Поздний визит

поздний зимний вечер. тёмную спальню многоквартирного дома слабо освещала лишь луна из незадёрнутого шторами окна и тусклый свет электронных часов, которые показывали десять часов и тридцать две минуты. в такое время маленькие дети уже спят и видят красочные сны. однако, юноша, сгорбившийся и сидящий на коленях на мягкой кровати, уже давно не был ребёнком, и родителей не волновал ни его сон, ни его отсутствие, ни отсутствие парня в семейном доме. хотя, может это было и к лучшему. погружённый в свои мысли, молодой человек тихо всхлипывал. в темноте было тяжело понять, чем он занят. тем не менее, если вглядеться, можно было размыто увидеть что-то небольшое в его руках. этим предметом было лезвие. раз за разом, медленные и аккуратные движения оставляли новые и новые порезы острым предметом. они были неглубокими, но этого было достаточно чтобы на белых полосах через несколько секунд начали виднеться капельки крови. ноющая, колючая боль постепенно вытесняла давящую душевную, а с ней и переживания. хоть и осознание того, что это неправильно, заставляло чувствовать себя виноватым и даже жалким. но разве непонятное чувство, вызванное тем, что родители выгнали тебя из дома со словами "ты больше не наш сын", лучше? Пэйпер решил оставить пару шрамов на руках, о которых забывал днём, скрывая всё длинными рукавами, нежели постоянно думать об одновременно таких родных и таких чужих словах. каждый порез заглушал моральную боль физической и не позволял оставаться один на один со своими мыслями. когда руки начинали ужасно щипать, а скопившаяся на новых ранах кровь грозила скатиться и упасть с рук вниз, на бёдра, и запачкать светлые пижамные штаны, внезапно раздался звонок в дверь. Пэйпер дёрнулся, случайно оставив порез куда глубже, чем планировал. он не особо обратил внимание на резкую боль, но обеспокоился тем, что на его запястье может остаться рубец. однако беспокойство быстро прервал второй звонок. юноша подскочил с мятой постели, откинув лезвие на прикроватный столик, и рванул к входной двери. кого судьба могла привести к его квартире так поздно? он заглянул в глазок, рассчитывая увидеть гостя. на пороге стоял Оджей, чья верхняя одежда была немного мокрой из-за растаявшего снега. тревога мгновенно охватила Пэйпера и он кинулся в ванную, чтобы обработать и быстро перебинтовать руки. парень понимал, что не стоит скрывать самоповреждение от столь близкого человека, но слишком боялся рассказать. он хотел это сделать, просто.. позже. не сейчас. запястья начало невыносимо жечь от медицинского спирта: ничего другого не было. бинты неприятно тёрлись об кожу, пока Пэйпер в спешке заматывал ими руки. громкий звон повторился в третий раз, когда юноша опустил привычные длинные рукава пижамы и метнулся к двери. включив свет в коридоре, он наконец открыл Оджею, впуская внутрь. с губ парнишки сразу же слетели извинения, но кажется его возлюбленного не сильно затруднило постоять лишние две минуты и он сразу же его прервал: —не переживай, это ерунда. Пэйперу всё равно было стыдно, скорее из-за причины задержки. но кто ж знал что тот ни с того ни с сего придёт в пол одиннадцатого! так ещё и в такую метель. парень молча помог гостю снять куртку и шарф и убрать их в шкаф, после чего наконец спросил: —а почему ты решил так поздно прийти ко мне? тем более в такую погоду. — в его голосе была нотка волнения за собеседника, хотя он и понимал, что скорее всего тот был не пешком. —честно, сам не знаю. интуиция подсказала. — Оджи сказал это непринуждённо, ещё не зная — она была абсолютно права. Пэйпер повёл парня вглубь однокомнатной квартиры, проводя в спальню и включая свет. лампочка наконец осветила комнату, открывая вид на бежевые обои с какими-то непонятными узорами, тёмный пол и светлый ковёр на нём, двухспальная кровать, хоть юноша и жил большую часть времени один, не считая визитов его возлюбленного, и прочая мебель. он усадил Оджея на кровать, а сам пошёл к шкафу, чтобы найти вторую подушку для него. глядя на часы, несложно догадаться, что эту ночь они проведут вдвоём, в объятиях друг друга. пока Пэйпер возился с подушкой, пытаясь надеть наволочку, он внезано услышал встревоженный голос Оджи, произнёсший лишь одно слово. —Пэйпер. парнишка надеялся, что просто накрутил себя и ему показался столь неспокойный тон. однако, быстро обернувшись, он понял, что это было не так. от испуга бедняга даже выронил подушку из рук, как только увидел в руках Оджея окровавленное лезвие, которое он оставил на тумбе. оно совсем вылетело у него из головы. он снова ощутил себя ребёнком, хоть ему и было за двадцать. он вспомнил, как впервые начал резаться, когда ему было лет тринадцать или двенадцать. и как это обнаружили родители. не хотелось это вспоминать, но крики и агрессивно настроенные тени продолжали всплывать перед глазами. то как отец снова взял кожаный ремень с металлической пряжкой, замахнулся