Синни-Монтана

[...]

Оказывается, Омар прекрасно умеет не только фантазировать но и сексуализировать своего любимого, пьющего белковый йогурт собственного производства. Не Омарова производства, нет. Фу, какие вы гадкие! Омар никогда ещё так не заглядывал в рот Сина, зевающего утром; никогда не пялился на него, переодевающего вечером в углу комнаты трусы, с таким вожделением, (и не отворачивался в страхе за свою жизнь, когда Син порывался проверить, чем там Омар за его спиной занят); никогда, — даже в подростковую свою одержимость — так не вылавливал взглядом любой кусочек тела, оголяющийся при активном движении при разговоре с друзьями. Оказалось, что к губам, которые нельзя спокойно поцеловать за завтраком, к человеку, к которому нельзя ввалиться в ванную, когда тот в процессе помывки, — и так далее со всеми вытекающими их отношений — Омара тянет больше, чем к Сину, желающиму проводить с ним время, пока Омар работает. Омар говорил, что недоступность его манит. Что же, собственно, случилось? Кто же запретил Омару вольничать, неужели, данный человек возможен? Адам. Нужны объяснения? Ах, вы обижаете Адама! Вольно, вкушайте мою повесть! Адам как-то вечером, отдыхая на покоях своих за окончанием дня лечения на “водах”, получил звонок. Звонил друг-приятель его давний. Саффер Коррал. Маркус, по второму имени. Прознал друг, что Адам хорошим самочувствием отличается, да возрадовался что смог. Жил тот тогда в Монтане-Дивном-Штате, в Анаконде суровой, у родителей егоных в горах, на собственном курорте элитном, да и позвал с горяча та дружеской радости товарища к себе, на север. Что за горячка была то? Они-то лет с десять не общались, друзья та подруги! Адам в коме был, Саффер торчал. Но по фэн-шую ли ехать в дальнее посольство в одиночку? Ах, “посольство”, как же я высокомерен! Адам просто не любит Монтану, чтоб её. И Омара тоже затревожил звонок в тот вечер, и Омар ошибочно ответил. На следующий же день, утром компания из пяти человек сидела в аэропорту. Шести человек, Адам забыл, что он тоже человек, простите. Омар ехать сначала отказывался, да и, впрочем, не зря, но спрашивать его никто не стал. Тем более, билеты были оплачены Адамом, — хоть и безраздумно — но если олушаться Адамовых денег... Ну, в лоб получишь точно. — Всего часик в самолёте — две недели удовольствия, - Адам тянет ртом милкшейк из стаканчика через соломинку. — Сколько? - Омар шокированно вскрикивает, поднимая глаза из лаптопа. Он весь в работе даже в такой момент, и перелет воспринимает исключительно как часик без важного ему для роботы интернета. Омар внимательный начальник своего внимательного отдела. — А-ах, а как ты думал? Если кайфовать, то кайфовать, моя любовь! Разве можно расслабиться наполовину? — Омар даже наполовину расслабиться не сможет, оставь его, - хмыкает Хелен, увлеченная чем-то в телефоне. — Да что ж вы такие зануды все? — Извини, мне никто золотой ложкой в зад не тыкал, - язвит Омар, удивлённый общей покорностью и умиротворением: разве его одного волнует то, что его выдергивают с работы? Ладно Майк, — хотя, даже самый банальный менеджер, (онным Майк и является) вряд-ли смог бы так просто встать и уехать куда-то — но Хелен? А Валентин? И самое главное — Син? Син-то как? Что все они вообще сказали начальникам? И почему Син игнорирует эти вопросы? Омара что, одного разрывает от тревоги, которою он не может выразить? — Поэтому ты решил потыкать ей кого-то другого? - язва Адама является проворнее, пока он не понимает, что именно он сказал, - Упс... В диалоге на какое-то время вязнет пауза. — Который у нас гейд? - сонный Майк. — Тридцать какой-то, - скучающая Хелен. — Тридцать седьмой, - работающий Омар. Майк зевает и трёт глаза, кладя голову на плечо такому же сонному Валентину. Эти двое чуть не проспали, интересно почему же... — Сколько нам тут ещё сидеть? — Полчасика, - Омар смотрит на часы на руке и поворачивается к Сину, - Кофе хочу, сходишь? - шуточно крутит губы трубочкой. Син чмокает его в губы. — Мне лень. Адам на это морщится. — Давай я схожу, с вами смертельно скучно! Чтобы вы понимали, как выглядит это действо: пятеро сидят на лавках, Адам — на полу. Он сидит на полу на пятой точке, обнимая руками и ногами свой чемодан свекольного света. Ему смертельно скучно и он хочет разговаривать, а скучные взрослые-друзья хотят либо спать, либо не обращать на Адама внимания! Кто-то и вовсе ехать не хочет! Хелен сидит одна на лавке подле стены, Син с Омаром развалились на одной лавке, — Син развалился на Омаре — Майк прилёг на Валентина, сидящего с ним на отдельной лавке. А Адам на полу, как несчастный ребёнок! — А ты,... Сможешь купить кофе? - Омар — Ха! Обидно звучит! - Адам — Ну, знаешь, не хочу, чтобы было как в прошлый раз... Унылая компания начинает хмыкать, как Адам и мечтал. Ах, да почему же над ним? Бесит!