Путь назад к тебе

Они встречались уже несколько месяцев. Несколько прекрасных месяцев, наполненных нежностью, любовью и забавной неловкостью. Особенно в первые недели — им было ужасно неловко друг с другом взаимодействовать. Даже сидеть вместе и чувствовать это почти электрическое напряжение между ними. Оба хотели прикоснуться друг к другу, оба это прекрасно знали, но оба сильно стеснялись. Хорошо, что постепенно всё наладилось, и парни уже могли без стеснения (ну, или почти) прикасаться друг к другу и целоваться, хотя, конечно, всё ещё время от времени спрашивали разрешение на то или иное действие. Они проводили много времени вместе, особенно вне компании. В школе, где им удавалось многозначительно переглядываться. На совместных прогулках, во время которых они иногда тайком сбегали от друзей, чтобы украсть хотя бы мгновение друг с другом. На партиях в D&D, где они незаметно брались за руки под столом. Но всё равно как будто было мало — особенно с учётом того, что раньше они и вовсе жили в одном доме. Майк решил эту проблему по-своему, начав пробираться к Уиллу через окно его спальни. Спасибо Стиву, глупый вид которого он запомнил на всю жизнь, когда тот несколько лет назад пробирался в спальню Нэнси. В этом было что-то милое и особенно романтичное, как в тех дурацких мелодрамах, которые его мама смотрела вечерами. Уилл называл его сумасшедшим, но, глядя на его искреннюю улыбку, Майк понимал, что не мог поступить иначе. Тем более сложно искренне раскаиваться в содеянном, когда руки любимого крепко прижимают тебя к себе, пока вы целуетесь лёжа на кровати. А в перерывах между поцелуями успеваете обсудить прошедший день и одноклассников, которые вам надоели, а после, уставшие и расслабленные, засыпаете в обнимку. Никто из их окружения не знал об их отношениях. Всё-таки об ориентации Уилла знали только самые близкие, а про Майка так и вовсе никто, кроме его парня, конечно. Они собирались рассказать рано или поздно, но точно не на таком раннем этапе. Хотя Уилл уже жаловался ему на то, что Джонатан, похоже, о чём-то подозревает. Ведь как-то, после очередного раза, когда Майк пробрался к нему в комнату, а утром после ночёвки ушёл через то же окно, Джонатан за завтраком шутливо сказал: «Всё ещё считаешь, что никогда не влюбишься?». А Джейн, сидящая рядом, прыснула со смеху. Уилл рассказывал это с такой паникой на лице, будто их уже обвинили во всех смертных грехах, что Майк сам едва сдерживал смех. Его парень такой очаровательный, когда нервничает. Его парень. От этого осознания у Майка по-прежнему становилось сухо во рту. Майку казалось, что они проводят время вполне себе как обычная пара, но в то же время оставаясь лучшими друзьями, их глупые шутки и разговоры об общих интересах никуда не делись, наоборот, превратившись во что-то большее. Но он начал замечать, как Уилл поглядывает на другие пары, когда они находятся в общественных местах. На обычные гетеросексуальные пары. Им не нужно было скрываться: они спокойно ходили, держа друг друга за руки, сидели вместе в кафе, обнимались и даже целовались на людях. И никто на них даже косо взглянуть не смел — ведь это что-то обыденное, что-то нормальное для окружающих. Уилл смотрел на них с некой тоской и… завистью? Будто видел в них всё то, о чём ему самому можно было только мечтать. Майку это не нравилось. Ему не нравилось, когда его прекрасный парень грустил. (Хотя он соврал бы, если бы сказал, что время от времени не испытывает того же.) Поэтому было решено привести в исполнение план под названием: «Первое свидание». На самом деле, Майк и сам никогда не был на чём-то, что можно было бы назвать «свиданием» в классическом смысле. Даже с Джейн ничего подобного не было. Поэтому план он составлял чисто исходя из поп-культурных представлений о них. Шаг №1: одолжить тачку у Стива. Майк не так давно получил права, но машину, к сожалению, с их наличием не выдавали. Родители обещали подарить на день рождения, но до него ещё далеко, так что оставалось только попрошайничать у тех, у кого она