silent

— Хён, ты можешь помочь мне с хореографией? Пожалуйста, — тихо просит Сынмин, зайдя вечером в комнату старшего. — Зачем? У тебя всё хорошо с хореографией, Сынминни, — мягко ответил старший. — Но Ёнбоки, — печально посмотрел на старшего Сынмин. — Сынминни, у тебя всё хорошо с хореографией. И ты это прекрасно знаешь, — покачал головой Феликс и потянул руки к младшему, приглашая в свои объятия. — Иди сюда, крошка Минни. Сынмин шмыгнул, посмотрев на старшего. Слёзы появились в его карих глазах и ещё раз шмыгнув, Сынмин выбегает из комнаты Феликса. Старший непонимающе посмотрел ему вслед, а потом тяжело вздохнул. Между Минхо и Сынмином произошла ссора. Три дня назад врачи разрешили Сынмину вернуться к тренировкам, но предупредили что работать надо не в полную силу. Группа знала об этом, как и кампания. Но в те дни самые старшие, Чан и Минхо, были очень напряжены. Премия, съёмки, записи, фотосессии, шоу, влоги, показы мод, различные мероприятия, инвенты, фанмитинги. Всё это смешалось и давило на всех. График был сумасшедшим, но они справлялись. Пока, Минхо и Сынмин не получили травмы. Это выбило на время всю группу из колеи. Сынмин чувствовал себя виноватым и через боль старался выступать. Минхо же врачи запретили сразу о разных нагрузках. После премии, Сынмин получил выговор от врачей и тоже был временно отстранён. Конечно, Чан чувствовал ответственность за это и винил себя, что не уследил за парнями, потому и был в не самом лучшем расположении духа. Минхо получил разрешение от врачей на неделю раньше, чем Сынмин, но и долго тоже не мог заниматься, травма ещё не зажила окончательно. Остальные так же знали, что Чан не спит ночами, но Чонин иной раз умудрялся вытащить лидера, чтобы он поспал и поел. В день, когда Сынмину разрешили вернуться к тренировкам, Минхо пошёл в студию к Чану, который не спал трое суток, желая поддержать лидера. Он попытался мягко увести лидера из студии, чтобы отдохнул и был отправлен на три известные буквы, слишком раздражённого и уставшего старшего. Минхо знал, что Чан не хотел этого и что вся эта ситуация давит на него, но и слышать это было не приятно, а потому у него настроение пропало полностью. Чан и Минхо, самые старшие и когда Чана нет, за остальных отвечает Минхо. Они встретились на тренировке хореографии, но так и не поговорили. Сынмин же был ни в чём не виноват. Травма ещё давала о себе знать, если он слишком сильно напрягал мышцу. Он сделал простую ошибку, а Минхо слишком резко отреагировал на это и задел словами не виноватого Сынмина. Сынмин же в свою очередь стойко и молча выдержал слова старшего, но все знали он будет винить себя и изводить в зале практик. Прошло три дня и никто из троих так и не помирился друг с другом. Сынмина слишком задели слова Минхо, ведь он и так подвёл группу своей травмой с последующим отстранением от графика группы. Минхо хоть и понимал, что Чан был уставшим и Сынмин не виноват в ошибке, но ему тоже было тяжело. Чан же желал успокоиться и не натворить глупостей, а потому не знал что он в какой-то степени виноват в этой ситуации. Мемберы не винили парней и знали что всё слишком сваливалось на старших. Однако им всем уже порядком надоело это напряжение. Феликс быстро написал всем мембрам, кроме Минхо и Чана, чтобы не помогали Сынмину, а наоборот сказали что у него всё хорошо с хореографией. Те согласились и кажется поняли чего хотел таким образом добиться Феликс. Но Сынмин больше не просил никого о помощи, зависая в зале практик до самой ночи. Минхо и Чан всё также пылили по течению. Пока в один из вечеров, паникующий Чонин не обзвонил всех старших, со словами что Сынмин не выходит на связь. Все собрались быстро в общежитии Чонина и Чана. Младший плакал в руках Феликса. Чанбин и Хёнджин хмуро смотрели в разные стороны, Хан из раза в раз звонил на телефон Сынмина, но ответа не было. Чан позвонил менеджеру и тот сказал что не видел сегодня Сынмина после обеда. Минхо уставился в пол. Он резко вскинул голову, смотря на парней. — Кто последний разговаривал с ним? — тихо спросил Минхо. — Сегодня только я видел его, — ответил Феликс, поглаживая по спине Чонина. — Он утром сказал, что у него сегодня только вокал и что он будет дома после обеда. У меня же до звонка Чонини было занятие по вокалу, вождение и физиотерапия. — Что-то ещё было? — Минхо хмурился сильнее. Феликс вздохнул и с лёгким укором посмотрел на Минхо. Кажется Минхо даже не заметил изменений в Сынмине, но никто не винит его в этом. — Хён, он в последнее время буквально живёт в зале практик, — тихо сказал Хан, сжимая в руке телефон. Чанбин обнимает младшего, забирая из рук гаджет. — Что? — недоуменно смотрит на младшего Чан. — Он часто стал оставаться там после слов Минхо-хён, — шмыгает носом Чонин. Слёзы всё ещё текут по его щекам. — Мы знаем что ты не специально, хён, но ты же знаешь что Сынмин и так винил себя в том, что получил травму и был отстранён на время от деятельности группы. Мы понимаем что ты не это имел ввиду, но и ты пойми Сынмина. Он