Последняя ночь в Академии

«Привет я просто хотел сказать

Из сотни потенциальных убийц

Я снова выбираю тебя»

      Я бегу со всех ног в столь знакомую, почти родную комнату, хозяин которой скоро уйдет навсегда, если слухи не врут. А они не врут. Не могут врать. Не когда о таком говорит почти вся Академия. Ох, мой милый Зандик, умеешь же ты привлекать к себе внимание. С тобой никогда не было спокойно, вечно какие-то приключения, то с созданиями, которых ты так любишь находить для изучения, то с окружающими тебя людьми. Экстравагантное поведение не может не привлекать внимание. Почему ты не можешь перестать в нем купаться хотя бы в моменты, когда все и так готово вот-вот оборваться? Все только начало налаживаться, эти отношения, это знакомство, разве конец должен быть таким?       С этими мыслями подлетаю к двери, в которую стучался не раз. Обычно ты возмущаешься, что кто-то опять хочет тебя видеть, но, когда понимаешь, кто же это пришел, сразу становишься менее напряженным, я это вижу, я это чувствую. Первый признак — твоя слегка загорающаяся улыбка. Как звездочка на небе. Ночном прекрасном небе. Ты сам, как ночное небо. Яркий, запоминающийся, светлый, но кажешься таким далеким. Твой потенциал необъятен. Даже живя больше ста лет, ты все равно сможешь порождать все новые и новые идеи. Я уверен, если бы ты смог продолжить здесь учиться, то смог бы такое количество всего открыть, что даже дендро архонт зауважал бы. Явно считался бы гением во всем Тейвате, а может и за его пределами, если это возможно. С твоими знаниями ты бы смог добиться всех целей и даже больше. С имеющимся умом многие возможности стали бы безграничными, как небо. Жаль, что, скорее всего, больше ничего из этого не сможет быть осуществимо. Наконец стучу в дверь, даже от такого легкого и быстрого прикосновения к деревянной поверхности дверь приоткрывается. Ты никогда не оставлял свое «логово» столь беззащитным, ведь комната уже стала олицетворением твоей души. Казалось бы, что ее отличает от многих других, на первый взгляд, таких же? Но что же узнать можно только, если войти в нее. Это сложно, для большинства она закрыта, ты специально контролируешь вход, не хочешь, чтобы там оказался кто попало и все разворошил, но, если быть аккуратным и завоевать доверие, со временем можно все же попасть внутрь просто потому что я есть я, потому что я не разрушу твой и так сомнительный уклад жизни. Приятно добиться подобного доверия. — Ты ждал меня? — Конечно, было бы прискорбно не увидеть тебя в последний мой вечер здесь, — ты опускаешь печальный взгляд своих прекрасных алых, как самая чистая кровь, глаз в пол. Только они и слегка подрагивающие руки выдают, как ты тоже не хочешь прощаться. Глядя на это, хочется подойти и просто обнять тебя. Сжать в своих руках, возможно, до хруста ребер, до невозможности дышать, просто сжать и не отпускать. Не отпускать никогда и никуда. Но приходится стоять на месте. Не сейчас. Не тот момент. Ты тоже стоишь на месте и хмуришься, все так же смотря в пол. Думаешь. Интересно о чем? Хочется спросить, но, раз не озвучиваешь, то лучше и не узнавать, остатки нашего времени лучше провести спокойно.       