hurts 2 hate somebody

-Как же я, блять, это ненавижу, - жалуется Минхван, падая на скамейку. Утирая со лба пот, он пытается восстановить дыхание. -Ты замедлился, тебе стоит завязывать с курением, и повышать выносливость, - менеджер Пак возвышается над ним, закрывая тем самым свет от тусклой лампы - единственной на все помещение. -Бегу и падаю, - язвит он в ответ, - Будь добр, не загораживай обзор, - просит он следом, намекая свалить по-доброму. Когда пес отца, наконец, отстает от него, Минхван переключается на бой Хануля. А драки с участием Хануля всегда отличались зрелищностью, Ма не отворачивается, а лишь прикрывает уши, когда соперник Пи начинает кричать от боли, когда ему наступают на ногу. Не прошло и пяти минут. -Ты как? - голос Хануля звучит ровно, когда он подходит к скамейке. Он, даже не запыхался, с тщательно скрываемым раздражением замечает про себя Минхван. -Волнуешься за меня? - Ма изображает звук умиления, но после сразу же кривится - боль в ребрах не дает о себе забыть надолго, - Я в норме, - отвечает, аккуратно выпрямляясь. Еще одна сторона дурацких тренировок, которую он ненавидел - зализывание ран. Это всегда было почти также болезненно, как и их получать. Несмотря на сказанное, Хануль все равно идет к стеллажу рядом с выходом, с полки которого достает аптечку, а после присаживается рядом. -Да не надо, - просит Минхван. Он и сам справится, столько лет практики, как никак. -Мне несложно, - отвечает Хануль. -Не наигрался еще в доктора? - усмехается Минхван тогда. -Нет, мне ведь всегда достается роль пациента, - сказав это, Хануль позволяет себе улыбнуться. До того как Хансоль - младшая сестра Хануля - пошла в садик, у нее был период, когда она полюбила игру «в доктора». Минхван, однажды не вовремя принявший приглашение блондина зайти к нему, был увлечен в игру, в итоге став живой мумией. Хануль тем временем уже проводит марлей, смоченной в антисептике, по ранам на его лице, отчего Минхван невольно морщится. Закончив, блондин склоняется над пластиковым ящиком в поисках чего-то, а спустя несколько минут достает яркую коробку. -Боюсь, это все, что осталось, - поражено признает он, демонстрируя Ма разноцветные пластыри с рисунками, - Так что выбирай: динозавры или единороги? -За кого ты меня принимаешь? - фыркнул Минхван, - Единороги, конечно! Хануль улыбается, после чего лепит выбранный пластырь на рану на подбородке и еще один на лбу. -Доктор Хансоль на Вашем фоне отдыхает, - смотрясь во фронтальную камеру смартфона, отвечает Минхван. -Больше нигде не поранился? -Не-а, - бессовестно врет Ма, а после вздыхает, - Не хочу домой. Этот, наверное, уже доложил обо всем отцу, - кивая на менеджера Пака, входящего в помещение и бросившего на них взгляд своих мертвых глаз. -Ему еще не все равно? - удивляется Хануль. Слышал бы только Хануль их разговор хотя бы сегодня утром. -Ты почему еще не одет? - уперев руки в бока, поинтересовался недовольно отец, - Менеджер Пак будет с минуту на минуту, - сверившись с часами, заметил мужчина. -Подождет значит! - отмахнулся от него Минхван, -Я все еще не понимаю, зачем я должен этим заниматься, - закатил глаза, - Сиван же отлично справляется, - подчеркнул он. -А ты никогда не думал, почему Хануль продолжает заниматься, даже когда он почти совершенен? -Потому что Ханулю нравится бить морды этим тупицам? - усмехнулся Минхван, поднимаясь, - Опять тащится в это место… Так уже вышло, что Ма Чондык не уставал сравнивать своего сына с сыном своего босса, возложив на Минхвана свои нереализованные мечты. И даже после того, как признал Минхвана своим разочарованием, все еще требовал каждую субботу являться на