...бесполезно?

6 сентября, после дебатов Каца и Резника. Вечер субботы. В небольшой квартире на одной из тихих улочек Амстердама горел свет. Илья только недавно вернулся из очередной поездки по миру в свою рабочую студию. Завтра нужно будет записать новый выпуск ЧП, поэтому сейчас блогер расположился на небольшом диване в кухне и работал за своим ноутбуком, внося правки в присланный редакцией сценарий. На столе закипал чайник, скоро можно будет сделать себе кофе, чтобы немного взбодриться. В тоже время по территории комнаты расхаживал еще один человек. — Это, блин, издевательство! Максим ходил туда-сюда по кухне, нервно перебирая в руках шнурки своей толстовки. Завтра лететь домой и, вместо того, чтобы снять себе квартиру на пару дней, он решил переночевать у Варламова. После дебатов — совершенно непонятных и бессмысленных по мнению политика — он был довольно сильно раздражен. — Звать на дебаты по неизвестной никому причине, которая никого не интересует, обзываться, а потом, на самих дебатах, сидеть и говорить: «Максим, ну вот зачем ты постоянно со всеми конфликтуешь?»! — последнюю фразу Кац почти прокричал, — Как вообще додуматься до этого можно было?! Варламов был слишком увлечен работой, поэтому слушал возмущения Каца вполуха и лишь изредка вставлял свое слово. Либо не отвечал вовсе. — У нас там вообще-то вроде как выборы скоро, надо к ним готовиться, а вместо этого я делаю что?! Правильно! Дебатирую с каким-то шизом из твиттера не понятно о чем! Ради чего?! Чайник вскипел. Илья отложил ноутбук в сторону и поднялся с дивана. — Сочувствую, — дослушав монолог мужчины, наконец, сказал он, а потом отшутился — как хорошо, что мне таким не надо заниматься. Тебе чай или кофе? — Давай чай, с какими-нибудь там травами успокаивающими — сказал Максим, уходя в гостинную. — Окей, позову, как будет готов. Варламов достал чайный пакетик неизвестной марки из шкафа. Написано «С ромашкой и мятой», значит, вроде, успокаивающий. В одну кружку он положил этот пакетик, а в другой — кофе в дрип-пакете, залил кипятком и стал ждать, пока напитки заварятся. Кац сидел на подоконнике, уткнувшись головой в стекло. За окном уже было темно: на улице горели фонари, по тротуарам изредка прогуливались люди, вдалеке виднелся логотип телеканала «Дождь» на одном из небоскребов. Мысли о дебатах не утихли, а только усилились.

Зачем я вообще туда пошел? Какой в этом был смысл? Сидели и спорили о какой-то никому не нужной фигне! Сколько не объясняй этой старой оппозиции, что надо консолидироваться, а не конфликтовать, все бесполезно!

Логотип в окне потух. Видимо, в студии больше никого не осталось, кроме охраны. Оно и понятно, было уже за одиннадцать, все новостные программы показаны, работа на сегодня закончена.

Бесполезно… Все это было бесполезно…

Бесполезно…

Бесполезно.

В голове возникали все более неприятные мысли. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось.

А ради чего Я всем этим занимаюсь? Ради чего пишу ролики? Ради чего спорю со всеми?

На подоконнике вдруг резко стало слишком тяжело, и слишком неудобно, и слишком холодно, и еще слишком много всего. Максим слез, почти упал на дрожащих ногах на пол и сел спиной к стене, прижав ноги к телу. Перед глазами немного плыло, необъяснимая паника обволакивала все тело.

Бля-я-а-ть нахуй вашу политику, нахуй всех этих долбоебов не хочу больше этим всем заниматься. Все равно все бесполезно, бесполезно, бесполезно, бесполезно!

