Желание

Жизнь в учебном лагере разительно отличалась от жизни в Первом округе. Тут ты полностью забывал о личном. В день на себя можно было потратить максимум час-два, и то, если сослуживцы не решат, что сегодня ты — груша. Почему-то Райну часто пытались назначить на эту роль. Торсен со своей собачонкой Блитцем глаз с нее не спускали, пытаясь уловить любую возможность отыграться. А язва Брайтнер не могла пропустить ни одной чужой оплошности без едкого комментария. Оставшихся она попросту игнорировала. Так выглядели будни Райны: изнурительные тренировки, отсутствие нормального общения и полная изоляция. Девушка и подумать не могла, что будет скучать по заводской жизни. Скучала по Мартину и его занудным монологам об истории человечества, по поездкам в Центральный, по бару и своей маленькой, но уютной каморке. Но сильнее всего она скучала по Ксандру. Она поняла это одной ночью. Сон никак не шел, и, ворочаясь на скрипучей койке, она пыталась отвлечься от тяжелых мыслей. Прошлая, тяжелая и полученная волей случая жизнь закончилась. Началась другая, не менее сложная, но более значимая. От осознания тяжести своего положения Рейн часто хотела пустить все на самотек. Все равно давно не владеет своей судьбой. Хмурясь, девушка перевернулась на спину и уставилась на верхнюю койку. Нет, ей нельзя сдаваться. Не после всего, что она пережила. Зря что ли в Ковчег попала? Вздохнув и тряхнув головой, Райна закрыла глаза. Расслабила руки и ноги, медленно вдыхая носом, а выдыхая ртом. Она попыталась ни о чем не думать, позволить себе медленно погрузиться в царство Морфея, надеясь, что там ее ожидает тот самый день. День Розы. Это был самый лучший вечер в ее жизни. Она даже представить не могла, как все повернется. Наверное, из-за контраста эмоций празднество стал тем самым местом, в которое она отчаянно возвращалась почти каждую ночь. Начиналось все как обычно. Вот она стоит на громадной площади. Вокруг нее множество прожекторов, освещавших здания, в том числе и Башню Правительства, но Райна помнила лишь зал. Архитектура ее никогда не интересовала. Через мгновение она уже внутри, в открытом черном платье, сидящем по фигуре, кружится в танце с каким-то мужчиной. Легкий полумрак мешал рассмотреть его получше, но интуиция подсказывала, что он ей знаком. Сейчас это и не важно. Важен лишь танец. Зазвучала мелодия. Вальс или что-то другое, ей было все равно. Она кружилась, растворяясь в танце, с каждой секундой погружаясь все глубже и глубже в сон. Два шага вперед, поворот, два назад. Мужская рука плавно изучала ее спину, пальцами слегка надавливая на ткань, как бы массируя. Райна тихонько застонала от удовольствия. В воздухе стоял сильный запах роз, дурманящий голову. По телу разлилось приятное тепло. Девушка чуть сильнее навалилась на партнера и, закрыв глаза, полностью отдала ему контроль. Ей нравилось быть ведомой этими руками. Обычно на этом моменте сон обрывался, оставляя за собой чувство разочарования и незавершенности. Но не сегодня. Они вальсировали неприлично долго и, даже по меркам этикета, были слишком близко друг к другу. Чужая рука больше не стеснялась в движениях и смело хватала и трогала то, что желала. Делала она это грязно, залезая под платье и с силой сжимая оголенную кожу. Ее стоны становились все громче, иногда обрываясь в конце. По телу разливалось тепло. Хотелось большего. Хотелось, чтобы эта рука никогда не останавливалась. Хотелось чувствовать тепло чужого тела. Хотелось увидеть его лицо. На поводу у своего желания Райна открыла глаза. Комната наполнилась светом, больше не скрывая участников торжества. Приподняв голову, она вгляделась в лицо напротив и с ужасом замерла. — Рейн, твою мать! Хорош стонать! Девушка резко проснулась. Рефлекторно села, спешно оглядевшись. Дыхание было сбитым, а голова неприятно тянула. — Че ты дергаешься? Поспать дай, — Брайтнер. Боже. Уронив лицо в ладони, начала медленно его растирать, окончательно приходя в себя. — Готов помочь снять напряжение, крошка, — где-то сбоку послышался мерзкий смешок. — Иди нахуй, ублюдок, — это все, что она смогла из себя выдавить. Быстро перевернувшись на другой бок, спиной к койке