дурацкие тренировки. «Все из-за тебя», - при взгляде на блондина так и грозило сорваться с языка. Вот на кой черт вообще Хануль до сих пор ходит на эти тренировки? Ему ведь не нужно совершенствоваться. Все проблемы в жизни Минхвана были из-за Пи Хануля. -Как видишь, - только отвечает Минхван. На самом деле признаваться в том, что он разочарование своего отца - было унизительно, но скрывать было уже поздно, с тех пор как он признался давным давно в этом впервые. Боль прострелила правую руку, когда его, перехватив за локоть, перевернули в воздухе, отчего он, с глухим стуком ударившись о бетонный пол, приземлился на спину. -Ай, - проворчал он, а после опустил голову, чтобы скрыть брызнувшие из глаз слезы. Плакать нельзя. Никто не озвучивал это правило вслух, но эта истина висела в воздухе. Проиграть - само по себе плохо, но заплакать от поражения или даже боли, доставив таким образом «оппоненту» дополнительное удовольствие - хуже не придумаешь. -Ты как, Минхван? - наклонившись к нему, спросил даже немного взволновано менеджер Пак. -Нормально, - жуя губу и все также не поднимая головы, ответил Минхван. -На сегодня достаточно, иди - посиди, приди в себя, - кивнув на скамейку у стены, посоветовал менеджер Пак. Мальчик прошел к раковине и, включив воду, умылся, таким образом стремясь скрыть факт того, что плакал, а после потер лицо полотенцем, которые лежали аккуратной стопкой рядом. За спиной послышалась возня. Обернувшись, Минхван увидел, как Хануль уложил своего собственного тренера, после чего совершенно спокойно спросил: -Я правильно усвоил технику? -Да, Хануль, - кряхтя, отвечал мужчина, - Ты молодец. Минхван, не сдержавшись, фыркнул, а после аккуратно присел на скамейку, поясница все еще болела. Пи Хануль тем временем, равнодушно пожав плечами на похвалу тренера, отвернулся, а после расслабленной походкой, спрятав руки в карманы, направился в сторону скамейки. Минхван едва удержался, чтобы не закатить глаза, вот только его сейчас тут не хватало. И без того обидно и стыдно, так на контрасте с золотым мальчиком, которого не уставал ставить ему в сравнение отец, успехи его, а точнее их отсутствие, выглядели совсем плачевно. Но как бы Хануль не раздражал, у Минхвана не было другого выбора, как ладить с этим мальчиком. Будь он лучше него в драке, кто знает, может, Минхван прямо сейчас разбил ему нос, чтобы тот его не задирал. -Круто ты его, - польстил ему Минхван, а после опустил взгляд, улыбка сползла с его лица, -Везет тебе. -Ты о чем? - поднял на него свои холодные, словно две грязные ледышки, глаза, уставившись честным взглядом. -Ну, твой папа, наверное, тобой гордится, - говорит он очевидные вещи, - Меня вот дома постоянно ругают, - признается Минхван, комкая в руках влажное полотенце, - Мало, что здесь и без того достается. -Мой папа ничего мне не говорит, - отвечает однако Хануль. -Не хвалит? - искренне удивляется Минхван. Мальчик только качает головой. -Мда уж, получается, твой папа не лучше моего, - признает Минхван, а после лезет в карман шорт, вытаскивая жвачку, - Будешь? - предлагает он, но Хануль качает головой, - Как хочешь, - засовывая в рот себе одну полоску, начинает жевать он. То давнее откровение в итоге послужило ему на пользу - Хануль тоже периодически доверял ему свои секреты. -Не хочешь ко мне? - повернув голову в сторону блондина, спросил вдруг Минхван, - Не пойми неправильно, просто при тебе папа ругаться не будет, а потом, глядишь, и забудет. Хануль пожал плечами - это значило согласие. -Менеджер Пак, слышал? - окликнул мужчину Минхван, - Можешь быть свободен. Хануль подвезет меня до дома, - с улыбкой обернулся он к блондину.