Пока ты в своих мыслях, я могу в очередной раз запечатлеть в голове твой образ. Если бы поблизости был фотоаппарат, я бы непременно сделал фото. Ох, будь уверен, я бы каждую частицу свободного пространства завешал твоими фото, они не смогут никак передать всю твою красоту, но это было бы лучше, чем довольствоваться мыслями о тебе, ссылаясь лишь на образ в голове. В любом случае через несколько часов у меня все равно останется только он. Ты взмахиваешь своими мятными волнами волос, которые сразу стремятся залезть в глаза, и вновь хмуришься. Зандик, ты всегда выглядишь прекрасно, что бы ни происходило, твои волосы всегда ложатся для меня идеально, ведь по-другому не может быть у человека, чью красоту не сравнить ни с чем, не появилось ничего еще хотя бы отдаленно столь же великолепноного, как и ты. Но тебе вечно все не нравится, та же челка, поэтому вечно ее поправляешь, и дошло до того, что она совсем перестала слушаться. Хотя, я бы определенно нагло соврал, если бы сказал, что ты от этого стал выглядеть хуже. Нет, это просто невозможно. Даже постриженным налысо и в мусорном мешке ты был бы в сотни, тысячи раз привлекательнее любого кумира людей, каким бы он ни был. Лучше тебя все равно не найдется. Потерявшись в мыслях, не успеваю вовремя заметить, что теперь ты смотришь в ответ прямо мне в глаза. — Мм, раз уж ты так зашел, не хочешь выпить чаю? Предложил бы покрепче, но увы и ах, пока что это невозможно, может получится в будущем, мечтать не вредно, — твоя горькая усмешка слишком врезается в слух. Но вместе с этим почему-то появляется ощущение, что что-то не так. Я не понимаю в чем дело, но это ощущение… Оно становится более четким, когда ты даешь мне в руки кружку. Ты…решил убить меня? Отравив чаем? Серьезно? Я не сплю? Мне кажется? Нет, мне определенно не может казаться, все же на своем даршане по травам я лучший или по крайней мере один из лучших. Но тогда что это значит? Как на это реагировать? На что ты надеешься? А главное, зачем? Но стоило оторваться от кружки и ещё раз взглянуть на тебя, и все становится ясно, как день. Твой мрачный взгляд, который при этом нерешительно или даже испуганно бегает по комнате. Сомнение. Осознание накрывает с головой. У тебя тоже эта отрава. Настолько не хочешь расставаться? Специально даешь мне выбор, знаешь ведь, что я все пойму, поэтому не спешишь пить сам, поэтому выбрал именно этот способ. Это не убийство, а предложение самоубийства. Страшно. Столько еще не сделано, столько не прожито, но… Я принимаю и поддерживаю твой выбор, для нас так будет лучше. Определенно лучше. Делаю глоток. И еще. И еще пару. Пока кружка не пустеет. После первого же глотка замечаю, что ты тоже начинаешь пить. Я определенно прав в своей догадке. Ты смотришь удивленно, но начинаешь улыбаться. Редко тебя можно увидеть таким довольным. Облегчение прослеживается слишком явно. Я рад, что в последний твой день здесь сделал тебя счастливее, пусть и таким образом. — Бай Чжу… — Я понимаю. Я все понимаю.       И снова молчание, но на этот раз не напряженное, как было несколько минут назад. — Сколько у нас времени? — Теоретически… — Зандик, давай по существу.       Он тяжело вздохнул, ощущение, будто слова застряли в горле. — Минут 8. Максимум.       И снова тишина. В один момент мы порываемся что-то сказать, но ни одного звука так и не вырывается. Мысли разбегаются, как тараканы на свету, что ни одну поймать не получается. Они все жужжат, звенят, гудят. Меня тошнит. От необычного чая или всего этого роя и не знаю. Да и не важно уже. Какой смысл. Я скоро умру. Мы скоро умрем. Мы. Не верится, что все так закончится. Я уже принял, что должно произойти, но все же не могу поверить. Не так я планировал закончить жизнь. Хотел творить, столько сделать для людей. Но что это по сравнению с вечностью с любимым человеком.       