Подарок

Алекса висела вниз головой, зацепившись ногами за перекладину библиотечной лестницы. — Ну что, нашёл? — спросила она и подёргала руками из стороны в сторону, пытаясь заставить лестницу поехать по рельсу. Ожидаемо, лестница не сдвинулась с места, а лишь жалобно заскрипела, возмущённая таким обращением. — Нет, — Кир перетащил большую стопку книг с пола на стол. — Может, если бы ты помогла мне, нашли бы быстрее. Алекса, раскрасневшаяся от прилившей к лицу крови, прытко слезла с лестницы и начала активно обходить книжные ряды, осматривая их в поисках нужной книги. Пыль клубами летала в воздухе и была хорошо видна в узких лучах солнца. Пахло старой бумагой и горькой полынью. Их домашняя библиотека была впечатляющей и по размерам, и по содержанию. В ней хранились как редкие древние фолианты на отдельной полке, которые детям трогать воспрещалось, так и совсем новые, свежие издания от известных чародеев их времени. Барри многие годы кропотливо собирал книги и бережно хранил их, но никакие его старания не могли устоять перед хаосом, который периодически наводили дети среди книг, оставляя их в абсолютно случайных местах в доме: то на чердаке, то на полу под диваном и бог знает где ещё. Когда книги потихоньку выползали из библиотеки и скапливались по углам дома, превращаясь в высокие стопки, норовившие упасть, Барри, ворча и ругаясь, заставлял детей отнести книги обратно в библиотеку и аккуратно расставлял их по полкам, приводя всё в порядок. Хватало порядка ненадолго, и книги снова оказывались вне библиотеки, и всё повторялось снова и снова. Буквально на днях они дружно наводили порядок здесь, и, как в любом правильном порядке, найти нужную вещь тут было невозможно. А та самая книга по левитации, которую недавно читал Кир, была им очень нужна сейчас. — Это она? — Алекса, сидевшая на полу в куче разбросанных книг, поднимала над головой двумя руками тяжёлый том в кожаном переплёте. — Она, — безрадостно сообщил ей Кир, принимая в руки книгу. — Как я мог дать себя уговорить? Барри это точно не понравится. Кир громко опустил книгу на стол и принялся активно листать её. — Ц, Кир, ну чего ты нудишь? Я понимаю, если бы он сказал: «Ни за что в жизни не прикасайтесь к рунам левитации. Я запрещаю вам экспериментировать и пользоваться своими знаниями на практике». — Девочка смешно грозила пальцем и хмурила брови, пародируя их дядю. — Формально он нам этого не запрещал, — пожала плечами она. В ней жила глубокая уверенность, что ничего плохого не случится, а может, Барри даже похвалит их за успешно проведённый ритуал, хотя вряд ли, нужно всё же успеть до его прихода. Кир тем временем заинтересованно рассматривал рунические символы на страницах. Искусство левитации тема довольно сложная и тесно сопряжённая со стихией воздуха. Основной принцип работы рун левитации Кир понимал хорошо, в теории. Практика же совсем другое. Кир внимательно прочитал ритуал, три раза сверился с рунами, потом про себя произнёс слова заклинания, чтобы не сбиться во время ритуала. Со стороны он выглядел немного безумно. Кира всегда приводили в восторг любые знания и умения, которые он постигал — он действительно любил учиться. Стоит заметить, что Барри был из тех учителей, кто в равной доле уделял время и теории, и практике. Но творить какие-то серьёзные заклинания без присмотра детям было нельзя. Кир наконец оторвал взгляд от книги. — Давай сюда свою доску. Алекса подобрала доску, что левитировала над полом недалеко от них, и с радостью подала Киру. Он положил её на стол и принялся опять по кругу сверять руны на доске с теми, что были в книге. Алекса мельтешила за его спиной, выглядывая то из-за одного, то из-за другого плеча, периодически подпрыгивая от нетерпения. Всё же она чувствовала, что сейчас они делают что-то опасное и запрещённое. В её голове на миг промелькнуло сомнение. Алекса тут же отбросила эту мысль и продолжила предвкушённо ждать чуда. У Кира в этот момент весь мир сузился до