***

Замок разражается трелью, когда он во второй раз вводит пароль на цифровой панели, на этот раз правильно. -Ты, что, не помнишь пароль от собственного дома? - фыркает Хануль, одаривая его презрительным взглядом. -Да пакеты мешаются, - оправдывается Минхван, открывая перед блондином дверь и пропускает того внутрь. Неаккуратно сбросив вэнсы в зоне у входной двери, он направился из прихожей в основную комнату, но на повороте замер, оборачиваясь - Хануль так и остается стоять на месте. -Ты чего? - тянет он, сощурившись. -Тапочки мне предложить не хочешь? - вздергивает бровь Хануль. -Ой, да забей, мы тут все босиком ходим, - отмахивается он, но, когда Хануль не сдвигается с места, ставит пакеты на пол и проходит в гардеробную, - Сразу говорю гостевых у нас нет, - а спустя минуты безуспешных поисков спрашивает он, - Есть старые школьные? Хотя, какой у тебя размер? Малы будут, - а после нашарив какие-то тапки, очевидно, отцовские, судя по размеру ноги, - Есть вот такие, пойдет? -Забей, - в итоге сдается Хануль, снимая обувь и прямо в носках идет по коридору, направляясь в гостиную. Минхван небрежно бросая тапки внутрь гардеробной, захлопывает дверь, а после спешит за блондином, по пути подхватывая пакеты, которые тот разумеется проигнорировал. -Я помою руки? - спрашивает Хануль, пока сам Минхван раскладывает коробки с фастфудом на столе. -Конечно! - отвечает он, а после запоздало понимает, что от него хотят, - Туда, - указывает рукой направление он, - Дверь справа. Минхван комкает ненужный пакет, утрамбовывая его в мусорную корзину, после чего шипит, выпрямляясь. А после точно также пытается справиться со вспыхнувшей в боку болью, садясь за стол. -Ты сам руки-то помыл? - доносится из-за спины голос, едва он только тянется за картошкой. -Да, я же не Санин, - фыркает Ма, забрасывая в рот полоску картошки. Хануль улыбается, услышав его ответ. -Давно не видел их с Джэхваном, - говорит Хануль. -Правильно, ведь им ведь не приходится тащится на эти тупые тренировки! Бля, снова в школу, - вспоминает очевидное он после. -Ой, так страдаешь будто не собираешься как обычно пропустить половину семестра, - фыркает Хануль. -Там слишком скучно, - отвечает Минхван. -Не могу не согласиться, - отозвался Хануль. -Тогда зачем ходишь туда каждый день? -Отец хочет, чтобы я ходил. Я же должен поступить в университет, - блондин говорит это с таким лицом, словно делится хорошей шуткой. -Кому что, - признает Минхван. С годами ничего не изменилось, и общая тема у них оставалась все та же - «daddy issues». -Кстати, - закончив с обедом, спрашивает Хануль, обращая внимание на оставшиеся коробочки куриных наггетсов и картошки, - Зачем так много? -Это - Сивану, - легкомысленно бросает Минхван, и только после прикусил язык. О Сиване говорить лишний раз не хотелось, да и не стоило. -Твой сводный брат? - припоминает Хануль. -Типа того, - Минхван отвернулся, не желая продолжать эту тему, но у блондина явно было другое мнение. -Зачем твой отец усыновил его? - легко поинтересовался он, словно они говорили о погоде или любимом шоу, - Или об этом лучше не стоит говорить? - опомнился после однако. -Не такая уж это и большая тайна, - пожал плечами Минхван, вопреки желанию перевести тему. В конце концов для выстраивания нужного уровня доверия, время от времени говорить на такие темы было необходимо, - Ему нужен был лучший наследник чем я, очевидно же, - просто сказал он тогда. -Тебя это задевает? - продолжает спрашивать Хануль. -Не особо, - врет Минхван. Ему бы хотелось, чтобы так и было. Да, он давно смирился с присутствием Сивана, иногда это даже было удобно, например, когда в очередной раз отец пилил его насчет его «неуспехов», иногда было достаточно лишь сказать волшебную фразу «У тебя же есть Сиван», чтобы заставить его измениться в лице. Но