Брайтнер, Райна тупо уставилась в темноту перед собой. Ксандр. Это был Ксандр. В ту ночь она больше не уснула. Комендант пугал ее своей непредсказуемостью. Частые перепады настроения, тошнотворная наблюдательность вкупе с высоким эмоциональным интеллектом делали из него ужасного начальника. За все время работы под его руководством она так и не нашла к нему подход. Ван Хейс знал слишком много о ней и, не стесняясь, регулярно использовал это в своих целях. Смена на заводе так не выматывала ее, как встреча с ним. Тут не по чему скучать, надо радоваться, что он не рядом. Он снился ей каждую ночь. И там она исполняла свою маленькую заветную мечту — контролировала. Теперь не он изводил ее, а она испытывала его на прочность. Стоило открыть рот – Ксандр уже бежал исполнять. Бережно или грубо, на кровати или на рабочем столе, наездница или оральные ласки – он делал все. Реальный Ксандр вряд ли отличался трепетностью или покладистым характером, но этот образ согревал ее по ночам, не давая окончательно сойти с ума в армейской рутине. Так бы оно и продолжалось и дальше, если бы в один осенний вечер вселенная не сжалилась над бедняжкой и не преподнесла ей заветный подарок. Ксандр ван Хейс вновь вернулся в ее жизнь. Что может быть хуже? Или лучше? Об этом Райна узнала одна из первых: уже в статусе капитана Ксандр преподнес ей эту новость лично. Нахал! Как он посмел явиться только… сейчас… Прошла неделя. К счастью для Райны, все это время она провела в медицинском корпусе, вдали от ежедневных тренировок, унижений капрала и самого Ксандра. От одной мысли о том, что за пределами этой комнаты ходит капитан, девушку бросало в дрожь. Определенно, дело было в препарате, который Мария вводила в нее, не иначе. Она точно не влюбилась в этого самовлюбленного, наглого, безумно красивого и харизматичного гада! Нет! Нет?.. На душе стало противно. Захотелось вывернуть себя наизнанку, сделать что угодно, главное — избавиться от мыслей о нем. Она должна бежать от него, а не к нему. Что с ней не так? Ее выписали на полдня раньше запланированного. Это означало одно – свободное, мать вашу, время. Боже, как давно этого не было. Пролежав всю неделю в позе смертельно больного, ее тело требовало движения. Любого. Распорядок дня был у девушки на подкорке, и, недолго думая, она оказалась у входа в бассейн. Неудачники, наверное, сейчас зубрят какие-то термины. Завтра она будет вместе с ними, ну а пока ее ожидает самый лучший час за последние семь дней. Стоя в общей душевой с закрытыми глазами, девушка с предвкушением представила, как погружается в воду и плывет, топя в воде все тревоги. Прекрасное чувство умиротворения. — Миленький купальник. О нет. О нет, нет, нет. Райна с ужасом распахнула глаза. Ксандр. — Что ты… — не дыша, она уставилась на него. Ну почему именно сейчас? — Снова привет, Райна, — облокотившись на дверной проем, он стоял у выхода на воду. С мокрых черных волос падали капли, изредка попадая на руки и грудь, они превращались в тонкие струйки, медленно скользящие вниз по коже. — Обойдемся без очередного припадка? — Я… Я просто не думала, что здесь кто-то будет. Да и… Мне казалось, что ты будешь занят, привыкая к старой… — она заметила, как Ксандр поморщился, — должности. Вот и удивилась, увидев тебя… — сбивчиво промямлила ответ, спрятав задрожавшие руки за спиной. — Н-да? В свои официальные полномочия я вхожу завтра и привыкать тут не к чему… — мужчина склонил голову набок, недобро прищурив глаза. — К тому же… Мне казалось, ты всегда ждешь меня увидеть… — он лениво прошелся по ней взглядом. По спине пробежали мурашки. — Ага, да. Мечтай. Единственное место, где я хочу тебя видеть – допросная Третьего Отдела… — Крошка, думай, что говоришь. Я могу разозлиться, — Ксандр склонил голову набок. — Разозлиться?! Мне стоило вмазать тебе посильнее. Может быть, это помогло бы тебе не быть таким ублюдком. Ай! Он оказался перед ней за долю секунды. Из включенного душа шла прохладная вода. Грубо схватив ладонью за щеки, притянул поближе к себе, заставляя девушку встать на носочки. Отреагировав так же быстро, схватила за его кисть, впившись ногтями в кожу. В отместку Ксандр сильнее сдавил