рун книги и доски. Он глубоко вздохнул, успокоился, вспомнил всё, что говорил Барри о ритуалах, нормализовал дыхание, прокашлялся и, положив два пальца на полосу рун на доске, произнёс формулу заклинания. Руны загорелись голубым светом. Воздух под его пальцами завибрировал. Вдруг стало холодно. Кир, не останавливаясь, чётко и громко продолжил читать заклинание и одновременно проводить пальцами по рунам. Руны, по которым он провёл, соскользнули с доски и принялись летать в воздухе над столом, освещая всё вокруг мягким голубым светом. — Вот это да… — услышал Кир из-за спины, но не обернулся. — Осторожно, а то сдуешь их. Кир уже закончил читать заклинание и теперь искал одну нужную руну среди всех, что летали перед его лицом. — Вот она, — произнёс он, беря кончиками пальцев тончайшую вязь голубых нитей. Опять зазвучали сложные слова заклинания, и руна вдруг разорвалась надвое, и одна половина с громким хлопком исчезла. Кир глубоко вдохнул, только сейчас заметив, что запас воздуха в лёгких заканчивается. Какое-то время он глубоко дышал, после чего опять начал читать заклинание, возвращая руны на доску, располагая их ровными рядами — так же, как они были расположены до этого. Закончив, он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Перед ними летали разноцветные пятна — оказывается, этот ритуал отнял у него почти все силы. Руны в последний раз сверкнули особенно ярко и перестали светиться. Кир почувствовал ветер в волосах — буквально одно мгновение, и всё наконец было готово. Лежавшая секунду назад перед ним доска тут же оказалась в руках у Алексы. — Вот это да! Кир, ты гений! Скорее пошли на улицу, опробовать нужно, срочно! Кир с трудом открыл глаза и упёрся взглядом в часы, висевшие над столом. — До возвращения Барри всего час остался. Он явно не обрадуется, узнав, сколько правил безопасности мы нарушили сейчас. — Ну пожалуйста, я очень быстро, обещаю, а потом сразу вернёмся домой. Кир поймал взгляд Алексы. Она стояла перед ним и всем своим видом говорила: «Умоляю тебя, Кир, пошли со мной вместе рисковать своей шеей и нарушать эти глупые правила, а то мне одной скучно». Кир не мог оставить сестру одну, а отговорить её было невозможно. ​Погода ничуть не испортилась с того момента, как они ушли в дом искать книгу, солнце уже начинало клониться к закату, дул совсем лёгкий тёплый ветерок, небо было ясное, но уже было видно, что через пару часов на землю опустится темнота. Алекса выбежала из дома на задний двор, за ней вышел Кир, который предпринимал безрезультатные попытки прийти в себя после ритуала. Он присел на ступени крыльца. Алекса вдруг замерла, стоя одной ногой на доске, а другой на земле. Под своей ногой она вдруг почувствовала очень сильную магическую ауру. — Давай только не очень высоко, осторожно, я не уверен, что доска всё ещё работает правильно. — Вроде всё нормально. — Алекса взлетела и закружилась над землёй, пока только в пределах полуметра. Убедившись, что доска ведёт себя спокойно, она остановилась и полетела вверх. Земля быстро удалялась, пройдя барьер ограничения, доска вдруг против воли Алексы стала двигаться быстрее. Алекса звонко рассмеялась, ветер трепал её волосы и одежду. Она чувствовала, что с каждой секундой земля становится всё дальше, а Кир, который вскочил на ноги и принялся что-то кричать, всё меньше. Она огляделась, крыша их дома осталась внизу. Замерла, боясь пошевелиться, город был как на ладони. Были видны его узкие улочки, изрезавшие город на квадраты и треугольники, высокие шпили уходили в небо. Конца их было не видно — они исчезли в облаках. Ещё выше, необъятное пространство открывалось перед ней, вид был потрясающий, но больше она не смотрела. Алекса осознала вдруг, что доска продолжает подниматься, попыталась остановиться и полететь вниз. Не вышло, она слышала только стук своего сердца в ушах, а земля всё так же неумолимо отдалялась. Осознание пришло вмиг и осело стальной тяжестью в груди. Она не могла