повернувшись к непонимающим лицам Майка и Уилла. Тогда он чуть успокоился, поняв, что его одного это настолько смешит. — Кхм, кхм, — откашлялся Дастин, окинув комнату странно изучающим взглядом, — А мы можем выбирать кого-то из тех, кто находиться здесь? Странный вопрос повис в воздухе, заставив Уилера сначала немного замяться, а затем нервно усмехнуться. — Ну, учитывая, что Лукас имел ввиду всех учащихся нашей школы, то, видимо, да, — нервно ответил Уилер, пытаясь успокоить странное чувство тревоги, засевшее в груди. Ему было интересно, почему Дастин заговорил об этом? Не думает ли он подшутить над друзьями, назвав имя кого-то из них. Он наконец встретился глазами с Уиллом, почувствовав своим затылком, как тот буравит его взглядом. Байерс же, пойманный с поличным за разглядыванием, быстро повернулся назад на Хендерсона. Майк почему-то глупо улыбнулся. — Тогда я выбираю Уилла, — совершенно серьезно произнес Дастин, задумавшись на мгновение и переведя взгляд на Байерса, — Друг, ничего личного, но наверное из всей нашей школы я бы выбрал тебя по нескольким логичным причинам… Ты довольно симпатичный, даже милый! Очень добрый и внимательный, хороший друг, значит был бы надежным партнером в отношениях… Ты хорошо одеваешься и увлекаешься теми же интересами, что и я, так что…да. Я бы выбрал Уилла. Как только Дастин закончил говорить, Майк почувствовал, что падает. Вернее падала его челюсть, которая отвисла от этих слов. Нет, всё, что говорил Хендерсон, было правдой. Уилл и правда самый лучший из них всех. Однако то, как Дастин описывал его в романтическом плане просто сносило Майку крышу. Во время его слов он в какой-то момент представил себе картину его друзей, идущих по улице вместе, держась за руки. И уже даже от этого изображения ему сносило крышу. Хендерсон мог выбрать кого угодно, но выбрал Уилла? Да как он посмел выбрать его лучшего друга! И с чего он взял, что Уилл бы его выбрал? Даже теоретически. Майк сжал ткань своих пижамных штанов, почувствовав как ногти вонзаются в собственную кожу. Он слишком громко хмыкнул, отвернувшись к стене, как-будто услышал самую несусветную чушь во всем мире. Может он и правда гомофоб? Тогда почему ему не было так противно представлять Лукаса с Джейкобом Хески из баскетбольной команды? Но, на самом деле, он знал, почему не мог быть гомофобом. Скорее всего. — Что? — произнес голос слева от него. Это говорил Дастин. Майк повернулся обратно, уставившись на Уилла в оценивающем взгляде. Он заметил, что тот сидел еще более зажато и сгорбленно, хотя немного улыбался. Его лицо стало совсем красным, как помидор на ярмарке. И почему-то Уилеру не понравилось, что он так улыбался после слов Дастина. Ему вообще не нравился этот разговор и глупая игра. — Ничего, — грубо выкинул Майк, сильнее вонзившись ногтями в кожу своих коленей, и повернувшись к Дастину, — Что ты так на меня смотришь? Хендерсон с нечитаемым выражением лица лишь покачал головой. — Ну что, продолжим? — вклинился Синклер, не замечая напряжения в воздухе, — Кто следующий? Уилл? Байерс испуганно забегал глазами, наткнувшись на вопросительный взгляд Лукаса, что сидел по левую руку от него. Он неловко почесал свой затылок, замявшись на мгновение. — Мы все…должны говорить это? — Ну, конечно, Уилл! Это же игра, и мы вычисляем в ней самозванцев! — О боже, Уилл, просто ответь ему, потому что он не отстанет, — уставшим голосом проговорил Дастин. Майк заметил, что Хендресон странно напрягся после его реакции на своё признание и теперь искоса поглядывал на Уилера. Хозяин дома же тупо уставился себе под ноги, ощущая чужой