имеется. Самым удачным вариантом ему показался Стив — не откажет же он своему давнему другу? — Дать тебе тачку на пару часов? Нет, конечно. — произнёс Стив с таким тоном, будто Уилер у него просил последние трусы, которые при этом были сейчас на нём. — Почему нет? — слегка нахмурив брови, спросил Майк. — А почему я должен согласиться? Ты просишь у меня мою машину, которая к тому же совсем новенькая. Вдруг поцарапаешь? — У меня же есть права, всё в норме будет. — Майк протянул ему документ. — Права это просто бумажка. Люди и с ними в аварии попадают. — Стив вдруг замер, что-то быстро обдумывая. — Погоди, а зачем тебе машина? — Ну… — Майк неловко замялся. Он, если честно, рассчитывал на то, что Харрингтон отдаст ему ключи без лишних вопросов. — Стой, стой, Уилер. — На лице Стива отразилось резкое просветление, словно он в один момент понял всё. — Неужели хочешь позвать на свидание девчонку и тебе нужно произвести на неё впечатление? Майк замер как вкопанный на несколько секунд. Стив был настолько близок к правде, что ему даже захотелось посмотреть в зеркало — проверить, не написаны ли все его намерения, у него на лбу. — Допустим, — только и смог выдавить из себя застигнутый врасплох Уилер. — Ну и ну, не ожидал от тебя подобного! Вот что значит «дети быстро растут». — На лице Стива появилась знакомая ухмылка. Он достал ключи из кармана и кинул их Майку. Тот быстро спохватился, в последний момент всё-таки сумев их поймать и вопросительно уставился на собеседника. — Чтобы к завтрашнему утру вернул. Не хочу на работу пешком идти. — Спасибо, — удивление на лице Майка сменилось довольной улыбкой. Попрощавшись со Стивом, он пошёл разбираться с машиной. Шаг №2: купить цветы. Парни ведь часто дарят девушкам цветы в этих романтических фильмах, верно? Значит, и Уилл этого более чем достоин. Перед походом в один из немногих цветочных магазинов Хоукинса, Майк решил зайти в библиотеку и немного почитать о языке цветов. Дастин как-то рассказывал, что у каждого цветка есть своё значение и оно даже зависит от его цвета. Тогда для Майка это было странным — зачем придавать такое значение обычным цветам? Подарил и подарил, уже хорошо. Но Уилл тогда так искренне интересовался и даже, исходя из новой информации, предлагал, какой букет лучше составить для Сьюзи, что тот момент врезался в память Уилера надолго. И даже сейчас он вспомнил о нём. Тогда он не понимал, зачем так заморачиваться. А теперь осознал: насколько же сильно хочется постараться для любимого человека и сделать всё на высшем уровне. Выбор пал на букет из незабудок и герберы. Жёлтая гербера — символ радости и дружбы. Майк подумал о том, сколько лет они были просто друзьями, и как много это значило для них. Незабудка — символ верной любви и памяти. Это уже про них теперешних. Про то, как он боится забыть хоть один момент рядом с Уиллом, и то, что Майк хочет провести с ним всю жизнь. Букет получился немного странным, но Майку казалось, что цветы говорят именно то, что он хотел сказать, но не умел. Шаг №3: само свидание. Утро субботы Майк провёл в состоянии, которое иначе как «предсмертная агония» было не назвать. Он перемерил три рубашки, два раза чуть не пролил кофе на единственные джинсы без пятен и как минимум пять раз проверил, лежат ли цветы в вазе с водой (лежали, никуда не делись, но вдруг?). Он отрепетировал чуть ли не каждую «случайную» фразу, которую мог бы сказать Уиллу. Парень не понимал, откуда в сердце это волнение — ведь они тусовались вместе уже много раз, верно? Но нет, это было нечто иное. Их первое официальное свидание. Не просто прогулка или совместное времяпровождение, а именно свидание. Самое настоящее. От этого осознания у Майка подкашивались ноги, но он шёл к автомобилю Стива. Разумеется, Майк предупредил Уилла о том, что зайдёт к нему и они сходят куда-то, чтобы не просиживать штаны дома в выходной. Но Байерс наверняка даже не догадывался о том, что же Уилер для него подготовил. Парковаться рядом он не стал — мало ли кто увидит. Родителей Уилла, конечно, не