Воспоминания будущего

Время шло, и вот осталась всего неделя до конца июня. А вместе с этим — и до начала годового экзамена. Переживали больше всех те, кто был по успеваемости последними в классе: Каминари, Мина, Сэро и остальные. Изуку была четвёртой, Каччан третьим. Яойорозу сжалилась над несчастными и решила помочь с подготовкой нуждающимся. Ведь по оценкам она в классе была первой. Последняя неделя пролетела также незаметно, как и весь семестр. Ребята сдали письменный тест, и настал день практической части. — Ого, как много учителей! Пять, девять… Десять! — Считала и удивлялась Джиро, — а это кто? Гран Торино никто из учеников не видел. Одиннадцать — Директор Незу вылез из бинтов Айзавы. Надо было видеть лица некоторых студентов, когда оказалось, что драться придётся не с роботами, а с учителями! А именно так и было.

***

— Всемогущий, ты нашел приемника? — спросил как-то за чаем директор Незу. Всемогущий поставил чашку на стол. — Да. — И как он? — Скорее, она. Незу отхлебнул чая. — Я догадываюсь, кто это. Теперь попил чай Всемогущий, ничего не ответив на это, будто понимая, про кого говорит директор. — Её причуда идеально сочетается с Одним за Всех. Она хорошо показала себя на фестивале, и Ночноглаз написал очень хорошее рекомендательное письмо. — Может быть, может быть, — загадочно ответил Яги. — Думаю, на тесте она справится с тобой и Стеркой. Сидел бы Незу поближе, то был бы весь в чае, который от удивления выплюнул Яги. — О чем вы, директор?! — Ты уже понял, что Все за Одного жив? Яги собрался и замолчал. — Да… — Нам нельзя выделять одних учеников среди других, но думаю, это будет хорошей тренировкой для нее. Всемогущий немного помолчал, смотря в чашку с зелёным чаем. — Учеников сорок, учителей одиннадцать. Останется трое против одного. — После вас двоих мы можем дать оставшейся троице Гран Торино. Это будет справедливо. — А что вы скажете другим учителям? — Ничего. Учеников разделят, по камерам будет все видеть только Исцеляющая Девочка. — А что скажет Айзава? — Хм, — директор посмотрел в окно, — думаю, он не будет задавать лишних вопросов. — А если? — Скажем, что не учли несколько нюансов, и получились такие неравные команды. — Слишком подозрительно. — Ты думаешь, он станет говорить об этом на каждом углу? Яги не ответил. — Стерка точно не предатель, — прочитал его мысли Директор. — Я знаю, но лишние подозрения мне не к чему. — Я за него ручаюсь.

***

— А теперь мы разделим вас на команды! Первые восемь команд были по двое человек, а затем очередь дошла до Сэро, Минеты и Оджиро. — Эй, погодите, почему нас в команде трое? — спросил Сэро. — Потому что вашим противником буду я, — сказал кто-то снизу. Это был Гран Торино. — Внучок, а ты кто? — вдруг он стал похож на дементного деда. — Вы издеваетесь?! Его даже Минета один сделает! — воскликнул Оджиро. — Всмысле «даже Минета»?! Ты ничего не попутал?! — Ребятки, не шумите, у дедушки уши старые, — он опирался на свою палку и медленно подходил к ним. — Удачной сдачи экзамена! — лишь ответил Незу, когда толкал их за ноги в автобус. И вот Изуку осталась одна. Незу пожелал удачи и ей и пошел к своему автобусу. Напротив нее стояли Всемогущий и Стерка. Мидория посмотрела по сторонам. Она действительно осталась одна. — Не знаю, о чем думал директор, когда распределял учителей и команды, — Айзава потер шею, — но ты осталась одна… — Против нас, — Всемогущий навис, как грозовая туча. Ехали они молча. Шота посмотрел на Изуку. Она заметила на себе его взгляд. Он тут же отвернулся и поймал себя на том, что его всегда тянуло смотреть на нее просто так. Странно это все. Они доехали до места. Ей объяснили правила: либо беги, либо лови. На все про все тридцать минут. Но Изуку дали небольшую фору — на учителях были утяжелители в половину их веса. Изуку зашла на тренировочную зону. Это был