изучающий взгляд. Его кудрявые пряди немного свисали вниз, прикрывая глаза и скрывая эмоции. На самом деле, Майк очень внимательно вслушивался в разговор, понимая, что скоро очередь дойдет и до него самого. Он не имел представления, что ему говорить, когда наступит этот момент. В его голове был пустой лист. Уилер пытался вспомнить хотя бы одного своего одноклассника, который не был бы ему противен или неинтересен, и не мог обнаружить никого. Все, как один, незапоминающиеся, обычные или неотесанные грубияны. Он всегда общался только со своими друзьями, а с остальными даже не разговаривал. И, как он уже смог это понять, ему не мог бы кто-то понравиться только из-за внешности. Например, как Лукасу. Дело было не в поле, а в том, что его мало кто мог заинтересовать, как личность. Лишь одно имя приходило на ум, но он панически боялся его озвучивать. Сказать правду было бы самоубийством. — Я не знаю… — начал Байерс, быстро кинув взгляд на чёрную опущенную макушку Уилера, — Я не могу никого придумать… — Уилл, мы же справились! — неугомонный голос Синклера настойчиво вторгался в разум присутствующих, — Давай, подумай хорошенько, представь, что ты действительно по парням. Господь милостивый, он и правда вёл себя как какой-то коуч по наставлениям на правильный путь. Майк поднял голову, заинтересовавшись. Он выскользнул из своих странных мыслей, вспомнив, что была очередь Уилла. Синклер хотел включить в эту глупую игру всех участвующих, несмотря на то, что первоначальным планом было разоблачение гомофобии Майка. Ему стало жаль Байерса, который странно жался к дивану, нервно поправляя длинные рукава футболки. — Он же сказал, что не знает, — заступился Майк, злобно прищурившись на Лукаса, — Оставь его. — Уилл просто не успел подумать, — упрямо продолжал Синклер. — Просто отстань от него, — не уступал другу Уилер, уже пристав на колени, чтобы при необходимости отсадить пьянчугу от Байерса, — Ты хотел разоблачить меня, верно? Не спрашивай об этом Уилла, если он ответил, что не знает… — Да погоди ты, — оттолкнул его руку Синклер, тоже пристав со своего места. — Ребята, ребята, тише, — вклинился уже испугавшийся Дастин, рукой отодвинув грудь Майка назад. Он переживал, что всё выйдет из-под контроля из-за глупых игр, учитывая что они в первый раз напивались до такого состояния, а в крови бурлили подростковые гормоны, делая их более агрессивными и вспыльчивыми. Казалось, только Хендерсон оставался более менее спокойным и рассудительным в этой ситуации. — Я скажу! Скажу, — внезапно воскликнул Уилл, испугавшись развернувшейся сцены и посмотрев на друзей своими оленьими глазами, — Я…Только не подумайте ничего странного, просто я не знаю… Я бы… Это Майк, — его глаза расширились ещё сильнее на последнем слове, когда он прикрыл лицо своими руками и затараторил, — Я бы выбрал Майка, но можно я не буду говорить почему? Мне очень неловко… Все присутствующие в комнате замерли. Комната на несколько долгих секунд погрузилась в тишину, когда все сели обратно на свои места. Кроме Майка. Он так и остался стоять на коленях где-то между местом Уилла и Лукаса, уставившись тупым взглядом на первого. Все понимали, что случилось, как только запинающиеся слова Байерса слетели с его губ. Даже Лукас казалось отрезвел в одно мгновение, заткнувшись. Байерс полностью закрыл своё лицо ладонями, пряча что-то под ними от остальных. Единственное, чем он мог прикрыться — его руки. «Это Майк» — отдавался в ушах испуганный голос. «Только не подумайте ничего странного» Тёплое приятное чувство расплылось где-то внутри Майка, когда он внимательно осмотрел