он бы солгал, если бы сказал, что ему действительно все равно. Это было несколько неприятно. -Значит, он твой личный Джи Енхен, - пространно заметил Пи. И эта фраза заставила Минхвана отвлечься от саможалости и резко поднять голову. Правильно, ли он понимает сказанное Ханулем: -Твой отец хочет сделать наследником Енхена? - спрашивает он. -Он не говорил об этом прямо, - отвечает ровно Хануль, - Но я знаю, что так и будет. Он меня не любит, - спокойно звучит откровение. И хотя Минхван никогда не задумывался о таких «высоких материях» как любовь, считая все это пафосной чушью, он чувствует болезненное родство с блондином. Однако, общее у них было не только в проблемах с родителями. Еще они оба ненавидели жалость, поэтому Ма решает повести себя так, как привык, обратив все в фарс. -Знаешь, у меня есть идея! - вскакивает он, в следующую минуту сдавленно ойкая, чего к счастью Хануль не замечает, - Одну сек! Ворвавшись в комнату отца, он целенаправленно проходит к рабочему столу, который после переезда к ним Сивана пришлось перенести из бывшего кабинета в комнату, чтобы освободить помещение, после чего начинает методично проверять его ящики, однако нужного в них он не находит - только скучные папки с документами. Нахмурившись, он осматривается по сторонам, после чего направляется к прикроватным тумбочкам, в ящике одного из которых обнаруживает почти полную хрустальную пепельницу. Помнится, раньше он не трудился их прятать, а теперь вот пытался казаться хорошим для Сивана и социальных служб, вот только начать стоило бы в таком случае с готовки завтрака. Рука продолжала шарить по деревянному дну: пачка сигарет, очки для чтения, часы, какие-то таблетки, носовой платок, несколько одноразовых телефонов и даже фамильная печать - все что угодно, но не то, что нужно было сейчас Минхвану. Обернувшись, он сканирует внимательным взглядом помещение, мысленно прикидывая, где же можно было спрятать заначку. А Минхван был уверен, что у отца та была, винный шкаф на кухне не считался, ведь у такого зависимого от алкоголя человека должно быть что-то посерьезнее красного полусладкого или пива из холодильника. И подтверждалось это хотя бы тем, что на столе стоял пустой стакан для виски. Прищурившись, Минхван сделал несколько шагов по направлению к шкафу, после чего без особой надежды открыл дверцу - ровными рядами висели деловые костюмы и рубашки, за второй обнаружились еще более безвкусные и скучные вещи, которые обожал носить его отец - водолазки, в ящиках прятались галстуки, которые тот никогда на памяти Минхвана и не носил, часы и запонки (про последнее можно было сказать то же, что и про галстуки), а дальше только носки и нижнее белье. Захлопнув дверцу, Ма медленно прошел вдоль шкафа к четвертой дверце, которая была ближе всего к рабочему столу. А уж за ней обнаружилось что-то поинтереснее - во-первых, вмонтированный сейф, а сразу под ним, ну конечно, небольшой мини-бар, в котором было все от ведерка со льдом до высившихся бутылок с различным алкоголем. Парень аж присвистнул, давно он не шевырялся по дому, что пропустил, как отец себе устроил тайное убежище - в кабинете-то раньше все было на виду. Потом, как-нибудь, надо будет попробовать открыть сейф. Без раздумий схватив первую попавшуюся бутылку с янтарной жидкостью, полностью уверенный, что ее хозяин даже не заметит пропажи, он возвращается в гостиную. -Ты долго, - с легким недовольством заметил Хануль со своего места. -Искал это, - триумфально говорит Минхван, доставая из-за спины пузатую бутыль коньяка, -Предлагаю продолжить вечер! -Серьезно? - усмехается блондин. -Ага! - улыбается от уха до уха он, ставя ту на стол, а после спешит метнуться на кухню, чтобы найти бокалы, - Бля, - ругается он, доставая высокие на ножке для вина, - У нас, походу, только такие. Конечно, он