и... этот мерзкий звук того, как это орудие пытки рассекает воздух. глупое и травмированное дитя надолго запомнило устрашающий силуэт и шарахалось при каждом замахе или даже отдалённо похожем звуке. Пэйпер остолбенел и совсем не заметил, как Оджи подошёл к нему и чуть приподнял рукав кофты. белоснежные бинты давно окрасились в розовато-алый цвет, выдавая недавние повреждения. он боялся заговорить первым, не понимая эмоции партнёра. и в итоге последний наконец нарушил тишину. до юноши донеслись лишь обрывки фразы, но он понял, что от него хотели. дрожащими руками Пэйпер задрал рукав повыше, разматывая пару минут назад завязанные бинты. Оджей хотел убедиться в своей догадке, и множество старых и новых шрамов подтвердили эти мысли. —давно ты этим занимаешься? он снова пропустил слова мимо ушей из-за резко подступившей тревоги, из-за чего пришлось повторить вопрос. —лет с двенадцати... — Пэйпер решил ответить честно, ибо не видел смысла врать. всё таки, его парень это, к счастью, не его отец, и вряд-ли он отреагирует так же. пока бедняга пытался справиться с эмоциями, Оджей незаметно снял бинт и со второго запястья, ужасаясь от количества заживших шрамов. —по этому ты хотел жить отдельно, чтобы спокойно заниматься этим? — он старался проговорить это как можно мягче и медленнее, без упрёка, чтобы Пэйпер точно услышал вопрос. он кивнул в ответ. по щекам начали течь слёзы. юноша не хотел, чтобы его любовь узнала всё вот так. не из его уст, а случайно заметив не спрятанный острый предмет. пока Пэйпер стоял словно парализованный, Оджей осторожно подхватил его на руки, что было несложно, учитывая насколько партнёр был худым и лёгким, а после понёс на кровать. он положил ревущего парнишку на постель, а сам сел на край и начал поглаживать его по голове. последнее, что Пэйпер ожидал, так это нежность. вернее, наверное, так и должно быть в здоровых отношениях, но он всё равно не ожидал этого. рука Оджи ощущалась невероятно мягко, а плавные движения по спине и белым спутанным волосам отгоняли мрачные образы и и возращали в реальность. противные воспоминания из детства медленно забывались, хоть и на короткое время. пока юноша пытался успокоиться, Оджей наклонился и поцеловал заплаканную щёку, заставив того ещё сильнее раскраснеться. когда тот вернулся в сидячее положение, бедолага привстал на локоть, будто бы испугавшись. —не уходи!.. —я здесь, всё хорошо. Пэйпер полез на него с объятиями, будто бы забыв про боль от ещё незаживших порезов и совсем не боясь испачкаться кровью. Оджей же прижал свою вторую половинку только крепче к себе и продолжил медленно гладить его по спине. обоим было приятно находиться в таком положении. однако, Пэйпер всё ещё чувствовал вину за самоповреждения и попытки скрыть это и не мог молчать: —прости, прости... он поднял голову, посмотрев в глаза своему партнёру. в них не было ни злости, ни разочарования, лишь беспокойство и любовь. вместо каких-либо слов, Оджей молча одарил того коротким поцелуем в губы. а после ещё одним в щёку, и в лоб, а потом в другую щёку, и ещё раз в лоб и щёку. через пару секунд Пэйпер уже начал улыбаться сквозь слёзы, морщась из-за щекотных поцелуев по всему лицу. несколько минут они сидели в тёплых объятиях, пока Оджи не вспомнил о том, что раны лучше всё же перебинтовать заново, дабы во время сна его любимый случайно не расцарапал их. озвучив эту идею, Пэйпер снова раскраснелся и направился в ванную за всем необходимым. зайдя в комнату он невольно посмотрел на своё отражение в зеркале над раковиной. но прежде чем юноша успел рассмотреть все детали, он заметил за своей спиной Оджея, который снова не дал сосредоточиться на плохих мыслях. взяв нужные предметы, они вернулись к постели. Оджи отматывал бинты из небольшого рулончика, стараясь перевязывать не слишком туго. Пэйпер отвёл взгляд в сторону, не хотя разглядывать многочисленные шрамы. электронный будильник тихонько пикнул, уже показывая голубыми неяркими цифрами ровно одиннадцать. парни как раз закончили с повязкой и уже легли спать. Пэйпер прижался к возлюбленному, кутаясь в будто бы шёлковое одеяло. парень в ответ на нежные объятия продолжил ласково гладить того по голове. оба уже были готовы провалиться в сон, но перед этим Оджей тихо прошептал на ухо Пэйперу: —завтра переезжаешь ко мне. не хочу чтобы ты продолжал заниматься селфхармом.. юноша согласился, так как устал прятать свои обиды и делать больно и самому себе и другим. а после этого он практически сразу заснул, вовсе не догадываясь о настоящей причине, почему Оджи так испугался его самоповреждений. больше всего он переживал, что однажды холодное остриё лезвия оставит след не поперёк, а вдоль. но когда он рядом, ему было не о чем волноваться. всё будет хорошо. с этой мыслью Оджей погрузился в сон вслед за своей любовью, даже не догадываясь о том, что могло бы произойти, приди он хоть на несколько минут позже.