фигуру напротив. Все звуки мира будто пропали, уступив место стучащему в ушах пульсу. — Уилл, — тихо прошептал он хриплым голосом, когда услышал чужой всхлип, — Уилл, пожалуйста, не плачь. Уилер медленно подполз ближе, аккуратно дотронувшись до чужого плеча дрожащими руками, когда услышал сбивчивое шарканье двух пар ног, удаляющихся к лестнице, ведущей из подвала. Лукас и Дастин ушли. Послышался еще один всхлип, чужие плечи слегка затряслись под рукой Уилера. — Уилл, — шепотом позвал он, медленно отнимая руки Байерса от его лица, — Всё хорошо, Уилл… От увиденного перед собой сердце Уилера зашлось ещё быстрее, ускоряя свой темп. Где-то в районе груди кольнуло, опустившись, когда он застал заплаканное грустное лицо друга. Его нос теперь тоже раскраснелся, ресницы намокли, а глаза блестели от влаги. Уилл испуганно посмотрел в глаза Майка и тут же отвел взгляд в сторону, поняв как близко тот находится к его собственному лицу. — Майк… — почти беззвучно прошептал он, остановившись. — Да? — А где Лукас и Дастин? — Ушли. — Зачем? — испуганный взгляд Байерса вернулся на место. Туда, где ему и нужно было быть. — Не знаю… Они просидели пару минут молча, пока Майк медленно поглаживал Уилла по спине, успокаивая. Немного погодя, он развернулся корпусом, прислонившись всей правой стороной своего тела к Байерсу. Теперь они сидели рядом, всматриваясь в стену с книжными полками перед собой. Дыхание обоих потихоньку начинало выравниваться, а воздух возвращаться в легкие. — Майк, — дрогнувшим голосом прошептал Уилл, прикрыв глаза, — Я не это имел ввиду… — Ты говорил правду? — одновременно с ним произнес Майк, запнувшись. Когда смысл фразы Байерса дошёл до него, он тут же принял прошлую позу, немного склонившись перед чужим лицом и в страхе схватившись за его руку. Он не понимал, почему так боялся его слов. Ему критически необходимо было услышать правду. — О чем ты? — нахмурил брови Майк, — Что ты имел ввиду? — Майк… — Уилл не смог закончить. Уилеру на самом деле почудилось то, чего не существовало? На мгновение он забылся и представил, что Уилл говорил всерьез, хотя на самом деле он просто играл? Какая глупая жестокая игра. — Глупый Лукас, — прошептал он одними губами, прикусив до крови нижнюю, — Надо было врезать ему, когда он придумал этот способ поразвлечься… — Не нужно было его бить, — Байерс испуганно покачал головой из стороны в сторону, — Мы все выпили и вели себя странно… — Я бы тебе не понравился? — внезапный вопрос Майка прервал Байерса, вторгнувшись в пространство между ними. Уилер искусал всю свою нижнюю губу, истерзанная зубами кожа чуть кровоточила, — Если бы ты… Он не договорил, но смысл был понятен обоим. Подумав, что слишком перебарщивает и рискует потерять то, что уже имеет, Уилер затряс головой, отнекиваясь от собственных слов, затараторив. — То есть теоретически…ты представил, что ты бы…я бы… — Майк взвыл, пытаясь подобрать нужные слова, которые не шли в голову, — Ты сказал, что это был бы я, но ты пошутил? — закончил он, сглотнув. Уилл сидел молча несколько минут, он всматривался в блестящие черные глаза перед собой, в россыпь чужих веснушек на белом почти прозрачном лице, которое обрамляли множественные темные кудри, свисающие со лба Майка. Уилер же томился в ожидании, пару раз скользнув взглядом вниз, к чужим губам и одной родинке, что зависла над ними. — Нет… наверное, — тихо прошептал Байерс. — Наверное…скорее нет? — с нелепой надеждой в голосе прошептал Уилер, пробежавшись глазами до чужих подрагивающих ресниц. — Скорее нет… — наконец сознался Байерс, прикрывая глаза. В этот момент что-то