город. Небольшой, но все же. Учителя уже ушли. Экзамен начался. Еще в автобусе Изуку уже придумала несколько планов, как победить их обоих. Герои, или учителя, или же все-таки злодеи, стояли возле выхода, чтобы, если Изуку решит бежать, то преградить ей путь. Прошло уже больше пяти минут от начала экзамена, а Изуку не видно, не слышно. — Она ждёт, что мы пойдем ее искать или разделимся, — подумал вслух Айзава. — Ты не знаешь Мидорию, Айзава, — заметил Всемогущий. Он ударной волной снес главную улицу. Изуку все не появлялась. — Кхм, — слегка кашлянул Всемогущий. Айзава это заметил. — Сколько времени на сегодня у тебя осталось? — спросил он. — Где-то минут десять. — Идиот, если Из… Мидория знает об этом, то именно поэтому она сейчас ничего не предпринимает, — он потер глаза. — Не стоит так переживать, Стерка, она уже идет. Из-за угла вылетело что-то темное. Очень быстро. И сразу же налетело на Всемогущего. Айзава сразу же попытался использовать на Мидории причуду. Но не увидел ничего, кроме лоскутных балахонов. Он прикрылся руками от сильного напора ветра. — Айзава, я попытаюсь снять с нее плащ, лови ее глазами! — крикнул Всемогущий и тут же вместо еще одного удара потянулся к ткани. Мидория отскочила. Вот чем она занималась эти пять минут — искала ткани в зданиях и пришивала к своему плащу. У нее была с собой хирургическая самодельная игла и прочные нитки. На случай, если кому-то придётся оказывать первую помощь. В этом балахоне не было видно ни ее рук, ни ног, только маленькие прорези для глаз, в которых самих глаз видно тоже не было. На земле осталась какая-то узкая рваная полоса, словно асфальт чем-то очень глубоко разрезали. Герои, или злодеи, не придали этому особое значение. Всемогущий снова накинулся на Изуку. На этот раз она лишь уворачивалась, не атакуя в ответ. В один момент она тупо в наглую побежала на Айзаву. Вывести из игры Всемогущего и так сложно, но когда тут еще один человек, который может при любом неосторожном движении стереть твою причуду, это еще сложнее. Поэтому нападать в первую очередь нужно на Стерку. Айзава схватил ее бинтами, а Всемогущий сзади взял за плечи и откинул. Изуку проехалась по земле. — Уже сдаешься, юная Мидория? — Всемогущий не на шутку разыгрался. Вылитый злодей. Изуку встала и, немного неуверенно стоя на ногах, побежала снова на наставника. Они могли бы бесконечно принимать удары друг друга, пока Айзава сзади не крикнул: — Я стер ее причуду! Всемогущий, конечно же, не понял, как он это сделал, но следующий удар Изуку хоть и приняла, но улетела в здание. -! Теперь он понял — за Мидорией тянулся ее собственный позвоночник. Вся эта драка с ним и открытое нападение на Айзаву было лишь отвлекающим маневром. Она резала землю под их ногами, лишь бы суметь убрать Айзаву. Всемогущий хотел ее добить ударом в живот, но Изуку в последний момент увернулась и скрылась в переулке. План Мидории пошел коту под хвост. Так думали учителя. Они не стали ее преследовать — Всемогущий снова немного закашлялся. — Это не похоже на Мидорию. Она очень странно действует. Если это был ее… Вдруг из-под асфальта с оглушительным треском и хрустом начали огромными кровавыми кольями вылезать кости с огромной скоростью. Словно трупы собирались вставать из могил по их души. За секунду до того, как кости достигли учителей, Айзава снова стер ее причуду. Зрелище вселяло страх: разломанный асфальт, торчащие острые кости, заляпанные землёй и кровью, направленные на них двоих, готовые проткнуть и утащить с собой в преисподнюю. — Один схвачен. — неожиданно сказала Мидория откуда-то. Учителя отскочили на столб. На ноге Айзавы были наручники. Когда она успела? В какой момент? Что вообще произошло? Учителя отвлеклись на хаос из костей, в то время как Изуку, бледная и в своей костяной недо-броне слилась с этим лесом и за секунду до того, как Айзава стер