О горах и морях

– О Аллах, когда я вырастила такого домашнего кота?! Где я проглядела, мама Ширин? – очень громко возмущалась Зарифе. Не прошло и месяца со свадьбы её младшего сына, а по деревне уже вовсю гуляли сплетни про то, как он позволяет абсолютно всё своей ненаглядной Фадиме. Исо постарался состроить виноватое выражение лица, но его мама лишь страшно выпучила на него глаза. Честно говоря, он не понимал, почему она так злится. Она всю жизнь командует им и Оручем, а как только он женился, не может и дня пройти, чтобы она не сокрушалась из-за того, что теперь Фадиме им командует. Ну да, его дорогая женушка села сегодня за руль машины, и что теперь? Он не понимал, почему это должно быть темой для обсуждения. Может ему еще надо было её дома запереть? Бабушка лишь цокнула и велела Зарифе прекратить. Прекращать она конечно же не собиралась, поэтому Исо под шумок сбежал из особняка. С тех пор как дядю Ширифа посадили в тюрьму, страсти поутихли лишь на тридцать процентов. Их хрупкий мир держался чуть ли не на их с Фадиме фиктивном браке, особенно с тех пор, как Адиль узнал, наконец-то, про Элени(о, даже не спрашивайте, что было). Так что Исо и Фадиме приняли волевое решение отложить развод на неопределённое время. Фадиме привела очень много полезных и значимых аргументов в пользу продолжения их брака, и хотя Исо не счёл ни один из них правдоподобным, он состроил серьёзную мину и кивал невпопад, лишь бы не разводиться. Развод — громкое слово. В селе Фуртуна, да и в Трабзоне оно редко произносится, и еще реже - свершается. Бабушка Ширин с детства говорила Исо о важности брака и семьи, и даже если это был фиктивный брак, было сложно смириться с тем, что после всего они с Фадиме должны разойтись вот так просто. В общем, Исо тоже приводил абсолютно все мыслимые и немыслимые причины нежелания развода, а Фадиме лишь поддакивала, и они жили в этой идиллии уже пару недель. Исо уже не мог выносить этого напряжения. Он подъехал к дому Кочари и припарковался. Свет в теперь уже их комнате ещё горел, хотя было достаточно поздно. Исо вздохнул и приготовился к пыткам. — Ну и где тебя носило? - девушка сидела в позе лотоса у изголовья своей кровати в своем пижамном костюме. Она откинула книжку и сложила руки на груди. Исо заметил, что она без лифчика, и поспешил отвести глаза, делая вид, что возиться с замком на двери. Благо, она не заметила. Вроде бы. — И тебе добрый вечер, мини-мафия - насмешливо произнёс Исо. Он собрался с духом и твёрдой решимостью не опускать глаза ниже носа, повернулся к ней. Это тоже было ошибкой, потому что кроме выразительных губ у Фадиме были ничуть не уступающие по красоте ресницы. Она выпучила свои огромные глаза в ответ на прозвище. — Брат убьёт тебя, если узнает, что ты был в особняке, у тебя в голове что, солома? — Он и так грозится убить меня каждый день, тоже мне, новости. - Адиль запретил ему возвращаться в Фуртуну после Большой Ссоры по поводу Элени. Это даже было милосердно, учитывая, что Элени лечила Оруча где-то с неделю от побоев. Фадиме вскинула руки и зашипела проклятия. Аллах, какой же он невыносимый. Она не понимала, почему он каждый раз рискует своей жизнью, почему она каждый раз должна беспокоится за него? Ещё больше она бесилась с того, что беспокоится. Её вообще много чего бесило, но Исо почему-то это не волновало. Он подошёл к своей импровизированный кровати, которую Фадиме любезно расстелила полчаса назад, и принялся раздеваться, не обращая внимания на неё. Это тоже её жутко выбесило. У них вообще-то был ритуал: она идёт в ванную надевать пижаму, пока он в комнате готовится ко сну, но сейчас-то она уже была в пижаме, так что уходить Фадиме никуда не собиралась. Исо, видимо тоже привыкший к рутине, забыл про неё и самозабвенно избавлялся от одежды. От невольного подглядывания уши Фадиме покраснели. Он аккуратно сложил сначала