перемкнуло в черепной коробке Уилера, что-то явно сломалось внутри, подарив ему слепую надежду. Он невесомыми прикосновениями прошелся по линии чужой челюсти и щекам, прикасаясь к уголкам знакомых губ. Майк облизал уже пересохшие губы, почувствовав стальной привкус собственной крови, когда уставился во всё ещё прикрытые глаза напротив. — Можно? — также тихо спросил он, игнорируя растущее внутри напряжение и чувство страха быть отвергнутым в такой близкий к счастью момент. Его дыхание скользнуло по чужой коже. Но он не мог не спросить разрешения у Уилла. Только не у Уилла. На всё, что было когда-либо связано с Уиллом ему нужно было его разрешение. Майку Уилеру снесло крышу. Майк Уилер сошёл с ума. — Что? — одними губами ответил ему испуганный Байерс, отстраняясь от лица Уилера. Нет. Майку просто не могло почудиться. Он же правда слышал ответ Уилла и его странную реакцию на игру. Ему на секунду показалось, что его лучший друг испытывает то же самое чувство, которое он хранил так долго где-то в глубине себя. Неужели ему показалось? Майк пристыженно опустил свою голову, густо покраснев. Оленьи глаза сверлили его опущенную макушку. — Я подумал… — он закрыл своё лицо руками также, как Уилл несколькими минутами раннее, — Извини, я просто подумал, что ты и правда испугался, потому что… — Потому что, что? Майк, — тихим шепотом произнес Байерс, не шевелясь. — Потому что… — Уилер замялся, не зная как объяснить своё поведение нормальным способом. Его сердце отдавало бешеным ритмом, стараясь покинуть грудную клетку и упасть куда-то к ногам лучшего друга, который смог бы в любой момент его растоптать. Майк не мог всё вот так испортить. Не на глупой ночёвке, не из-за пьяной идеи Лукаса поиграть в расследование. И зачем я украл у отца виски? — Может быть, — выдохнул он, стараясь звучать твёрдо, — Ты выбрал меня не просто так? И он поднял взгляд, теряясь где-то между радужкой глаз напротив и глубоких, как пропасть, зрачках. Уилер задержал дыхание, как перед прыжком в воду. Он сорвал пластырь. — Майк? — только и смог произнести Байерс, затем замолчав. В его взгляде читались миллионы вопросов и едва видимое узнавание. Как-будто он смотрел в собственное отражение и видел в Уилере себя. Уилл опять заплакал. — Уилл! О боже, я тебя напугал! Прости! Прости меня! — стал тараторить Майк, боясь даже прикоснуться к нему и лишь мельтеша где-то рядом с его маленькой фигурой. Он казался ещё меньше, чем обычно. — Я настолько очевиден? — надломленным голосом наконец уточнил Байерс, не выдержав. Что? — Уилл? Маленькая частица оставшейся надежды затрепетала где-то между ребрами Уилера. — Майк, ты не должен извиняться, — продолжил Уилл, вытирая свои слёзы, которые медленно скатывались по щекам, уступая место новым, — Я…Я должен извиниться. Прости, что я такой. Прости, что твой лучший друг такой, Майк… Байерс продолжал плакать, шмыгая носом, пока в голове Уилера наконец начал складываться какой-то пазл. Вот Уилл под проливным дождём, убегает от него. Разрушает свой собственный замок, который строил с братом и любил всем сердцем. После их ссоры. Уилл, который грустно уставился на него в аэропорту, не получив крепких объятий, которые заслужил после долгой разлуки. После многих месяцев без звонков и ответа Майка. Уилл, который сидит в минивэне вместе с Джонатаном, странным накуренным Аргайлом на переднем сиденье, и рассказывает об огромной любви Эл к Уилеру. Протягивающий ему картину, над которой наверняка трудился многие дни, дорисовывая каждую деталь, заботясь о контексте и изображении. Уилл, разревевшийся из-за глупой игры пьяного