Ты все так же стоишь. Я тоже поднимаюсь на ноги. Они ватные, еле держат. Волнуюсь, но когда еще смогу это сделать? Никогда. Подхожу к тебе. Ты все еще не хочешь смотреть в глаза. Но это сейчас и не нужно. — Лиза, ты не знаешь кто это? — Этот хмурый очаровашка? Его зовут Зандик. Еретик, но один из способнейших здесь. Хочешь познакомиться, милый? — Мне кажется, это было бы интересно…       Аккуратно касаюсь ладонью твоей щеки. Не кожа, а бархат. Мягкая и такая теплая, как и всегда. Даже такое прикосновение заставляет тебя вздрогнуть. Невооружённым взглядом заметно, как ты потерялся. Как не знаешь, куда деть взгляд, руки, всего себя. Как не знаешь, что делать. Я тоже не совсем понимаю, что хочу сделать. И главное, с кем. Но приходится взять себя в руки. — Привет? Ты же Зандик? — Разве знакомы? — Кхм… Нет, — неловко улыбаюсь и уже начинаю жалеть, что вообще подошел. — Предлагаю это исправить. Что думаешь?       И этот недоумевающий, уставший взгляд я точно запомню надолго, как и чувство, что я полнейший идиот, который даже пример дважды два не решит. В тот момент и подумать не мог, до чего же все дойдет.       Улыбаюсь мягко, как только могу, как только умею. Говорю: «Не волнуйся. Все хорошо. Лучше просто прикрой глаза». Ты слушаешь и делаешь, как я сказал, все ещё испытывая неуверенность. Глядя на это, сердце пропускает удар — а после начинает биться с двойной, если не тройной скоростью.       Все же как-то общаться мы стали. Удивительно. Но идиотом он меня все же продолжал считать. Я был в этом уверен. До одного момента… — Ай. Черт.       Сразу перевожу взгляд с книги на тебя. И как такой гений умудряется так неловко постоянно калечить себя? Ты трясешь рукой, будто от этого ожог от растения должен пройти. Встаю, достаю мазь собственного производства и тяну руку к тебе. Ты недоверчиво косишься, но руку не убираешь. Позволяешь помочь? А может и просто делаешь это из простого любопытства, что выйдет в итоге. Наношу средство, и покраснение сразу становится меньше, боль тоже должна была значительно притупиться. Твои глаза распахиваются. Насколько же ты во мне сомневался. Я мог бы и обидеться, будь на твоём месте кто-либо другой. — Это.ты создал? Киваю. — Ого… Я ожидал от тебя худшего. — Знаю, дорогой Зандик, по тебе было очень хорошо видно, какого же ты обо мне мнения. — Говорю это с немного ироничной улыбкой, чтобы данная фраза не звучала как издевка. Хотя ты все равно, видимо, чувствуешь себя неловко и отводишь взгляд. Но руку так и не убираешь. Мне же лучше. Я только рад продлить этот момент.       Как и ты прикрываю глаза, приближаюсь. Страшно. Но так хочется. Все же замираю. И почти сразу чувствую движение от тебя, за которым следует мягкое и безумно легкое прикосновение губ. Я даже ничего не успел понять, как этот контакт прекратился. Но не имею ничего против. Я все равно счастлив. Открываю глаза. Вижу, как горят твои щеки. Если бы не знал истинную причину, подумал бы, что тебя лихорадит и пора звать лекаря. Улыбаюсь и притягиваю тебя к себе в объятия.       Однажды ты позвал меня с собой в его очередное исследовательское приключение. Изначально это должно было быть просто изучение руин за городом, но разве может быть все так просто? Да конечно нет! Мы оказались в ловушке. А так как ушли мы самым вечером, ночь, и вместе с ней сильный холод, пришли максимально быстро. Попытки не дрожать не увенчались успехом. Пальцы совсем не слушались. Вызволить мы себя так и не смогли, сколько ни пытались.       Я устало выдохнул, потер рукой лоб и сел на землю. Какая разница, где мерзнуть, у этой чертовой поломанной стены или просто на полу. Ты еще пытаешься что-то сделать. Но я отчетливо вижу, как дрожат твои руки. Наконец ты выдыхаешь сквозь сжатые зубы, в последний раз пинаешь камень, теперь уже из раздражения, а не в попытке спастись, и идешь ко мне, сев и придвинувшись так близко, что наши плечи почти соприкасались. — Теплопотеря минимальна при сокращении расстояния между источниками тепла, — буркнул ты голосом лектора, глядя прямо перед собой.       