Ностальгия

Я вернулся туда, где смолкли шаги, Где забыты и город, и все очаги. Твой призрак возник, Отчизна моя, Где тени одни и не слышно житья. Здесь время застыло, как кадр немой, В объятьях забвения город родной. Заросшие тропы, кривые дома, И лишь ветер свистит, словно дудка сама. Бетонные коробки, ряды окон пустых, Следы чьих-то жизней, уже не живых. Советские буквы на вывесках стерты, И двери повсюду беззвучно приоткрыты. Под скрипом берез, что давно уж дики, Бреду я сквозь город, что помнит крики Детей, что играли, и смех матерей, Теперь здесь лишь эхо минувших дней. Осыпалась штукатурка, как пепел седой, На улицах тихо, надолго, с тоской. Ни скрипа качелей, ни лая собак, Лишь сумрак да шорох, да времени знак. Казалось, вчера здесь звучала гармонь, И лампочка тусклая грела ладонь. Теперь фонари, как слепые глаза, Глядят в пустоту, где прошла лишь гроза. И вот он, мой дом, что стоял много лет, Храня в своих стенах заброшенный свет. Оконницы глазниц – глядят на меня, И старая дверь, что закрыл я когда-то. Облезлые стены, крыльцо поросло, Как будто сто лет никого не ждало. Замок проржавел, поддался легко, И сердце забилось, стуча глубоко. Скрипнули петли, и в дом я вошел, Где воздух стоячий, как тяжкий укол. Запах пыли, забвения, старых газет, Приветствовал гостя, сквозь тысячи лет. На полу паркетном – узоры из тьмы, Паутина сияет, как нити зимы. И тени теней на стене колышутся, Как будто бы души неслышно кружатся. В прихожей – пальто на крючке, чуть седо, Чье? Вспомнить пытаюсь – и все не дано. В шкафу антресольном – коробки пустые, И чьи-то мечты, уж совсем неживые. Гостиная дремлет, под слоем пыльцы, Где вазы безмолвно хранят образцы Цветов, что когда-то здесь ярко цвели, И смех заполнял уголки всей земли. Диван потемнел, выцвел, порвана ткань, Как будто бы время взяло с него дань. На столике – стопка журналов забытых, И строчки их смысла давно уж избитых. Я в кухню заглянул – там холод и мрак, Забытый на плите эмалирован чайник-чудак. Тарелки в буфете, рядком, словно ждут, Когда хозяева за стол вновь придут. Посуда поблекла, стекло помутнело, Как будто и время здесь так пролетело, Что все запылилось, покрылось налётом, Забыто навеки, под звездным полётом. А спальня – там запах особенно тих, Как будто хранит тайны судеб чужих. Кровать, что скрипела, теперь без простынь, Лишь каркас, что помнит любовную быль. На тумбочке – книга, раскрыта слегка, И кажется, ждет лишь касанья рука. А в шкафе, за дверцей, что чуть приоткрыта, Висит чьё-то платье, навеки забыто. И вот он, балкон, мой старый балкон, Откуда я слышал далекий трезвон Церковных колоколов, что звонили вдали, И видел, как солнце вставало с земли. Теперь здесь лишь ветер свистит сквозь перила, И дождь снегом мокрым здесь стёкла размыл. Пустой, остеклённый, но жутко немой, Он смотрит на город, что тоже пустой. На нём лишь следы от давнишних горшков, Где пышные герани цвели без оков. Теперь только пыль, да осколки стекла, И грустная песня, что память вела. С балкона гляжу я на город внизу, Где улицы спят в непроглядном грозу. Магазины без вывесок, окна черны, И травы сквозь щели асфальта видны. Детсад опустел, ни качелей, ни игр, Лишь ветер гуляет, подобно интриг Старинных преданий, что шепчет листва, О том, как здесь жизнь когда-то была. И сердце сжимается, болью горя, От мысли, что здесь больше нет никого. Лишь я, и мой дом, и дыхание стен, Внутри этих комнат, что стали нетлен. Я чувствую призраки, эхо шагов, Почти слышу смех, голоса вечеров. Как будто бы все, кто ушли навсегда, Оставили здесь от себя часть труда, Свой дух, свои мысли, свои миражи, В плену у забвения, в немой мираже. Мой дом – ты не просто бетон и кирпич, Ты память, ты боль, ты мой старый обычай. Ты книга, что пишет страницы судьбы, И шепчешь истории давней борьбы. Сквозь пыль, паутину, сквозь трещины лет, Я вижу в тебе тот, ушедший рассвет. Как будто бы вновь я в детстве своем, Счастливый, забытый, в краю нежилом. Я здесь остаюсь, в тишине и покое, Не знаю, зачем, но дано мне такое Дышать этой пылью, смотреть в темноту, И слушать, как время стирает мечту. Пусть будет мой голос единственным здесь, Что бьется в груди, что несет эту весть. О городе-призраке, доме-старике, О жизни, что спрятана где-то в песке. И выйдя под звезды, сквозь мертвый бульвар, Я чувствую память, как огненный жар. И знаю, что город, забытый людьми, Живет в моем сердце, средь вечной зимы.