Руки хватаются за грудь, лишь бы хоть немного унять бешено колотящееся сердце. Ему страшно. Настолько страшно, ни на какие попытки рационализировать ситуацию не остается сил. На звуки шумных вдохов и выдохов прибежал Варламов. — Макс! Слишком много воздуха. Руки перемещаются на шею и сжимают её, как будто бы это поможет. Илья быстро подходит и садится рядом с Маскимом. — Э-э-эй-эй-эй, тише-тише! Я здесь, — он помахал рукой перед глазами Каца, — Что случилось? — …Я не знаю, Илья… Ничего не случилось… И почти ничего не случалось, понимаешь… Что бы я не делал, что бы я им не говорил, результат всегда один… Так зачем это все? — Ну-ка посмотри на меня, — Илья аккуратно обхватил руки Максима своими и попытался убрать с шеи, но тот сопротивлялся, — Тш-ш-ш, тебе нужно успокоиться. Сделай глубокий вдох и выдох. Повторяй за мной. Вдох Выдох Варламов поднимает и опускает руку, как бы показывая, что нужно сделать. Вдох Выдох Кац сначала, как и раньше, дышит часто и резко, но, со временем, изо всех сил старается замедлить себя. Вдох Выдох Сейчас нужно постараться отвлечь его от тревожных мыслей, заставить думать о чём-либо другом. Илья опять берется за руки Каца и в этот раз он позволяет аккуратно убрать их с шеи, разводя в стороны. Большими пальцами медленно поглаживает ладони, успокаивая. — У меня руки хоть не холодные? — Нет, тёплые. Переносит чужие руки на свои плечи. Максим рефлекторно вцепляется в них, немного царапая кожу ногтями через тонкую ткань одежды. — Ага, а футболка на мне какого цвета? — Белого. — А на тебе кофта какая? — Чёрная. Вдох Выдох — Мы с тобой сейчас где? — В студии. — А в городе каком? — Амстердаме. — А в стране? — В Нидерландах. Вдох Выдох Они сидят так какое-то время. Столько, сколько понадобилось политику, чтобы полностью прийти в себя. В конце концов он разжимает руки и опускает их на пол, а головой опирается на стену сзади себя. Устало смотрит на Варламова и впервые за вечер слабо улыбается. — Ты как? — Нормально... Вроде. — Погоди, сейчас вернусь. Илья уходит на кухню и возвращается с двумя кружками в руках. — Немного остыл, но, я думаю, не страшно. На, — он поставил свою кружку рядом на пол, а вторую — протянул Кацу в руки. — О, а я уже забыл про него — Максим взял чай и сразу сделал несколько глотков, — Спасибо. — Да не за что, — Варламов притянул к себе кружку с кофе и тоже отпил, — Чего это ты так панику врубил вдруг резко? Напугал, блин, никогда тебя таким не видел! — Да сам не знаю. Заебали они все, ну, честно, — последнюю фразу Кац произнес со смешком. — Ты про дебаты что ли всё ещё? — Ну да, — послышался тяжелый вздох, — Я ж вроде как уже столько лет говорю мол друзья, давайте объединяться, давайте транслировать единую позицию, когда это нужно. И всё бестолку! И сейчас я говорил то же самое, но то ли Резник слишком тупой, — сейчас хихикнул уже Илья, — то ли прикидывается... В общем довело это меня, не знаю, почему. Вместо ответа Варламов отствил свою кружку в сторону и притянул Максима к себе, заключая в объятия. Макс такому жесту был только рад и обнял в ответ, укладывая свою голову на чужую. — Да забей на них, чего ты! Ну не хотят тебя слушать, ну и хрен с ними, пусть сами что-нибудь делать пытаются, а мы посмотрим потом, у кого лучше получится. — Не, ты не думай, я дальше буду пытаться с ними говорить, дальше пытаться убеждать, это моя работа. "Назвался груздем — полезай в кузов", как говорится. — Так никто кроме тебя не говорит! — Неважно! — запустив руку в волосы Варламова, политик продолжил, — В общем я к тому, что я не думаю, что всё бесполезно или что надо, там, всё бросить и забить на них, нет. Буду работать дальше, а там как пойдет. Спасибо, кстати, что в себя привел, — он быстро целует Илью в висок, на что получает ответный поцелуй в шею. — Еще б я не помог, — Варламов размыкает их объятия и отстраняется, с улыбкой смотря на Максима, — себя бы не простил никогда. Кац смотрит на него несколько секунд, а затем берет за плечи и аккуратно целует в губы. Медленно, нежно, ощущая, как приятное тепло разливается по всему телу. За это он и любил Варламова. За постоянную поддержку даже в, как кажется, самые темные моменты жизни. За позитив, которым он светится, буквально обвалакивая пространство и людей вокруг себя. За его яркие рыжие кудри, которые делали его похожим на маленькое солнышко и которые уже начинали седеть в нескольких местах. За ту заботу и любовь, которые тот давал ему, а Максим отвечал тем же. Спустя пару минут, оба нехотя отстранились друг от друга. — Ладно, я спать наверное пойду, — адреналин после панической атаки спал, оставляя за собой лишь усталость. Максим с трудом поднялся на ноги и поплёлся в спальню, — Ты со мной? — Да, сейчас, надо кое-что доделать быстренько, — Варламов тоже встал, захватив с собой чашки с пола, и отнес их в раковину. Затем напечатал что-то в своем ноутбуке, после чего выключил его, выключил свет в кухне и гостиной и направился вслед за Максимом. Тот уже задернул шторы в комнате и сидел на кровати, переписываясь со спичрайтером, который только что прислал текст для нового ролика. — Ты вроде как спать собирался, — Илья неожиданно обхватил Каца за плечи, из-за чего тот крупно вздрогнул. — Да-да, сейчас, — он отложил телефон на тумбочку, снял свою толстовку и закинул её куда-то на стул и лёг поудобнее. Илья выключил свет в спальне и тоже улёгся в кровать. Максим обнял его, утыкаясь носом в рыжие кудри и улыбаясь. — Люблю тебя. — И я тебя.