поверить, что доска её не слушается. Резко под её ногами доска начала трястись, колени подогнулись, воздух засвистел в ушах, перед глазами только небо, в голове только одна мысль «Я сейчас умру». Больше ни о чём подумать она не успела, зажмурилась, успела услышать крик то ли свой, то ли Кира, вдруг стало как-то тихо. Открыв глаза, Алекса поняла, что вместо того, чтобы размазаться по земле, её тело зависло в воздухе буквально в десяти сантиметрах над землёй, а причиной тому стал Барри. Он стоял в дверном проёме и, протягивая руку к Алексе, заклинанием держал её в воздухе. Медленно опустил. Он был в абсолютном шоке, и лишь годы тренировок и отличная реакция позволили ему поймать ребёнка за секунду до гибели. Он даже не успел понять, что увидел, тело действовало само. На Барри было страшно смотреть, лицо его было каменным, за ним он отчаянно старался спрятать свой страх. Он быстро преодолел расстояние до Алексы и тщательно осмотрел её, не найдя никаких повреждений, он продолжил держать её за плечи, будто не веря до конца, что с ней всё хорошо и она жива. Посмотрел в глаза по очереди Киру, потом Алексе, молчание становилось слишком тяжёлым. — Идите в дом. — В тот самый момент, когда он договорил последнее слово, за детьми закрылась дверь. Алекса находилась в полной прострации, осознание происходящего никак не приходило к ней. Кир практически за руку довёл её до двери, в её комнату, но так как она отказывалась отпускать его руку, Кир просто завёл сестру в свою комнату и усадил на кровать, сам сел рядом. Посмотрел в её глаза, но она на него не смотрела. — Какой же я идиот, — прошептал он еле слышно, обращаясь скорее к себе. Он протянул руку и сжал плечо Алексы. У него в голове путалась куча слов, которые он хотел бы ей сказать. Но все они были бы недостаточными, и он молчал. ​Ему нужно было время, чтобы успокоиться и всё обдумать. Барри не стал входить в дом, остался сидеть на ступенях у двери. Нет, его дети не были образцом дисциплины и послушания, они часто дурачились и делали глупости, свойственные их возрасту, но действительно серьёзные запреты нарушали редко. Ведь он всегда объяснял, что, а главное — почему делать нельзя. Вдруг страх и шок сменились гневом: на себя — за то, что вообще допустил подобную ситуацию, на детей — ведь они прекрасно понимали, что затея опасная и глупая, с самого начала. Барри с ужасом вспомнил свои собственные взлёты молодости и их ужасные последствия. Кровь, грязь, сломанные кости и бесконечную боль, вспомнил, как он лежал на земле, прощаясь с жизнью, когда был лишь немного старше Кира. Он бы умер тогда из-за своей глупости и самоуверенности, если бы не его друг Филин. Он решительно встал, никогда его дети не должны пройти через всё это. Риск собственной жизнью — худший из поступков, что можно придумать. Барри открыл дверь и вошёл в дом, больше такое не повторится. Прошло уже минут десять, как Алекса и Кир сидели на его кровати в тишине. Она разглядывала свои руки, он наблюдал, как за окном постепенно мрачнеет небо, оба знали, как их накажет Барри — проходили уже не один раз. Алекса старалась об этом не думать, Кир был готов, он просто ждал. Дверь его комнаты отворилась с тихим скрипом. Барри вошёл в комнату, остановился, осмотрел своих детей, тяжело вздохнул, сел в кресло, что стояло напротив кровати. — Расскажите мне всё, что случилось после того, как я ушёл, — строго сказал он, вглядываясь в лица детей. Далее последовал сумбурный и сбивчивый рассказ обо всём: о книге, о рунах. В момент, когда Кир сказал про ритуал, лицо Барри побледнело, а глаза заметно расширились. Дети рассказали всё подробно и честно. Алекса после того, как закончила говорить, вдруг расплакалась и начала уверять Барри, что это она во всём виновата, только сейчас до неё дошло понимание ситуации и весь страх пережитого падения. Кир в долгу не остался и, хоть не плакал, конечно, но тоже взял всю вину на себя: — Я провёл ритуал, я знал, что это опасно, я даже не