ее причуду, надела ему на ногу наручники. Он перестал использовать причуду и спрыгнул вниз. — У тебя осталось пятнадцать минут, Всемогущий. Изуку хотела дальше заполонить всю землю костями, но почему-то остановилась на половине столба. Каждая кость выходила все медленнее и медленнее. — «Это ее лимит?» — сразу подумали учителя. Она вылетела из костей на Всемогущего. Несколько торчащих из ее груди ребер посыпались, пока она летела. — «Это эффектный отвлекающий прием. Но даже у ее причуды есть лимит.» Ногой она ударила его, сбросив вниз, и прыгнула за ним. В моменте Всемогущий успел увидеть ее лицо. А точнее ярко алые глаза, выглядывающие из глазниц ее черепа странной формы. Они напомнили ему кого-то ужасного. Они начали драться буквально на кулаках. Айзава наблюдал за ними достаточно шокированно. — «Она не уступает ему. Всемогущий сейчас не в лучшей форме, и осталось у него несколько минут, но даже так… Почти никто не может сражаться с ним на равных.» Он вспомнил Ному. И то, что Изуку одна всех положила, еще и сумев защитить его. Он совершенно ничего о ней не знает. Изуку дралась с ним только ногами. В один момент Всемогущий заметил, что она тянется к его руке своей, а в ней наручники. — Больше я на это не куплюсь! Он ударил ее в живот, наручники выпали, Изуку подлетела вверх, он за ней. В воздухе он еще раз ударил ее, и она впечаталась в землю, образовав кратер. Она еле смогла встать, пару раз падая с колен. Всемогущий остановился чуть по-дальше. Изуку стояла, немного покачиваясь. Учитель тоже был на пределе и начал «сдуваться». Они были готовы биться дальше до потери пульса. — Всемогущий. — позвал его Айзава. Он повернулся. Айзава посмотрел ему на руку. Наручники. Глаза Яги широко раскрылись. Он следил за ее руками и ногами. Но не за хвостом. Она специально не использовала его, чтобы усыпить его бдительность, якобы она больше не может им пользоваться, как и костями в асфальте. Всемогущий сдулся окончательно и ухмыльнулся. Она провела его, как простачка. Удивительно, что они купились на ее уловки четыре раза. Четыре раза, черт ее подери. Профи, Символ Мира, Сотриголова, учителя, повелись на все это. Но проделано это было с изумительной уверенностью. Нужно будет спросить ее, весь ли план был идеальным, или с какого-то момента пошла импровизация. Над воротами надпись поменялась на «Поздравляю с прохождением испытания». Изуку кашлянула кровью. Кости и мышцы отвратительно обсыпались. -! -! Она сделала несколько шагов на месте, пытаясь устоять на ногах, но начала падать вперед. Всемогущий хотел подбежать поймать ее, но сам был еле живой, и его обогнал Стерка. Он подхватил ее на руки. — Всемогущий, — обратился он, — что у нее за причуда? Ты знаешь. — утверждение. — Я вижу это впервые, так же как и ты. Он подошел и укрыл ее своим плащом. — Она отлично постаралась для первокурссника, — заметил Айзава. — И это все? Ты скромен не только по отношению к себе, но и к другим. Стерка ничего не ответил. На деле же он был действительно очень удивлен всему, что произошло. И почему у нее одной экзамен принимали они двое, что у нее за причуда, и как она смогла справиться. Но ему нельзя снимать его каменную маску уставшего Сотриголовы. Это отнимает много энергии, а так же он точно не собирается показывать свои эмоции какому-то Всемогущему. Изуку пролежала без сознания до вечера в кабинете Исцеляющей Девочки. — Всемогущий, она не пропускала удар в живот? — спросила она. — Да, под конец битвы два раза, — вспомнил Яги. — Я провела небольшой анализ, и оказалось, в ее безупречной причуде есть огромное слабое место — желудок. Странно, что этого не заметили, когда анализировали ее причуду в детстве. Стенки желудка очень тонкие и непрочные, а кислота в нем в восемь раз сильнее, чем в желудке обычного человека. Любой удар в солнечное сплетение провоцирует поднятие