думает, можно метнуться в спальню и взять там, но быстро решает оставить эту идею, какая вообще разница, из чего пить. Он откупоривает бутыль алкоголя с характерным звуком, после чего разливает напиток в обычные стаканы, а затем сразу же поднимает свой и делает глоток. Терпкая жидкость обжигает сначала горло, а после и отзывается жжением в желудке. -Давай же, считай это прощальной вечеринкой перед школой, - заметив, что Хануль пить не спешит, подталкивает блондина он и чокается о чужой стакан, и только тогда Пи, нехотя будто, но делает глоток, - Ну, как? Ни один мускул на чужом лице не дрогнул. -Не так уж плохо, - кивает он, ставя стеклянный стакан обратно на стол. -Шутишь? Отвратительная хрень! - спорит Минхван, сразу же делая еще глоток. -Зачем пьешь тогда? - ровно интересуется Пи. -Чтобы напиться, зачем же еще! - фыркает Минхван, а Хануль вдруг начинает улыбаться, -Че ты лыбишься? - спрашивает у того он тогда. -Вспомнил, как ты напился соджу, который взял в кабинете своего отца, когда тебе было двенадцать или сколько? -Ты еще помнишь это дерьмо? - состроил недовольную рожицу Минхван. -Тебя потом стошнило прямо в холле, - указал на очевидное Хануль, как будто это и без того не было слишком стыдной историей. -Несмешно! - проворчал Минхван. -Почему ты вообще сделал это? - неожиданно спрашивает Хануль. Минхван строит недовольную рожицу, вспоминать об этом лишний раз как-то не хочется, да вот только скрывать бесполезно: -В тот день я подслушал разговор менеджера Пака с отцом, в котором мой старик признался, что из меня не выйдет ничего путного, - отозвался Минхван, живо прокручивая в памяти сцену, которая изменила его жизнь, а после выпил еще. -Наши отцы и правда те еще ублюдки. Знать, что существуешь только за тем, чтобы оправдать родительские надежды, было паршиво. Хануль может и понимает, что значит быть замененным, учитывая то, что он сказал про Енхена, но когда-то он был любим. Минхван же относительно себя в этом сомневался. Солнце за окном опускалось все ниже и ниже, заставляя предметы мебели тонуть в оранжевом сиянии. Минхван потряс бутыль, оценивая, хватит ли на двоих, а после протянул руку по направлению к Ханулю, но тот покачал головой, на что Ма лишь пожал плечами, наливая все в свой бокал. -Тебе тоже не хватит, случайно? - хмыкает Хануль. -Не учи меня жизни и ты, - отвечает Минхван, вливая в себя остатки спиртного. Ему нравилось это ощущение легкой размытости реальности перед ним, и тем, какими онемевшими казались конечности, отчего боль заметно притупилась. Они давно перекочевали на диван, и сидели в приятной тишине, с Ханулем так было всегда. Он не говорил много, за базар отвечал всегда Минхван, но когда они оба не были настроены на разговор, было приятно просто сидеть рядом, чувствуя рядом чье-то присуствие. В такие дни он обычно скроллил новости или играл в игры на телефоне, пока Хануль читал или слушал музыку. Вот и сейчас они просто сидели рядом. -Уже темнеет, тебе не пора? - в какой-то момент подняв голову и поняв, что уже вечер, спросил у Пи Минхван. -Что, хочешь от меня избавиться? - улыбнулся Хануль. -Ты же знаешь, что нет, - ответил такой же усмешкой ему Минхван, - Просто, ну, это же я тебя попросил прийти, вдруг тебе на самом деле давно хочется уйти… На этих словах Хануль откровенно смеется: -Ты реально пьян, если думаешь, что я здесь только из-за тебя. Просто не ты один не хочешь возвращаться домой, - пространно замечает он после. -Правда что ли? -Нас связывает больше, чем ты на самом деле думаешь, - улыбнувшись, ответил он, и это звучит почти пугающе, словно он каким-то образом прочитал его мысли, и знал, о чем он думал, еще недавно. В комнате становилось душно, лицо горело от выпитого алкоголя. За окном таяло оранжевое солнце, и было впервые так хорошо и приятно, лето