должно было быть сегодня дома, но он всё равно переживал по этому поводу. Оставив машину за углом и, взяв в руки букет, пешком дошёл до знакомого крыльца. Сделав глубокий выдох, он трясущейся рукой постучался в дверь, молясь о том, чтобы дверь, как обычно, открыл Уилл и не было никаких неожиданных исключений. И о мой бог, открыл её действительно Уилл. От вида которого у Майка перехватило дыхание. Он не знал, было ли дело в новой причёске, которую он так удачно решил попробовать именно сегодня: немного зализанная назад чёлка, из которой будто намеренно выпадало несколько мелких волосков (на самом деле ничего особо не изменилось, просто лёгкая укладка, но для Уилера это было чем-то невероятным). Или дело было всё-таки в торжественности самого события для Майка. Он не мог дать однозначного ответа на этот вопрос. — Ты.. э-э-э... как эти.. цветы.. или эти эти цветы.. как ты! В общем, вот. — Майк в полной растерянности протянул Уиллу букет. Он был настолько сбит с толку происходящим, что совсем забыл ту речь, которую так старательно готовил для Байерса, и смог выдавить из себя только этот несусветный бред. Уилеру стало настолько стыдно за себя, что он уже практически чувствовал, как его лицо пылает. — Это... — Уилл замер на мгновение, растерянно глядя на букет, будто не мог до конца поверить, правда ли это ему. — Ого. Спасибо. — наконец сообразил ответить парень и взял букет в руки. Он долго его разглядывал, с широкой улыбкой на лице, словно пытался посчитать и запомнить каждый лепесток. Майк терпеливо ждал его ответа, хотя сам уже чувствовал, как ладони начинают потеть. — Это так чудесно, Майк... я... не знаю, что сказать. Мне никогда не делали таких подарков. Уилл наконец поднял на него взгляд. В нём читалось столько любви, тихой нежности и благодарности, что у Майка снова перехватило дыхание. К тому же то, как у него покраснели щёки и даже кончики ушей, только прибавляло ему очаровательности. Чёрт, ради этого Майк готов был дарить ему цветы хоть каждый день. Теперь он мог полностью понять Лукаса, который время от времени дарил Макс цветы. — Ничего не говори. Главное, чтобы они тебе нравились. — Уилер попытался выглядеть расслабленным, хотя голос всё же дрогнул на последнем слове. — Очень нравятся. — Байерс чуть отвёл букет и подошёл ближе, чтобы, слегка вытянувшись, поцеловать Майка в щёку, и после почти сразу отстраниться, смущённо улыбаясь. — Уилл... — Уилер просиял счастливой улыбкой, всё ещё чувствуя остатки поцелуя на своей румяной щеке. Майк не успел закончить, как краем глаза заметил движение в проёме двери. Это была Джейн. Она стояла, прижав ладонь ко рту, и её плечи мелко тряслись от смеха. Поймав его взгляд, она широко улыбнулась Майку и кивнула, будто в знак одобрения. — Я ничего не видела! В смысле, видела, но я за вас рада! — И, не выдержав, прыснула со смеху и скрылась в своей комнате. Уилл обернулся, посмотрел на дверь, потом на Майка — и растерянно моргнул. — Она знает? — Ну-у... не совсем. Но теперь, кажется, да. — Уилл снова посмотрел на Майка. — Хотя, похоже, она за нас рада. — Похоже на то. — Майк невольно улыбнулся. Странное чувство — получить благословение от бывшей девушки на новые отношения. Но с Оди у них всё было по-другому. Она всегда хотела, чтобы он был счастлив, как и он желал ей того же. Просто тогда они оба не понимали, что счастье выглядит иначе. — Я поговорю с ней потом, после прогулки, — сказал Уилл, всё ещё немного красный, сжимая в руке букет. — Хорошо, а это... — Уилер указал на его волосы, не зная, какие слова подобрать. — А, мои волосы? Мама научила Джейн укладывать волосы, она захотела потренироваться на мне. Перебор? — Нет-нет, тебе очень... идёт. — Майк нервно сглотнул, всё ещё рассматривая его. Волосы Уилла были уложены иначе, чем обычно, теперь чёлка оказалась зачёсана назад, открывая линию бровей и делая взгляд более открытым. Несколько мелких волосков всё равно выбились, падая на висок, и это выглядело так... небрежно-красиво, что у Майка пересохло во рту. С этой укладкой Уилл