ее лицо, вынуждая застонать от боли. — Послушай сюда, ты… — мужчина повел головой в сторону, глубоко выдохнув, — Не смей угрожать мне, поняла!? Ответ она промямлила. Щеки болели от мертвой хватки, а шея начала затекать. Блять, зачем она это ляпнула? Глаза забегали от страха, и она предприняла еще одну безуспешную попытку вырваться. Старалась смотреть куда угодно, но не на него. Хмыкнув, он отпустил ее лицо, но не дал отодвинуться, притянув свободной рукой к себе. В недоумении девушка опустила голову и огляделась по сторонам, но Ксандр, подцепив ее подбородок, вернул все внимание на себя. — Понимаешь… Я люблю послушных, — не веря собственным ушам, Райна уставилась на него, игнорируя чужие пальцы, фривольно ласкавшие раскрасневшиеся щеки, — но твое поведение… Может, мне тебя наказать? В отместку за разбитый нос. Было больно, знаешь ли. — Так тебе и надо, коз… — и вновь пальцы сомкнулись на ее щеках, не давая договорить. От боли Райна втянула воздух сквозь зубы. — Нарываешься, — его тон был груб, но большой палец нежно поглаживал девичьи губы, намереваясь попасть внутрь. Ноги начали подкашиваться, и Райна уперлась ладонями в мужской пресс, заставляя мышцы под ними напрячься. Только сейчас она осознала, как близко они были друг к другу. Кожа была холодной и влажной. Блядь, она же мечтала об этом, почему так страшно? Ей надо успокоиться и всего. Девушка закрыла глаза и начала считать про себя. Сто. Девяносто девять. Он ей ничего не сделает, она важна для исследования. Девяносто восемь. Девяносто семь. Если и сделает, его точно накажут. Девяносто шесть. Девяносто пять. А почему он вообще должен с ней что-то делать? Девяносто четыре. Девяносто три. Если бы хотел, давно убил бы. Девяносто два. Девяносто один. А если она хочет, чтобы он с ней что-то сделал? Девяносто. Бля-я-ядь. Зубы сомкнулись на фаланге, но реакция разведчика оправдывала его звание. Моментально среагировав, он успел выдернуть палец, отделавшись лишь царапиной. — Сука! Мужчина рывком схватил ее шею, перекрывая кислород, и с силой впечатал затылком в керамическую плитку на стене. На секунду она не только ослепла, но и потеряла связь с реальностью. Не контролируя тело, начала биться, извиваться, стараясь выкрутиться из мертвой хватки. Еще один удар об стену. Не такой сильный, как в первый раз, но все еще болезненный. Девушка обмякла, безвольно свесила руки, смотря немигающим взглядом на лицо перед собой. — Отпусти ме…ня… — кислород заканчивался. Поколебавшись секунду, мужчина ослабил хватку, но руку не убрал. Его грудь тяжело вздымалась, а руки слегка подрагивали. Он терял контроль, и ему это не нравилось. Шум включенного душа сзади только больше давил на нервы. Тяжело выдохнув носом, он тряхнул головой, и пара капель попала Райне на лицо, заставив зажмуриться. — Детка, пойми. Я… — ладонь плавно, почти нежно, заскользила по изгибу шеи вниз. Девушка мелко задрожала. Дойдя до ключиц, она так же плавно направилась к правому плечу. Пальцами поддев широкую бретельку топа, он продолжил: — Я не хочу быть с тобой таким. Но ты меня вынуждаешь. Вторая рука также медленно прошлась по левому надплечию, убирая другую бретельку. Дыхание участилось, сердце забилось быстрее. От его прикосновений тело становилось ватным. Мужские пальцы невесомо прошлись по груди и одним резким движением задрали топ. Райна резко вдохнула. Ладонями попыталась ухватиться за влажную стенку сзади, но они с мерзким звуком поползли вниз. — Во-от, так-то лучше, — он улыбался, но взгляд стал тяжелым. Правой рукой он ущипнул ее за левый сосок, заставив пискнуть от неожиданной боли. Улыбнувшись еще шире, он схватил грудь и сжал ее. Девушка раскрыла рот, шумно выдохнув, и тут же ощутила что-то теплое во рту. Большой палец мягко надавил на язык, заставляя раскрыть рот пошире. — Хорошая девочка… В этот момент внутри что-то сломалось. Вся та борьба длиной почти в шесть лет оказалась напрасной. Он всегда имел власть над ней. С самого первого дня их знакомства. Ей так хотелось, чтобы он был с ней добр. Она знала — он мог. Единственный, кто знал о ней больше остальных, благодаря кому она в этих стенах. Он никогда не отпустит её. А она никогда