скоро закончится, но этот момент хотелось не забывать никогда, поставив на паузу. Минхван залез в задний карман джинсов, где все еще лежали сигареты с заткнутой внутрь зажигалкой, почувствовав внезапно дикую тягу закурить, чтобы красиво пускать в потолок колечки колечки. В желании слезть с дивана, не беспокоя при этом пострадавший корпус, он крутанулся в бок, но запоздало выставил руки, чтобы упереться теми в мягкий коврик под ногами, из-за чего смачно грохнулся на пол, словно назло, боль мгновенно окутала его своими тягучими объятиями. Хануль вытянул шею, как бы молчаливо спрашивая, в чем дело: -Порядок, - прокряхтел с пола Минхван, перекатываясь на спину, а после сделал попытку подняться, при этом чуть ли не взвыв от боли. Схватившись за ребра, он часто задышал. На время попытки подняться пришлось оставить. -Помочь? - спустя какое-то время обратился к нему Хануль. -Если не сложно, - в итоге сдался Ма, признавая свою слабость. Хануль расслабленно поднялся с дивана, элегантно почти, после чего протянул Минхвану, который самостоятельно смог только перевернуться с живота на спину, ладонь, но не рассчитав силы, был увлечен на пол следом. Разряд боли прошелся по ребрам еще раз, на этот раз еще сильнее, когда чужой торс ударился об его, так, что на мгновение парень забыл как дышать. -Извини, - слезая с него и в процессе вновь задевая его ребра, отозвался Хануль и прилег рядом, вместо того, чтобы встать. -Ты че как слабак? - пожаловался Минхван, как только снова смог вздохнуть. И хотя это звучало довольно нагло с его стороны - Минхван обычно не позволял себя подобных слов в отношении Хануля, а если и позволял то, это не спускалось на тормозах, Хануль не терпел неуважения - тот ничего не сказал и даже не наградил, как обычно делал это, тяжелым взглядом. Видимо, несмотря на кажущуюся твердость, его тоже разморило. Какое-то время они продолжали лежать на коврике рядом, в приятной тишине, наслаждаясь оранжевыми отсветами на потолке. Но Ма это скоро надоело. Чуть придя в себя, он легонько ткнул локтем лежащего рядом блондина в бок: -Может, все-таки покурим? -А? - растеряно отозвался тот, видимо пребывавший до этого в своих мыслях, а потом беззвучно согласился, легко поднимая корпус и садясь на полу, после чего обернулся на все еще лежащего Минхвана, - А ты че лежишь тогда? -Не могу встать, - признался Минхван, стараясь не рассмеяться. -Как же так можно было напиться? - с легким отвращением отозвался блондин, - Совсем нет координации. -Типа того, - отчасти это было правдой, хотя основной проблемой все же осталась боль. Хануль, видимо, сжалившись, протянул ему руку, а когда Минхван покрепче ухватился за предплечье, в этот раз легко поднял его, под сдавленные стоны второго. -Дальше сам справишься? - спросил блондин. Тот уперевшись ладонями в пол, попробовал поднять себя, но снова почувствовал как боль затопляет все. -Не-а, - поражено признал он. Хануль раздраженно выдохнул, но встав сам, все же помог подняться и Минхвану. Оказавшись, наконец, на ногах, он схватил со столика сигареты и направился на террасу. Открыв стеклянную дверь, он вышел на свежий воздух, сразу почувствовав разгоряченной кожей приятную прохладу. Минхван привалился спиной к каменным перилам, после чего засунул сигарету между зубов, впервые за день закуривая, после чего протянул сигарету и Пи, прикуривая и ему. Свои блондин почти никогда не носил, и предпочитал курить скорее за компанию, чем наслаждался процессом сам по себе. Выдохнув дым через нос, он зажал сигарету меж пальцев, делая вторую затяжку. Хануль рядом молчаливо отправлял завитки дыма в начавшее багроветь небо. -Красиво, - на выдохе произнес он. Восхищаться видами или красотой природы было не совсем в его характере, но видимо под воздействием алкоголя открывались новые стороны. Они