казался старше. И, чёрт возьми, ему это шло. Майк не знал, как это объяснить словами, но оторвать взгляд не мог. — Ох, спасибо. — Уилл почувствовал, как щёки снова начинают заливаться краской. — Так что, идём? — попытался перевести тему он, потому что смущаться ещё сильнее просто не было сил. — Да, но не совсем пойдём... — Майк хитро ухмыльнулся, повернулся и спустился с крыльца. — Пошли. — Он махнул рукой. Майк вывел его к повороту, где стояла машина, и гордо достал ключи. Они блеснули на солнце — он явно репетировал этот жест. — Подожди, подожди... разве это не машина Стива? — Уилл вскинул брови, переводя взгляд с автомобиля на Майка и обратно. — Да, но он одолжил мне её для нашего свидания. — Майк намеренно выделил последнее слово и тут же почувствовал, как уши начинают гореть. — Но не переживай, он о нас не знает. Думает, я девушку впечатляю. — Девушку? — Уилл фыркнул. — И как, впечатлил? — Пока не знаю. Стоит напротив, смеётся надо мной. Уилл тут же в самом деле рассмеялся — тихо, но искренне. И от этого смеха у Майка внутри что-то снова перевернулось. Такой родной смех, он уже не представлял свои дни без этого. Уилер тем временем обошёл машину и открыл перед ним пассажирскую дверь. Медленно, с расстановкой, как в тех старых фильмах, которые крутили по телевизору поздно ночью. Даже руку приложил к верхнему косяку, будто Уилл мог удариться головой, хотя дверь была распахнута настежь. — Прошу, — сказал он с дурашливой торжественностью. Уилл открыл рот, чтобы сказать что-то в духе «ой, да ладно, я сам», — но замер на полуслове. За последние несколько месяцев Майк старался отучить его от этой привычки — отказываться от заботы, отнекиваться от жестов внимания. «Если я что-то делаю для тебя, — говорил он, — значит, я хочу это делать. И тебе не нужно от этого отказываться. Ты заслуживаешь, чтобы о тебе заботились». Уилл тогда краснел и отводил взгляд. Но сейчас, глядя на открытую дверь машины и на Майка, который ждал с этой своей кривоватой, но такой искренней улыбкой, он вдруг понял: он прав. Не стоит отказываться от заботы, которую к тебе проявляет любимый человек. — Спасибо, — сказал Уилл тихо, но твёрдо. И добавил то, чему научился за эти месяцы: — Я это ценю. Майк моргнул — кажется, не ожидал, что его уроки усвоены так хорошо. А потом улыбнулся уже шире. Уилл забрался в машину и потянулся к ремню. Майк захлопнул дверь и на секунду замер, глядя на него через стекло. Тот сосредоточенно щёлкал ремнём — обычный, будничный жест. Но отчего-то у Майка снова перехватило дыхание. Он обошёл машину, сел за руль и глубоко выдохнул. — Только не гони, — сказал Уилл, покосившись на спидометр. — Я знаю, как ты получал права. — Я сдал с третьего раза, между прочим! — Я знаю. Я поэтому и прошу не гнать. Майк хотел возмутиться, но вместо этого рассмеялся. В конце концов, Уилл был прав — с этим у него действительно возникли проблемы. Он завёл мотор, и машина мягко тронулась с места. — Так куда мы? — спросил Уилл, глядя в окно. — В одно прекрасное кафе. Тебе должно понравиться. — Майк говорил максимально уверенно, хотя руки на руле всё ещё были чуть напряжены. — Кафе? — Конечно. Какое свидание без кафе? Уилл промолчал. Только улыбнулся и отвернулся к окну, чтобы Майк не видел, как у него снова горят щёки. А Майк видел. И улыбнулся в ответ — ведь именно такого эффекта он и добивался. Спустя полчаса они подъехали к кафе, которое находилось за городом. Джонатан как-то водил туда Нэнси на свидание, и она отзывалась о нём хорошо, даже восторженно, поэтому Майк подумал, что это идеальное место для того, чтобы они хорошо провели время и вкусно поели. Майк припарковался и, заметив краем глаза, что Уилл уже начинает отстёгивать ремень, быстро вылетел из машины, оббежал её и открыл пассажирскую дверь, с пафосным видом протягивая Уиллу руку и глупо улыбаясь. — Нужна помощь? — Майк, ты... — не выдержав, Уилл громко рассмеялся, держась за живот. Майк улыбнулся шире, наблюдая за ним. Но через пару секунд его протянутая рука уже начала неметь, устав ждать, пока