носки, затем клетчатую рубашку повесил на спинку стула, даже разгладил по краям. Фадиме настолько опешила от его аккуратности и того, как нежно он приглаживает эту ткань.. Именно в этот момент Исо решил обернуться. Что конкретно хотел сказать Исо не помнил, наверное что-то про то, что он соскучился по бабушке Ширин и никакая угроза смерти его не остановит от поездки домой, но когда он обернулся и увидел, как самая грозная, дикая из Кочари смотрит на него чуть ли не с открытым ртом, из головы Исо вылетели абсолютно все мысли. Во-первых, он не забыл, что она здесь сидит, и он не собирался снимать что-то ещё. С одной стороны Исо не мог полностью себе доверять, не каждый мужчина может контролировать себя рядом с девушкой, а перед ним сидела буквально его законная жена. С другой стороны, Исо самую малость стеснялся. Не то чтобы он не был спортивным, нет, он работал с детства на чайной фабрике, собирал листья под палящим солнцем, от чего волосы у него, и до этого светлые, напоминали стог сена, а лицо и спина давно покрылись веснушками и родинками. Он знал, что подтянутый, в отличие от старшего брата, который вместо работы в поле занимался изучением анатомии. Исо стыдился шрамов. Ими была покрыта вся спина, где-то даже отчётливо были видны следы от копыт коз, которые чуть не затоптали его до смерти. Он знал, что заслужил это, но не хотел напоминать Фадиме об этом. Он хотел бы, чтобы этого никогда не происходило. Целая минута прошла в давящей тишине, Исо так и не решился ни сказать что-то, ни опустить взгляд. Он и не хотел опускать взгляд. Фадиме, будто рыба без воды, лишь хлопала ресницами, открывая и закрывая рот, не зная, что сказать. В конце концов, когда румянец стал чуть ли не бордовым, она со всей дури кинула в него подушкой. Исо конечно же её поймал. — Ты ведёшь себя по-детски, мини-мафия. — Перестань глазеть на меня! Исо наконец пришёл в себя и насмешливо поднял брови. Он взбил подушку Фадиме и аккуратно положил рядом со своей. Теперь на кровати лежало лишь одеяло, прикрывавшее её ноги да книжка, готовая вот вот упасть. — Не я начал, не мне заканчивать, дорогая женушка. Фадиме, видимо решившая идти в наступление, лишь бы не признавать ничего, встала с кровати, сжав зубы. — Не смей называть меня так, Штормик, — она встала перед ним и подняла указательный палец. — А то что, женушка? Разве я лгу? Исо нравилось выводить её из себя. Он знал, что её называли дикой и побаивались не только в Фуртуна, но и среди своих в Кочари. Как ещё назвать девушку, у которой на каждой ноге по пистолету? Но он также хорошо знал, что она никогда не причинит ему вреда. Сколько раз она его защищала перед самым родным ей человеком? Сколько раз она умоляла Адиля его пощадить, он сбился со счёта. В общем, кто бы не говорил, что Исо позволяет своей жене абсолютно всё, потому что боится её, очень сильно ошибался. Девушка, которая держала в страхе две деревни, не могла и слова поперёк сказать Исо, и вот это его убивало без ножа. Фадиме его толкнула, резко забрала свою подушку и вернулась на кровать. Та жалобно заскрипела, и они оба поморщились. Про слово поперёк Исо конечно преувеличил, но суть была такова: грозная Фадиме на людях становилась заикающейся и краснеющей Фадиме наедине с Исо, а из-за этого она злилась и смущалась сильнее обычного. Фадиме отряхнула подушку от невидимой пыли и улеглась обратно. Кровать опять заскрипела. — Тебе надо поменять матрас. — А тебе надо поменять манеру общения. Исо пожал плечами и наконец лёг на свою импровизированную кровать. — Ну значит завтра ты сама будешь отбиваться от подколов. Он спиной почувствовал, как напряглась девушка. — Не понимаю, о чём ты. Заткнись и спи уже. — Выключи светильник. Со стороны кровати донеслись стоны и возмущения. Кровать снова скрипнула, комната наконец погрузилась во тьму. — Ненавижу тебя. — И тебе спокойной ночи.