же буквально в тот момент был не стабилен и твои слова задели его. Минхо прикрывает глаза, сжимая руки в кулаки. Он задел Сынмина, что только получил разрешение вернуться к тренировкам и не мог до конца работать в полную силу. Ошибка была маленькая и незначительная, но раздражённый Минхо заметил это и высказал Сынмину об этом в не самой приятной форме. Чан поджал губы, он тоже понял что причастен к этому. — Кто-то был в зале практик? — прошептал Минхо. — Его там нет, — качнул головой Хёнджин и Чонин снова начал плакать, слишком сильно переживая за самого близкого хёна. Минхо выскочил из общежития, стремительно спускаясь вниз по лестнице. Чан выбежал следом. — Минхо! Стой! — крикнул Чан, когда Минхо подбежал к машине. — Я знаю где он, — Минхо посмотрел на старшего. — Хорошо, — кивнул Чан, подходя к младшему. Он смотрит в его глаза, замечая блеск слёз. — Я еду с тобой. Минхо садится за руль и давит газ. Они летят по автостраде в сторону загорода. Там находится кемпинг, в котором был когда-то Минхо и куда он советовал съездить Сынмину. И младший ездил туда не один раз. Часто писал старшему как там красиво и что он хочет там жить. Говорил что он там чувствует спокойствие. Минхо запомнил это, сделав пометку свозить младшего туда летом на неделю. Машина остановилась на парковке и старшие стремительно направились через арку к местам, где стоят палатки. Они осматривали бегло каждую, но они все были пустыми. Оставалась одна, самая дальняя и находящаяся намного ближе к природе. На подходе, старшие заметили знакомую макушку, сидящую в зимней одежде на походном стуле. Облегчение затопило обоих старших. — Сынминни! — облегчённо крикнул Минхо, срываясь на бег. Сидящий парень вздрогнул, поворачивая голову в их сторону. Он сразу же подорвался, поднявшись на ноги. — Хён? — неуверенно сказал Сынмин, когда Минхо налетел на него, прижимая к себе. — Живой, — выдохнул Минхо, крепко прижимая младшего к себе. — Прости своего хёна. Хён виноват, так виноват перед тобой. — Что? Что случилось? — недоумённо спросил Сынмин, смотря то на Чана, то на Минхо. — Мы все тебя потеряли. Ты не отвечал на звонки и никому ничего не сказал, — ответил Чан, обнимая младшего, когда Минхо отошёл от него. — Я.. простите, — прошептал Сынмин, отступая от старшего на шаг. — Я не хотел, чтобы вы волновались. Просто мне резко захотелось в тишину и я сразу же уехал сюда. Я хотел побыть один, поэтому выключил телефон. Сынмин включил телефон и сразу же начали появляться уведомления, одно за другим. Выругавшись, Сынмин набрал номер Чонина. — Нини, прости, прости, лисёнок, — Сынмин слегка улыбнулся, слушая как со слезами в голосе младший ругает его. — Всё хорошо, лисёнок. Я в порядке. Да, хёны нашли меня. Тшш, тише, малыш. Обязательно, лисёнок, обязательно. Минхо смотрел на младшего, ощущая лёгкое спокойствие, но также вину за его состояние. Если бы он тогда сдержался, то этого бы не произошло. Они направились к машине. — Я должен извиниться, — сказал Чан, пока Сынмин вёл машину. — Хён, всё в порядке. Нет, не спорь, хён, — мягко сказал Минхо, прикрыв глаза. — Я знаю, что ты не специально и не хотел этого делать. Просто я не должен был это принимать близко. Это и послужило тому что я не смог сдержаться и задел своими словами Сынминни. Прости хёна, Сынминни. — Всё хорошо, хён, — слегка улыбнулся Сынмин, уверено ведя машину. — Я понял это пока был на природе. Я понял, что ты был напряжён и что ты не хотел задеть меня словами. Мне не стоило так реагировать, но мне тоже было тяжело. Я несколько недель не мог присоединиться к вам, подводил группу и это терзало меня. На природе, в дали от города и одному стало понятно. Я не должен винить себя в этом и винить тебя в том, что ты так отреагировал. Мы все знали о том, что вам сложно. Я не виню ни одного из вас и перестал винить себя. Сынмин опустил одну руку на руку Минхо, слегка сжимая. Чан улыбнулся, понимая что у него самые лучшие мемберы. Минхо сжал руку младшего в ответ, слегка покраснев ушками. Добравшись до общежития, трое сразу же поднялись на этаж Чана и Чонина. Чонин сразу же бросился на Сынмина, слегка ударяя его в грудь и крепко обнимая. — Я здесь, лисёнок, — прошептал Сынмин, поглаживая по спине младшего. Чанбин взъерошил волосы Сынмина, Хан ударил младшего в плечо, а Хёнджин покачал головой. Все разошлись по своим квартирам, оставив Сынмина, Чонина и Чана. Чан качнул головой и скрылся в своей комнате. — Ну же, малыш, — Сынмин мягко подтолкнул Чонина в сторону его комнаты. — Я всё ещё здесь. Я не уйду. Они опустились на кровать и Сынмин позволил младшему оплести себя. — Я так испугался, — прошептал Чонин. — Я знаю, лисёнок, — Сынмин погладил младшего по спине. — Теперь я здесь. Больше такого не повторится. Обещаю. — Между тобой и Минхо-хёном.? — Чонин ткнулся носом в шею старшего. — Мы помирились, — легко улыбнулся Сынмин. — Извинились перед друг другом. Чонин тихо промычал, выражая понимание и засопел. Сынмин хмыкнул, ложась удобнее и закрывая глаза. Теперь всё в порядке.