пытался отговорить её. — Вы оба виноваты. Подвергли опасности свою жизнь. Кир, ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Одно неверное действие и ты бы в воздухе растворился. — Алекса перестала плакать и посмотрела сначала на Барри, потом на Кира. —Руны опасны и непредсказуемы, чародеи годами готовятся, чтобы работать с ними. То, что с тобой всё хорошо, неимоверное везение. — Голос его был холоден. — Что ж, думаю, вы понимаете, как это было глупо и опасно. — Дети закивали. Барри поднялся с кресла. — Александра. Пойдём. — Девочка нерешительно поднялась и пошла вслед за дядей, закрывая за собой дверь, она оглянулась на Кира, в его глазах читалась поддержка, хоть он и был расстроен и устал. Войдя в её комнату, Барри сел на кровать Алексы. — Подойди ко мне. — Голос его всё ещё был строгим и уставшим. Она подошла нехотя. Барри взял её за руки и поставил ближе к себе. — Скажи, что ты сделала не так. — Он смотрел прямо ей в глаза. Она изо всех сил старалась не отводить взгляд, шмыгнула носом. — Я чуть не умерла. — Меньше всего ей сейчас хотелось говорить о чём-либо. — Да. — Барри усилием воли подавил чувство страха и гнева, поднимающееся внутри. Он взял её за руку и положил животом к себе на колени. Спустя секунду раздумий стянул с неё штаны, бельё оставил. Алекса всхлипнула и вцепилась пальчиками в штанину дяди. Первый шлепок, как всегда, прилетел неожиданно и заставил тихо вскрикнуть, звук был страшнее и неприятнее самого шлепка. Дальше за ним последовал град ударов в размеренном темпе. Алекса тихо плакала, сейчас больше не от боли, ей было ужасно стыдно, и она уже тысячу раз успела пообещать себе, что больше никогда так не поступит. А напор стихать и не думал, и теперь тепло пониже спины превратилось в огонь, терпеть который становилось всё сложнее. — Что было бы, если я пришёл на одну минуту позже? Что бы я делал... На последнем слове голос его предательски дрогнул. — Я не хотела! — пропищала Алекса между громкими хлопками. — Ну ещё бы, думать надо головой, прежде чем что-то делать! — Ай! — Алекса замычала от особенно сильного удара. Она не пыталась сдержать всхлипы, но лежала относительно спокойно, лишь переступая с ноги на ногу. Было очень горячо, и рука Барри по ощущениям была как минимум из железа. Мысли в её голове крутились вокруг воспоминаний о моменте падения. Теперь, лёжа на коленях своего дяди и хныча от заслуженной порки, она как никогда ясно понимала, какую ужасную вещь совершила. Последний шлепок настиг её в тот момент, когда дыхание стало предательски сбиваться и слёзы брызнули из глаз. Остановившись намного раньше, чем он планировал изначально, Барри дал ей восстановить дыхание, нежно поглаживая по спине. Вставать с колен дяди девочка не торопилась. Спустя минуту активного вытирания слёз и соплей о собственные руки она поднялась и аккуратно посмотрела на него, подтягивая штаны на их законное место. — Балда, — констатировал Барри. — Эх, дурная голова твоя, — сказал он и притянул Алексу к себе в объятия, поцеловал в лоб. — Прости, — сказала она ему в плечо, пряча глаза. Вдруг она почувствовала, как груз вины падает с её плеч, но мысль, что брат получит из-за неё, не давала покоя. — Кир не хотел, я его уговорила. — произнесла она осторожно, заранее зная, что аргумент глупый и бесполезно было это говорить. — Малышка, я уже сказал, вы оба виноваты. — Он гладил её по голове, прижимая к себе. — Тебе пора начинать думать, а потом делать, а не наоборот, слышишь? — Он заглянул ей в глаза. Алекса активно закивала. — Побудь в своей комнате, я позову тебя, — сказал он и аккуратно пересадил её на кровать, отчего она поморщилась, и вышел, закрыв за собой дверь. Алекса тут же стянула ставшие ужасно тесными сейчас штаны, потёрла пострадавшее место, делать это при Барри она себе не позволила, переоделась в пижаму. Забралась на кровать и легла, обнимая себя за колени. Наконец в её голове была тишина. ​Кир сидел у себя и нервно прислушивался к звукам