рвотных масс, а с ней и кислоты вверх по пищеводу, вызывая ожоги. Ее причуда не способна за короткий срок залечить такие раны, а если такое будет продолжаться постоянно, то может случится летальный исход. Всемогущий язык проглотил. Он же чуть ее не убил. — Пусть ей сделают костюм с защитой в области живота. Всемогущий кивнул и ушел. Бакуго пришёл к ней сразу после своего теста, который, конечно же, тоже успешно сдал. И опять хотел просидеть у нее пока она не очнется. Зачем, к чему, он сам не знал. Очако звала его гулять, но он отказался. Пока он сидел, приходил Айзава. Увидев Бакуго, он сказал: — Она все еще тут, — и собрался уходить. — Учитель, — окликнул его Бакуго. Айзава остановился в дверях. Бакуго взял свою сумку и молча прошёл мимо него. Что к чему — тоже неясно. Кто знает, что у них всех в головах. Айзава в итоге зашёл и сел на место Бакуго. — Этот долбоеб не умеет рассчитывать силу даже на учеников, — немного раздражённо. Изуку лежала без плаща, в одном топе и коротких шортах. Да, ей снова немного видоизменили костюм. Айзава заметил, что замотаны бинтами были не только рука и часть шеи, но и обе ноги. С правой бинт на бедре немного распустился и съехал вниз. На всех бинтах еще были дырки в нескольких местах — наверное из-за вырывания костей. Хотя то, что было сегодня уже не похоже на простую «ампутацию». Айзава хотел посмотреть, что Изуку так яростно скрывает за этими бинтами, но не хотел ни ее заставлять, ни тем более делать это против ее воли. Но на внутренней стороне бедра он заметил какие-то чёрные цифры. Татуировка? Она из якудза? Он немного наклонился и коснулся рукой ноги, чтобы слегка повернуть ее и посмотреть, что за тату. Странно, он не хотел делать что-то против ее воли или пока она не знала, но невольно руки сами потянулись к худой ноге. Вдруг Шота остановился и медленно повернул голову. Изуку очнулась и смотрела на него. Не удивленно, не смущённо, не возмущенно, не еще как-то. Просто наблюдала. Он тут же отпустил ее бедро и убрал руки. — Это не то, о чем ты подумала, — сказал он в бинты. — О чем я подумала? — «У нее даже ассоциаций с этим никаких нет?! Ей настолько наплевать?» — а вслух сказал: — ни о чем. Он не поднимал взгляд на нее. Да, это был не просто позор или ужас, это была самая настоящая катастрофа — он, сам того не понимая, почти, нет, не почти, домогался до своей несовершеннолетней ученицы. О чем он только думал? Изуку подтянула ноги и села в позу лотоса. — Учитель, вы хотели меня изнасиловать? — спокойно спросила она. Только успела договорить, как Шота громко ответил: — Нет конечно! Он хотел сказать это ей в глаза, потому что это была действительно правда, но Изуку оказалась слишком близко, когда села, и их лица были на таком близком расстоянии, на каком никогда еще прежде не были. Теперь Изуку удивилась тому, что он был так близко, а Шота наоборот, стал таким же. Или нет, он как будто увидел Изуку как-то по-другому. Можно ли было назвать это рассматриванием, но он немного склонил голову и смотрел ей в глаза, пытаясь что-то в них найти. — Твои глаза… Такие живые. Живые? Конечно, они живые. Они состоят не только из умерших клеток, поэтому в них постоянно происходят процессы жизнедеятельности каждой клеточки. — А разве ваши — нет? Не ожидал Шота такого ответа. Возможно, она не поняла его слов, но… — Ты так думаешь? Она взяла его за щеки и притянула лицо еще ближе. На этот раз, он не удивился. — В ваших глазах можно нарисовать картину. Никто никогда не говорил Шоте таких слов про его простые, чёрные, азиатские глаза. — А в этой картине есть ты? — он немного улыбнулся. Совсем чуть-чуть. — Да. — Нарисуешь эту картину? — спросил он. Изуку отодвинулась. — Хорошо. Нет, все-таки она не понимает ни игры слов, ни метафор, ни скрытых сравнений. Наверное поэтому у нее по литературе один из самых низких баллов в классе.