Bad boys

– Bad boys bad boys (Плохие парни, плохие парни) Watcha gonna do, whatcha gonna do (Чё вы будете делать,) When they come for you? (Когда они придут за вами?) Громкий голос раздавался хриплыми нотами на заднем сиденье полицейской машины. Барабанная партия в мелодии раздавалась гулким стуком по кабине, от чего транспорт словно подпрыгивал каждый раз, когда Борис точным ударом вступал в очередную строчку. Хорошо ли он поёт? Определённо нет. И это может подтвердить его напарник – новоприбывший офицер Константин Капитанов, тут же ставший главным руководителем их отделения. – Офицер, уберите свои ноги со спинки сиденья. Вы находитесь в офицерской машине, выделенной нам директором участка с гос бюджета. Очень некрасиво с вашей стороны так относится к столь ценной вещи. Боря цокнул – настолько громко, насколько был возможен его язык. Опять он начинает. «Снова этот накрашенный. Припёрся в наше отделение, тут же стал дохуя важной персоной, возомнил о себе невесть что. Да и не удивительно, не зря его папаша – директор этого захолустья. Тьфу блять» Оставалось только мысленно выругаться. Даже если Безглазов и пытался всем своим видом показать Косте то, что он не собирается считаться с его персоной, всё равно в самой глубине в нём таился страх. Страх перед этим бледным лицом. – Так уж и быть, Ваше Высочество. – язвительно выплюнул напарник. Он закатил глаза, обиженно откинувшись на заднее сиденье. Неожиданно в системе звякнуло новое сообщение: «Улица Boars Canon. Грабёж местного магазина. Направляйтесь туда, адрес вышлю ниже» Мелодия, словно почувствовав атмосферу, сменилась на ядовитый русский рэп. Оставалось только сделать его погромче... *** – Вы имеете право хранить молчание. – Стальная рука Капитанова с холодной силой прижимала чужие кисти, защёлкивая кандалы. – Всё, что вы скажете, может быть использовано... – Как повод пристрелить тебе колено, как-бы случайно! – Язвительный тон хриплого голоса прорезал вечерний воздух. Боря наклонился к уху задержанного. – Давай уже, шевели ногами. Кажется, ты был не таким медленным, когда старуху-кассиршу пугал. Смуглая ладонь со звонким шлепком, больше для унижения, чем для боли, стукнула воровскую спину, подгоняя преступника к открытым дверям фургона. – Офицер. Вы ведёте себя непрофессионально. – Ой, да ладно тебе, Кэп. Дай хоть чуть-чуть повеселиться. Иначе я скоро рядом с тобой с ума сойду. – «Повеселиться» – это когда ты настрелялся по мишеням или выпил с коллегами после смены. То, что вы только что сделали, – это непрофессионализм, провокация и потенциальный повод для обвинения в неправомерном применении силы. Ваше личное неуважение ко мне – ваша проблема. Ваше неуважение к протоколу – становится моей проблемой. Так и до увольнения не далеко. Имейте это ввиду, офицер. Безглазов почувствовал, как знакомое, едкое возмущение подкатило к горлу. «Вот он, папинкин сынок, учит жизни. Сейчас бы про "протокол" рассказывать, когда в прошлом месяце я одного ублюдка из подвала вытащил, пока ты бумажки перекладывал...» Но он вновь промолчал. Увольнение ему точно не к чему. Только не сейчас. – Понял, капитан, – скрипуче выдавил Борис, и даже для его собственных ушей это прозвучало фальшиво. – Больше не буду развлекаться на рабочем месте. – Я на вас надеюсь, офицер. Повернувшись спиной, Капитанов направился к водителю. Боря сжал кулаки. Константин никогда не называет его напарником.