из-за стены, ничего, кроме приглушённых хлопков, слышно не было. Он старался определить, насколько сильно досталось сестре, но из этого ничего не вышло. Голова гудела, руки тряслись, усталость одолевала. Через какое-то время за стеной стало совсем тихо, и скоро после этого Барри вошёл в его комнату. Он был серьёзным. С Киром ему было сложнее: если Саша была гиперактивным ребёнком, который вечно норовит куда-то залезть и сделать что-то опасное, не до конца при этом понимая последствия своих действий, то Кир был уже по-подростковому колючим, но при этом умным, он умело применял свой ум, иногда в разрушительных целях. Барри в который раз за этот вечер тяжело выдохнул и сел на край кровати рядом с Киром. Который тут же подскочил, самостоятельно снял брюки и лёг на колени к дяде, он сделал это резко и с вызовом. — Интересное начало разговора. — Привыкший к такому поведению племянника, он просто поднял его и усадил обратно рядом с собой. — Не о чем говорить, я облажался, вот и всё. — Кир рассматривал свои колени, всем своим видом показывая, что хочет закончить это как можно скорее. — Ты расстроен из-за того, что нарушили правила и подверг опасности жизнь свою и сестры, или потому что я об этом узнал? — Кир упрямо молчал. — Как хочешь. — Барри вернул Кира к себе на колени и начал наказание. С самого первого шлепка мальчик очень хорошо почувствовал всё недовольство и разочарование своего дяди. Кир упёрся лицом в скрещенные перед собой руки и пообещал себе, что не проронит ни звука. — Я хорошо помню, как говорил тебе прочитать приложение к той книге. Ты это сделал? — Он ждал этого вопроса, но говорить, что он взял книгу с названием «Свод правил и регламентов по предотвращению возникновения нештатных ситуаций в процессе проведения ритуальных и внеритуальных манипуляций» и поставил на место, решив, что настолько нудное название не предвещает ничего интересного внутри, ему не хотелось. — Нет, — сдавленно сказал он. Молча терпеть тяжёлые удары было всё сложнее. — Ах да, как я мог забыть! Зачем тебе нужны эти глупые осторожности... может быть, для того, чтобы не умереть от простейшего ритуала, например? — строго сказал Барри, покрывая всю поверхность ягодиц мальчика горячими шлепками. — Я думал, что ты достаточно умён для того, чтобы понимать риски и последствия. — — Я не думал об этом! — почти выкрикнул Кир. — Правильно, зачем вообще думать. Только проблема в том, что в следующий раз я могу не оказаться рядом. — Кира прошибла волна осознания, вдруг перед глазами всплыла картина: Алекса летит вниз, земля совсем близко, а он просто стоит и смотрит на это. Мысли, которые он старательно отгонял — о том, что стало бы с его сестрой после падения с такой высоты, — заполнили голову. — Мне жаль... прости. — с трудом выговорил Кир. Глаза его намокли, а изо рта вырвались предательски жалкие всхлипы. Ладонь Барри раз за разом опускалась вниз и тут же взлетала снова, казалось это длится уже целую вечность. В тот самый момент, когда Кир захлебнулся плачем, Барри остановился, положил руку на спину мальчика и погладил. Кир немедленно переместился с его колен на кровать и спрятал лицо в подушку. Барри окончательно стянул с него штаны и опустил руку на его голову. Он гладил рыжие кудри своего ребёнка и смотрел сквозь него куда-то вдаль. Кир развернулся и уставился снизу вверх, глядя на дядю, пытаясь найти в его глазах разочарование или злость, но увидел лишь его усталую улыбку. — Не упрямься, иди сюда. — Барри призывно расставил руки для объятий, и в них тут же оказался Кир. Он крепко прижался к Барри и вдохнул такой родной запах стали и трав. Наконец он смог расслабиться. Они сидели так до того момента, как Кир отстранился и посмотрел Барри в глаза. — Я ужасно хочу есть. — На это мужчина усмехнулся и кивнул. — Пойдем. — Кир осторожно натянул на себя пижаму и вышел в коридор, где уже стояла Алекса. Барри не было, а с кухни внизу раздавались звуки посуды. — Прости, — в один голос