не сможет сбежать. Единственное, что осталось, — принять правила игры, надеясь, что когда-нибудь ее желание исполнится. Сомкнув рот вокруг пальца и зафиксировав его зубами, начала неторопливо посасывать фалангу, периодически его прикусывая. За каждый укус мужчина игриво щипал сосок девушки, вырывая из нее рваные вдохи и тихое мычание. Осмелившись поднять на него взгляд, Райна встретилась с голодными глазами капитана, неотрывно смотрящими на ее рот. Нервно сглотнула. Где-то внизу живота начало скапливаться острое напряжение. Довольно хмыкнув, Ксандр не спеша достал раскрасневшийся, слюнявый палец. — Ха… Любишь младших по званию? — он вытер его о ее ложбинку ключиц, заставив поежиться. — Ты пока еще не моя подчиненная, детка. Левой рукой зарылся в волосы на затылке и прижался к ее губам. Встретившись с сопротивлением, яростно укусил за нижнюю губу и, воспользовавшись замешательством, проник языком в рот. От неожиданности девушка не успела подавить стон. Почувствовала, как он улыбается. Ксандр жадно исследовал чужой рот, сначала до крови прикусывал нижнюю губу, а потом, как бы извиняясь, зализывал место укуса. Рука переместилась с затылка на шею, слегка сдавила ее основание, перекрывая кислород. Райна схватилась за его волосы, со всей силы натянула, стараясь сделать ему как можно больнее. Но тот, несмотря на дискомфорт, сильнее впился в губы, да так, что затылок девушки больно впечатался в стенку. Сыворотка тут ни при чем. Она просто хочет его. Вопреки его отношению к ней как к игрушке, она все равно хочет быть только его игрушкой. От отчаяния хотелось рыдать. Но желание было сильнее. И она поддалась ему. Тело дрожало и извивалось в его руках. Голова была тяжелой, а зуд и пульсация внизу мешали думать о чем-то другом. Он издевался над ней. Придя в ярость, Райна схватила его член и сжала за основание. Мужчина глухо простонал ей в рот, отстраняясь. — Дразнишься? Ладно, — рука, до этого сжимавшая ее грудь, неожиданно оказалась в трусах девушки. Пальцы легко заскользили по влажным складкам, без особого труда нашли набухший клитор, грубо надавили на него. По комнате прошелся протяжный низкий стон. — Ну-ну, тише, крошка, тише. Мы же не хотим, чтобы нас услышали, да? — прошептал на ухо, параллельно дразня ее внизу. Не придерживаясь конкретного ритма, он не давал Райне привыкнуть к ощущениям. — Не..навижу-у-у, — зажмурившись, простонала девушка. Запрокинув голову назад, вновь ударилась затылком об стену, но не заметила этого. Все ее внимание было сосредоточено на руках мужчины: одна по-хозяйски исследовала ее тело, поглаживая и сжимая все на своем пути. Вторая же, наконец определившись с ритмом решила зайти немного дальше. Оторвавшись всего на пару секунд, он стянул с девушки трусы, и те с глухим звуком «шлеп» оказались на мокром кафеле. — Нога, — скомандовал. Послушно закинула ногу на бедро, взамен получила одобрительный шлепок по ягодице. Резкая боль отрезвила, но через секунду средний палец оказался во влагалище. Тихонько застонав, девушка немного выгнулась, слегка задев низом живота его член. Капитан зашипел, дыша сквозь зубы. — Знал бы, что ты так стонешь — выебал бы тебя намного раньше, — голос стал грубее, дыхание участилось. Большой палец быстро нашел клитор и, вторя среднему, начал лениво двигаться вверх-вниз. Вторая рука вновь вернулась к основанию шеи, слегка сдавила ее. — Открой, — стараясь взять тело под контроль, Райна с усилием открыла глаза. И сразу же пожалела об этом. Ван Хейс сосредоточенно следил за любым изменением в реакции девушки, запоминая и просчитывая следующие действия. На губах заиграла фирменная самодовольная ухмылка. Райна потянулась к его губам, отчаянно поцеловав, но мужчина не ответил. Жалко проскулив, медленно заскользила ладонями вверх по телу, заставляя нагую кожу под ними покрываться мурашками. Прошлась ногтями по широкой груди, специально задевая соски. Прикоснулась к острым ключицам, представляя на смуглой коже фиолетовые засосы. Дойдя до шеи, пальцы сразу же потянулись к кадыку, слегка надавили на него, заставив мужчину шумно сглотнуть. — Поцелуй… — тихо взмолилась. Если бы Ксандр не всматривался в ее лицо с такой