Уилл насмеётся вдоволь. Он было хотел что-то недовольно буркнуть, но Уилл, похоже учуяв это, поспешил принять руку, нежно её сжав. — Спасибо, вы настоящий джентльмен, Майк Уилер, — театрально произнёс Уилл, выходя из машины. — Эй, я воо- — Но всё возмущение Майка исчезло в тот момент, когда Уилл, не отпуская его руку, наклонился к ней и нежно поцеловал в тыльную сторону. А потом сразу отпустил. Его лицо тут же залилось краской, и он в замешательстве посмотрел на Уилла. Вот всегда так было: он будто всё время копит энергию для одного, но мощного выстрела. — Кафе действительно выглядит хорошо. Наверное, там ещё и кормят вкусно? — быстро перевёл тему Байерс, сделав вид, будто ничего не было, и повернулся спиной к Уилеру, разглядывая вывеску заведения. Хотя на самом деле скрывал смущение. И Майк это знал. Это сводило с ума ещё сильнее. Майк в спешке заглушил мотор, закрыл машину и догнал Уилла. Они вместе зашли в кафе. Там и впрямь была довольно уютная и приятная атмосфера: элегантный интерьер в светлых тонах и множество зелени. По взгляду Уилла было понятно — он в восторге, рассматривая окружение. Значит, всё точно должно пройти идеально. — Добрый день, — хостес в красивой форме вежливо им улыбнулась. — У вас есть бронь? Бронь. Точно, бронь! Майк об этом совершенно не подумал. В таких местах он бывал не часто, а если и бывал, то в основном с родителями, которые сами заботились о бронировании столика. А сейчас Майку это даже в голову не пришло! Хотя это должна была быть очевидная мысль — сегодня выходной, и в таком хорошем месте всё будет забито. — Здравствуйте, нет, — нервно ответил Майк, уже зная ответ. — Сожалею, но сегодня все столики заняты, либо забронированы. — Что, прямо совсем ничего сделать нельзя? — К сожалению, нет. — Но... — Майк не успел договорить, как Уилл мягко дёрнул его за рукав. — Благодарим за ответ. Похоже, придётся найти другое место. До свидания. — Уилл дружелюбно улыбнулся девушке напоследок и развернулся, утягивая за собой Майка. — Сегодня же суббота. Как я мог не подумать об этом... прости, Уилл, мне так жаль. — Майк вздохнул, идя рядом с парнем. — Всё хорошо. К тому же ещё не всё потеряно. По пути сюда я видел ещё пару мест, где можно поесть. — Уилл ответил с лёгкой улыбкой, глядя на Майка. — Да? Тогда веди. Они обошли ещё несколько кафе и ресторанов — везде все столики были заняты. Оба парня вздохнули, похоже уже лишённые надежды сегодня поесть. А есть хотелось с каждой минутой сильнее. Хуже, конечно, чувствовал себя Майк — так испортить свидание, к которому так готовился, своей недогадливостью, это ещё уметь надо. — Вот, смотри, мы ещё там не были. — Уилл указал на вывеску, которая находилась недалеко от них. Вся ржавая, надпись наполовину выцвела, как и вид самого здания в целом не вызывал доверия. — Ты уверен? — Но бурчание в животе Майка выдало то, что он сейчас съест всё что угодно, даже если это «что угодно» будет абсолютно ужасным на вид и вкус. — Да. Как и твой живот. Они подошли ближе и зашли внутрь. Это оказался китайский ресторан с весьма обветшалым, но, можно сказать, милым интерьером. Стены когда-то были красными, но теперь краска местами облупилась, обнажая старую штукатурку. С потолка свисали бумажные фонарики, выцветшие, кое-где порванные, но всё ещё тёплого оранжевого цвета. В углу стоял аквариум с парой сонных рыбок, которые, кажется, уже смирились со своей участью и даже не пытались шевелиться. Пахло жареным маслом, соевым соусом и ещё чем-то пряным, что Майк не мог опознать, но отчего желудок тут же отозвался урчанием. Места было не так много, но там уже сидело несколько человек. Пожилая пара у окна молча ела суп, не глядя друг на друга. За дальним столиком компания подростков громко смеялась над чем-то. А у стойки одинокий мужчина в костюме устало пил чай и смотрел в одну точку. К ним почти сразу подошёл мужчина азиатской внешности с тёплой улыбкой. На нём был белый фартук, заляпанный чем-то подозрительным, но он держался с таким достоинством, будто встречал гостей в