были знакомы едва ли не всю жизнь, но не уставали узнавать друг друга снова и снова. Минхван скользнул взглядом по чужому лицу, все такое же нечитаемо спокойное. Иногда ему казалось, что в Хануле почти не осталось ничего человеческого, и даже улыбка стала всего лишь инструментом. Когда в последний раз человек напротив него смеялся искренне? Наверное поэтому он поспешно тушит едва законченную сигарету о стальное перекрытие, после чего делает шаг вперед и протягивает руку, чтобы ущипнуть блондина под ребрами. Рефлексы Хануля срабатывают как всегда безупречно. -Что ты делаешь? - ровно интересуется тот, стальной хваткой удерживая минхваново запястье. -Воу, расслабься! - с улыбкой произносит синеволосый, - Всего лишь хотел узнать, будешь ли ты смеяться от щекотки как простые смертные, - а после двигает рукой, запястье которой уже начинает побаливать от чужой хватки. -Ну, а ты? - с этими словами Хануль подается вперед с молниеносной скоростью и проводит кончиками пальцев по животу, отчего Минхван инстинктивно отскакивает назад и складывается пополам. Сначала ему щекотно, из него вылетает обрывистый смешок, который тонет в болезненном вдохе, а из глаз против воли брызгают слезы. От Хануля это не укрывается. -В чем дело? - спрашивает блондин даже будто взволнованно, - Тебе больно? -Нет, - в итоге сумел выдавить из себя Минхван, побелевшими пальцами впиваясь в перекрытие позади себя, в которое он влетел в попытке избежать щекотки, и пытается выпрямиться. -Ты ранен, - констатировал тот, а после сделал шаг вперед и схватил его за край футболки, - Дай посмотреть, - потребовал следом. -Все в порядке, - перехватив чужое запястье, выдохнул Минхван. Но Хануль легко оторвал его пальцы от себя, почти причиняя боль, а после, не успел Минхван запротестовать снова, задрал его футболку, чтобы увидеть торс в глубоких винных пятнах. -Ага, - цыкнул Пи, - У тебя могут быть сломаны ребра, - констатировал он. -Я уже принял обезболивающее, - отмахнулся Минхван, поправляя одежду. -Ты про алкоголь сейчас? - усмехнулся тот. -Нет, настоящие обезболивающие, - отвечает Минхван. -Тогда ты еще больший кретин, - цокнул парень, - Таблетки нельзя мешать с алкоголем. -Возвращение доктора Пи, блять, - закатил глаза Минхван, поправляя одежду и отворачиваясь в сторону выхода с балкона, чтобы зайти обратно в дом. -Тебе нужно в больницу, - подает голос за его спиной Хануль, не отставая, будто не знает, как Минхван их ненавидит. -Я, правда, не хочу, - устало отозвался он, поднимая взгляд. Стоило только подумать о том, что опять придется придумывать причину, его начинало тошнить с двойной силой. С каждым разом становилось все сложнее находить отговорки. -Ты в самом деле такой ребенок, - покачал с улыбкой головой Хануль, - Хансоль и то ответственнее тебя. И послушнее, - добавляет он. Кряхтя, Минхван присаживается на подлокотник дивана, находу бросая: -Только вот не надо пытаться меня воспитывать, - ухмылка пересекает лицо синеволосого, когда он останавливается, чтобы встретить блондина, - Ты мне не мамочка. -Такой дерзкий, вечно за языком своим не следишь, - тянет Хануль, медленно отталкиваясь от кухонного острова, на который опирался, - Тебе и правда не хватает должного воспитания, недолюбленный ребенок, - говорит он, подходя ближе, - Правильно, ведь твоя мамочка бросила тебя. А папочке плевать… Будь они в другой Вселенной, не будь они теми, кто они есть, не будь отец Минхвана подчиненным отца Хануля, не будь Хануль сильнее его, наверное, стоило сказать, что друзья так не делают, не говорят о чужих слабостях, о чужой боли вот так просто. Не шутят об этом. Но они не друзья. -Как будто бы, блять, ты не точно такой же? - с улыбкой отвечает Ма, не давая раздражению вырваться наружу. -А говорил, что непохожи! - лицо Хануля пересекла широкая ухмылка.