сказали дети и тут же улыбнулись. — Сильно болит? — спросил Кир. — Не очень. — Пошли есть. — Пошли. На кухне было уютно от тёплого света нескольких магических ламп, и уже пахло чем-то вкусным. Они ели то, что Барри готовил с помощью заклинаний. Вот и сейчас по всей кухне туда-сюда летали тарелки, ножи и сковородки, а Барри стоял посреди кухни и подобно дирижёру размахивал руками. На стульях, на которых обычно сидели дети, сейчас лежали подушки, что засмущало обоих, но они, ничего не сказав, аккуратно сели за стол. Вскоре перед ними оказалось по тарелке очень аппетитного на вид рагу с мясом. Измотанные за весь день, они с удовольствием начали есть. Барри, сев на свой стул, тоже принялся есть. Разговор никто не начинал, и он задумчиво смотрел в окно. — Ваши доски... — начал он, но его перебила Алекса. — Барри, пожалуйста, не забирай их! Я обещаю, больше падать не буду! — Я и не собирался. — Он кивнул на окно. — Ваши доски, говорю. — Дети вышли из-за стола и прильнули к стеклу. В тёмном небе недалеко от их дома летали две доски. Было похоже, будто они играют в догонялки. — Ой, это как так? Кир ведь только одну доску переколдовал. — Алекса посмотрела на дядю. — Плохой пример заразителен, особенно когда дело касается заколдованных предметов. Что ж, следует их поймать до того, как они испортят чью-нибудь метлу, например. — Они и так умеют? — удивился Кир. — Да. — Барри поднялся со стула и вышел на улицу, дети последовали за ним. Прицелившись, он попал заклинанием в доски, беззаботно парившие в небе, и заставил их подлететь к себе, после чего зашёл обратно в дом, открыл люк в полу, который вёл в его мастерскую, и аккуратно переместил их туда, захлопнул дверь. Обернулся на два виноватых взгляда. — Да что ты будешь делать, заколдую я вам доски ваши, — сдался он. — Но отдам только через месяц, понятно? — Алекса и Кир довольно улыбались. — Спасибо большое, Барри, мы больше не будем так делать! — сказала Алекса. — Правда, так... не будем, — сказал Кир. Барри обречённо вздохнул. В гостиной было тепло и спокойно, горел камин. Барри сидел в своём любимом кресле. Устроившись на его коленях, Алекса пила горячий чай из большой кружки. На полу, облокотившись спиной о ноги Барри, сидел Кир. Он положил на пол большую подушку с дивана и довольно удобно на ней устроился, он тоже пил сладкий травяной чай. Барри читал вслух книгу, которая левитировала перед ним, и кивком головы переворачивал страницы. Его рука лежала на голове у Алексы и поглаживала пушистые рыжие локоны. Как только он останавливался, Алекса требовательно тыкалась ему в плечо лбом, и он продолжал мягко гладить её по голове. — «Магистр А. М. Антривариус решил, что чертить полный круг мелом — слишком долго и не необходимо, поэтому ограничился визуализацией. В процессе чтения заклинания субъект отвлёкся на зуд в левом колене. В ту же секунду вызванная сущность, воспользовавшись отсутствием физического барьера, материализовалась непосредственно внутри грудной клетки магистра А. М. Антривариуса. Смерть наступила в результате мгновенного расширения пространства внутри легких до объемов средней телеги», — Барри невозмутимо поправил вечно сползавшие на кончик носа очки для чтения. ​— Экономия мела может привести к нецелевому расходу магистров, — донеслось с пола, где сидел Кир. ​— Ага, но чародей, который неправильно произнес один слог заклинания и превратил всех своих друзей в камни вместо того, чтобы сделать это со своими врагами, впечатлил меня больше, — отозвалась Алекса. — Все же я думаю, он специально. ​— Невероятное количество случайностей происходит из-за невнимательности и дурацкого мела,— сказал Барри и посмотрел в огонь. Он явно что-то вспомнил. ​Вечер они провели в неспешном и интересном разговоре о магических случайностях и не только. Напряжение прошло оставив след глубокой усталости. Позже, уже лежа в своих кроватях, Алекса и Кир будут чувствовать тепло и умиротворение после чересчур насыщенной субботы.