Я не стал ничего говорить. Просто придвинулся еще на сантиметр, позволив теплу твоего плеча смешаться с моим. Ты не отодвинулся. Так и сидели, пока нас не нашли. Как же я после благодарил Лизу, что быстро поняла что к чему, и раскрыла наш маленький побег ровно тогда, когда это было нужно, не раньше и не позже.       Ты не сопротивляешься, наоборот даже крайне охотно льнешь ко мне. Так и стоим. По ощущениям эти несколько неловких мгновений растянулись на вечность — не хватило бы и всего времени мира, чтобы насладиться моментом. Но не то что бесконечного количества, у нас и пяти минут уже нет.       После этого ты стал мне доверять. Я стал намного чаще бывать в твоей комнате. Мы даже не всегда что-то обсуждали в такие моменты, могли заниматься каждый своим делом, но рядом. И вот, в очередной раз читаю, пока ты что-то усердно пишешь. Писал несколькими минутами ранее. Стоило мне сейчас оторваться от своего занятия, как стало видно, что ты уснул. Щека прижата к бумагам, чудесные волнистые волосы разметались по столу, дыхание ровное и глубокое. Никогда ранее не видел тебя таким умиротворенным. Я хотел было уже уйти, но заметил, как ты поежился от сквозняка. Снимаю без раздумий свой плащ и накидываю тебе на плечи. А ты что-то буркнул сквозь сон и уткнулся носом в ткань. Как очаровательно. Насколько беззащитно ты выглядишь… Когда ты ничего не контролируешь, в тебе можно увидеть настоящего Зандика. Не гения, не энтузиаста, а уставшего, доверчивого человека. И этот секрет был слаще любого открытия. В тот момент ко мне пришло окончательное осознание, насколько же ты мне близок. — Зандик, давай пойдем смотреть на звезды?       И ты, не задумываясь, соглашаешься. Тихо, насколько возможно, выходим из комнаты, а после и из самой академии. Я веду, держа тебя за руку. Крепко-крепко, будто всерьез боюсь, что ты потеряешься, если отпущу. Забавно, учитывая, что из нас ты больше по ночным побегам ради исследований.       Ты пропал после исследований. В этот раз я был занят учебой и ты ушел один. Прошла уже почти неделя, а ты так и не вернулся. Все это время не нахожу места и виню, виню себя без конца. Вдруг что-то произошло? Ты ранен? Потерялся? Провалился куда-то? В более скрытой ловушке? Жив ли ты вообще? Не могу толком ни есть, ни спать. И, наконец, тебя приводят. Что-то все же произошло. Но мне не говорят. Не так уже важно. Подрываюсь с места и обнимаю. Крепко, будто хочу укрыть собой тебя от других людей. — Прости меня. Прости. Я должен был пойти с тобой. Обещаю, что бы ни происходило в будущем, я буду с тобой в любой ситуации. Как бы опасно ни было. Как бы я ни был занят. Все отложу. Ты важнее всего. — Эти обещания больше похожи на не совсем осмысленный поток сознания. Ты молчишь. А затем на грани слышимости произносишь: — Спасибо. Я запомню. В следующий раз снова позову тебя в собой…       Трава ощущается спиной мягко. Мы ложимся на нее, все так же держась за руки. Небо чудесно. Звезды будто специально ради нас решили сегодня показать всю свою красу. Я чувствую, как становится все хуже. Веки тяжелеют, а глаза слезятся. Сжимаю твою руку крепче. Слышу тихий вздох. — Красиво… Ты был прав, Бай Чжу. Прелестное место.       Не думал, что эта ночь в академии окажется последней не только для тебя. Но даже рад такому исходу. Ведь теперь мы будем глядеть на звезды до скончания мира. Вместе. Держась за руки.