пятизвёздочном отеле. — Добро пожаловать! Чем могу помочь? Майк нервно сглотнул. Заведение казалось ему, мягко говоря, сомнительным. Для их первого свидания он явно не такого хотел. Но выбора не было. Да и Уилл, похоже, был совсем не против — с таким же интересом разглядывал декор, как и в предыдущем кафе. Его взгляд задержался на бумажных фонариках, на старой фотографии в рамке, на рыбах в аквариуме. — Здравствуйте. Можно нам столик на двоих? — Конечно, проходите. Мужчина провёл их к столику у окна. Стекло было мутноватым, в разводах, но сквозь него открывался вид на тихую улочку и старый фонарь. На столе лежала клеёнка в клетку, местами протёртая до дыр, а в центре стояла вазочка с искусственной розой, покрытой тонким слоем пыли. Он принёс меню — толстые папки с заламинированными страницами, на которых фотографии блюд выцвели до неузнаваемости. Уилл открыл свою и тихо хмыкнул. — Тут мило, — с улыбкой произнёс он, пробегая глазами по блюдам. — И цены хорошие. — Хотя по нему было видно: его всё ещё немного смущала обстановка. Он покосился на клеёнку, на пыльную розу, на рыбок, которые, кажется, уже не дышали. — Меня всё ещё смущает, что из всех мест именно здесь так мало людей. — Ну, у нас вроде как нет выбора. — Ты прав. Майк вздохнул и открыл своё меню. Названия блюд были написаны с ошибками, и он понятия не имел, что такое «курица по-сензуйски» и почему «говядина с бамбуком» выделена красным. Но пахло здесь, если честно, вкусно. И Уилл улыбался. Может, не всё так плохо? Вскоре они определись с выбором. Уилл заказал свинину в кисло-сладком соусе, а Майк вонтоны в бульоне, и чай для обоих. Они о чем-то весело болтают, пытаясь отвлечься от сомнительной атмосферы. Пока официант не приносит заказ. Блюда выглядят... интересно. У Уилла свинина — ананасы ярко-жёлтые, соус оранжевый до неестественности. У Майка вонтоны плавают в бульоне, и их там штук двадцать, не меньше. — Ого, — говорит Уилл, глядя на свою тарелку. — Тут еды на неделю. — А у меня явно какой-то рекорд, по вмещению вонтонов в одну тарелку,— Майк пытается шутить, но вонтоны так и норовят выпрыгнуть из ложки обратно в бульон. Они пробуют. И замирают. — Это... — начинает Уилл. — Вкусно? — с надеждой спрашивает Майк. — Очень вкусно! — У Уилла будто глаза загораются. Оказывается, еда здесь — божественная. Просто невероятная, насыщенная, с множеством приправ, но в меру. Уилл мычит от удовольствия, Майк довольно хлебает бульон, и они обмениваются восторженными взглядами. — Как так? — удивляется Майк. — Место выглядит так, будто вот-вот развалится, а еда... — Потому что хозяин, наверное, вкладывает деньги в продукты, а не в ремонт, — предполагает Уилл. И они оба соглашаются, что это лучшее открытие за сегодня. — Дай твоё мясо попробую. Уилл подвинул тарелку. Майк уверенно взял палочки, зажал их как положено (по крайней мере, ему так казалось) и потянулся к кусочку свинины, стараясь как можно крепче его взять. Но мясо выскальзывает. Майк попытался снова, снова мимо. На третий раз ему удалось зажать кусок, он торжествующе поднял палочки, поднёс ко рту... и свинина шлёпнулась прямо в его тарелку с бульоном. — О нет, — выдохнул Майк. Бульон брызнул во все стороны. На Майка. На стол. Кажется, даже на Уилла чуть-чуть попал. Уилл замер. Посмотрел на Майка — на его растерянное лицо, на капли бульона на его рубашке, на одинокий кусок свинины, плавающий среди вонтонов. А потом — не выдержал. Сначала фыркнул, потом засмеялся, а через минуту уже рыдал от хохота, закрывая лицо руками. — Чего ты смеёшься?! — возмутился Майк, вытирая щёку, рядом лежащей салфеткой. — Я между прочим стараюсь! — Ты... ты как белка, которая пытается орех удержать! — еле выдавил Уилл сквозь смех. — Только у белки лучше получается! Майк хотел обидеться. Правда хотел. Но посмотрел на Уилла — на его счастливое, раскрасневшееся лицо, на глаза, в которых блестели слёзы от смеха, — и понял, что обижаться у него нет ни единого шанса. — Ладно, твоя взяла, — вздохнул он, откладывая салфетку, — да, я не умею пользоваться