Лукаса и разговоре о гомосексуальности. С признанием о том, что выбрал бы Майка. — О боже, — тихо прошептал Уилер, закрывая раскрывшийся рот рукой и дрожа всем телом, — Уилл, я такой тупица… Уилл. Он заткнулся, как только увидел непонимающие заплаканные глаза напротив. Уилл тоже не знал. Уилл, не знал, что он испытывает то же самое всё это время. Майк истерически засмеялся, выглядя как полоумный со стороны. Он замотал головой из стороны в сторону, как бы отрицая всю абсурдность ситуации. Лукас дубина? Это я дубина. — Уилл, послушай меня внимательно, хорошо? — начал Майк уже более серьезным голосом, хватаясь за чужие обмякшие плечи, продолжив после легкого ответного кивка, — Я не считаю, что ты должен за что-либо передо мной извиняться. Ты никогда не должен этого делать, слышишь? Я виноват в том, что поставил нас в такую ситуацию, ведь не унял Лукаса и Дастина вовремя…Но сейчас я даже рад такому исходу событий, если честно… Байерс чуть успокоился в его руках, но продолжал непонимающе смотреть на друга раскрытыми глазами. — Я должен был давно это сказать. Очень давно, — опять затараторил Уилер, но быстро взял в себя в руки и продолжил уже твердым, размеренным темпом, успокаивающее поглаживая чужие плечи, — Мне небезразлично всё, что с тобой связано, Уилл… Я… — Майк просто ненавидел свой заплетающийся язык и излишнюю эмоциональность, — Ты для меня всегда был особенным. Начиная с самого детства, заканчивая сегодняшним днём. Поэтому я никогда, никогда не жалел, что мы с тобой лучшие друзья. После того, как он произнёс последние слова, то понял, что его занесло не совсем в нужное русло. Майк стукнул себя по лбу, выругавшись. — Майк, всё хорошо… Спасибо, — пролепетал уже расплывшийся по полу Байерс. — Нет! Стой, не так, — Уилер понял, что дело пахнет жареным, поэтому не выдержал и потянулся вперед, страшась злости Уилла, но надеясь на лучшее. Он падал в бездну. Его губы коротко накрыли чужие, почувствовав легкий привкус чего-то сладкого и алкогольного. Чувства нахлынули как огромная стена воды, обрушающаяся на берег. Все итак разбросанные в голове чувства, просто исчезали сквозь пальцы. Майк услышал тихий испуганный вкрик где-то на задворках сознания и вовремя остановил себя, чтобы не вторгнуться в чужой рот. Он лишь почти невесомым прикосновением дотронулся до того сокровенного, о чем давно мечтал. Он ждал Уилла. Ждал, что его вот вот остановят и оттолкнут, несмотря на всё осознание и, казалось бы, теперь очевидные ответные чувства Байерса. Но Уилл не оттолкнул, через секунду робко коснувшись его растрепавшихся волос на затылке. Он сам приоткрыл рот, давая зелёный свет, что окончательно снесло крышу Майку Уилеру. Майк жадно наслаждался каждым его вздохом, каждым движением его мягких потрескавшихся, как и его, губ. Он облизал нижнюю губу Уилла, постыдно простонав ему в рот. Однако воздуха хватило ненадолго. — Майк? — пискнул Уилл, шокировано уставившись на друга, едва они отстранились. — Уилл, я тебя, кажется, люблю, — сглотнув, прошептал Майк, полностью обнажая себя перед ним. Отказавшись от всех разумных мыслей, которые кричали в голове. — Я тоже тебя люблю, — захныкал Уилл, потянувшись к нему и сократив расстояние до минимума, всё еще ошарашенно уставившись на Уилера. Он прислонился к нему лбом, мягко потеревшись о чужой нос, — Неужели это правда? — Угу, — выдал всё, на что был способен сейчас Майк. Он тяжело дышал, диким взглядом впившись в лицо напротив, — Ещё один поцелуй? Не дождавшись ответа, он накинулся вновь, запечатывая чужой рот собственным и разрезая тишину подвала очередным глухим стоном.