жадностью, точно бы пропустил эту просьбу. Переместив ладонь с хрупкой женской шеи на затылок, он с новой силой впился в нее губами. В этот же момент Райна почувствовала, как ко среднему пальцу добавился безымянный. Взяв ее поудобнее, он натянул волосы на затылке, открыв себе доступ к шее и ключицам. Пальцы внизу стали двигаться быстрее, заставляя мышцы бедер сокращаться. Хлюпающий звук тонул в гуле воды. Райна извивалась, подставляла желанные до ласки участки, а спустя время и сама начала насаживаться на пальцы все быстрее и быстрее, боясь потерять наступающий оргазм. Обе руки давно гуляли по его спине, сминая и царапая кожу. — Потерпи, детка, потерпи… Папочка все сделает как надо… Тяжело дыша и не имея больше способности внятно формулировать мысли, она только кивнула. Ляжки била мелкая судорога, спина онемела от холода. По душевой разнесся протяжный низкий женский стон. Незаметно для нее, Ксандр, приспустив плавки, достал набухший член, пульсацию которого уже было невозможно игнорировать. Одним грубым движением он наполовину вошел во влагалище, доставляя девушке больше дискомфорта, чем удовольствия. — Сейчас, сейчас… — хотел прозвучать властно, но то, как туго она ощущалась, заставило произнести фразу сквозь зубы. Замерев на пару секунд, он уперся своим лбом в ее, давая себе маленькую передышку. А затем, схватив за подбородок, заставляя смотреть друг другу в глаза, резко вышел. Грубо схватил за ягодицы и, приподняв, закинул вторую ногу себе на талию. Руками обхватив шею, Райна сдавила его туловище бедрами, а ступни скрестила за спиной. Не медля, ван Хейс снова вошел в нее, почти до упора. Девушка запрокинула голову, открыла рот в немом стоне боли, поджала пальцы ног. Ксандр снова ударил ее об стенку, двигая бедрами быстро и резко, стимулируя клитор. Губами хаотично целует то грудь, то шею, иногда кусает, вызывая у Райны сдавленные стон и вздохи. Схватив Ксандра за волосы, отчаянно вжала его в себя. Тяжело дыша, он прижался лицом к основанию шеи, бормоча что-то неразборчивое. Пальцы до боли впились в мягкие ткани ягодиц, с каждым толчком пытаясь засадить поглубже. Девушка больше ничего не контролировала: гортанно стонала так громко, как хотелось, раздирала шрам на спине, оставляя кровавые линии, и продолжала биться головой о сраную стенку. С каждым толчком она теряла связь с реальностью, концентрируясь только на ощущениях. Прерывисто постанывая, Ксандр уперся носом в сонную артерию, жадно втягивая воздух носом. Мышцы таза начали сжиматься вокруг его члена, и он вовсе потерял связь с реальностью. Начал кусать, облизывать шею, бормоча невнятно: — Да, детка, да… Сильнее… Толчки становились все более глубже и хаотичнее, но Райну это не волновало. Голова была легкой и пустой, а тело била мелкая дрожь. Мертвой хваткой вцепившись в ван Хейса, изогнувшись, застонала. А через пару секунд к ней присоединился протяжный мужской стон. Стало тихо. Райна мелко дрожа всем телом. Упершись носом в его макушку, судорожно вдыхала запах волос. Она надеялась, он даст ей время прийти в себя. Вместо этого Ксандр пару раз подвигался внутри нее, запоминая свои ощущения, и вышел одним резким движением. Но отпускать девушку не торопился. Внимательно уставившись на её промежность, он будто чего-то ждал. По ягодице медленно одна за другой начали стекать струйки спермы, а капитан завороженно смотрел, как мышцы влагалища сокращаются, выталкивая белую жидкость обратно. Райна пришла в себя, только ощутив мокрый пол под ногами. Еле стоя, она уперлась спиной в стенку. Коленки дрожали. Почувствовав что-то теплое на бедрах, провела ладонью по их внутренней части, застыв в ужасе. — Ты сделал это нарочно! — злость смешалась с паникой, заставляя голос дрожать. Ксандр в ответ лишь пожал плечами и резво натянул плавки обратно, медленно отступая. — Ненавижу… Я тебя ненавижу! — ноги ее больше не держали. Медленно осев на мокрый и холодный пол, она обхватила руками колени, уставившись в пустоту. Ксандр счастливо рассмеялся, удаляясь в раздевалку. — В следующий раз покажешь всю свою ненависть в моей комнате, — остановившись у двери, бросил, как бы невзначай: — Приятного плавания, мисс Рейн.