палочками. Уилл всё ещё улыбаясь, потянулся палочками к своей тарелке, ловко подцепил новый кусочек свинины и поднёс прямо к губам Майка. — Открой рот. Майк замер. Это было... почему-то интимнее, чем поцелуй. Возможно потому что они находились в общественном месте, а может и потому что его в последний раз кормили с ложки лет в пять. Он открыл рот, Уилл аккуратно положил мясо на язык, и они оба покраснели так, что замаскировались под фонарики на потолке. — Спасибо, — хрипло сказал Майк, прожевав. — у тебя тоже вкусно. — Всегда пожалуйста, — шепнул Уилл и уткнулся в свою тарелку. Майк решил больше не рисковать и вернулся к ложке. Они ели молча, но то и дело переглядывались и довольно мычали. Уилл даже забыл про смущение и просто наслаждался. А Майк смотрел на него и думал, что даже если бы еда была отвратительной, он всё равно был бы счастлив. Но так — приятный бонус, не более. Хотя он понимал, что они оба ещё ни раз вернуться в это заведение. — Знаешь, — сказал Уилл, отодвигая почти пустую тарелку, — это было лучшее свидание в моей жизни. Майк шутливо закатил глаза, но все таки не смог сдержать улыбки. — У тебя других и не было. — Ну и что? — Уилл посмотрел на него с той самой улыбкой, от которой у Майка внутри всё переворачивалось. — Оно всё равно лучшее. Майк не нашёлся, что ответить. Вместо этого он опустил руку под стол, и через секунду Уилл почувствовал тёплые пальцы, переплетающиеся с его собственными. Так, чтобы никто не видел. Байерс замер на мгновение, а потом чуть сжал его руку в ответ. Насладившись вдоволь этим моментом и дав Уиллу доесть, Майк поймал взгляд официанта и подозвал его лёгким кивком. Тот подошёл с папкой для счёта, и Майк, не давая Уиллу даже времени на то, чтобы полезть в карман за кошельком, быстро положил деньги внутрь, заметно больше, чем нужно, и закрыл папку. — Майк! — Уилл выкрикнул это одновременно возмущённо и смущённо. Его рука так и застыла на полпути к заднему карману джинсов. — Что? — Майк пожал плечами с деланным безразличием, хотя внутри всё пело от гордости. — Я пригласил, я и плачу. Тем более как не заплатить за такого красавчика? — он выдал это с лёгкой улыбкой и даже попытался подмигнуть, но подмигивание вышло каким-то нервным, почти тиком. Он тут же почувствовал, как уши начинают гореть, и мысленно отругал себя за эту дурацкую фразу. Уилл уставился на него. Сначала просто моргал, потом его щёки медленно, но верно начали наливаться румянцем. Он открыл рот, закрыл, снова открыл, и в итоге просто выдохнул: — Ты... — голос дрогнул. Он не знал, смеяться ему или плакать от того, какой Майк одновременно нелепый и в этом же привлекательный. — Ладно. — Он покачал головой, но в уголках губ уже медленно зарождалась улыбка. — Но в следующий раз плачу я. — Договорились, — кивнул Майк, чувствуя, как от этих слов «в следующий раз» внутри разливается что-то тёплое, уже в ожидании этого самого «следующего раза». Они вышли из ресторана, и вечерний воздух окутал их прохладой, мягкой и свежей после душного помещения. Улица уже начала погружаться в сумерки — фонарь у входа тускло мерцал, бросая на них тёплый жёлтый свет. Дорога до дома прошла в успокаивающей тишине — не тяжёлой, а той, когда слова просто не нужны. Иногда они перекидывались короткими фразами, иногда просто поглядывали друг на друга и улыбались. Майк то и дело ловил себя на том, что смотрит не на дорогу, а на отражение Уилла в боковом стекле. Подъехав к знакомому повороту, он припарковал машину, и они вышли. Ночной воздух обступил их со всех сторон, тёплый, пахнущий пылью и скошенной травой. Где-то в кустах неумолчно стрекотали сверчки. Луна висела низко, почти касаясь крыш, и в её бледном свете тени домов казались особенно длинными и таинственными. Уилл шёл чуть впереди, сжимая в руке букет, и лунный свет серебрил его волосы, делая их почти белыми. Майк смотрел на него и думал, что никогда не устанет от этой картины Когда они зашли на крыльцо, оба поняли, что настало время прощаться — хотя так не хотелось расставаться. Уилл взглянул на букет, который снова сжимал в руках, а потом поднял глаза на Майка, вглядываясь в его лицо. — Дружба и верная любовь? Ты специально выбирал или случайно так получилось? Майк удивлённо моргнул. Когда Уилл понял? Так вот о чём он так сосредоточенно думал в машине — перебирал значения цветов, которые помнил. — А ты как думаешь? — улыбнувшись, спросил Майк, наклоняясь к собеседнику. — Думаю, что у меня самый лучший парень на свете. — С этими словами Уилл приобнял Майка одной рукой, букет неловко ткнулся парню в бок, и он потянулся к нему для нежного поцелуя. Их губы встретились — мягко, почти робко. Сначала Уилл просто прижимался, будто пробовал на вкус, не веря до конца, что можно. Его губы были тёплыми и чуть суховатыми, пахли чаем из того ресторана и ещё чем-то неуловимо родным. Майк на мгновение замер, а потом его словно током ударило, он подался вперёд, обхватил Уилла за талию, прижимая к себе. Он чувствовал, как под ладонью вздымается ребра Уилла. Быстро. Слишком быстро. Или это его собственное сердце так колотится? Не разобрать. Когда Уилл неохотно отстранился, Майк всё ещё чувствовал его вкус на губах. — Спасибо за этот вечер. Мне всё очень понравилось, — смущённо пробормотал Уилл, отводя взгляд. — Спасибо тебе, что согласился, Мой Волшебник. — Майк широко улыбнулся, всё ещё ощущая жар на губах. Он снова наклонился и теперь уже сам прильнул к чужим губам. Этот поцелуй был другим — не таким робким, как первый. Более глубокий, уверенный, но при этом обжигающе короткий. Майк аккуратно придержал Байерса за спину, чтобы тот не упал от такого потрясения. Он чувствовал, как под его ладонью дрожит спина Уилла, как тот судорожно выдыхает ему в губы, и от этого внутри всё сжималось. Губы Уилла всё ещё помнили первый поцелуй — тёплые, чуть припухшие, податливые. Майк позволил себе задержаться на секунду дольше, чем планировал, вбирая этот вкус, чтобы точно не забыть о нем до завтрашней встречи. А потом отстранился, ровно настолько, чтобы видеть его глаза. — До завтра, — сказал Майк, и в его голосе Уиллу послышалась хрипотца, которой раньше не было. — Это... нечестно! Ты сбил меня с толку, быстро закончил, и я даже не успел ответить! — запротестовал Уилл, хотя с его красным как помидор лицом это выглядело весьма потешно. — Я? Ни... Майк не успел закончить фразу. Уилл шагнул вперёд — резко, решительно, будто если он замедлится хоть на секунду, то вся отвага пропадает. Его ладонь легла на затылок Майка, пальцы запутались в кудрявых волосах, и он притянул его к себе — жадно, почти отчаянно. Губы у Уилла были горячими. Почти обжигающими. Он целовал иначе, чем несколько минут назад, не пробовал, а брал, без лишних вопросов и разговоров. Майк почувствовал чужой язык, как он скользнул по нижней губе, потом внутрь, медленно прошёлся по зубам. Это было странно, мокро и отчего-то до безумия очень приятно. Он вцепился в рубашку Уилла на спине, потому что ноги вдруг перестали чувствовать землю под собой. Уилл не помнил, целовался ли он так когда-либо вообще. По крайней мере, инициатором он точно раньше не был. Но сейчас тело действовало само — пальцы сжимались на затылке Майка, губы двигались быстрее, чем он успевал думать. Зубы почти врезались друг в друга, дыхание сбилось, и где-то на краю сознания мелькнула мысль: «Это вообще разрешено?» Потом Уилл прикусил его нижнюю губу— несильно, но ощутимо, от чего Майк вздрогнул. А затем он отпустил и отстранился. — В-вот теперь точно пока. — Уилл отпустил его затылок и растерянно посмотрел на собственную руку, словно не до конца веря, что это именно его рук дело и он смог решиться на такое. — До завтра, Мой Паладин! — быстро выпалил Байерс и забежал внутрь дома, пытаясь игнорировать то, как быстро и громко бьётся его сердце. Майк так и остался стоять на крыльце, с пунцовым лицом и открытым от шока ртом. Вот всегда так было: Уилл копил всю свою энергию до конца, а потом убивал его одним точным, но таким безжалостным выстрелом. Чёрт. Он теперь всю ночь будет об этом думать. И скорее всего не одну.